Терри Венейблс добыл «Барсе» первое чемпионство за 11 лет, взял с «Тоттенхэмом» Кубок страны и вывел сборную Англии в полуфинал Евро, но был не только успешным тренером.
В семнадцать, перейдя в «Челси», Терри часто бывал в Вест-Энде, самой богатой и творческой части Лондона,. Познакомился с музыкантами, композиторами, кинозвездами, светскими фотографами и предпринимателями, один из которых втянул Венейблса в бизнес – производство женских париков.
А главное – Терри взлелеял вторую после футбола страсть и серьезно занялся пением. В семнадцать лет он по примеру послевоенной знаменитости Спайка Джонса перепевал известные песни и выиграл полуфинал музыкального конкурса в Батлинсе.
Финал проходил в сентябре 1960-го, и Терри пропустил его из-за обязательств перед «Челси». Но он и дальше развивался как певец и спел с оркестром Джо Лосса в клубе Hammersmith Palais.
Об этом написали в газетах, и многие болельщики язвили, но тренеру «Челси» Томми Дохерти нравилось, что его игрок упомянут не на спортивной странице и не в скандальной хронике.
На заре семидесятых Венейблс сочинял колонки с писателем Гордоном Уильямсом. Причем не просто диктовал, но и примерно треть материалов печатал сам, для чего посещал курсы машинисток, где был единственным мужчиной. Гонорар – 50 фунтов – Терри и Гордон делили пополам.
Потом перешли к рассказам, которые вылились в роман «Они играли на траве». Его разослали всем тренерам Первого дивизиона, и после игры с «Ливерпулем» Венейблс спросил Билла Шенкли: «Вы получили мою книгу?» – «Книга? Ах, да. Сынок, ты футбольный Герберт Уэллс».
Правда, многие думали, что имя Венейблс на обложке только ради интереса футбольных болельщиков, и следующий – детективный – роман Терри написал под псевдонимом: П.Б. Юилл.
Сюжеты он черпал из жизни. Например, навестил в больнице жену с дочкой и заметил на полу потерянный кем-то браслет с именем. Идея о том, как легко перепутать детей после рождения, легла в основу романа «Хейзел играет Соломона».
Потом Терри написал еще два романа, и в 1978-м трилогию о Хейзеле экранизировали, показав 22-серийную картину на ITV.
В семнадцать, перейдя в «Челси», Терри часто бывал в Вест-Энде, самой богатой и творческой части Лондона,. Познакомился с музыкантами, композиторами, кинозвездами, светскими фотографами и предпринимателями, один из которых втянул Венейблса в бизнес – производство женских париков.
А главное – Терри взлелеял вторую после футбола страсть и серьезно занялся пением. В семнадцать лет он по примеру послевоенной знаменитости Спайка Джонса перепевал известные песни и выиграл полуфинал музыкального конкурса в Батлинсе.
Финал проходил в сентябре 1960-го, и Терри пропустил его из-за обязательств перед «Челси». Но он и дальше развивался как певец и спел с оркестром Джо Лосса в клубе Hammersmith Palais.
Об этом написали в газетах, и многие болельщики язвили, но тренеру «Челси» Томми Дохерти нравилось, что его игрок упомянут не на спортивной странице и не в скандальной хронике.
На заре семидесятых Венейблс сочинял колонки с писателем Гордоном Уильямсом. Причем не просто диктовал, но и примерно треть материалов печатал сам, для чего посещал курсы машинисток, где был единственным мужчиной. Гонорар – 50 фунтов – Терри и Гордон делили пополам.
Потом перешли к рассказам, которые вылились в роман «Они играли на траве». Его разослали всем тренерам Первого дивизиона, и после игры с «Ливерпулем» Венейблс спросил Билла Шенкли: «Вы получили мою книгу?» – «Книга? Ах, да. Сынок, ты футбольный Герберт Уэллс».
Правда, многие думали, что имя Венейблс на обложке только ради интереса футбольных болельщиков, и следующий – детективный – роман Терри написал под псевдонимом: П.Б. Юилл.
Сюжеты он черпал из жизни. Например, навестил в больнице жену с дочкой и заметил на полу потерянный кем-то браслет с именем. Идея о том, как легко перепутать детей после рождения, легла в основу романа «Хейзел играет Соломона».
Потом Терри написал еще два романа, и в 1978-м трилогию о Хейзеле экранизировали, показав 22-серийную картину на ITV.
🔥23👍11❤4
В сезоне-1993/94 Штефан Эффенберг поспорил с ведущим RTL Томасом Готтшальком, что «Бавария» не выиграет Бундеслигу. Шоумен в случае поражения расстался бы с пышной шевелюрой, а Эффенберг – изобразил бы голову тигра на затылке.
Мюнхенцы стали первыми, и осенью 1994-го Штефана снова пригласили на шоу Готтшалька, а прилетевший из Лондона парикмахер выполнил условия спора. На ближайшей тренировке гладбахской «Боруссии» тренер Бернд Краусс ужаснулся: «Это было необходимо? Тебе обязательно так ходить?»
Через несколько дней Штефан поучаствовал в разгроме «Бохума» (7:1), набрав 2+1, и тренер смягчился: «Если он всегда будет так играть – пусть ходит с этой прической весь сезон».
Краусс вообще был добряком. Звонит как-то Эффенбергу:
– Не хочешь заглянуть на тренировку?
– Она же в 16:00, – удивился Штефан.
– Нет, сейчас. Где ты?
– В Дюссельдорфе. Покупаю одежду.
– Ладно, ходи по магазинам, хорошего дня. Увидимся завтра в десять.
Такое отношение тренера к лидерам привело к тому, что Эффенберг стал одним из лучших распасовщиков чемпионата, а «Боруссия» впервые с 1987-го финишировала в топ-5, сдвинув на шестое место «Баварию».
Правда, деньги на выкуп Эффенберга у «Фиорентины» набирались с трудом, и перед одним из последних матчей сезона-1994/95 гладбахские болельщики устроили акцию: «Скинемся по марке – и Штефан останется».
Менеджер команды Ральф Рюссманн рассказывал про старика, который не мелочился и принес 20 марок: «Он очень нам нужен. Мы наконец-то снова побеждаем. Сохраните его».
«Боруссия» расплатилась с «Фиорентиной» и обеспечила Эффенберга 4-летним контрактом на 5 млн марок ($3,3 млн). Перед этим Штефан забил один из трех мячей «Вольфсбургу» в финале Кубка Германии-1994/95.
Годом ранее он спорил, что «Бавария» не станет чемпионом, а теперь вывел ее в еврокубки – из-за попадания «Боруссии» в Кубок Кубков мюнхенцы получили место в Кубке УЕФА.
«На вечеринке в честь победы в Кубке мой старый друг Йорг Нойн затеял стриптиз, – вспоминал Эффенберг, – причем сначала репетировал в лифте и наткнулся на дочь нашего менеджера Рюссмана. Бедняжка подумала, что мы запланировали оргию.
В Менхенгладбахе наш автобус приветствовали двести тысяч болельщиков. Потом мы бросали им цветки с балкона городской ратуши, и они восторженно ревели. Дальше в толпу полетели вырванные с корнем растения. Просто безумие».
Безумной стала и популярность Эффенберга. Всего через год с небольшим после того, как Штефан показал средний палец болельщикам на ЧМ-1994, пастор Клаус Хурц попросил Эффенберга выступить с проповедью для детей.
Мюнхенцы стали первыми, и осенью 1994-го Штефана снова пригласили на шоу Готтшалька, а прилетевший из Лондона парикмахер выполнил условия спора. На ближайшей тренировке гладбахской «Боруссии» тренер Бернд Краусс ужаснулся: «Это было необходимо? Тебе обязательно так ходить?»
Через несколько дней Штефан поучаствовал в разгроме «Бохума» (7:1), набрав 2+1, и тренер смягчился: «Если он всегда будет так играть – пусть ходит с этой прической весь сезон».
Краусс вообще был добряком. Звонит как-то Эффенбергу:
– Не хочешь заглянуть на тренировку?
– Она же в 16:00, – удивился Штефан.
– Нет, сейчас. Где ты?
– В Дюссельдорфе. Покупаю одежду.
– Ладно, ходи по магазинам, хорошего дня. Увидимся завтра в десять.
Такое отношение тренера к лидерам привело к тому, что Эффенберг стал одним из лучших распасовщиков чемпионата, а «Боруссия» впервые с 1987-го финишировала в топ-5, сдвинув на шестое место «Баварию».
Правда, деньги на выкуп Эффенберга у «Фиорентины» набирались с трудом, и перед одним из последних матчей сезона-1994/95 гладбахские болельщики устроили акцию: «Скинемся по марке – и Штефан останется».
Менеджер команды Ральф Рюссманн рассказывал про старика, который не мелочился и принес 20 марок: «Он очень нам нужен. Мы наконец-то снова побеждаем. Сохраните его».
«Боруссия» расплатилась с «Фиорентиной» и обеспечила Эффенберга 4-летним контрактом на 5 млн марок ($3,3 млн). Перед этим Штефан забил один из трех мячей «Вольфсбургу» в финале Кубка Германии-1994/95.
Годом ранее он спорил, что «Бавария» не станет чемпионом, а теперь вывел ее в еврокубки – из-за попадания «Боруссии» в Кубок Кубков мюнхенцы получили место в Кубке УЕФА.
«На вечеринке в честь победы в Кубке мой старый друг Йорг Нойн затеял стриптиз, – вспоминал Эффенберг, – причем сначала репетировал в лифте и наткнулся на дочь нашего менеджера Рюссмана. Бедняжка подумала, что мы запланировали оргию.
В Менхенгладбахе наш автобус приветствовали двести тысяч болельщиков. Потом мы бросали им цветки с балкона городской ратуши, и они восторженно ревели. Дальше в толпу полетели вырванные с корнем растения. Просто безумие».
Безумной стала и популярность Эффенберга. Всего через год с небольшим после того, как Штефан показал средний палец болельщикам на ЧМ-1994, пастор Клаус Хурц попросил Эффенберга выступить с проповедью для детей.
👍25❤8🔥4
14 июня 1994-го «Рейнджерс» взял первый Кубок Стэнли за 54 года, и Майк Кинэн увидел на трибунах болельщика с плакатом: «Теперь я могу умереть с миром».
Потом на арене звучала Simply The Best Тины Тернер, в раздевалке Эса Тикканен обливал шампанским Дональда Трампа, а стоматолог «Рейнджерс» протягивал 15-летней дочери Кинэна ее первую – так считал Майк – бутылку пива.
Дальше вечеринка до четырех утра, парад вдоль Каньона Героев перед 1,5 млн фанатов, хиты Синатры в исполнении Кинэна в особняке мэра Джулиани, поход на матч футбольного ЧМ Италия – Ирландия и потрясающая, по словам Майка, русская вечеринка на Брайтон-Бич с песнями и танцами.
Только много лет спустя Кинэн узнал, что уже через несколько минут после финальной сирены седьмого матча генеральный менеджер «Рейнджерс» Нил Смит сказал про своего тренера: «Я избавлюсь от этого ублюдка».
https://www.sports.ru/hockey/blogs/3285238.html
Потом на арене звучала Simply The Best Тины Тернер, в раздевалке Эса Тикканен обливал шампанским Дональда Трампа, а стоматолог «Рейнджерс» протягивал 15-летней дочери Кинэна ее первую – так считал Майк – бутылку пива.
Дальше вечеринка до четырех утра, парад вдоль Каньона Героев перед 1,5 млн фанатов, хиты Синатры в исполнении Кинэна в особняке мэра Джулиани, поход на матч футбольного ЧМ Италия – Ирландия и потрясающая, по словам Майка, русская вечеринка на Брайтон-Бич с песнями и танцами.
Только много лет спустя Кинэн узнал, что уже через несколько минут после финальной сирены седьмого матча генеральный менеджер «Рейнджерс» Нил Смит сказал про своего тренера: «Я избавлюсь от этого ублюдка».
https://www.sports.ru/hockey/blogs/3285238.html
Спортс’’
Майк Кинэн возвращается в Россию: он позвал в НХЛ Третьяка, жил в доме Буре и брал Кубок Гагарина
Денис Романцов – о Железном Майке.
👍13🔥8❤6
К сорока годам Берлускони преуспел в строительном бизнесе и занялся телевидением. Он преодолел запрет на прямые эфиры и новостное вещание для частных каналов и пленил аудиторию американским развлекательными контентом и цветной картинкой.
Тогда же, во второй половине 70-х, Сильвио заинтересовался акциями «Милана», на который ходил в юности с отцом и братом. Он обещал ограничиться ролью вице-президента и купить восходящую звезду Паоло Росси, но владелец клуба Феличе Коломбо сомневался, что Берлускони утешится только этим, и отказал.
