Специально для телеграм-канала «Депутатские будни»

ВОПРОС РЕБРОМ. Ситуацию в экономике России на сегодняшний день можно описать словом «нестабильность». Об этом заявила экономист, профессор географического факультета МГУ Наталья Зубаревич на инвестиционном форуме «Россия зовет» в Нижнем Новгороде.

Зампред комитета ГосДумы РФ по экономической политике, д.э.н. Михаил Делягин:

Мы наблюдаем «удушение России путем охлаждения экономики» - суть социально-экономической политики либеральной части бюрократии. Проводится эффективно, хотя порой и эффектно. Приспосабливаться многим удается, противостоять невозможно.

Депутат ГосДумы, д.э.н., профессор Николай Новичков:

Нестабильность - слишком общее слово, чтобы им оперировать. Я бы говорил о стагнации или даже спаде в экономике. К сожалению, симптомов снижения темпов экономической активности и, как следствие, сжатия всей экономической массы - предостаточно.

В этой части иного выхода, кроме опережающего притока средств в экономику, я просто не вижу. На Западе это называют мерами количественного смягчения. Нам тоже об этом стоит подумать, тем более, что объемы государственного долга у нас ничтожно малы.

Можно его и увеличить путем, например, покупки государственных облигаций Центробанком с направлением государственных инвестиционных ресурсов в реальный сектор экономики. Это самый простой способ насытить экономику денежной массой, но я бы шел дальше в сторону целевой эмиссии цифрового рубля для инфраструктурного развития и модернизации наших основных отраслей. И, конечно, нынешний уровень ключевой ставки - это точно не про экономический рост.

Директор Центра региональной политики РАНХиГС, д.э.н., автор Telegram-канала Klimanov.ru Владимир Климанов:

Ситуация в экономике сложная, прежде всего, в силу непростой геополитической обстановки. Санкции со стороны недружественных стран Запада только усиливаются, СВО продолжается, поэтому, если мы хотим реального улучшения экономического положения, то нужно найти позитивные решения в политике. Но сейчас это выглядит почти утопически.

Что касается собственной экономической, бюджетной или денежно-кредитной политики, то нужно опираться на стимулирование тех секторов и сегментов, которые могут дать дополнительный импульс для развития.

Это, например, меры по повышению производительности труда в различных отраслях экономики, дальнейший поиск товаров и услуг, которые пользуются спросом на внутреннем рынке или на рынках стран глобального юга. Безусловно, денежно-кредитная политика должна смягчаться более активно, а что касается бюджета, то следует идти на радикальные шаги по сокращению его расходов.

Зампред комитета Государственной Думы РФ по экономической политике Артем Кирьянов:

Термин «нестабильность» можно трактовать по-разному. На самом деле, все усилия последних лет направлены на то, чтобы при экономическом развороте, при обретении технологического, информационного и других видов суверенитета экономика как раз находилась в стабильном положении.

Конечно, определенный момент, связанный со стабилизационными мерами, охлаждает экономику, и мы это видим. Однако приоритеты развития не меняются.

Это и использование ресурсов государства, промышленного сектора для технологического суверенитета, а также курс на сбалансированную бюджетную политику и выполнение всех социальных обязательств.

Кандидат педагогических наук, доцент кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ Роман Данилов – о нестабильности в мировой и национальной экономике – специально для телеграм-канала «Депутатские будни».

Ситуацию в мировой экономике в целом и почти в каждой стране мира сегодня можно описать словом «нестабильность». Конфликт на Ближнем Востоке в той или иной степени, затронул практически все страны без исключения. Россия является частью мировой экономики и, несмотря на санкции, активно включена в систему международных экономических отношений. Логично, что трансформация системы международных экономических отношений не может не отражаться и на экономике страны. Кризис глобальной системы экономических отношений, разрыв сложившихся экономических связей, нарушение международных цепочек поставок являются наглядными проявлениями такого кризиса.

С другой стороны, нестабильность - нормальное явление в экономике, которое показывает цикличность экономических процессов. Периоды нестабильности последнее время мы можем наблюдать каждые шесть лет 2008-2014-2020-2026. Периоды спада сменяются экономическим ростом и наоборот. Нестабильность - это своего рода ситуация, преодоление которой требует новых подходов, применения новых технологий, решений, новых способов мышления.

Традиционные методы выхода из состояния нестабильности - увеличение внутреннего потребления, переход от стратегии сбережения к стратегии потребления, это даст новый импульс экономике страны. Также к традиционным методам можно отнести рост мер государственной поддержки значимых отраслей экономики: машиностроение, самолетостроение, судостроение и реализация инфраструктурных проектов, стимулирование притока кадров в экономику страны, сокращение затрат при производстве товаров внутри страны, увеличение степени переработки товаров, повышение добавленной стоимости производимой продукции. К инновационным методам можно причислить расширение масштабов и форматов международного и регионального сотрудничества с дружественными странами Азиатско-Тихоокеанского региона, которые во многом будут определять темпы и направления развития мировой экономики в XXI веке.

Специально для телеграм-канала «Депутатские будни»

ВОПРОС РЕБРОМ. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков объяснил призыв Владимира Путина к законодателям, которых он попросил «не зацикливаться на запретах». По мнению Пескова, речь шла о том, что россиянам не объясняют смысл инициатив.

Директор по аналитическим проектам Агентства политических и экономических коммуникаций Михаил Нейжмаков:

Можно предположить, что реплика президента про «контрпродуктивность запретов» не привязана к какой-то одной проблеме, а скорее, является общим посылом про необходимость соблюдать баланс. Скорее всего, такой тезис является и реакцией на тот факт, что в число самых обсуждаемых тем медиаповестки в преддверии думской кампании входят как раз различные запретительные меры.

