В детстве Алдонин не верил, что пойдет дальше первенства Крыма. Лет в 11 бросил футбол и переключился на дзюдо, но постоянно проезжал в Алупке мимо футбольного поля, смотрел на друзей со стороны и не вытерпел – вернулся.

Когда готовился к десятому классу, на турнир в Крым прибыла детская команда «Ротора», одного из лучших клубов России девяностых. Алдонин гостям понравился, позвали на просмотр, и в 1996-м Евгений оказался в волгоградском спортинтернате. Его директор не видел в новичке перспектив, но Горюнов доверился тренеру Андрею Федоровскому и зачислил Алдонина.

Тот играл под нападающими, много забивал, всего через полгода попал в дубль «Ротора» – и завис там на три года. Тренер Виктор Прокопенко, по словам Алдонина, полагался на опытных игроков, а дублеров едва ли знал по именам. И когда Горюнов спрашивал про юниоров, отвечал с одесским юмором: «Радует молодежь, радует. Особенно аппетитом».

В Волгоградской области – вскоре после переезда Алдонина – сменился губернатор, сошла на нет поддержка Национального фонда спорта, и «Ротор» обеднел. Тогдашний полузащитник клуба (тренирующий теперь «Ростов») Михаил Осинов рассказывал мне: «Женька Алдонин пару раз кушал у меня дома, когда есть было больше негде».

После 13-го места в 1999-м «Ротор» лишился половины основы (Захарчука, Шмарко, Борзенкова, Абрамова, Веретенникова), и новый тренер Георгий Ярцев, как и в «Спартаке»-1996, доверился молодым – Павлюченко, Трифонову, Романову, Мысину, Могилевскому и Алдонину.

С последним, правда, возникла проблема. Алдонин располагал только внутренним украинским паспортом, а для поездки на кипрский сбор требовался загран. Перспектива поездки за ним на Украину, признавался Евгений, светила армией, и Алдонин получил гражданство РФ, а с ним и российский загранпаспорт.

Алдонин к тому моменту уже чувствовал себя в Волгограде как дома (даже назвался в интервью волгоградцем, но на родине обиделись – пришлось уточнить: «Родина моя – Ялта, Волгоград – моя судьба») и в конце апреля 2000-го вышел на последние восемь минут матча в Самаре.

Последовавший вскоре дебют в стартовом составе вышел аховым: 0:3 от «Спартака» к 34-й минуте и замена на 43-й (закончили 1:6). Но играл Алдонин и дальше, после замены Ярцева на Кучеревского, причем на флангах полузащиты, а у следующего тренера, Павла Гусева, стал опорником, заменив уехавшего в Турцию Андрея Кривова (теперь – гендиректора «Ротора»).

Весной 2002-го Алдонин впервые забил в Премьер-лиге («Соколу», с паса Павлюченко), и после ЧМ в Японии и Корее тогдашний тренер «Ротора» Владимир Сальков порекомендовал Евгения – вместе с вратарем Чичкиным и защитником Олениковым – новому тренеру сборной Валерию Газзаеву.

Алдонин окажется единственным, кто сыграет во всех матчах сборной при Газзаеве. Хотя ранее тот тренировал молодежку и в отборочных матчах Евро U21 не включал Алдонина даже в запас, предпочитая в центре полузащиты Алана Кусова и Виталия Гришина.

Газзаев и вызвал-то Алдонина в молодежку лишь раз: вскоре после назначения в мае 2001-го, перед играми с Югославией и Люксембургом. Газзаев тогда повел команду на ипподром (словно предвкушая скорое назначение в ЦСКА), и многие игроки делали ставки, а Алдонину, сидевшему в «Роторе» без денег, это было не по карману.

https://www.sports.ru/football/blogs/3365680.html

Про Уткина что ни вспомни - во всем неповторимость. В каждом поступке и разговоре. Надо бы избегать слов «величие» и «гениальность», ведь и он их не любил (больно затертые), но дело не только в этом: сомневаюсь, что во всем о нем запомнившемся содержится гениальность. А вот своеобразие, уникальность есть во всем. 