Но в 1980-м Коломбо и двух игроков арестовали по делу о договорняках и ставках, а «Милан» скинули в Серию В. После возвращения вылетели уже по спортивному принципу и снова быстро поднялись, но новый босс Джузеппе Фарина утопал в долгах, а клубную базу сдавали под корпоративы.
Фарина несколько месяцев обсуждал с Берлускони продажу «Милана» и требовал вдвое больше, чем предлагали. Все разрешилось в феврале 1986-го: Фарина скрылся от судебного преследования в Намибии, и Берлускони стал 21-м президентом в истории «Милана». Хотя долго сомневался, нужно ли ему это.
Сильвио следил за рейтингом популярности бизнесменов и опасался, что покупка одного из трех главных клубов Италии настроит против него болельщиков двух других – «Юве» и «Интера». К тому же с годами он остыл к «Милану» настолько, что жена называла одним из его главных плюсов равнодушие к футболу.
Он оставался болельщиком, но в куда большей степени был бизнесменом. В 1981-м оплатил игру Йохана Кройффа за «Милан» на неофициальном клубном ЧМ, но и тогда заботился скорее о рейтингах Canale 5, который рушил футбольную монополию Rai.
Все изменил разговор с одним нефтяником, который рвался спасти «Милан» и звал Берлускони в долю.
– Мне придется вложить 50 миллиардов лир [около $25 млн], – говорил Сильвио, – и без гарантии хоть какой-то отдачи.
– Да какие 50 миллиардов? Продай Барези с Мальдини и получишь кучу денег. Ты будешь зарабатывать, а не тратить.
Услышав это, Берлускони забыл о рейтингах бизнесменов. В нем проснулся юноша, который болел за «Милан» еще на «Арене Чивика» и обожествлял шведского бомбардира Гуннара Нордаля.
Теперь он боялся уже не потери популярности, а что кто-то вроде этого нефтяника надругается над его детской любовью и продаст лучших игроков. Сильвио не мог этого допустить, поэтому поручил переговоры о приобретении клуба другу и компаньону – Адриано Галлиани, десять лет рулившему «Монцой».
Покупку «Милана» они отметили 20 февраля 1986-го в ресторане «Жюль Верн» на Эйфелевой башне. Именно там, потому что в тот день Берлускони еще и запустил первый частный телеканал Франции: для этого пришлось везти в Париж кассету с записью концерта Азнавура, Рамазотти и Стинга.
Приглашать только мировых звезд Берлускони хотел и в «Милан». Правда, при изучении финансовых отчетов выяснилось, что долгов у клуба сильно больше, чем казалось. Но Сильвио разобрался с этим и перешел к следующей задаче – найти спортивного директора.
Берлускони хотел лучшего в стране – Итало Аллоди, архитектора великого «Интера» 60-х. Но в 1986-м тот был увлечен строительством чемпионского «Наполи» вокруг Марадоны и влип в новый ставочный скандал, так что Галлиани предложил менее очевидный вариант: бывшего нападающего «Монцы» Арьедо Брайду.
Наигравшись, Брайда стал в том же клубе спортивным директором и работал так здорово, что уже через три года перешел в «Удинезе», а 1 марта 1986-го воссоединился с Галлиани в «Милане». Так сложилась триада, руководившая «Миланом» больше 25 лет.
Тогда же, во второй половине 70-х, Сильвио заинтересовался акциями «Милана», на который ходил в юности с отцом и братом. Он обещал ограничиться ролью вице-президента и купить восходящую звезду Паоло Росси, но владелец клуба Феличе Коломбо сомневался, что Берлускони утешится только этим, и отказал.
Но в 1980-м Коломбо и двух игроков арестовали по делу о договорняках и ставках, а «Милан» скинули в Серию В. После возвращения вылетели уже по спортивному принципу и снова быстро поднялись, но новый босс Джузеппе Фарина утопал в долгах, а клубную базу сдавали под корпоративы.
Фарина несколько месяцев обсуждал с Берлускони продажу «Милана» и требовал вдвое больше, чем предлагали. Все разрешилось в феврале 1986-го: Фарина скрылся от судебного преследования в Намибии, и Берлускони стал 21-м президентом в истории «Милана». Хотя долго сомневался, нужно ли ему это.
Сильвио следил за рейтингом популярности бизнесменов и опасался, что покупка одного из трех главных клубов Италии настроит против него болельщиков двух других – «Юве» и «Интера». К тому же с годами он остыл к «Милану» настолько, что жена называла одним из его главных плюсов равнодушие к футболу.
Он оставался болельщиком, но в куда большей степени был бизнесменом. В 1981-м оплатил игру Йохана Кройффа за «Милан» на неофициальном клубном ЧМ, но и тогда заботился скорее о рейтингах Canale 5, который рушил футбольную монополию Rai.
Все изменил разговор с одним нефтяником, который рвался спасти «Милан» и звал Берлускони в долю.
– Мне придется вложить 50 миллиардов лир [около $25 млн], – говорил Сильвио, – и без гарантии хоть какой-то отдачи.
– Да какие 50 миллиардов? Продай Барези с Мальдини и получишь кучу денег. Ты будешь зарабатывать, а не тратить.
Услышав это, Берлускони забыл о рейтингах бизнесменов. В нем проснулся юноша, который болел за «Милан» еще на «Арене Чивика» и обожествлял шведского бомбардира Гуннара Нордаля.
Теперь он боялся уже не потери популярности, а что кто-то вроде этого нефтяника надругается над его детской любовью и продаст лучших игроков. Сильвио не мог этого допустить, поэтому поручил переговоры о приобретении клуба другу и компаньону – Адриано Галлиани, десять лет рулившему «Монцой».
Покупку «Милана» они отметили 20 февраля 1986-го в ресторане «Жюль Верн» на Эйфелевой башне. Именно там, потому что в тот день Берлускони еще и запустил первый частный телеканал Франции: для этого пришлось везти в Париж кассету с записью концерта Азнавура, Рамазотти и Стинга.
Приглашать только мировых звезд Берлускони хотел и в «Милан». Правда, при изучении финансовых отчетов выяснилось, что долгов у клуба сильно больше, чем казалось. Но Сильвио разобрался с этим и перешел к следующей задаче – найти спортивного директора.
Берлускони хотел лучшего в стране – Итало Аллоди, архитектора великого «Интера» 60-х. Но в 1986-м тот был увлечен строительством чемпионского «Наполи» вокруг Марадоны и влип в новый ставочный скандал, так что Галлиани предложил менее очевидный вариант: бывшего нападающего «Монцы» Арьедо Брайду.
Наигравшись, Брайда стал в том же клубе спортивным директором и работал так здорово, что уже через три года перешел в «Удинезе», а 1 марта 1986-го воссоединился с Галлиани в «Милане». Так сложилась триада, руководившая «Миланом» больше 25 лет.
🔥19❤13👍11
После английского Евро-1996, где болгары жили в бывшей психбольнице (со скрипучими полами и плесенью на стенах), 30-летний Христо Стоичков вернулся из «Пармы» в «Барсу», которую тренировал уже Бобби Робсон.
Тот переживал из-за бунтарского нрава Стоичкова и попросил второго тренера Моуринью присмотреть за ним. В итоге Жозе и Христо подружились и каждую неделю обсуждали ближайшего соперника.
А Робсон часто беседовал со Стоичковым по душам.
– Когда вам было труднее всего в сборной Англии? — спросил однажды Христо.
– Когда увидел свое фото на последней странице таблоида с огромным заголовком: «Придурок».
В марте 1997-го Робсона уничтожали уже испанские медиа – а тут еще 0:3 в первом тайме кубкового матча с «Атлетико».
Стоичков вспоминал: «Когда Пантич забил третий мяч, я вскочил со скамейки и побежал разминаться — под одобрительные аплодисменты болельщиков и не дожидаясь команды от тренера. Не знаю, было ли что-то подобное в истории футбола. Я просто поставил Робсона перед фактом.
Он проявил себя умным мужчиной и молниеносно сориентировался. Выпустил меня вместо Попеску, и я повел команду в бой. Мы победили 5:4, и после матча болельщики долго скандировали мое имя, а я даже совершил круг почета, как после завоевания Кубка».
Через два месяца «Барса» Робсона взяла Кубок Кубков, но к тому моменту президент Нуньес уже выбрал нового тренера – Луи ван Гала. А тот уже при знакомстве взбесил Стоичкова.
«Войдя в раздевалку, Луи посмотрел на игроков с презрением и, принюхавшись, покачал головой: «Чувствую здесь запах Кройффа», – вспоминал Христо. – Я ответил: «Так пахнут победы. Привыкайте». Он мрачно посмотрел на меня и стало ясно — теперь мы враги».
Тот переживал из-за бунтарского нрава Стоичкова и попросил второго тренера Моуринью присмотреть за ним. В итоге Жозе и Христо подружились и каждую неделю обсуждали ближайшего соперника.
А Робсон часто беседовал со Стоичковым по душам.
– Когда вам было труднее всего в сборной Англии? — спросил однажды Христо.
– Когда увидел свое фото на последней странице таблоида с огромным заголовком: «Придурок».
В марте 1997-го Робсона уничтожали уже испанские медиа – а тут еще 0:3 в первом тайме кубкового матча с «Атлетико».
Стоичков вспоминал: «Когда Пантич забил третий мяч, я вскочил со скамейки и побежал разминаться — под одобрительные аплодисменты болельщиков и не дожидаясь команды от тренера. Не знаю, было ли что-то подобное в истории футбола. Я просто поставил Робсона перед фактом.
Он проявил себя умным мужчиной и молниеносно сориентировался. Выпустил меня вместо Попеску, и я повел команду в бой. Мы победили 5:4, и после матча болельщики долго скандировали мое имя, а я даже совершил круг почета, как после завоевания Кубка».
Через два месяца «Барса» Робсона взяла Кубок Кубков, но к тому моменту президент Нуньес уже выбрал нового тренера – Луи ван Гала. А тот уже при знакомстве взбесил Стоичкова.
«Войдя в раздевалку, Луи посмотрел на игроков с презрением и, принюхавшись, покачал головой: «Чувствую здесь запах Кройффа», – вспоминал Христо. – Я ответил: «Так пахнут победы. Привыкайте». Он мрачно посмотрел на меня и стало ясно — теперь мы враги».
👍24🔥10❤5
Валерий Карпин начал сезон-95/96 с четырех голов в трех турах, а в восьмом забил с пенальти «Мериде», сравняв счет после гола украинца Сергея Погодина. В той игре Валерий впервые сотрудничал на поле с Унаи Эмери – в сезоне 1995/96 они провели вместе 140 минут.
К середине октября 1995-го Карпин, возможно, забил бы больше пяти мячей, но пропустил пару туров из-за перелома носа в сентябрьской игре с «Эспаньолом».
«Неудачно в подкат пошел, – признал Карпин. – Парень из «Эспаньола», перепрыгивая, зацепил шипами. Я сразу сознание потерял. Через две недели вызов в сборную. У меня даже сомнений не возникало. Если нужен – буду играть! Да, риск – и что? Я бы и сегодня так же поступил».
Через полтора месяца после игры с Грецией (2:1) в самодельной маске Карпин опустился с «Сосьедадом» на 16-е место, и в клубе сменился тренер. Новый – Хавьер Ирурета – играл с пятью защитниками и без правого вингера, поэтому Карпин заиграл в центре – с будущим тренером «Рубина» Хави Грасией.
Карпин называл потом Ирурету любимым тренером и в 2008-м обсуждал назначение Хавьера в «Спартак» вместо Черчесова. С Ируретой «Реал Сосьедад» поднялся в сезоне-1995/96 на 7-е место, а Карпин забил за полгода восемь мячей.
Последний гол Карпина-1995/96 достался «Валенсии» Луиса Арагонеса, который летом 1996-го звал Валерия к себе, но столкнулся с сопротивлением президента «Сосьедада» Луиса Уранги. Его коллега Фернандо Ройг не сдавался и активировал пункт о расторжении контракта – за впечатляющий миллиард песет ($9 млн).
Карпин стал самым дорогим игроком в истории «Валенсии» и по приезде в новый клуб заявил: «Ни один игрок не стоит таких денег».
К середине октября 1995-го Карпин, возможно, забил бы больше пяти мячей, но пропустил пару туров из-за перелома носа в сентябрьской игре с «Эспаньолом».
«Неудачно в подкат пошел, – признал Карпин. – Парень из «Эспаньола», перепрыгивая, зацепил шипами. Я сразу сознание потерял. Через две недели вызов в сборную. У меня даже сомнений не возникало. Если нужен – буду играть! Да, риск – и что? Я бы и сегодня так же поступил».
