Буллинг, селфхарм, расстройство пищевого поведения, газлайтинг, социопатия, зависимости — через что проходят девочки поколения 2000-х, документирует поэма «Обнаженка». Открывает повествование музыкальное интро, а сами стихи сопровождаются аудиоверсиями с авторским прочтением. Поэтесса предельно откровенно рассказывает о том, как научиться жить с пустотой внутри, не пытаясь заполнить её отношениями или употреблением веществ, из-за чего болезненные воспоминания хранятся, «как коллекция азиатского чая», и каким образом жизнь превращается в беспробудный сон, похожий на смерть.

https://discours.io/expo/literature/poetry/nudity (зеркало)

жертвы культуры диет
и политических репрессий
плачемся в чатвдвоем
и ищем вечную любовь в тиндере
изнутри кишим паразитами
заказанными на вайлдбериз и алиэкспрессе
стараемся не резаться при стрессе
и радуем маму каждым набранным килограммом

Как на российское студенчество — поколение миллениалов и зумеров — влияет «спецоперация» и международная изоляция, рассуждает философ Иван Пятаков в антропологическом эссе о том, какие экзистенциальные кризисы переживает молодежь сегодня.

Из-за чего в стране не развивается массовое студенческое движение? почему выросшее в эпоху глобальной цифровизации поколение наиболее подвержено социальной депрессии? как рейв становится одним из способов коллективного эскапизма? и почему состояние сегодняшней молодежи — это зеркало российского общества во время «спецоперации»?

https://discours.io/articles/social/students-and-special-operation (зеркало)

За колониальную экспансию Индии в XIX веке развернулась борьба между Великобританией и Россией. Англичан интересовал рынок рабов и бенгальский опиум, который продавали в Китай, — к 1833 году экспорт наркотика достиг 1000 тонн, а всего за сто лет британцы вывезли из Индии опиума на 74 миллиона фунтов. Русские же хотели расширить свое экономическое влияние и контролировать торговые пути, пролегающие через Индию.

Почему афганский город Герат стал центром этого противостояния и к чему привела борьба за контроль над регионом, рассказывает доктор исторических наук Дмитрий Левчик в статье о российских попытках завоевания Индии. Зачем для вторжения в Индию в Петербурге придумали новое государство? Почему и каким образом союзники России — персы — саботировали взятие Герата? Как российскому министру финансов Канкрину удавалось фандрайзить на колониальные походы? А также зачем империя установила протекторат над Персией, что там происходило при большевиках и почему Ленин вывел войска из страны, сделав ставку на Турцию и Китай?

https://discours.io/articles/social/india-expansion (зеркало)

Александр Баркар — режиссер из Луганска, создатель волгоградского независимого «ноунейм-театра» и один из немногих, кто ставит спектакли по фантастике на российской сцене.

В большом интервью мы поговорили с ним о том, как радиопостановка о сталелитейном заводе положила начало его карьере в Москве, каким образом синдром самозванца проявляется в творчестве, почему фантастика — самый нужный сейчас театру жанр, что общего у режиссеров и математиков, в чем заключается творческий метод самопротиворечия, как культурная сегрегация портит искусство и почему сегодня театр в России — это единственное место тотальной свободы и удовольствия:

https://discours.io/articles/culture/modern-theatre-interview-barkar (зеркало)

Когда заходит речь о Колыме, в памяти многих всплывает образ «родины нашего страха» — так этот регион охарактеризовал журналист Юрий Дудь. В медиа Колыма часто представлена как мертвый покинутый край и место памяти о сталинских репрессиях. Этим представлениям противоречат ностальгические истории самих магаданцев о детстве, нетронутой природе края и особых дальневосточных порядках, которые не понять «извне».

В рамках спецпроекта «Колыма» Дискурс совместно с медиа «В ЛЕСАХ» публикует статью о том, как преступления прошлого влияют на отношение к региону и что сами магаданцы думают о «принуждении помнить». Исследовательница памяти Екатерина Закревская рассуждает: в чем заключается компромисс между интересом к лагерной истории края и бережным отношением к местному населению? из-за чего у магаданцев зачастую возникает толерантность к репрессиям и растет популярность личностей вроде Сталина? какой может быть другая сторона Колымы? и как перестать экзотизировать жителей региона?

https://discours.io/articles/social/kolyma-history-protection (зеркало)

Минималистичный тви-поп и чувственный саксофон, танцевальный панк-саунд и ироничные тексты — в альбоме «Всё» московская группа «Юрын Миёми» воплощает обаяние молодости и грусть от первых любовных неудач. Романтичная лирика и убаюкивающие инструменталы сменяются авангардными зарисовками об экзистенциальной сути подъездов и секрете вечной жизни. Вообразите «Звуки Му» и The Smiths в современной лоуфай-обработке — именно такие ассоциации вызывает эта пластинка:

https://discours.io/expo/music/rock/all-album (зеркало)

О приключениях хиппи в Советском Союзе рассказывает художник Виталий Зюзин в мемуарах о сообществе, которое сумело создать свой параллельный мир внутри советской действительности.