Весной 2011-го (нашел бы и точную дату, но зачем - Вася бы не заморачивался) мы готовились к новоселью в офисе на Тишинке. Он приехал раньше, чем мы накрыли на стол, и, за тот же стол усевшись, попросил «какой-нибудь ноутбук». И минут за двадцать, если не меньше, - пока рядом нарезалось, разливалось и расставлялось - написал колонку для «Советского спорта».  

Эта история и про его востребованность: приехал из одного медиа (НТВ-Плюс) на вечеринку в другое, где был совладельцем и главным автором, и сел писать для третьего, а ближе к ночи поехал в четвертое - был понедельник, день «Футбольного клуба» на «Эхе».  

История эта и про то, как легко он работал. Это что-то врожденное или заложенное в раннем детстве. Дело же не в скорости печатания, а в редком сочетании расслабленности (граничащей с небрежностью) и уверенности в силе своего таланта. Сказал бы, что работал Вася так же, как играл в футбол Роналдиньо. 

В последнем своем большом тексте - некрологе Максиму Андрееву - Вася подчеркнул редакторскую чуткость нашего общего друга и признал: «Мои тексты часто просто боятся править. Только б написал». В этом смысле непревзойденной кажется история из весны 2008-го, когда после победы «Зенита» над «Байером» Вася написал в блоге на Спортсе: 

«Зенит» сыграл потрясно. Он «Байер» не то чтоб обыграл – он его, в общем, деклассировал. Школярство это все, детишки. Схемы рисуете, о сборной Германии мечтаете... Скалку видели? Есть вообще на немецком языке такое слово – скалка? Ну, а мы этой хренью делаем блины. Blini. Русское блюдо. Не пытайтесь сделать дома, одни – получится комом. Скалка! Раскатали вас. И размазали. В плоский блин. Желающие схавают, помазав по вкусу».  

Редактор не решился заменить блины на что-то, действительно приготовляемое скалкой, и даже сам Вася, имея возможность в любой момент отредактировать текст, править не стал, оставив скалку для блинов как памятник своей неповторимости. Разве что дописал в конце: «Хорошо-то как... И даже совершенно по барабану, что на самом деле блины делаются по-другому. )) Наши, в конце концов, блины. Как хотим, так и делаем!»

https://sirena.sports.ru/utkin-legacy/

Затеял сериал про победы нашей хоккейной сборной на Олимпиадах. Первая часть - о золотой команде Аркадия Чернышева и Всеволода Боброва на зимних Играх в Кортина д’Ампеццо.

https://www.sports.ru/hockey/blogs/3366813.html

Скоро исполнится 25 лет как президентом ЦСКА стал Евгений Гинер. Случится это в феврале - а моя сборная ЦСКА 2001-2025 готова уже сейчас.

https://www.sports.ru/football/blogs/3372396.html

Интервью Юрия Гаврилова: 9 сезонов в «Спартаке», работа с Мукунку в ДР Конго и жизнь после инсульта

– Когда играл за «Локомотив», нас позвали на карнавал и товарищеский турнир. Брали на продажу все подряд, и кто-то прознал: наш запасной нападающий Мишка Проничев – что в Германию потом уехал – женат на дочери генерала. 

Говорим ему: «Возьми на Сицилию генеральский китель. Денег заработаешь – ######!» Он прихватил костюм, приезжаем, на второй-третий день идем на рынок. 

– Там такой же висит?

– Откуда? Там таких костюмов со времен войны не видели. Погоны, золотые звезды, лампасы – в таком кителе только на парад ходить. Находим на рынке какого-то мафиозника. Он смотрел-смотрел: «Ладно, возьму за 80 долларов». 

Проничев уже достает китель из пакета, но в нашей компании кто-то говорит: «Мишка, ты офигел? Продешевишь! Мы его не за 80, а за 180 продадим». Через пару дней снова премся на рынок с костюмом – и никто не берет! Находим мужика, который 80 давал, а он: «Не продали тогда – ну и идите на ###».