Через полтора месяца после игры с Грецией (2:1) в самодельной маске Карпин опустился с «Сосьедадом» на 16-е место, и в клубе сменился тренер. Новый – Хавьер Ирурета – играл с пятью защитниками и без правого вингера, поэтому Карпин заиграл в центре – с будущим тренером «Рубина» Хави Грасией.
Карпин называл потом Ирурету любимым тренером и в 2008-м обсуждал назначение Хавьера в «Спартак» вместо Черчесова. С Ируретой «Реал Сосьедад» поднялся в сезоне-1995/96 на 7-е место, а Карпин забил за полгода восемь мячей.
Последний гол Карпина-1995/96 достался «Валенсии» Луиса Арагонеса, который летом 1996-го звал Валерия к себе, но столкнулся с сопротивлением президента «Сосьедада» Луиса Уранги. Его коллега Фернандо Ройг не сдавался и активировал пункт о расторжении контракта – за впечатляющий миллиард песет ($9 млн).
Карпин стал самым дорогим игроком в истории «Валенсии» и по приезде в новый клуб заявил: «Ни один игрок не стоит таких денег».
👍20❤7🔥5
Второй звездой катарского МЧМ-1995 признали португальца Дани Карвалью, в каком-то смысле – Криштиану 90-х.
После четырех голов в Катаре, где Португалия обыграла в матче за третье место Испанию (3:2), Дани уехал из «Спортинга» в Англию.
«Он понравился моей благоверной», – объяснил трансфер игрока с внешностью поп-звезды тренер «Вест Хэма» Харри Реднапп.
Зимой 1996-го Харри впервые выпустил Карвалью в старте, и тот сразу забил победный мяч «Тоттенхэму», а его дуэт с брутальным Ианом Доуи прозвали «Красавчик и чудовище».
Через полтора месяца Дани забил и «Ман Сити», но пропустил несколько тренировок из-за ночных кутежей и вылетел из команды. Зато на Олимпиаде в Атланте впечатлил Йохана Кройффа и пополнил «Аякс».
В четвертьфинале ЛЧ-96/97 он эффектно забил «Атлетико», но не искрил потом стабильно ни в Амстердаме, ни в «Бенфике», ни в том же «Атлетико» и в 26 лет променял футбол на шоу-бизнес («Танцы со звездами», модельную карьеру и ветеранские матчи).
«У этого парня было все, — вспоминал второй тренер «Аякса» 90-х Герард ван дер Лем. — Очень умен, знает четыре языка, но за ним каждый день охотились девушки и даже их матери. Куда бы он ни шел, везде слышал женские ахи и вздохи. Это утомляло».
После четырех голов в Катаре, где Португалия обыграла в матче за третье место Испанию (3:2), Дани уехал из «Спортинга» в Англию.
«Он понравился моей благоверной», – объяснил трансфер игрока с внешностью поп-звезды тренер «Вест Хэма» Харри Реднапп.
Зимой 1996-го Харри впервые выпустил Карвалью в старте, и тот сразу забил победный мяч «Тоттенхэму», а его дуэт с брутальным Ианом Доуи прозвали «Красавчик и чудовище».
Через полтора месяца Дани забил и «Ман Сити», но пропустил несколько тренировок из-за ночных кутежей и вылетел из команды. Зато на Олимпиаде в Атланте впечатлил Йохана Кройффа и пополнил «Аякс».
В четвертьфинале ЛЧ-96/97 он эффектно забил «Атлетико», но не искрил потом стабильно ни в Амстердаме, ни в «Бенфике», ни в том же «Атлетико» и в 26 лет променял футбол на шоу-бизнес («Танцы со звездами», модельную карьеру и ветеранские матчи).
«У этого парня было все, — вспоминал второй тренер «Аякса» 90-х Герард ван дер Лем. — Очень умен, знает четыре языка, но за ним каждый день охотились девушки и даже их матери. Куда бы он ни шел, везде слышал женские ахи и вздохи. Это утомляло».
👍17❤7🔥5
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
6 лет назад поймал на телефон третий гол ЦСКА на «Бернабеу» (голоса за кадром, если что, не мои, — соседей).
В предыдущий раз ехал на матч ЦСКА в Мадрид с верой в чудо. Подкреплялась она двумя развязками групповых раундов — в 2009 и 2011 годах. Сначала в Стамбул, а через два года в Милан ЦСКА прилетал с надеждой на третье место и выход в плей-офф Лиги Европы, но благодаря удачному исходу параллельных матчей не просто победил, но и проскочил в 1/8 Лиги чемпионов: там-то в 2012-м и попался «Реал» Моуринью.
Гол Вернблума на последней минуте московской игры с «Реалом» усилил веру в успех, но кончилось все печально — с вратарем Чепчуговым проиграли на «Бернабеу» — 1-4, что стало началом чудовищной гостевой серии в Лиге чемпионов. 0-3, 2-5, 1-2, 1-5, внезапная победа над «Сити» (2-1), а потом: 0-3, 0-1, 0-1, 1-2, 2-2, 1-3, 0-3 (и во все эти вольфсбурги/эйндховены/манчестеры/пльзени я летал😆).
А затем ушел Леонид Слуцкий, и новый тренер опять научил ЦСКА побеждать в гостях и не бояться топ-клубов. Потому и на матч с «Реалом» в 2018-м я шел с верой — правда, уже не в чудо, а в команду, которая за два месяца прошла путь от вымученных ничьих с «Крыльями» и «Енисеем» до победы над «Реалом» в «Лужниках».
Но сначала на «Бернабеу» было ох как тяжко. За опасным прорывом Влашича на первой минуте последовали полчаса, когда ЦСКА только и делал, что отбивался от атак «Реала»: Винисиус без конца хитрил на левом краю, Асенсио стрелял издали — спасали то крестовина, то Акинфеев, то Бекао, принимавший огонь на себя.
Стерпев этот натиск, ЦСКА — минут за десять до перерыва — отодвинул мяч от своей штрафной, Сигурдссон приблизил его к штрафной соперника, а там уж Чалов не промямлил — пробил быстро и точно.
После гола Чалова «Реал» как будто растерялся, словно решая, стоит ли этот матч того, чтобы бросаться отыгрываться, или и так сойдет. В минуты хозяйской неразберихи Марио Фернандес пронесся по правому флангу, свернул в штрафную, пробил, и мяч от ноги Куртуа прилетел к Щенникову, забившему седьмой гол за полтора года.
По ходу матча состав «Реала» становился все более основным, выходили Гарет Бэйл, Тони Кроос, но счастья в атаке это не добавило: Акинфееев справлялся и с ударами игроков «Реала», и с рикошетами от Бекао, а потом забил Сигурдссон, и «Реал» совсем приуныл.
После финального свистка другой исландец, Магнуссон, гневно выбил мяч куда подальше. После двух побед над «Реалом» ЦСКА не вышел даже в Лигу Европу, но глупо было винить в этом кого-то, кроме себя.
В предыдущий раз ехал на матч ЦСКА в Мадрид с верой в чудо. Подкреплялась она двумя развязками групповых раундов — в 2009 и 2011 годах. Сначала в Стамбул, а через два года в Милан ЦСКА прилетал с надеждой на третье место и выход в плей-офф Лиги Европы, но благодаря удачному исходу параллельных матчей не просто победил, но и проскочил в 1/8 Лиги чемпионов: там-то в 2012-м и попался «Реал» Моуринью.
Гол Вернблума на последней минуте московской игры с «Реалом» усилил веру в успех, но кончилось все печально — с вратарем Чепчуговым проиграли на «Бернабеу» — 1-4, что стало началом чудовищной гостевой серии в Лиге чемпионов. 0-3, 2-5, 1-2, 1-5, внезапная победа над «Сити» (2-1), а потом: 0-3, 0-1, 0-1, 1-2, 2-2, 1-3, 0-3 (и во все эти вольфсбурги/эйндховены/манчестеры/пльзени я летал😆).
А затем ушел Леонид Слуцкий, и новый тренер опять научил ЦСКА побеждать в гостях и не бояться топ-клубов. Потому и на матч с «Реалом» в 2018-м я шел с верой — правда, уже не в чудо, а в команду, которая за два месяца прошла путь от вымученных ничьих с «Крыльями» и «Енисеем» до победы над «Реалом» в «Лужниках».
Но сначала на «Бернабеу» было ох как тяжко. За опасным прорывом Влашича на первой минуте последовали полчаса, когда ЦСКА только и делал, что отбивался от атак «Реала»: Винисиус без конца хитрил на левом краю, Асенсио стрелял издали — спасали то крестовина, то Акинфеев, то Бекао, принимавший огонь на себя.
Стерпев этот натиск, ЦСКА — минут за десять до перерыва — отодвинул мяч от своей штрафной, Сигурдссон приблизил его к штрафной соперника, а там уж Чалов не промямлил — пробил быстро и точно.
После гола Чалова «Реал» как будто растерялся, словно решая, стоит ли этот матч того, чтобы бросаться отыгрываться, или и так сойдет. В минуты хозяйской неразберихи Марио Фернандес пронесся по правому флангу, свернул в штрафную, пробил, и мяч от ноги Куртуа прилетел к Щенникову, забившему седьмой гол за полтора года.
По ходу матча состав «Реала» становился все более основным, выходили Гарет Бэйл, Тони Кроос, но счастья в атаке это не добавило: Акинфееев справлялся и с ударами игроков «Реала», и с рикошетами от Бекао, а потом забил Сигурдссон, и «Реал» совсем приуныл.
После финального свистка другой исландец, Магнуссон, гневно выбил мяч куда подальше. После двух побед над «Реалом» ЦСКА не вышел даже в Лигу Европу, но глупо было винить в этом кого-то, кроме себя.
👍27🔥9❤3
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Антуан Гризманн - наполовину португалец. Его дед Амару Лопеш был невысоким, но жестким защитником клуба «Пасуш де Феррейра». На излете пятидесятых он бежал от диктатуры Антониу Салазара во Францию и устроился каменщиком в Маконе (65 км от Лиона).
Антуан родился за год до смерти Амару, а семь лет назад внезапно услышал о нем от третьего вратаря «Атлетико» Андре Морейры. Оказывается, тот читал о деде Гризманна в книге, посвященной пятидесятилетию «Пасуш де Феррейра».
А 26,5 лет назад Гризманна впервые показали по телевидению.
С лучшим другом, Жан-Батистом Мишо, он пробрался на тренировку сборной Франции, готовившейся к ЧМ-1998. Случилось это в Сен-Жан-д'Ардьере, северном пригороде Лиона.
Жан-Батист понаглее, так что добыл автограф Зидана, а всех остальных охватил Антуан. Пацаны были так активны, что попали в репортаж о тренировке телекомпании M6.
Спустя пять лет Гризманн попросил маму осветлить ему волосы, чтобы походить на Павла Недведа, только что взявшего Золотой мяч.
Скопировать прическу другого любимца, форварда «Марселя» Дрогба, было труднее, но Антуан перекрасил серебряные бутсы в голубой цвет, как у Дидье, и приехал в таком виде на просмотр в «Осер».
После месяца тренировок Антуана отвергли. Позже он не подошел «Лиону», «Сент-Этьену» и «Сошо». Зато понравился «Метцу». После товарищеской игры со «Штутгартом» его отцу объявили: «Мы берем Антуана, а сейчас - возвращайтесь домой, мы вам позвоним». Антуан ждал неделю, месяц, а потом узнал, что тренер «Метца» передумал.
«Я плакал от ярости и хотел бросить футбол, - признается Гризманн в автобиографии. - Я не понимал, почему клубы смотрят только на физические данные. Почему им важны рост и скорость, а не футбольный потенциал. Я был маленьким и худым, и клубы не хотели гадать, каким игроком я стану - им был нужен немедленный результат. После «Метца» меня позвал на просмотр «Ланс», но отец отказался от этой поездки, чтобы уберечь меня от нового разочарования».
Но не вечно же грустить. В первые майские выходные 2005-го отец отвез Антуана и его друга Стива Антунеша на просмотр в «Монпелье», проходивший в рамках турнира на базе «ПСЖ».
У Гризманна не было формы «Монпелье», поэтому на первую игру он вышел в футболке сборной Ямайки, что и привлекло внимание Эрика Олятса, скаута «Реала Сосьедад»: «Ого, я не знал, что Ямайка тоже участвует».
Гризманн выступил так себе. Забил каким-то слабакам издалека - да и только. Вечером он стоял на поле, ожидая церемонии награждения, и пил Sprite. В этот момент к нему обратился Олятс: «Дашь глотнуть?»
Напившись, Олятс достал из кармана шорт визитку и написал на ней что-то: «Прочитай с родителями, когда приедешь домой. Но не раньше».