Обратим внимание, однако, что в том же блоке своего выступления глава государства вскользь упоминает про необходимость «защищать интересы потребителей во всех смыслах этого слова», одновременно отмечая, что «только на этом зацикливаться – контрпродуктивно».

Указание на «интересы потребителей» может быть отсылкой к проверкам деятельности бизнеса. Можно вспомнить, что в течение весны 2026 года Владимир Путин к теме избыточных барьеров для предпринимателей уже обращался, например, на расширенных заседаниях коллегий МВД и Генпрокуратуры. В известной степени, упоминание этой темы в завершающих блоках речи президента на Совете законодателей может быть «передачей эстафеты» к другому ожидаемому выступлению главы государства в Санкт-Петербурге — на ПМЭФ, который состоится в начале июня и где в центре внимания как раз обычно находится экономика и проблемы бизнеса.

Заместитель руководителя центрального аппарата ЛДПР Элеонора Кавшар:

Президент очень точно охарактеризовал последствия такого регулирования общественных отношений — это дополнительные препятствия для развития любой сферы, вызывающие тревогу, раздражение у граждан, бизнеса, а в перспективе обратный эффект. Нужно создавать условия, а не запреты.

Нужно анализировать исполнение законов, выявлять проблемы правоприменения, устраняться их, а не закручивать гайки и стараться урегулировать те или иные общественные отношения через запретительные нормы. Такой подход в перспективе не дает желаемого эффекта, который закладывали туда законодатели.

Любые запреты рождают серые зоны и обходные пути, которые трудно контролировать. Президент призвал законодателей быть более прогрессивными и смотреть стратегически.

Экс-советник президента России по политическим вопросам Сергей Станкевич:

Видимо, президент пытается переломить уже набравшее дурную инерцию «административное проклятие». В России и в законодательной, и в исполнительной власти укоренилась презумпция запрета и контроля. Прославиться созиданием - построить, наладить, усовершенствовать - сложно, долго, не всем по силам. Зато всегда можно появиться на экране с суровым лицом и сказать: «Ситуация под контролем».

Вмешаться, остановить, пресечь, запретить... На всякий случай - ибо не время. И не было прямого приказа свыше. Инициатива наказуема. Если даже где-то перегнешь - тебя поправят, но отметят, что ты правильно старался.
От «административного проклятия» погибают инициативы и инновации, тормозится развитие. Конкуренты, лишенные тяжелого недуга запретительства, уходят вперед.

Видимо, президент решил, что пора лечить историческую болезнь, особенно опасную в 21 веке.

Депутат ГосДумы РФ Виталий Милонов:

Запреты - это всегда мера крайне вынужденная. В запрете нет, по большому счету, радости. Он применяется лишь тогда, когда собственные силы, общество не могут справиться с внешним вызовом.
К сожалению, некоторые коллеги используют тему запретов как некую кажущуюся им модной тему пиара. Запрещают книжки, запрещают, причем книжки классические. Некоторые, видимо, не умея пользоваться компьютером, запрещают компьютерные игры, потому что им кажется, что они вредны.
Тема запретов всегда очень остро воспринимается той или иной частью населения. Сейчас время такое, что тема запрета перерастает из некого дискуссионного формата в формат раздражения.

Депутат Государственной Думы РФ Султан Хамзаев – о призыве президента не увлекаться избыточными запретами – специально для телеграм-канала «Депутатские будни».

Владимир Путин, призывая законодателей не увлекаться новыми запретами и ограничениями, подчеркнул важность баланса между контролем и стимулированием развития. Основной посыл заключается в том, что чрезмерное количество рестриктивных мер может тормозить экономическое развитие, создавать бюрократические барьеры и вызывать негативную реакцию в обществе, если эти меры воспринимаются как необоснованные или излишние.

Каждая новая норма должна быть тщательно обоснована и направлена на решение конкретной проблемы, а не создаваться «для галочки». Решения должны реально работать на благо общества и государства, а не просто увеличивать количество законодательных актов. Законы должны быть понятны и приняты обществом, не вызывая широкого недовольства.

Президент имел в виду несколько ключевых областей, где законодательные инициативы могут быть контрпродуктивны:
Пример: идея снижения нештрафуемого порога скорости. Суть перегиба: принятие решений, которые могут существенно ухудшить условия для большого количества граждан без явного и доказанного положительного эффекта. В данном случае, снижение порога скорости, по мнению многих, не приведет к значительному повышению безопасности, но увеличит нагрузку на водителей и может спровоцировать социальное напряжение.
Вместо этого стоит фокусироваться на улучшении дорожной инфраструктуры, грамотном проектировании дорог, пропаганде культуры вождения и наказании за действительно опасные нарушения.

Ситуации, когда средства контроля (например, камеры) размещаются не в местах повышенной аварийности для предотвращения ДТП, а в «удобных» точках для максимизации штрафов, что часто воспринимается как инструмент пополнения бюджета или обогащения частных компаний. Это подрывает доверие к государственным институтам.
Нужна разработка четких критериев и регламентов для установки камер, обязывающих размещать их исключительно в целях повышения безопасности дорожного движения (например, у школ, на опасных участках, перекрестках).

Необходимо усилить общественный контроль и прозрачность этого процесса, чтобы исключить злоупотребления.
От депутатов люди всегда ждут умеренность и вдумчивость, приоритет стимулирующих мер над запретительными, где это возможно, ориентацию на нужды и запросы общества, избегая решений, которые могут вызвать массовое недовольство, повышение качества и эффективности уже существующих законов, а не создание новых без надобности.

Но есть и популярные меры, касающиеся запретов. Отмечу, что самой популярной в народе запретительной мерой является увеличение возрастного порога при продаже алкоголя.