ч. 1

Алла Горбунова, «Психоанализ в аду»

Коротенький рассказ, открывающий сборник «Вещи и ущи». В нескольких абзацах все, за что я люблю Горбунову – болячки попонятнее в обрамлении метафоры почудастей, – и нет ничего из того, за что не люблю – саморазоблачений и общей приземленности.

Тобиас Вульф, «Охотники в снегу» (пер.: В. Бабков)

В чем заключается гений Тобиаса Вульфа: он до капли выжимает подсахаренную носовую слизь из того, что англоязычные авторы называют «human moments», а мы, за неимением варианта поточнее, «трогательными сценами». Но конкретно «Охотники» – пародия на сентиментальный рассказ. Несчастный случай на охоте оборачивается чернейшей комедией про двух друзей и третьего лишнего. В финале, который писатель похуже использовал бы для разъяснения шутки, Вульф просто подмигивает нам с бумаги, а это надо уметь.

Читаем на сайте Esquire.

Кристен Рупеньян, «Кошатник» (пер.: Е. Ракитина)

Этот рассказ ненадолго стал самым обсуждаемым текстом журнала The New Yorker, что с прозой происходит крайне редко. Всем знакомая пластинка, выкрученная на максимум, – неудачная попытка завязать роман, начиненная мелкой ложью и ужасным сексом. Рупеньян умудрилась нащупать с полдюжины болевых точек и на каждую надавить – сильно, но недостаточно, чтобы читатель мог упрекнуть автора в чем-либо, кроме исключительной наблюдательности.

Рафаэль Боб-Ваксберг, «Хочешь узнать, на что похожи спектакли?» (пер: А. Ярославцева)

Боб-Ваксберг – автор «Коня Боджека», хитового мультсериала, и пишет он минималистично, как и большинство берущихся за прозу сценаристов. Ровно так, на мой взгляд, и надо писать, чтобы завладеть вниманием людей, тонущих в бездне контента: никаких формальных расшаркиваний, с места в карьер. Если история работает, она будет работать и без антуража. В глазах читателя (во всяком случае, нынешнего) детали, описания – это углубление впечатлений, вишенка на торте, а не сам торт. Очень демонстративен в этом отношении предложенный рассказ. Ни одного лишнего предложения и капкан на читателя при входе – умело исполненное, эмоциональное повествование от второго лица. Завязка такая: девушка приезжает на премьеру спектакля по пьесе брата, и все бы ничего, но герои постановки кажутся ей до боли знакомыми.

Денис Джонсон, «Неотложка» (пер.: Ю. Серебренникова)

Лучший рассказ в сборнике-мемуаре «Иисусов сын», в котором, в общем-то, все истории выдающиеся. Гротескный до одури текст о священной бестолковости жизни. Чтобы не испортить впечатление, только намекну на сильнейшие эпизоды: столовый прибор и случай на обочине. Если вы способны разглядеть паноптикум за ширмой дней, как это умел Денис Джонсон, я вам завидую.

На сайте Pollen рассказ можно прочитать в переводе Клима Токарева.

Владимир Сорокин, «Ю»

После «Непрерывности парков» Кортасара – остроумнейшее решение текста-шкатулки. Сорокин – тогда еще большой хулиган – высмеивает метапрозу резким контрастом прослойки: под незамысловатым верхом (бездомный с прямо голосящей фамилией Соплеух читает типографский лист, в который была завернута свиная голова) обнаруживается эпос, пространство иной физики и, что примечательнее, иного языка.

Вывешен на официальном сайте писателя.

Линор Горалик, «Ахилл говорит черепахе»

Попросите человека без поэтического слуха своими словами записать шутку. Выйдет у него в лучшем случае анекдот. А вот у Горалик получится искусство. Она из тех авторов, которые проделывают фантастическую работу с эстетикой текста, его звучанием. Даже интерпретируя известный миф как историю токсичных отношений, она находит слова, возвышающие этот микрорассказ над комической прозой.

ч. 2

Джордж Сондерс, «Дома» (пер.: В. Арканов)

Этот отдувается сразу за Чехова и Карвера. На уровне формы Сондерс, как и Ваксберг, обходится без выпуклой литературности, но простым его стиль не назовешь. Если Сондерс пишет от первого лица, он изобретает героя через его словарь и синтаксические привычки, и «Дома» – это такой до поры забавный автопортрет молодого ветерана из трущоб. Особую глубину в нем обнаруживаешь, читая рассказ как своего рода сиквел «Поправки-22» Хеллера, да только не хочется воспринимать Сондерса как продолжателя чьих-то традиций. Он сам по себе хорош.

Все еще доступен на сайте Esquire.

Евгений Бабушкин, «Грустный русский для начинающих»

Я хотел взять что-то из Кржижановского, но потом вспомнил про другой, более свежий экземпляр языковой рефлексии. Вообще, по собственной формулировке, Бабушкин пишет «сказки». Дело, конечно, в интонации, а репертуар тем он делит, среди прочих, с Аллой Горбуновой. Свои у него – такие вот жемчужинки в жанре «литература о литературе».