– Что дальше?

– Турнир закончился, мне дали лучшего игрока, пригласили нас в ресторан, а он непростой: нужны пиджак, брюки. А откуда у меня? С собой трусы да шлепанцы. Говорю местной девушке: «Не поеду. Не в чем». – «Юрий Васильевич, без вас никак нельзя. Вам должны вручить подарок».

Отвечаю: «Ладно, ждите». Беру на ресепшене ключ от номера Проничева. Надеваю генеральский китель, а он как по мне сшит – я тогда еще худой был. Фуражка, белая рубашка, галстук-селедочка – оделся по всей форме. Только ботинок не было, и я дополнил образ кроссовками. Не в шлепанцах же идти.     

– Логично. 

– Спускаюсь в вестибюль. Женщина, что на банкет звала, в шоке: «Юрий Васильевич, как так? Откуда это у вас?» – «Потом расскажу. Поехали». У входа в ресторан договорились: в темноте она меня незаметно проведет за столик, чтоб лишнее внимание не привлекать – команда-то раньше приехала. 

Заходим, а под потолком светящийся шарик висит, и от моих звезд и лампасов – лучи в разные стороны. Сажусь, кладу фуражку на стол. Помощник Семина говорит: «Гаврила, я от тебя всего ожидал – только не этого». 

Фоторепортеры налетели, и в Москве я показал свой снимок в кителе Бескову, который в «Динамо» до полковника дослужился: «Вот видите. В «Спартаке» был никем. В «Локомотив» пришел – сразу генерал». 

***

– Заметил позавчера, что спартаковские друзья приветствуют вас не только объятиями и рукопожатием. Еще и поцелуем. 

– Нас же мало осталось. Ценим друг друга. Жизнь такая, что любая встреча может стать последней. Помнишь, как с Жорой Ярцевым получилось? Поехал с Олегом [Романцевым] на ветеранский матч в Питер, вернулся, через день присел дома кофе попить – и все.

– Чем сейчас занимаются ваши дети?

– Старшая дочь в юридическом отделе. Сын окончил институт физкультуры, но никуда не устроился. Пока в такси работает. Надо же как-то выживать. 

Дети от второй жены: Юра прошел школу «Спартака» и в Беларуси играет [защитник «Немана»], дочка – в парикмахерской. Хотелось бы, конечно, чего-то получше, но сейчас, сам понимаешь, большие сложности.  

– Где встретили вторую жену?

– В Сбербанке. Работала она там, а я за квартиру платил. Слово за слово, потом опять увиделись – и закрутилось. Родилось четверо детей, это мотивировало постоянно искать работу, играть на пятом десятке, ездить по ветеранам. 

https://www.sports.ru/football/blogs/3295866.html

Первый переход из «Страсбура» в «Челси» - это защитник Франк Лебеф, без отрыва от футбольной карьеры сыгравший в одном фильме с Олегом Табаковым.

Во время Евро-1996 Лебефу позвонил второй тренер «Челси» Грэм Рикс и позвал в АПЛ. 

«Грэм говорил по-французски, так как поиграл в «Кане» с «Гавром», – вспоминал Франк. – Я попросил побольше рассказать о клубе, потому что даже не знал, где находится «Челси». Думал, в пригороде Лондона. До Евро я ни разу не был в Англии. 

Грэм ответил, что Челси – шикарный район столицы, а в клубе хватает известных игроков – Марк Хьюз, Дан Петерску, Дмитрий Харин и Дэвид Рокастл. К тому же они только что подписали Джанлуку Виалли из «Юве», и я подумал: «Строится хорошая команда!» Перспектива перехода в «Челси» показалась заманчивой».   

Лебеф давно добивался трансфера: ранее его не пустили в «Марсель» и лишили капитанской повязки из-за конфликта с полузащитником Ивоном Пуликеном – они враждовали со времен «Лаваля». 