Гризманн, конечно, не выдержал. По пути домой прочел: «Я бы хотел, чтобы ваш сын приехал на недельный просмотр в «Реал Сосьедад». Позвоните мне».
Антуан родился за год до смерти Амару, а семь лет назад внезапно услышал о нем от третьего вратаря «Атлетико» Андре Морейры. Оказывается, тот читал о деде Гризманна в книге, посвященной пятидесятилетию «Пасуш де Феррейра».
А 26,5 лет назад Гризманна впервые показали по телевидению.
С лучшим другом, Жан-Батистом Мишо, он пробрался на тренировку сборной Франции, готовившейся к ЧМ-1998. Случилось это в Сен-Жан-д'Ардьере, северном пригороде Лиона.
Жан-Батист понаглее, так что добыл автограф Зидана, а всех остальных охватил Антуан. Пацаны были так активны, что попали в репортаж о тренировке телекомпании M6.
Спустя пять лет Гризманн попросил маму осветлить ему волосы, чтобы походить на Павла Недведа, только что взявшего Золотой мяч.
Скопировать прическу другого любимца, форварда «Марселя» Дрогба, было труднее, но Антуан перекрасил серебряные бутсы в голубой цвет, как у Дидье, и приехал в таком виде на просмотр в «Осер».
После месяца тренировок Антуана отвергли. Позже он не подошел «Лиону», «Сент-Этьену» и «Сошо». Зато понравился «Метцу». После товарищеской игры со «Штутгартом» его отцу объявили: «Мы берем Антуана, а сейчас - возвращайтесь домой, мы вам позвоним». Антуан ждал неделю, месяц, а потом узнал, что тренер «Метца» передумал.
«Я плакал от ярости и хотел бросить футбол, - признается Гризманн в автобиографии. - Я не понимал, почему клубы смотрят только на физические данные. Почему им важны рост и скорость, а не футбольный потенциал. Я был маленьким и худым, и клубы не хотели гадать, каким игроком я стану - им был нужен немедленный результат. После «Метца» меня позвал на просмотр «Ланс», но отец отказался от этой поездки, чтобы уберечь меня от нового разочарования».
Но не вечно же грустить. В первые майские выходные 2005-го отец отвез Антуана и его друга Стива Антунеша на просмотр в «Монпелье», проходивший в рамках турнира на базе «ПСЖ».
У Гризманна не было формы «Монпелье», поэтому на первую игру он вышел в футболке сборной Ямайки, что и привлекло внимание Эрика Олятса, скаута «Реала Сосьедад»: «Ого, я не знал, что Ямайка тоже участвует».
Гризманн выступил так себе. Забил каким-то слабакам издалека - да и только. Вечером он стоял на поле, ожидая церемонии награждения, и пил Sprite. В этот момент к нему обратился Олятс: «Дашь глотнуть?»
Напившись, Олятс достал из кармана шорт визитку и написал на ней что-то: «Прочитай с родителями, когда приедешь домой. Но не раньше».
Гризманн, конечно, не выдержал. По пути домой прочел: «Я бы хотел, чтобы ваш сын приехал на недельный просмотр в «Реал Сосьедад». Позвоните мне».
👍23🔥16❤4
Что такое настоящий кризис «Ман Сити», знает Уве Реслер.
В 25 он пропустил полгода из-за травмы, оставил дрезденское «Динамо» и пополнил «Сити». Набрав форму, пробился в основу, но плохо понимал английский и не мог сработаться в атаке с Полом Уолшем. В игре с «Уимблдоном» они вдвоем пошли на мяч и столкнулись головами.
Потом, весной 1995-го, Уве забивал почти каждую неделю. После гола «Шеффилду» в последнем туре, что спас «Сити» от вылета, фанаты запели его имя на мотив Go West группы Pet Shop Boys.
Летний сбор 1995 года проходил в Норвегии. В отеле Уве проникся симпатией к Сесили, работавшей на ресепшне. Он еще плохо знал английский, Сесили – немецкий, но им помог с переводом голландский защитник Мичел Фонк. Выяснилось: Сесили работала в отеле, чтобы накопить денег на учебу.
Она перевелась в один из британских университетов, и, узнав, что у нее проблемы с жильем в Лондоне, Уве предложил переехать к нему в Манчестер. Она стала его первой постоянной девушкой.
В сезоне-95/96 Реслер забил 15 мячей, и болельщики «Сити» признали его лучшим игроком сезона. Их новым хитом стала кричалка «Дедушка Уве бомбил «Олд Траффорд» (весной 1941-го стадион «МЮ» был разрушен после фашистского авианалета). Немецкие медиа всполошились, но Реслер успокоил: «Это просто английский юмор».
А через полгода забил на «Олд Траффорд» самый эффектный мяч в карьере. С паса Кинкладзе.
До этого, правда, Реслер не забивал 14 матчей подряд, и тренер Алан Болл объяснил последнее место «Сити» тем, что Уве уже не тот, а перед следующей игрой с «МЮ» купил нового форварда – Михаила Кавелашвили.
«Не переживай, ты сыграешь с «МЮ». Ты все еще наш главный форвард», – заверил Реслера Болл за два дня до дерби. Приехав на стадион, Уве узнал, что остался в запасе.
За 5 минут до перерыва Кавелашвили забил после скидки Нила Куинна, Реслер разозлился еще сильнее, и через минуту после выхода на замену метко пробил с 18 метров в дальний угол ворот Шмейхеля – 2:2.
Дальше Уве подбежал к скамейке «Сити», где сидел Болл, и показал на свою фамилию на майке. «У вас проблемы с тренером?» – «Да, серьезные проблемы, – не сдержался Реслер после матча. – Я не играю за него. Играю за клуб, партнеров, болельщиков, но не за Болла».
Вскоре «Сити» по-глупому вылетел, и тренер сборной посоветовал Уве вернуться в Германию, но Реслер не хотел, чтобы считали трусом и предателем.
Он остался, но проблемы начались еще летом: сбор в Китае прервали уже на второй день из-за наводнения. Потом «Сити» упал на 14-е место во Втором дивизионе и получил четвертого тренера за три месяца.
Реслер рассчитывал продлить контракт с «Сити», истекавший в 98-м. Летом 97-го он женился на Сесили, осенью родился сын, которого назвали в честь легенды «Сити» Тони Бука (потом в честь другой суперзвезды «МС» - Колина Белла - и второго) - Уве хотел играть в Манчестере до конца карьеры, но не вышло.
Снова завалили старт сезона, из-за протестов фанатов сменился президент, Реслер повредил связки и выбыл на три месяца, а «Сити» вылетел в Третью лигу. Уве готов был остаться, но не дождался нового контракта и вернулся в Германию.
Когда «Сити» снова играл в АПЛ, Реслер - после операции по удалению грыжи - сидел под Джеймсом Битти в «Саутгемптоне». Уве редко выходил на поле и не надеялся сыграть против «МС», но на 30-й минуте Битти травмировался, вышел Реслер, «Саутгемптон» победил благодаря голу Дана Петреску, и то поражение подтолкнуло «Сити» к новому вылету.
Через три года у Реслера нашли опухоль. Во время лечения его разбудил телефонный звонок. После сеанса химиотерапии он еле двигал руками, но все же прижал трубку к уху: звонил Марк Бакли, старый приятель из Манчестера.
«Уве, ты слышишь это?» – «Что именно?» – «Послушай». Имя Реслера пели болельщики, собравшиеся на домашней игре «Сити» – 46 тысяч человек. Уве улыбнулся – впервые с тех пор, как у него обнаружили рак.
Реслер говорил: «Я не выигрывал Премьер-лигу и Кубок Англии, но завоевал сердца болельщиков «Сити». Они помогли мне победить рак».
В 25 он пропустил полгода из-за травмы, оставил дрезденское «Динамо» и пополнил «Сити». Набрав форму, пробился в основу, но плохо понимал английский и не мог сработаться в атаке с Полом Уолшем. В игре с «Уимблдоном» они вдвоем пошли на мяч и столкнулись головами.
Потом, весной 1995-го, Уве забивал почти каждую неделю. После гола «Шеффилду» в последнем туре, что спас «Сити» от вылета, фанаты запели его имя на мотив Go West группы Pet Shop Boys.
Летний сбор 1995 года проходил в Норвегии. В отеле Уве проникся симпатией к Сесили, работавшей на ресепшне. Он еще плохо знал английский, Сесили – немецкий, но им помог с переводом голландский защитник Мичел Фонк. Выяснилось: Сесили работала в отеле, чтобы накопить денег на учебу.
Она перевелась в один из британских университетов, и, узнав, что у нее проблемы с жильем в Лондоне, Уве предложил переехать к нему в Манчестер. Она стала его первой постоянной девушкой.
В сезоне-95/96 Реслер забил 15 мячей, и болельщики «Сити» признали его лучшим игроком сезона. Их новым хитом стала кричалка «Дедушка Уве бомбил «Олд Траффорд» (весной 1941-го стадион «МЮ» был разрушен после фашистского авианалета). Немецкие медиа всполошились, но Реслер успокоил: «Это просто английский юмор».
А через полгода забил на «Олд Траффорд» самый эффектный мяч в карьере. С паса Кинкладзе.
До этого, правда, Реслер не забивал 14 матчей подряд, и тренер Алан Болл объяснил последнее место «Сити» тем, что Уве уже не тот, а перед следующей игрой с «МЮ» купил нового форварда – Михаила Кавелашвили.
«Не переживай, ты сыграешь с «МЮ». Ты все еще наш главный форвард», – заверил Реслера Болл за два дня до дерби. Приехав на стадион, Уве узнал, что остался в запасе.
За 5 минут до перерыва Кавелашвили забил после скидки Нила Куинна, Реслер разозлился еще сильнее, и через минуту после выхода на замену метко пробил с 18 метров в дальний угол ворот Шмейхеля – 2:2.
Дальше Уве подбежал к скамейке «Сити», где сидел Болл, и показал на свою фамилию на майке. «У вас проблемы с тренером?» – «Да, серьезные проблемы, – не сдержался Реслер после матча. – Я не играю за него. Играю за клуб, партнеров, болельщиков, но не за Болла».
Вскоре «Сити» по-глупому вылетел, и тренер сборной посоветовал Уве вернуться в Германию, но Реслер не хотел, чтобы считали трусом и предателем.
Он остался, но проблемы начались еще летом: сбор в Китае прервали уже на второй день из-за наводнения. Потом «Сити» упал на 14-е место во Втором дивизионе и получил четвертого тренера за три месяца.
Реслер рассчитывал продлить контракт с «Сити», истекавший в 98-м. Летом 97-го он женился на Сесили, осенью родился сын, которого назвали в честь легенды «Сити» Тони Бука (потом в честь другой суперзвезды «МС» - Колина Белла - и второго) - Уве хотел играть в Манчестере до конца карьеры, но не вышло.
Снова завалили старт сезона, из-за протестов фанатов сменился президент, Реслер повредил связки и выбыл на три месяца, а «Сити» вылетел в Третью лигу. Уве готов был остаться, но не дождался нового контракта и вернулся в Германию.
Когда «Сити» снова играл в АПЛ, Реслер - после операции по удалению грыжи - сидел под Джеймсом Битти в «Саутгемптоне». Уве редко выходил на поле и не надеялся сыграть против «МС», но на 30-й минуте Битти травмировался, вышел Реслер, «Саутгемптон» победил благодаря голу Дана Петреску, и то поражение подтолкнуло «Сити» к новому вылету.
Через три года у Реслера нашли опухоль. Во время лечения его разбудил телефонный звонок. После сеанса химиотерапии он еле двигал руками, но все же прижал трубку к уху: звонил Марк Бакли, старый приятель из Манчестера.
«Уве, ты слышишь это?» – «Что именно?» – «Послушай». Имя Реслера пели болельщики, собравшиеся на домашней игре «Сити» – 46 тысяч человек. Уве улыбнулся – впервые с тех пор, как у него обнаружили рак.
Реслер говорил: «Я не выигрывал Премьер-лигу и Кубок Англии, но завоевал сердца болельщиков «Сити». Они помогли мне победить рак».
1❤33🔥13👍11
Первый кризис Пепа тоже связан с АПЛ.
В мае 1997-го он настроился на прощание с «Барсой». Посчитал унизительной зарплату, предложенную президентом Нуньесом, и подписал предварительный контракт с «Пармой» Анчелотти.
Вскоре Роналдо ушел из «Барсы» в «Интер», и Нуньес испугался, что с такими потерями проиграет выборы президента клуба. Он удержал Пепа, дав больше денег, чем тот просил изначально, а через несколько недель Гвардиола получил травму и провел в чемпионате-1997/98 лишь 6 матчей.