Рассказ на правах репринта публиковал журнал «Горький».

Этгар Керет, «Здоровое утро» (пер.: Л. Горалик)

Недооцененный в России израильский писатель. Многие с ним знакомы по фильму «Самоубийцы: история любви», экранизации одной из его вещиц, но читать – не читали. Керет часто ударяется в крайний абсурд, но лучшие его рассказы – это такие «а что если», и «Здоровое утро» – один из них: а что если тебя спутают с другим человеком, и ты сыграешь предложенную роль «до конца».

Дон Делилло, «Полночь у Достоевского» (пер.: А. Самарина)

Самый консервативный рассказ в подборке. Но! Во-первых, это отличный вариант для знакомства с Делилло. Тут все те же биты, что и в «Белом шуме», его лучшем романе: от лукавой образности до наглухо пришибленных (нормальных по меркам Делилло) героев. Во-вторых, да, если антураж, то только такой.

Читаем на сайте Pollen.

Харуки Мураками, «Повторный налет на булочную» (пер.: Е. Рябова)

На английском языке этот рассказ впервые опубликовал журнал Playboy, и знаете что? Если ты метишь в попкультуру – это замечательно; еще лучше – если стремишься ее формировать, а вот если всячески открещиваешься от нее, прикрываясь элитарностью своего творчества, – скорее всего, пишешь ты так себе. Мураками с восьмидесятых в ладах с попкультуой и не изменяет стилю (назовем его «сомнамбулическим реализмом»), а «Повторный налет на булочную» – компоновка всего хорошего в нем. Тот баланс странного и будничного, который вам больше никто не предложит.

Вышел трейлер «Смитов из Ультра-Сити» – нового проекта Стива Конрада (напоминаю, пробивного и страшно недооцененного сценариста). Премьера 22 июля. Дистрибьютора в России у сериала нет, но мы найдем где посмотреть, правда?

«Дистопия» опубликовала мой перевод твиттер-треда, который лег в основу нового фильма A24.

Для меня это важная история по двум причинам. Во-первых, она подсвечивает проблему торговли людьми, а цифры говорят, что для Восточной Европы она уж не менее актуальна, чем для США. Во-вторых, вслед за Джереми О. Харрисом я разглядел в этом твиттер-полотне литературу. Самый натуральный автофикшн. Конечно, Зола – не Оксана Васякина, но эти 147 сообщений – тот ураган непосредственности и веселой злости, который я жду от подобной прозы. Ну и да, нравятся мне фильмы A24.

Огромное спасибо Саше Черкашину за редактуру. Если вы читали рассказ «Good To Be Back», то знаете, что с русским языком он обращаться умеет. Я без него как без рук.

https://dystopia.me/istoriya-zoly

На сайт Esquire выложили все рассказы свежего литературного номера!

Уже прочитал истории Евгении Некрасовой и Алексея Поляринова (оба текста бесподобные), взял курс на Валерия Печейкина и Софию Синицкую.

Приобщайтесь.

Не забываем, что до нового «Отряда самоубийц» Джеймс Ганн написал лучшие фильмы сразу двух великих киностудий: для Troma он сочинял кровавый трешак, а для Marvel – семейные космооперы. Его, конечно, есть за что ругать, но как-то не хочется. Он большой синефил и, в общем-то, сильный драматург. Слабый не смог бы очеловечить инопланетного людоеда с лицом Майкла Рукера в «Слизняке».

Пару лет назад у Ганна спросили: что можно почитать, чтобы научиться так же. Он назвал четыре книги. Все они переведены на русский:

• Стивен Кинг, «Как писать книги»;

• Кристофер Воглер, «Путешествие писателя»;

• Блейк Снайдер, «Спасите котика»;

• Джулия Кэмерон, «Путь художника».

Кроме того, до 2018 года Ганн вел список прочитанного на GoodReads. Можете покопаться.

«Это теперь Джеймс Ганн борется за звание главного диснеевского балагура с Тайкой Вайтити, а в начале нулевых он был начинающим писателем. За десять с лишним лет до “Стражей Галактики” у него вышел роман “Коллекционер игрушек” (“The Toy Collector”). К тому времени он уже приложил руку к нескольким фильмам студии Troma, известной по таким картинам, как “Атака куриных зомби”, “У блондинок пушки круче”, “Токсичный мститель”, “Токсичный мститель 2”, “Токсичный мститель 3”, ну и так далее».

Как мы выяснили, режиссер главного блокбастера минувшего лета ведет список прочитанного на GoodReads. По просьбе «ЛитРес: Журнала» я его изучил и выписал несколько книжек, которым Ганн поставил пятерки.

Смотрите вот тут.

«Негативы» Микаэля Дессе и «Риф» Алексея Поляринова вошли в длинный список «ФИКШН35», одной из наиболее престижных литературных премий в России.

С остальными лонглистерами можно ознакомиться по ссылке:

https://www.fiction35.com/