Узнав, что от «Челси» требуют непомерных денег, Франк пригрозил президенту «Страсбура» Ролану Веллеру, что закончит карьеру, если его не продадут. Он еще не знал, что сначала главный тренер «Челси» Руд Гуллит хотел другого французского защитника, Лорана Блана, но того перехватила «Барса».    

«Мне нужен был футболист, который управлял бы защитой, подчищал за партнерами и мудро пасовал, – говорил Гуллит. – Короче, футболист, которого мой предшественник Гленн Ходдл годом ранее нашел во мне. 

Признаюсь, до того как мой друг Эвалд ван дер Богт показал видео игры Лебефа, я ничего о нем не слышал. Все же он был резервистом сборной Франции. В матчах, которые я смотрел на кассете, Франк не показал ничего выдающегося, но все равно зацепил – видением игры, ловкостью, пасами.

На Евро-1996 я работал экспертом BBC и – пусть это некрасиво – просто молился, чтобы Лебефа не выпустили на поле, и о нем не узнал кто-то еще». 

Франк не сыграл на Евро ни минуты и, хотя тренер сборной Эме Жаке запретил комментировать трансферные новости, заявил, что мечтает переехать в Англию вслед за другом – Давидом Жинола. 

Директор «Челси» Колин Хатчинсон закрыл сделку за 2,5 миллиона фунтов, хотя сначала «Страсбур» хотел три, и добавил: «Мы четыре часа убеждали отпустить Франка. Это как если бы «Саутгемптон» потерял Мэтта Ле Тиссье – настолько он был важен для «Страсбура».

В Англии трансфер Лебефа встретили с юмором. В стране случилась вспышка коровьего бешенства, все избегали британской говядины, и журналисты связывали с этим покупку Франка. Le bœuf в переводе с французского – «говядина».     

Парад каламбуров продолжил Гуллит. Когда первое свидание с брутальным «Уимблдоном» обернулась для Франка гематомой на виске, Руд назвал своего защитника Le Bump (Шишка). 

«Я дебютировал в гостевой игре с «Саутгемптоном» (0:0), – вспоминал Лебеф. – После стартового свистка 15 тысяч фанатов безумно шумели, и я дал себе пару пощечин, чтобы не свариться в этом котле».      

В августе-сентябре 1996-го Лебеф забил четыре мяча в пяти турах и полюбился болельщикам.

«Из всех новичков лета-1996 Франк произвел самое сильное впечатление, – говорил журналист The Observer и фанат «Челси» Уилл Бакли. – Мы привыкли к олдскульным защитникам-громилам вроде Микки Дроя, который выносил на трибуну либо мяч, либо соперника. 

А Франк был худым, метко пасовал и в первые два месяца был лучшим бомбардиром «Челси». Мы решили отметить это песней. Ремейк «Марсельезы» не прижился, и ограничились простым: «Он тут, он там, он чертовски хорош везде!» 

Первый лондонский сезон Франка завершился победой в Кубке Англии. «К празднику в лондонском отеле присоединился Пеле, – вспоминал Лебеф. – Он даже поцеловал нас с женой. Я улучил момент и сфотографировался с Пеле и Гуллитом. Рядом с такими легендами я был похож на счастливого ребенка. 

Останься я в «Страсбуре» – вряд ли Пеле когда-нибудь увидел мою игру. Но в «Челси» я осознал, что возможно все. Я приехал в Англию бестрофейным ноунеймом, но и «Челси» почти тридцать лет ничего не выигрывал. Представьте, какую радость мы доставили болельщикам в 1997-м».

Как тренерский вопрос в «МЮ» решили почти 40 лет назад 

В 1984-м Алекс Фергюсон согласился было возглавить «Тоттенхэм», но отверг 2-летний контракт — хотел 5-летний.

«Мой предшественник на «Олд Траффорд» Рон Аткинсон утверждал, что Бобби Чарльтон позвал меня в «МЮ» на ЧМ-1986, но это неправда — он лишь просил сообщить ему, если я соберусь в Англию, — вспоминал Фергюсон в книге «Управляя своей жизнью».  — Вряд ли это можно считать приглашением. 