В следующие два года он тоже много пропустил из-за мышечных травм. Нуньес засомневался в капитане и выяснял у клубного доктора, в порядке ли у Гвардиолы с головой, а потом не поддержал, когда поползли нелепые слухи, что у Пепа СПИД.
Это и уход в «Реал» Фигу (крестного отца дочери Гвардиолы) склонили Пепа к мысли об уходе за год до истечения контракта.
«Моя карьера близится к концу – хочу завершить ее за границей, изведав новые страны и культуры, – сказал Гвардиола весной 2001-го. – Чувствую себя освобожденным: мне так спокойнее».
Из детской любви к Платини Пеп хотел в «Юве» и после устной договоренности агента с Моджи отверг предложение «МЮ». Но, как и в 1997-м, не доехал до Анчелотти. Вместо Карло «Юве» нанял Липпи, которому не понадобился 30-летний травматичный каталонец.
«Я прыгнул в бассейн, не зная, есть ли там вода», – сказал Пеп о выходе на рынок свободных агентов.
Моджи отозвал предложение за несколько недель до последнего дня подачи заявок на еврокубки. К тому моменту «МЮ», «Ливерпуль», «Интер» и «Парма» – другие претенденты на Пепа – уже укомплектовались.
Оставался «Арсенал», чей центрхав Виейра после трех сезонов без титулов добивался ухода.
«Я позвонил Венгеру (договориться о встрече), и он был так любезен, что пригласил к себе, – вспоминал Гвардиола. – Я сказал: «Мечтаю попасть в АПЛ и хочу играть у вас. Чувствую, что могу вам помочь». Возможно, я был немного высокомерен».
«Я восхищался им как игроком, – говорил Венгер. – Как быстро он мыслил на поле, как метко пасовал! Все это укладывалось в игровую философию «Арсенала».
«Арсенал» предлагал Гвардиоле £40 000 в неделю, но Виейра остался, и Пеп оказался ни к чему. Сезон стартовал, в центре полузащиты «Барсы» играл бразилец Рошембак, а Гвардиола остался без команды.
В сентябре 2001-го на вопрос, не поспешил ли с уходом, Пеп ответил: «Я хотел начать новую жизнь, поэтому не жалею. Что бы изменил? Не руководствовался бы чувствами при выборе клуба.
Через неделю после объявления об уходе из «Барсы» я мог подписать контракт с другой командой [с «Интером»]. Но я не хотел. В итоге я долго ждал [определенности с «Юве»] и оказался в таком положении [без клуба в сентябре].
Я впервые на трансферном рынке и узнал о нем много неприятного. Например, тренер одного топ-клуба сказал, что не хочет меня. Через несколько часов позвонили три агента и предложили устроить в эту же команду».
Вариант с «Брешией» возник необычно. Ее спортдиректор Мауро Педерцоли женат на барселонке, что упростило выход на агента Пепа.
Педерцоли увлек генменеджера Нани и президента Кориони идеей добавить к Баджо еще одну мировую звезду и полетел в Барселону на переговоры. Звал Пепа далеко не аутсайдер: весной-2001 «Брешия» финишировала восьмой.
И Гвардиола заинтересовался – в отличие от тренера «Брешии» Карло Маццоне: «Я уговорил Джунти перейти к нам из «Милана» и не хочу выглядеть дураком, - сказал он боссам. - Джунти и Гвардиола несовместимы, забудьте эту идею».
Пепа привезли в Брешию втайне от Маццоне и поставили тренера перед фактом. Карло вскипел, потом холодно встретил Пепа в тренировочном центре, а вечером, за ужином в отеле Touring, крикнул:
«Эй, Гвардиола, иди сюда! Сразу скажу: я тебя не хотел. Но я не безумец и не дурак. Знаю, что ты фактически изобрел в футболе новую позицию».
Уже через месяц Лука Тони забил «Венеции» с паса Гвардиолы.
Сезон Пепа в «Брешии» получился насыщенным: дисквалификация за нандролон, капитанство, голы «Интеру» с «Удинезе»… Если он уходил из «Барсы» за новым опытом, то точно добился своего.
В мае 1997-го он настроился на прощание с «Барсой». Посчитал унизительной зарплату, предложенную президентом Нуньесом, и подписал предварительный контракт с «Пармой» Анчелотти.
Вскоре Роналдо ушел из «Барсы» в «Интер», и Нуньес испугался, что с такими потерями проиграет выборы президента клуба. Он удержал Пепа, дав больше денег, чем тот просил изначально, а через несколько недель Гвардиола получил травму и провел в чемпионате-1997/98 лишь 6 матчей.
В следующие два года он тоже много пропустил из-за мышечных травм. Нуньес засомневался в капитане и выяснял у клубного доктора, в порядке ли у Гвардиолы с головой, а потом не поддержал, когда поползли нелепые слухи, что у Пепа СПИД.
Это и уход в «Реал» Фигу (крестного отца дочери Гвардиолы) склонили Пепа к мысли об уходе за год до истечения контракта.
«Моя карьера близится к концу – хочу завершить ее за границей, изведав новые страны и культуры, – сказал Гвардиола весной 2001-го. – Чувствую себя освобожденным: мне так спокойнее».
Из детской любви к Платини Пеп хотел в «Юве» и после устной договоренности агента с Моджи отверг предложение «МЮ». Но, как и в 1997-м, не доехал до Анчелотти. Вместо Карло «Юве» нанял Липпи, которому не понадобился 30-летний травматичный каталонец.
«Я прыгнул в бассейн, не зная, есть ли там вода», – сказал Пеп о выходе на рынок свободных агентов.
Моджи отозвал предложение за несколько недель до последнего дня подачи заявок на еврокубки. К тому моменту «МЮ», «Ливерпуль», «Интер» и «Парма» – другие претенденты на Пепа – уже укомплектовались.
Оставался «Арсенал», чей центрхав Виейра после трех сезонов без титулов добивался ухода.
«Я позвонил Венгеру (договориться о встрече), и он был так любезен, что пригласил к себе, – вспоминал Гвардиола. – Я сказал: «Мечтаю попасть в АПЛ и хочу играть у вас. Чувствую, что могу вам помочь». Возможно, я был немного высокомерен».
«Я восхищался им как игроком, – говорил Венгер. – Как быстро он мыслил на поле, как метко пасовал! Все это укладывалось в игровую философию «Арсенала».
«Арсенал» предлагал Гвардиоле £40 000 в неделю, но Виейра остался, и Пеп оказался ни к чему. Сезон стартовал, в центре полузащиты «Барсы» играл бразилец Рошембак, а Гвардиола остался без команды.
В сентябре 2001-го на вопрос, не поспешил ли с уходом, Пеп ответил: «Я хотел начать новую жизнь, поэтому не жалею. Что бы изменил? Не руководствовался бы чувствами при выборе клуба.
Через неделю после объявления об уходе из «Барсы» я мог подписать контракт с другой командой [с «Интером»]. Но я не хотел. В итоге я долго ждал [определенности с «Юве»] и оказался в таком положении [без клуба в сентябре].
Я впервые на трансферном рынке и узнал о нем много неприятного. Например, тренер одного топ-клуба сказал, что не хочет меня. Через несколько часов позвонили три агента и предложили устроить в эту же команду».
Вариант с «Брешией» возник необычно. Ее спортдиректор Мауро Педерцоли женат на барселонке, что упростило выход на агента Пепа.
Педерцоли увлек генменеджера Нани и президента Кориони идеей добавить к Баджо еще одну мировую звезду и полетел в Барселону на переговоры. Звал Пепа далеко не аутсайдер: весной-2001 «Брешия» финишировала восьмой.
И Гвардиола заинтересовался – в отличие от тренера «Брешии» Карло Маццоне: «Я уговорил Джунти перейти к нам из «Милана» и не хочу выглядеть дураком, - сказал он боссам. - Джунти и Гвардиола несовместимы, забудьте эту идею».
Пепа привезли в Брешию втайне от Маццоне и поставили тренера перед фактом. Карло вскипел, потом холодно встретил Пепа в тренировочном центре, а вечером, за ужином в отеле Touring, крикнул:
«Эй, Гвардиола, иди сюда! Сразу скажу: я тебя не хотел. Но я не безумец и не дурак. Знаю, что ты фактически изобрел в футболе новую позицию».
Уже через месяц Лука Тони забил «Венеции» с паса Гвардиолы.
Сезон Пепа в «Брешии» получился насыщенным: дисквалификация за нандролон, капитанство, голы «Интеру» с «Удинезе»… Если он уходил из «Барсы» за новым опытом, то точно добился своего.
1🔥27👍14❤6
В декабре 2004-го, когда в Бундеслиге наступил перерыв, Филипп Лам позвал отца и друзей поиграть в мини-футбол. К концу матча заболела правая нога. Под душем полегчало, но в машине, когда нажал на педаль, боль вернулась. Вместо дома – в больницу. Диагноз: перелом плюсневой кости.
Той ночью Филипп впервые оглянулся на минувшие полтора года. Он и сам заиграл в стартовом составе «Штутгарта» после того, как защитник Тимо Венцель поскользнулся и не смог выйти на кубковый матч.
В первом же профессиональном сезоне Лам сыграл в ЛЧ и на Евро-2004, «Бавария» ждала его назад из аренды – а если бы Венцель тогда не поскользнулся? Может, Лам так и выходил бы на замену за 15 минут до конца, помогая удерживать победный счет.
Теперь он и сам нелепо, случайно травмировался, 6 недель ковыляет на костылях, на его месте играет Мартин Штранцль, а «Штутгарт» побеждает в четырех матчах подряд.
Вскоре после возвращения Лам снова захромал на тренировке. Разрыв крестообразной связки. Минимум 5 месяцев без футбола. Врач «Баварии» Мюллер-Вольфарт посоветовал лечиться в Колорадо.
Лам – в инвалидной коляске, так что в полете его сопровождал агент Роман Гриль. Гриль вез коляску с Ламом на пересадке во Франкфурте, дежурил в палате до и после операции и помогал с возвращением в Германию: нужно было взять билеты бизнес-класса, чтобы Лам удобно разместил ногу, и уговорить стюардессу взять в самолет ящик со льдом, загрузить его в морозильник и каждые полчаса подносить Филиппу новый пакет.
Приземлившись, узнали: физиотерапевты «Баварии» разъехались по отпускам, и, чтобы Лам начал восстановление, нужно звонить им и просить прервать летние каникулы. И еще: после травмы Лама «Бавария» на год продлила контракт с левым защитником Лизаразу.
К концу ноября 2005-го Лам начал играть за «Баварию», а в марте 2006-го вернулся в сборную. К 7-й минуте Германия пропустила от Италии два мяча, проиграв в итоге 1:4.
После игры в раздевалку флорентийского стадиона зашел Михаэль Шумахер, спросивший тренера Клинсманна: «Это ведь не основной наш состав?»
Газета Bild нарисовала пиццу, ингредиентами которой стали игроки немецкой сборной. Мертезакер – перец (непрерывно горел в штрафной). Баллак – картошка (будто под землю спрятался). А Лам – ананас (слишком сладок для соперников).
За три с половиной недели до ЧМ-2006 Лам травмировал руку в товарищеском матче, пустившись в дриблинг при счете 4:0. Снова понадобилась операция. Год назад Лам пропустил из-за разрыва крестов Кубок конфедераций. Теперь сборная готовится к домашнему ЧМ, а он лежит в палате, наркоз отпускает, и руку снова окутывает ноющая боль.
Через три дня он вернулся на Сардинию, где готовилась сборная, с гипсовой повязкой на руке. Сначала просто бегал, а полноценно тренироваться начал за 9 дней до ЧМ.
Боязнь за левую руку не исчезла и годы спустя, но в июне 2006-го Лам боялся другого – запрета ФИФА играть с лангеткой. Оказалось, решать будет судья в день матча. Второго июня – последняя товарищеская игра, с Колумбией. Только за час до начала Лам показал замурованную руку норвежскому судье Хауге: «Нет проблем, мистер Лам, можете играть».
«Я бы бросился ему на шею от радости, – вспоминал Лам, – но у меня была свободна только одна рука».
Правда, согласие Хауге еще не означало, что Лама допустят и до первого матча ЧМ. Все дни до игры с Коста-Рикой он думал только о том, кого назначат судьей и не сочтут ли его лангетку опасной для соперников. Приехать в родной город на матч открытия ЧМ, надеть форму сборной, нацепив в жару майку с длинным рукавом, и не сыграть – нет, это немыслимо.
В этот момент в раздевалку мюнхенского стадиона вошел один из менеджеров сборной: «Филипп, пойдем. У судьи есть время для тебя». За 58 минут до стартового свистка аргентинский судья Орасио Элисондо осмотрел повязку Лама и разрешил ему играть. На 6-й минуте матча с Коста-Рикой Филипп забил первый мяч ЧМ-2006.
