Политика для «Яблока» сегодня сводится к одному главному вопросу — как вернуть в Россию мир и свободу. Эта простая программа нашла огромный отклик. В большом интервью самиздату глава партии Николай Рыбаков рассказал о том, почему продолжает заниматься политикой, что может изменить альтернативная общественная сила и почему сохранять надежду необходимо даже, когда пространство для неё почти исчезло.

В карточках собрали главные высказывания самого популярного независимого политика этого лета — о целях «Яблока» на выборах, возвращении партии в Госдуму, цене участия в политике и будущем России.

🔗 discours.io/articles/social/yabloko-risk-and-peace (зеркало)

Кому принадлежит русский язык? Диалог философа Михаила Маяцкого с поэтом Павлом Арсеньевым

Поэт Павел Арсеньев превратил протокол ареста в стихи ещё в 2009-м — в год появления центра «Э». С тех пор материалом для его поэзии становились вольно прочитанная Конституция, экспертно-обвинительное заключение о современной поэзии, мантра иноагента и донос бывших товарищей в Центр поэзии.

Арсеньев — автор легендарного слогана Болотных протестов «Вы нас даже не представляете». Он называет свой опыт симптоматичным для целого поколения носителей постсоветского русского — языка, на котором одни писали стихи, а другие публиковали безумные законы и зачитывали политически мотивированные приговоры. Массовой аудиторией русскоязычного любителя поэзии он готов поплатиться, лишь бы сделать тексты достаточно переводимыми: существовать они должны на разных языках или даже между ними.

Дистанция от русского становится для Арсеньева не утратой, которую нужно оплакать, а способом увидеть язык заново. Об этом он разговаривает с философом Михаилом Маяцким — о прекарности, эмиграции и русском как причудливом объекте исследования. Дотеоретическим причитаниям эмигранта, как и растворению в академических цитатах, поэт предпочитает эпистемический интерес: смотреть на русский как на причудливый объект исследования — так глядит активист на свой первый протокол, где он назван террористом. Вернуться туда, откуда ушел, невозможно, а новое языковое окружение ощущается ещё не до конца освоенным. Деррида жаловался: у него только один язык — и тот не его. Сегодняшний изгнанник — носитель восточнославянского языка — отчуждён вдвойне: нативного носителя нового языка он, как Ахилл черепаху, никогда не догонит, а прежний язык вместе с культурой и идентичностью переживает бесконечный период полураспада.

🔗 discours.io/articles/culture/russian-common (зеркало)

Помогите нам выпускать уникальные материалы — поддержите Дискурс ✨