С тех пор мы не общались с Бобби до 5 ноября 1986-го, когда я встретил боссов «МЮ» на автостоянке в Гамильтоне и отвез в дом моей свояченицы на окраине Глазго. Такой солидной делегации трудно остаться незамеченной, и сосед узнал Чарльтона, но внимания журналистов мы тогда все же избежали».

«Готовя смену тренера, мы обсуждали Терри Венейблса, недавно проникшего с «Барсой» в финал Кубка чемпионов, но я предпочитал Фергюсона, — заявил председатель «МЮ» Мартин Эдвардс в книге «Красная слава: «Манчестер Юнайтед» и я». — Алекс впечатлил меня на переговорах о трансфере хавбека Гордона Стракана (из «Абердина» в «МЮ»), и я продолжил за ним наблюдать. 

В его пользу говорили 9 титулов с «Абердином». Но не мог же я просто позвонить в этот клуб и сказать: «Добрый день, это Мартин Эдвардс, позовите, пожалуйста, Фергюсона». 

Тогда наш директор Майк Эделсон, имитируя шотландский акцент, представился бухгалтером Стракана Аланом Гордоном и, когда к телефону подошел Алекс, передал мне трубку. Мне не пришлось ничего объяснять: Фергюсон сразу понял, чего я хочу». 

Накануне «МЮ» проиграл в Кубке лиги «Саутгемптону» 1:4. В чемпионате шли 19-ми и то, что «Сити» болтался еще ниже, утешало слабо. От Стракана Фергюсон узнал, что игроки «Юнайтед» вызывающе много пьют, а тренер Аткинсон близок к отставке, так что был готов к звонку Эдвардса. 

А вот услышанное на встрече удивило: Алексу предложили самому решить вопрос с кредитом, взятым у «Абердина» (40 тысяч фунтов), и пообещали меньшую зарплату, чем в Шотландии. 

Избалованный боссом «Абердина» Диком Доналдом (помогал даже с коврами для дома!), Фергюсон насторожился, но не настолько, чтобы брезговать шансом поработать в Англии. 

«Реакция Стракана на назначение Фергюсона была бесценна: «Оу, нет!» Он-то лучше нас знал, что Алекс не только успешный тренер, но и адский блюститель дисциплины, — написал капитан того «МЮ» Брайан Робсон в книге «Роббо: экстраординарная карьера». — Страк рассказал нам историю, характеризующую Фергюсона. 

После одного из матчей он поехал домой на такси и услышал, что четыре игрока «Абердина» заказали машину до ночного клуба. Он приказал ехать туда же, нашел ребят и отправил по домам». 

Взявшись за работу, Фергюсон выяснил удивительную деталь: руководство «МЮ» запрещало игрокам пить лишь за два дня до матча, но и столь вольготный сухой закон часто нарушался. Алекс убедился в этом сразу. 

Менее чем за 48 часов до его дебютного матча против «Оксфорда» игроки гульнули на прощальной вечеринке Аткинсона. Потом — еле волочили ноги, продули 0:2 и скатились в зону вылета. На предпоследнее — 21-е — место. 

Через две недели Алекс узнал о госпитализации матери. Курившая с 14 лет, она страдала от рака легких. Алекс срочно вылетел в Глазго и, увидев мать в больнице, ужаснулся. 

Она жутко похудела и сообщила, что мечтает скорее встретить на том свете мужа. А потом посоветовала сыновьям (брат Алекса Мартин тоже работал тренером) вернуться домой и выспаться, чтобы в свежем состоянии подойти к ближайшим играм. 

Вскоре Алекс Фергюсон вытащил «МЮ» со дна, а в следующем сезоне - поднял на второе место.

Все ждут, что ЦСКА после ухода Дивеева купит нового центрального защитника, но это стиль Football Manager, который может быть близок кому-то в руководстве ЦСКА, но точно не мне. История продажи Виллиана Роши и покупки Жоао Виктора могла бы научить, что с заменой одного ЦЗ на другого не все так просто, как в симуляторе. 