Той ночью Филипп впервые оглянулся на минувшие полтора года. Он и сам заиграл в стартовом составе «Штутгарта» после того, как защитник Тимо Венцель поскользнулся и не смог выйти на кубковый матч.
В первом же профессиональном сезоне Лам сыграл в ЛЧ и на Евро-2004, «Бавария» ждала его назад из аренды – а если бы Венцель тогда не поскользнулся? Может, Лам так и выходил бы на замену за 15 минут до конца, помогая удерживать победный счет.
Теперь он и сам нелепо, случайно травмировался, 6 недель ковыляет на костылях, на его месте играет Мартин Штранцль, а «Штутгарт» побеждает в четырех матчах подряд.
Вскоре после возвращения Лам снова захромал на тренировке. Разрыв крестообразной связки. Минимум 5 месяцев без футбола. Врач «Баварии» Мюллер-Вольфарт посоветовал лечиться в Колорадо.
Лам – в инвалидной коляске, так что в полете его сопровождал агент Роман Гриль. Гриль вез коляску с Ламом на пересадке во Франкфурте, дежурил в палате до и после операции и помогал с возвращением в Германию: нужно было взять билеты бизнес-класса, чтобы Лам удобно разместил ногу, и уговорить стюардессу взять в самолет ящик со льдом, загрузить его в морозильник и каждые полчаса подносить Филиппу новый пакет.
Приземлившись, узнали: физиотерапевты «Баварии» разъехались по отпускам, и, чтобы Лам начал восстановление, нужно звонить им и просить прервать летние каникулы. И еще: после травмы Лама «Бавария» на год продлила контракт с левым защитником Лизаразу.
К концу ноября 2005-го Лам начал играть за «Баварию», а в марте 2006-го вернулся в сборную. К 7-й минуте Германия пропустила от Италии два мяча, проиграв в итоге 1:4.
После игры в раздевалку флорентийского стадиона зашел Михаэль Шумахер, спросивший тренера Клинсманна: «Это ведь не основной наш состав?»
Газета Bild нарисовала пиццу, ингредиентами которой стали игроки немецкой сборной. Мертезакер – перец (непрерывно горел в штрафной). Баллак – картошка (будто под землю спрятался). А Лам – ананас (слишком сладок для соперников).
За три с половиной недели до ЧМ-2006 Лам травмировал руку в товарищеском матче, пустившись в дриблинг при счете 4:0. Снова понадобилась операция. Год назад Лам пропустил из-за разрыва крестов Кубок конфедераций. Теперь сборная готовится к домашнему ЧМ, а он лежит в палате, наркоз отпускает, и руку снова окутывает ноющая боль.
Через три дня он вернулся на Сардинию, где готовилась сборная, с гипсовой повязкой на руке. Сначала просто бегал, а полноценно тренироваться начал за 9 дней до ЧМ.
Боязнь за левую руку не исчезла и годы спустя, но в июне 2006-го Лам боялся другого – запрета ФИФА играть с лангеткой. Оказалось, решать будет судья в день матча. Второго июня – последняя товарищеская игра, с Колумбией. Только за час до начала Лам показал замурованную руку норвежскому судье Хауге: «Нет проблем, мистер Лам, можете играть».
«Я бы бросился ему на шею от радости, – вспоминал Лам, – но у меня была свободна только одна рука».
Правда, согласие Хауге еще не означало, что Лама допустят и до первого матча ЧМ. Все дни до игры с Коста-Рикой он думал только о том, кого назначат судьей и не сочтут ли его лангетку опасной для соперников. Приехать в родной город на матч открытия ЧМ, надеть форму сборной, нацепив в жару майку с длинным рукавом, и не сыграть – нет, это немыслимо.
В этот момент в раздевалку мюнхенского стадиона вошел один из менеджеров сборной: «Филипп, пойдем. У судьи есть время для тебя». За 58 минут до стартового свистка аргентинский судья Орасио Элисондо осмотрел повязку Лама и разрешил ему играть. На 6-й минуте матча с Коста-Рикой Филипп забил первый мяч ЧМ-2006.
🔥32👍24❤5❤🔥1👏1🏆1
В Аргентине Давид Трезеге не видел перспектив ни в клубе, ни в сборной и полетел с отцом, Эрнесто, во Францию.
Тренер «Олимпика» Жерар Жили, игравший с Эрнесто в «Руане», обещал просмотреть Давида, но – пока Трезеге пролетали Атлантический океан – потерял работу.
Приземлились и узнали – через два дня кастинг в «ПСЖ», только что достигшим полуфинала ЛЧ-1995. Помог другой отцовский друг, Омар да Фонсека, игравший в Париже и Монако.
Трезеге примчался на тренировку за три часа до начала, наткнулся на Джорджа Веа, который прощался с сотрудниками клуба перед вылетом в Милан, и удивился, что тренер «ПСЖ» Луис Фернандес идеально говорит по-испански, лучше Давида.
Перед двусторонкой Луис велел делать перед ударом по два касания, Трезеге не понял, бил сразу и удивлялся, почему его не поздравляют с голами.
После игр с «Шатору» и «Сент-Этьеном» Фернандес успокоил: ты нам подходишь, но президент Мишель Денизо и отец Давида не договорились о контракте. Эрнесто просил 15 тысяч франков в месяц и квартиру для семьи, Денизо ответил: ему всего 17, не жирно ли, у нас и свой такой есть – Николя Анелька, так что до свидания.
Фонсека: «Спокойствие, тренер «Монако» Тигана – тоже мой друг, дуй к нему». Трезеге приехал в тренировочный центр Ла Тюрби, а там – Бартез, Тюрам, Шифо, Боли, Андерсон и кучерявый весельчак Тьерри, немного балакавший по-испански.
Трезеге не мог и поздороваться по-французски, и сначала его называли по второму имени, Серхио, только потом узнали, что он Давид. На первой двусторонке Трезеге забил 7 из 10 мячей своей команды и услышал от Тигана: «Ты мне нужен».
Президент «Монако» Кампора брезговал брать игрока, который не подошел «ПСЖ», но Тигана пригрозил отставкой. «Я блефовал, чтобы дать понять, как сильно верю в этого мальчика, – говорил Жан. – Если б не настоял тогда, Давид с отцом вернулись бы в Аргентину».
На Рождество прилетели сестра и мама, бросившая в Аргентине работу секретаря в мэрии, чтобы помогать Давиду. Куда же он без ее чеснока и красной ленты на запястье. В Монте-Карло Лоли Трезеге приходила на игры с барабаном, плакатом в поддержку сына и конфетти. В Аргентине все так болеют.
Новый друг, Тьерри, подвозил Давида на тренировки, а то живет в Босолее, на отшибе, в 10 км от Ла Тюрби, а машины нет, не накопил.
За восемь месяцев до гола Саудовской Аравии на ЧМ Трезеге впервые забил в Лиге 1, впервые же возникнув в старте. Летом 1997-го «Монако» продал «Барселоне» Сонни Андерсона, купил на его место хорвата Шпехара, но пока тот осваивался – Тигана дал Трезеге шанс, а с ним и девятый номер, оставленный Андерсоном.
В трех ноябрьских матчах Трезеге выдал шесть голов, три дубля подряд – в том числе в ворота «ПСЖ», чтобы помнили – а весной на «Олд Траффорд» нанес один из сильнейших ударов в истории ЛЧ, 154 км/ч, забив вратарю «Манчестера» Ван дер Гоуву.
На ЧМ Трезеге вышел на поле из-за травм Гиварша с Дюгарри, сразу забил, с Данией заработал пенальти, а Тьерри Анри после той игры выменял майку у Микаэля Лаудрупа, кумира своего детства, а потом предложил Давиду: «Давай сделаю тебе стрижку, как у меня». – «Валяй».
Уселся, Тьерри включил машинку, и через пару секунд на темечке Трезеге появилась проплешина. Один заорал, другой захохотал, но пришел Фабьен Бартез и побрил наголо обоих, чтобы не шумели.
Через неделю – четвертьфинал с Италией, по нулям после 120 минут и серия пенальти. «Кто готов бить?» – спросил тренер Жаке, окруженный игроками. Кое-кто играл в Италии, знал, что вратарь Пальюка – спец по пенальти, и молча смотрел на газон, а Трезеге ни черта не знал, ему 20 лет, три года назад он был запасным в «Платенсе» и первым поднял руку.
«Что, пробьешь»? – вскинул брови Жаке. – «Конечно». На «Стад де Франс», среди 80 тысяч болельщиков, мама с зубчиком чеснока и барабаном. Чего бояться-то?
Пальюка отбил удар Лизаразу, но не Трезеге. Через две недели президент Ширак вручил ему орден Почетного легиона, а в отпуске Давид познакомился с будущей женой Беатрис. По возвращении в «Монако» он снова носил бутылки с водой на тренировки, а после – собирал мячи, совал их в мешки и тащил в раздевалку.
Тренер «Олимпика» Жерар Жили, игравший с Эрнесто в «Руане», обещал просмотреть Давида, но – пока Трезеге пролетали Атлантический океан – потерял работу.
Приземлились и узнали – через два дня кастинг в «ПСЖ», только что достигшим полуфинала ЛЧ-1995. Помог другой отцовский друг, Омар да Фонсека, игравший в Париже и Монако.
Трезеге примчался на тренировку за три часа до начала, наткнулся на Джорджа Веа, который прощался с сотрудниками клуба перед вылетом в Милан, и удивился, что тренер «ПСЖ» Луис Фернандес идеально говорит по-испански, лучше Давида.
Перед двусторонкой Луис велел делать перед ударом по два касания, Трезеге не понял, бил сразу и удивлялся, почему его не поздравляют с голами.
После игр с «Шатору» и «Сент-Этьеном» Фернандес успокоил: ты нам подходишь, но президент Мишель Денизо и отец Давида не договорились о контракте. Эрнесто просил 15 тысяч франков в месяц и квартиру для семьи, Денизо ответил: ему всего 17, не жирно ли, у нас и свой такой есть – Николя Анелька, так что до свидания.
Фонсека: «Спокойствие, тренер «Монако» Тигана – тоже мой друг, дуй к нему». Трезеге приехал в тренировочный центр Ла Тюрби, а там – Бартез, Тюрам, Шифо, Боли, Андерсон и кучерявый весельчак Тьерри, немного балакавший по-испански.
Трезеге не мог и поздороваться по-французски, и сначала его называли по второму имени, Серхио, только потом узнали, что он Давид. На первой двусторонке Трезеге забил 7 из 10 мячей своей команды и услышал от Тигана: «Ты мне нужен».
Президент «Монако» Кампора брезговал брать игрока, который не подошел «ПСЖ», но Тигана пригрозил отставкой. «Я блефовал, чтобы дать понять, как сильно верю в этого мальчика, – говорил Жан. – Если б не настоял тогда, Давид с отцом вернулись бы в Аргентину».
На Рождество прилетели сестра и мама, бросившая в Аргентине работу секретаря в мэрии, чтобы помогать Давиду. Куда же он без ее чеснока и красной ленты на запястье. В Монте-Карло Лоли Трезеге приходила на игры с барабаном, плакатом в поддержку сына и конфетти. В Аргентине все так болеют.
Новый друг, Тьерри, подвозил Давида на тренировки, а то живет в Босолее, на отшибе, в 10 км от Ла Тюрби, а машины нет, не накопил.
За восемь месяцев до гола Саудовской Аравии на ЧМ Трезеге впервые забил в Лиге 1, впервые же возникнув в старте. Летом 1997-го «Монако» продал «Барселоне» Сонни Андерсона, купил на его место хорвата Шпехара, но пока тот осваивался – Тигана дал Трезеге шанс, а с ним и девятый номер, оставленный Андерсоном.
В трех ноябрьских матчах Трезеге выдал шесть голов, три дубля подряд – в том числе в ворота «ПСЖ», чтобы помнили – а весной на «Олд Траффорд» нанес один из сильнейших ударов в истории ЛЧ, 154 км/ч, забив вратарю «Манчестера» Ван дер Гоуву.
На ЧМ Трезеге вышел на поле из-за травм Гиварша с Дюгарри, сразу забил, с Данией заработал пенальти, а Тьерри Анри после той игры выменял майку у Микаэля Лаудрупа, кумира своего детства, а потом предложил Давиду: «Давай сделаю тебе стрижку, как у меня». – «Валяй».
Уселся, Тьерри включил машинку, и через пару секунд на темечке Трезеге появилась проплешина. Один заорал, другой захохотал, но пришел Фабьен Бартез и побрил наголо обоих, чтобы не шумели.