Публикуем текст о субкультуре инакомыслия в эпоху застоя, описывающий квартирник с Цоем и летнее путешествие петербургских хиппи на Кавказ: «фашистское» поведение милиционеров на пляже, погром в абхазском суде, спасение от спецприемника благодаря искусству и пир из объедков в честь освобождения.

https://discours.io/articles/social/hippie-in-ussr (зеркало)

Анжеле 19 лет, она выросла в мусульманской семье в Челябинске. В 10-м классе девушка познакомилась с идеями феминизма. Позже она основала организацию «Женщина может». Это сообщество подруг — сестер — которые поддерживают друг друга и стараются распространить фем-повестку в самом «суровом» городе России.

Активистки устраивают «шокирующие» перформансы в парках, выходят на одиночные пикеты и не боятся ни агрессивных земляков, ни полицию. С какими трудностями сталкивается фемдвижение на Урале и что думают юные активистки о мужчинах — смотрите у коллег из «Ромба» в новой серии проекта «18 плюс».

По карманам разложены образы пыли и кухни с тараканами, под ладонями дремлют хлебные крошки, о стекло трется дым от дешевых сигарет — персонаж рассказа «Побочные эффекты дыхания» обладает особенным положением в пространстве и времени, будучи мифическим существом, пропускающим через себя всё сущее. Открытое, под стать герою, устройство текста Таи Мюрри, сконструированное как фантастический рассказ с элементами волшебной сказки, сюрреализма и абсурда, наполнено гуманистическими смыслами о незащищенности мира от человека и единстве живого с неживым:

https://discours.io/expo/literature/prose/side-effects-of-breathing (зеркало)

Захотелось закрыть веки. Впервые за новую работу огорчился и не заметил, как целая куча разных дней один за другим соскользили в ухо и бесились поперек всей головы, ХХ попытался вытрясти дни, прыгая на одной ноге, но они разбились по парочкам и забесились еще сильнее. Нервные окончания захныкали. К скулящим ступням тихо подполз снег. Немного потеревшись о ноги, он промурлыкал: «Если ты устал, я могу слепить тебе веки из снега».

В канун начала «спецоперации» Путин назвал Украину страной имени Владимира Ильича Ленина. Этим он указывал на искусственное, по его мнению, создание Украины большевиками.

Но что на самом деле создавал Ленин в Украине? Почему большевики сразу после захвата власти и провозглашения права наций на самоопределение пошли войной на Киев, объявивший себя независимым? Кем были украинские националисты во время Гражданской войны и чем они отличались от националистов 1920–1930-х годов? Почему не удался проект Донецко-Криворожской республики и можно ли возводить к нему генеалогию «русского мира»?

Об этом в интервью из альманаха moloko plus рассказывает доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Александр Шубин:

https://discours.io/articles/social/russian-ukrainian-borders (зеркало)

В конце 30-х в Советском Союзе начался период Большого террора — массовых
репрессий против собственных граждан, многих из которых клеймили «врагами народа», а их близких — «членами семей изменников родины». По приказу наркома Николая Ежова жён осужденных отправляли в лагеря, а детей — в детские дома особого режима по всей стране, где их стыдили воспитатели, травили и били другие воспитанники, а врачи иногда отказывались оказывать экстренную помощь. Причем родных братьев и сестер специально разлучали, чтобы «перевоспитать».

В большом материале рассказываем историю ГУЛАГа глазами людей, чьих отцов и матерей признали «врагами народа». Как Большой террор породил новую категорию преступников и кого государство считало «социально опасными детьми»? Каким герои запомнили день ареста родителей? Какой была жизнь в детских домах и в спецпоселках вместе с сосланными родителями? Почему многие родственники не хотели забирать детей к себе? И как пройденные испытания изменили их жизнь?

https://discours.io/articles/social/children-of-gulag (зеркало)

Повседневные уличные шумы формируют ежедневный аудиальный ландшафт города. Как звуковой рельеф влияет на обычаи общества, исследует специалист по sound studies Брэндон ЛаБелль, представляя город как совокупность акустических систем. Публикуем текст из книги «Акустические территории» — о том, каким образом военная муштра влияет на нервную систему солдат, как звук бьющихся стекол, громкая музыка и скандирование лозунгов превращают толпу в коллективную силу протеста и почему тротуарная циркуляция звука влияет на социальные процессы.

https://discours.io/articles/social/city-sound-influence (зеркало)