Через неделю – четвертьфинал с Италией, по нулям после 120 минут и серия пенальти. «Кто готов бить?» – спросил тренер Жаке, окруженный игроками. Кое-кто играл в Италии, знал, что вратарь Пальюка – спец по пенальти, и молча смотрел на газон, а Трезеге ни черта не знал, ему 20 лет, три года назад он был запасным в «Платенсе» и первым поднял руку.
«Что, пробьешь»? – вскинул брови Жаке. – «Конечно». На «Стад де Франс», среди 80 тысяч болельщиков, мама с зубчиком чеснока и барабаном. Чего бояться-то?
Пальюка отбил удар Лизаразу, но не Трезеге. Через две недели президент Ширак вручил ему орден Почетного легиона, а в отпуске Давид познакомился с будущей женой Беатрис. По возвращении в «Монако» он снова носил бутылки с водой на тренировки, а после – собирал мячи, совал их в мешки и тащил в раздевалку.
2🏆18👍13❤9🔥7👏7👌2
На каждой домашней игре «МЮ» появляется красно-бело-черный флаг с надписью: «1) «Юнайтед» 2) Дети 3) Жена».
Флаг веселил всех, кроме Патриса Эвра. Он настолько проникся победной одержимостью Фергюсона, что слышал от сына: «Я ненавижу «МЮ». За то, что отнял у меня папу».
«Я больше не был Патрисом Эвра, – говорил французский защитник. – Я был частью машины, запрограммированной Фергюсоном на победы – снова и снова.
После триумфа в финале ЛЧ-2008 он сказал нам: «Молодцы, поздравляю. Но если не будете так же вкалывать в следующем сезоне – выгоню».
За два с половиной года до победы в «Лужниках» Эвра приехал из «Монако» и поселился в отеле Marriott, затерянном в Уорсли среди полей для гольфа. Там он встретил другого новичка «МЮ» – Неманю Видича. По-английски никто из них еще не говорил, общались на языке жестов.
Вскоре Фергюсон отправил их в резервную команду. Перед этим Эвра дебютировал за «МЮ» в манчестерском дерби, но не справился с правым вингером Тревором Синклэйром и после 0:2 в первом тайме услышал от Фергюсона: «Все кончено! Cадись, смотри игру и учись английскому футболу».
Эвра уточнил у переводившего слова Фергюсона второго тренера Кейруша: «Что он имеет в виду?» – «Ты не вернешься на поле во втором тайме». После 45 минут за дубль против «Блэкберна» Эвра с Видичем услышали то же самое от тренера резервистов Рене Меленстена.
«В душевой мы с Неманей задумались: «Какого черта мы здесь делаем?», – вспоминал Эвра. – Видич сказал, что должен вернуться в Москву, а я – что лучше бы принял предложение «Милана».
Через месяц «МЮ» обыгрывал «Уиган» в финале Кубка Лиги 4:0, и Фергюсон отправил разминаться Ван Нистелроя. Тот отказался, обиженный на то, что в старте вышел Луи Саа, и на последние семь минут Фергюсон выпустил Эвра с Видичем.
В раздевалке Алекс объяснил: «Я сделал это, чтобы вы почувствовали, каково это – выигрывать титулы с «МЮ». Через год Эвра с Видичем вошли в сборную сезона АПЛ по версии футболистов.
Флаг веселил всех, кроме Патриса Эвра. Он настолько проникся победной одержимостью Фергюсона, что слышал от сына: «Я ненавижу «МЮ». За то, что отнял у меня папу».
«Я больше не был Патрисом Эвра, – говорил французский защитник. – Я был частью машины, запрограммированной Фергюсоном на победы – снова и снова.
После триумфа в финале ЛЧ-2008 он сказал нам: «Молодцы, поздравляю. Но если не будете так же вкалывать в следующем сезоне – выгоню».
За два с половиной года до победы в «Лужниках» Эвра приехал из «Монако» и поселился в отеле Marriott, затерянном в Уорсли среди полей для гольфа. Там он встретил другого новичка «МЮ» – Неманю Видича. По-английски никто из них еще не говорил, общались на языке жестов.
Вскоре Фергюсон отправил их в резервную команду. Перед этим Эвра дебютировал за «МЮ» в манчестерском дерби, но не справился с правым вингером Тревором Синклэйром и после 0:2 в первом тайме услышал от Фергюсона: «Все кончено! Cадись, смотри игру и учись английскому футболу».
Эвра уточнил у переводившего слова Фергюсона второго тренера Кейруша: «Что он имеет в виду?» – «Ты не вернешься на поле во втором тайме». После 45 минут за дубль против «Блэкберна» Эвра с Видичем услышали то же самое от тренера резервистов Рене Меленстена.
«В душевой мы с Неманей задумались: «Какого черта мы здесь делаем?», – вспоминал Эвра. – Видич сказал, что должен вернуться в Москву, а я – что лучше бы принял предложение «Милана».
Через месяц «МЮ» обыгрывал «Уиган» в финале Кубка Лиги 4:0, и Фергюсон отправил разминаться Ван Нистелроя. Тот отказался, обиженный на то, что в старте вышел Луи Саа, и на последние семь минут Фергюсон выпустил Эвра с Видичем.
В раздевалке Алекс объяснил: «Я сделал это, чтобы вы почувствовали, каково это – выигрывать титулы с «МЮ». Через год Эвра с Видичем вошли в сборную сезона АПЛ по версии футболистов.
3❤🔥22👍16👏5❤1🏆1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
«На поле часто сталкиваешься с друзьями, но если нужно сбить их, чтобы не допустить гола, я собью, – говорил Джон Хейтинга. – После игры мы пожмем руки и выпьем, но в игре я думаю только о победе».
В первый день после переезда в Англию Джон увидел у массажиста Джимми Комера татуировку с эмблемой «Эвертона» и понял, что попал в особенный клуб.
В первом матче с «Ливерпулем» Джон играл в опорке с Феллаини, во втором – в центре защиты с Дистеном. Оба раза «Эвертон» проиграл, но во второй год с Хейтингой набрал в дерби четыре очка – в победной игре Джон сотрудничал в середине поля с Артетой.
Если Мойес видел его в разных ролях (еще и правого защитника), то Ван Марвейк на ЧМ-2010 – только как партнера Матайсена в центре обороны. Хейтинга играл без замен, а в финале неплохо справлялся с Вильей и выглядел увереннее напарника, но на 109-й минуте получил от Уэбба вторую желтую за тактический фол на Иньесте.
«Может, мне не стоило прилетать?» – спросила после игры Шарлотт-Софи. Она ездила за Джоном на все турниры, а в ЮАР вырвалась только к финалу.
Печалился Хейтинга недолго: в Амстердаме, даже после 0:1 в финале, сборную встречали как чемпионов мира, а вскоре Джон и Шарлотт-Софи улетели на Ибицу, где три дня праздновали свадьбу: на крыше отеля, на пляже и на пиратском корабле.
Родившийся через год сын Леннокс признался в 2020-м, что смотреть финал ЧМ-2010 ему запрещают: потому что папа проиграл.
Проигрывать Джон не любит и уверен: для победы сгодятся любые хитрости.
В феврале 2011-го он заменил Османа на 95-й минуте переигровки 1/16 Кубка Англии с «Челси». После 1:1 в Ливерпуле на «Стэмфорд Бридж» долго не забивали, а после появления Хейтинги команды обменялись голами и перешли к серии пенальти.
Джон бил четвертым и сравнял счет, а, возвращаясь к команде, как бы не заметил Коула, пихнув его плечом. Через несколько секунд Эшли пробил выше, и после меткого удара Невилла «Эвертон» победил.
Вернувшись в Россию, Билялетдинов именно этот момент назвал самым запоминающимся за два с половиной года в «Эвертоне».
https://www.sports.ru/football/blogs/3286900.html
В первый день после переезда в Англию Джон увидел у массажиста Джимми Комера татуировку с эмблемой «Эвертона» и понял, что попал в особенный клуб.
В первом матче с «Ливерпулем» Джон играл в опорке с Феллаини, во втором – в центре защиты с Дистеном. Оба раза «Эвертон» проиграл, но во второй год с Хейтингой набрал в дерби четыре очка – в победной игре Джон сотрудничал в середине поля с Артетой.
Если Мойес видел его в разных ролях (еще и правого защитника), то Ван Марвейк на ЧМ-2010 – только как партнера Матайсена в центре обороны. Хейтинга играл без замен, а в финале неплохо справлялся с Вильей и выглядел увереннее напарника, но на 109-й минуте получил от Уэбба вторую желтую за тактический фол на Иньесте.
«Может, мне не стоило прилетать?» – спросила после игры Шарлотт-Софи. Она ездила за Джоном на все турниры, а в ЮАР вырвалась только к финалу.
Печалился Хейтинга недолго: в Амстердаме, даже после 0:1 в финале, сборную встречали как чемпионов мира, а вскоре Джон и Шарлотт-Софи улетели на Ибицу, где три дня праздновали свадьбу: на крыше отеля, на пляже и на пиратском корабле.
Родившийся через год сын Леннокс признался в 2020-м, что смотреть финал ЧМ-2010 ему запрещают: потому что папа проиграл.
Проигрывать Джон не любит и уверен: для победы сгодятся любые хитрости.
В феврале 2011-го он заменил Османа на 95-й минуте переигровки 1/16 Кубка Англии с «Челси». После 1:1 в Ливерпуле на «Стэмфорд Бридж» долго не забивали, а после появления Хейтинги команды обменялись голами и перешли к серии пенальти.
Джон бил четвертым и сравнял счет, а, возвращаясь к команде, как бы не заметил Коула, пихнув его плечом. Через несколько секунд Эшли пробил выше, и после меткого удара Невилла «Эвертон» победил.
Вернувшись в Россию, Билялетдинов именно этот момент назвал самым запоминающимся за два с половиной года в «Эвертоне».
https://www.sports.ru/football/blogs/3286900.html
👍17❤10👌4👏3
Летом 1994-го агент Джером Андерсон устроил Марта Поома в «Портсмут». На первой тренировке Март бегал быстрее всех, чем удивил полевых игроков: «Ты же вратарь – чего так носишься?»
Поома же удивило то, что после выездных игр в автобус «Портсмута» заносили два ящика пива и две бутылки красного вина с сигарами для тренера Джима Смита.
Осенью 94-го, в игре за сборную с Италией, Поом повредил колено. Его прооперировали в старой таллинской больнице, занесли инфекцию, колено распухло, и через десять дней в Портсмуте пришлось извлекать из колена гной.
Пропустив пять месяцев, Поом восстановился к ответной игре с Италией в Салерно. Эстония уступила 1:4. После игры Поом узнал, что в Таллине умер его отец.
Из-за проблем с коленом он редко играл за «Портсмут». В декабре 1995-го ему не продлили разрешение на работу в Англию. Его задержали в аэропорту Хитроу, когда он прилетел из Таллина, сочли ножницы в чемодане опасным оружием, два часа мурыжили допросами и отпустили только после звонка в офис «Портсмута»: «Да, это футболист, у него контракт с нами, мы заплатили за него двести тысяч фунтов».
Контракт контрактом, но играть в Англии без разрешения на работу Поом не мог и вернулся во «Флору», но тренер Джим Смит через год позвал в свою новую команду, «Дерби Каунти».
Поом получил несколько писем от британской праворадикальной партии с одним и тем же текстом: «Советский дьявол, возвращайся туда, откуда приехал». Март отнес письма в полицию, и угрозы стихли.
Вскоре на открытие нового стадиона «Дерби» приехала английская королева с герцогом Эдинбургским. Игроков проинструктировали: как кланяться, когда протягивать руку, что говорить: «Обращайтесь к королеве – Ваше Величество. Запомнили?»
Поом кивнул, но, когда тренер Смит подвел к нему королеву, сказал: «Доброе утро, ваше высочество». – «У вас много иностранцев, – сказал Смиту герцог Эдинбургский, – видимо, они хорошие футболисты?» – «Безусловно», – подтвердил тренер и привел в пример Марта Поома. Герцог попытался завязать разговор: «О, вы из Эстонии? А на каком языке там говорят?» Поом несколько секунд думал, как бы ответить поинтереснее, но в итоге сдался: «На эстонском».
«Дерби» выдал отличный чемпионат, разгромив будущего чемпиона, «Арсенал» (3:0), мелькнул на пятом месте, а Поом стал по статистике компании Opta третьим вратарем АПЛ после Шмейхеля и Нила Салливана.
Одна беда – посреди сезона партнеры по команде искромсали его новые джинсы, сказав, что они чудовищно старомодны, и Март похож в них на Дона Джонсона в сериале «Полиция Майами: отдел нравов».
В январе 1999-го Поом отработал на ноль кубковый матч с «Суонси», хотя в начале матча ему треснули по руке. В раздевалке Март узнал, что 80 минут отыграл со сломанным пальцем.
Долго отдыхать Поом не мог – Эстония еще не входила в Евросоюз и по тогдашним правилам нужно было успеть провести 75 % матчей в сезоне, чтобы продлить разрешение на работу.
Март быстро вернулся, но за время его лечения «Дерби» изменился. Второй тренер Стив Макларен ушел к Фергюсону в «МЮ», позже двух лидеров, Ванчопе и Штимаца, продали в «Вест Хэм», и после двух сезонов на восьмом – девятом месте команда еле спаслась от вылета. Зато 62 процента болельщиков «Дерби» выбрали Поома лучшим игроком сезона.
Через полтора месяца он сыграл в благотворительном матче в Таллине, и получил сотрясение мозга, перелом скулы и ушиб паха.
Узнав об этом, тренер Смит пригрозил штрафом, но остыл и пообещал отменить штраф, если Поом не пропустит по ходу сезона в четырех матчах подряд. «Дерби» опять болтался на последних местах, но Марту удалось отыграть на ноль 10 матчей чемпионата и два кубковых.
Не вылететь в том сезоне помог и нигериец Тарибо Уэст, взятый из «Милана». Уэст был настолько религиозен, что молился в раздевалке перед каждой игрой, а после – улетал в Милан, чтобы сходить в церковь.
После того сезона один из болельщиков «Дерби» написал на гостевой сайта клуба: «Тарибо Уэст думал, что Бог спас «Дерби» от вылета. Он немного ошибся, «Дерби» спас Март Поом».
Поома же удивило то, что после выездных игр в автобус «Портсмута» заносили два ящика пива и две бутылки красного вина с сигарами для тренера Джима Смита.
Осенью 94-го, в игре за сборную с Италией, Поом повредил колено. Его прооперировали в старой таллинской больнице, занесли инфекцию, колено распухло, и через десять дней в Портсмуте пришлось извлекать из колена гной.
Пропустив пять месяцев, Поом восстановился к ответной игре с Италией в Салерно. Эстония уступила 1:4. После игры Поом узнал, что в Таллине умер его отец.
Из-за проблем с коленом он редко играл за «Портсмут». В декабре 1995-го ему не продлили разрешение на работу в Англию. Его задержали в аэропорту Хитроу, когда он прилетел из Таллина, сочли ножницы в чемодане опасным оружием, два часа мурыжили допросами и отпустили только после звонка в офис «Портсмута»: «Да, это футболист, у него контракт с нами, мы заплатили за него двести тысяч фунтов».
Контракт контрактом, но играть в Англии без разрешения на работу Поом не мог и вернулся во «Флору», но тренер Джим Смит через год позвал в свою новую команду, «Дерби Каунти».
Поом получил несколько писем от британской праворадикальной партии с одним и тем же текстом: «Советский дьявол, возвращайся туда, откуда приехал». Март отнес письма в полицию, и угрозы стихли.
Вскоре на открытие нового стадиона «Дерби» приехала английская королева с герцогом Эдинбургским. Игроков проинструктировали: как кланяться, когда протягивать руку, что говорить: «Обращайтесь к королеве – Ваше Величество. Запомнили?»
Поом кивнул, но, когда тренер Смит подвел к нему королеву, сказал: «Доброе утро, ваше высочество». – «У вас много иностранцев, – сказал Смиту герцог Эдинбургский, – видимо, они хорошие футболисты?» – «Безусловно», – подтвердил тренер и привел в пример Марта Поома. Герцог попытался завязать разговор: «О, вы из Эстонии? А на каком языке там говорят?» Поом несколько секунд думал, как бы ответить поинтереснее, но в итоге сдался: «На эстонском».
«Дерби» выдал отличный чемпионат, разгромив будущего чемпиона, «Арсенал» (3:0), мелькнул на пятом месте, а Поом стал по статистике компании Opta третьим вратарем АПЛ после Шмейхеля и Нила Салливана.
Одна беда – посреди сезона партнеры по команде искромсали его новые джинсы, сказав, что они чудовищно старомодны, и Март похож в них на Дона Джонсона в сериале «Полиция Майами: отдел нравов».
В январе 1999-го Поом отработал на ноль кубковый матч с «Суонси», хотя в начале матча ему треснули по руке. В раздевалке Март узнал, что 80 минут отыграл со сломанным пальцем.
Долго отдыхать Поом не мог – Эстония еще не входила в Евросоюз и по тогдашним правилам нужно было успеть провести 75 % матчей в сезоне, чтобы продлить разрешение на работу.
Март быстро вернулся, но за время его лечения «Дерби» изменился. Второй тренер Стив Макларен ушел к Фергюсону в «МЮ», позже двух лидеров, Ванчопе и Штимаца, продали в «Вест Хэм», и после двух сезонов на восьмом – девятом месте команда еле спаслась от вылета. Зато 62 процента болельщиков «Дерби» выбрали Поома лучшим игроком сезона.
Через полтора месяца он сыграл в благотворительном матче в Таллине, и получил сотрясение мозга, перелом скулы и ушиб паха.
Узнав об этом, тренер Смит пригрозил штрафом, но остыл и пообещал отменить штраф, если Поом не пропустит по ходу сезона в четырех матчах подряд. «Дерби» опять болтался на последних местах, но Марту удалось отыграть на ноль 10 матчей чемпионата и два кубковых.
Не вылететь в том сезоне помог и нигериец Тарибо Уэст, взятый из «Милана». Уэст был настолько религиозен, что молился в раздевалке перед каждой игрой, а после – улетал в Милан, чтобы сходить в церковь.
После того сезона один из болельщиков «Дерби» написал на гостевой сайта клуба: «Тарибо Уэст думал, что Бог спас «Дерби» от вылета. Он немного ошибся, «Дерби» спас Март Поом».
👍24🔥14👏7❤🔥3
После перехода в «Ливерпуль» воспитанник «Тоттенхэма» Питер Крауч не забивал четыре месяца.
Мучился бессонницей, не покупал газет, не включал телевизор, а потом, по совету отца, выпивал после игр — иначе было не заснуть.
Но требовалось средство посильнее. После тренировки защитник «Ливерпуля» Джейми Каррагер повел Крауча в паб Solly и предложил спеть в караоке.
А это высокая честь: Каррагер с Джеррардом могли поставить крест на новичке, увидев лишь пару его первых касаний на тренировке — а Крауч, выходит, был небезнадежен.
Он все же отнекивался, но узнав, что в пабе Solly бывали все звезды «Ливерпуля», даже Оуэн, понял: пока это единственный способ поравняться с ними.
Он затянул «Hey Jude», а обитатели паба стали подпевать и размахивать руками, как на концерте «Битлз».
«Он сорвал овации! После этого отпали сомнения, что он станет народным любимцем, — вспоминал Каррагер в автобиографии. — Наши фанаты забавные. Они чаще всего поддерживают парня, которого несправедливо критикуют.
А вот если бы Крауча назвали новой надеждой английского футбола, фанаты бы насторожились.
Статус неудачника из-за безголевой серии сразу сделал его популярным (и без голов было видно, что с его приходом наша игра улучшилась). Для статуса культового героя не хватало только голов».
Вскоре после выступления в пабе Крауч не реализовал пенальти в игре с «Портсмутом», зато через пару недель забил два мяча «Уигану».
Тот период убедил его: нужно безумно радоваться каждому голу — а то мало ли когда будет следующий (отмечать забитые мячи танцем робота он бросил, когда его стали просить исполнить это в каждом рекламном ролике и даже на концерте группы Arctic Monkeys в Финсбери Парке).
После сотого гола (во всех английских лигах, не только в АПЛ) он поднял к лицу указательной палец левой руки, а правой изобразил ноль — вторым нолем был его открытый рот.
После игры Крауч осознал, что по телевизору его конструкция выглядела как 001, а не 100, да и больше смахивала на неприличный жест, чем на цифру. Смирился: нелепые истории — его вечные спутники.
Вот еще одна: после переезда в Ливерпуль его пленила темноволосая испанка, работавшая на ресепшене отеля Hope Street — усиливало восхищение то, как оживленно она приветствовала каждое появление Питера в лобби.
Сообщив о ней Каррагеру на тренировке «Ливерпуля», Крауч узнал, что это девушка Хаби Алонсо: она устроилась в отель для улучшения английского.
Каррагер говорил: «Питер не форвард мирового класса, но идеально подошел для тактики, которую мы использовали во втором сезоне с Бенитесом.
После ухода Хески у нас не было форварда, который навязывал борьбу чужим защитникам и давал лучшим хавбекам выдвигаться вперед. Крауч решил эту проблему».
Тесть Питера - страстный фанат «Ливерпуля» - посетил все пять победных финалов «Ливерпуля» в Кубке/Лиге чемпионов (в Лондоне, Париже, Стамбуле и дважды — Риме), но Эбби относилась к футболу чуть более легкомысленно, чем отец. Незадолго до матча могла написать Питеру: «Где ты?» или «Чем занимаешься?»
«Мне это даже нравится — помогает отключаться от игры после возвращения домой, — признался Крауч в книге «Как быть футболистом». — Однажды я попал в перекладину с двух метров и был явно не в духе.
Узнав, почему я расстроен, Эбби искренне поразилась: «Перекладина? Но она же такая маленькая. В сетку может попасть любой, а тебе удалось нечто потрясающее».
Мучился бессонницей, не покупал газет, не включал телевизор, а потом, по совету отца, выпивал после игр — иначе было не заснуть.
Но требовалось средство посильнее. После тренировки защитник «Ливерпуля» Джейми Каррагер повел Крауча в паб Solly и предложил спеть в караоке.
А это высокая честь: Каррагер с Джеррардом могли поставить крест на новичке, увидев лишь пару его первых касаний на тренировке — а Крауч, выходит, был небезнадежен.
Он все же отнекивался, но узнав, что в пабе Solly бывали все звезды «Ливерпуля», даже Оуэн, понял: пока это единственный способ поравняться с ними.
Он затянул «Hey Jude», а обитатели паба стали подпевать и размахивать руками, как на концерте «Битлз».
«Он сорвал овации! После этого отпали сомнения, что он станет народным любимцем, — вспоминал Каррагер в автобиографии. — Наши фанаты забавные. Они чаще всего поддерживают парня, которого несправедливо критикуют.
А вот если бы Крауча назвали новой надеждой английского футбола, фанаты бы насторожились.
Статус неудачника из-за безголевой серии сразу сделал его популярным (и без голов было видно, что с его приходом наша игра улучшилась). Для статуса культового героя не хватало только голов».
Вскоре после выступления в пабе Крауч не реализовал пенальти в игре с «Портсмутом», зато через пару недель забил два мяча «Уигану».
Тот период убедил его: нужно безумно радоваться каждому голу — а то мало ли когда будет следующий (отмечать забитые мячи танцем робота он бросил, когда его стали просить исполнить это в каждом рекламном ролике и даже на концерте группы Arctic Monkeys в Финсбери Парке).
После сотого гола (во всех английских лигах, не только в АПЛ) он поднял к лицу указательной палец левой руки, а правой изобразил ноль — вторым нолем был его открытый рот.
После игры Крауч осознал, что по телевизору его конструкция выглядела как 001, а не 100, да и больше смахивала на неприличный жест, чем на цифру. Смирился: нелепые истории — его вечные спутники.
Вот еще одна: после переезда в Ливерпуль его пленила темноволосая испанка, работавшая на ресепшене отеля Hope Street — усиливало восхищение то, как оживленно она приветствовала каждое появление Питера в лобби.
Сообщив о ней Каррагеру на тренировке «Ливерпуля», Крауч узнал, что это девушка Хаби Алонсо: она устроилась в отель для улучшения английского.
Каррагер говорил: «Питер не форвард мирового класса, но идеально подошел для тактики, которую мы использовали во втором сезоне с Бенитесом.
После ухода Хески у нас не было форварда, который навязывал борьбу чужим защитникам и давал лучшим хавбекам выдвигаться вперед. Крауч решил эту проблему».
Тесть Питера - страстный фанат «Ливерпуля» - посетил все пять победных финалов «Ливерпуля» в Кубке/Лиге чемпионов (в Лондоне, Париже, Стамбуле и дважды — Риме), но Эбби относилась к футболу чуть более легкомысленно, чем отец. Незадолго до матча могла написать Питеру: «Где ты?» или «Чем занимаешься?»
«Мне это даже нравится — помогает отключаться от игры после возвращения домой, — признался Крауч в книге «Как быть футболистом». — Однажды я попал в перекладину с двух метров и был явно не в духе.
Узнав, почему я расстроен, Эбби искренне поразилась: «Перекладина? Но она же такая маленькая. В сетку может попасть любой, а тебе удалось нечто потрясающее».
2👍29🔥17❤🔥6❤5👏2