Опыт, характер и авторитет, которые уходят с Дивеевым, ни за какие деньги не купишь. Со временем таким же вожаком может стать Лукин, но, знаете, это все равно что отпустить Игнашевича в 2005-м, потому что остается духовитый Вася Березуцкий. К счастью, тогда хватило ума сохранить обоих. 

Колонка об обмене Дивеева на Гонду

https://www.sports.ru/football/blogs/3374867.html

После перехода из «Сатурна» в «Локо» Баринов попал в команду Жемалетдинова, старожила черкизовской академии. Рифат вспоминал, что сперва возненавидел новичка – тот казался самовлюбленным, к тому же, отвечая на жесткость, бил сзади по ахиллу. Но со временем парни сблизились, и ненависть сменилась дружбой. 

В шестнадцать лет Жемалетдинов полетел с родителями в Дубай и взял с собой Баринова. Там пошли на дискотеку, и с Дмитрием стала танцевать полненькая девушка – но оступилась и повалила Баринова на стеклянный стол.

Баринов вскочил, будто все нормально, но Жемалетдинов увидел в ноге друга осколок и порез (в форме логотипа Nike). Баринова тут же отправили в больницу, и, пока ему зашивали ногу, Жемалетдинов стоял рядом и орал от испуга: «Брат, держись, я с тобой!»

***

Август 2015-го. Капитан молодежки «Локо» Дмитрий Баринов забивает в девятку «Уралу» и – от обиды, что клуб взял на его позицию Делвина Ндингу – спрашивает сотрудника пресс-службы Кирилла Брейдо: «Кирюх, а ты бы меня поставил или Ндингу?» – «Конечно, тебя, но попозже».     

Брейдо и Баринов продолжают общение по пути из Екатеринбурга в Москву и на базе в Баковке. Дмитрию еще не выделили отдельную комнату, Кириллу она вообще не полагается, а отдохнуть охота.

В итоге устраиваются в тренажерном зале и долго болтают: Баринов признается, что после победы на юношеском Евро получил предложение из «Ман Сити» (речь, очевидно, не о первой команде), но остался в «Локо»: клуб стал для него вторым домом, к тому же с Черкизовской удобно ездить в область, к маме.   

Большой текст про жизнь Дмитрия Баринова: работал в 9 лет, вытащил отца со дна, играл с порванными крестами

https://www.sports.ru/football/blogs/3376664.html

Вторая часть моего хоккейного сериала - про первое олимпийское золото дуэта Чернышев - Тарасов

https://www.sports.ru/hockey/blogs/3367393.html

В первые месяцы после перехода в «Ливерпуль» Джибриль Сиссе забил только три мяча, а 30 октября 2004-го едва не закончил с футболом: на 38-й минуте матча с «Блэкберном» упал после удара защитника Джея Макивли и закричал от боли.

Открытый перелом большой и малой берцовых костей. Доктор «Ливерпуля» Марк Уоллер коснулся пальцев левой ноги Сиссе, но тот ничего не чувствовал. Перелом остановил кровообращение.

«Если бы Марк не вмешался сразу, я потерял бы ногу, - вспоминает Сиссе в автобиографии. - Он предупредил, что вправит кость прямо на поле, потому что нельзя рисковать и ждать анестезию. Когда он делал это, я думал, что умру. А потом Марк сказал: «Твой сезон окончен, извини».

Пропустив пять месяцев, он наконец коснулся мяча и так обрадовался, что исполнил сальто. Через несколько недель Джибриль заменил Милана Бароша в четвертьфинале Лиги чемпионов, поучаствовал в победе над «Челси» в полуфинале, но стамбульский суперматч с «Миланом» начал в запасе. Он вышел за пять минут до конца основного времени при счете 3:3, реализовал один из послематчевых пенальти и опроверг прогноз своего спасителя, врача «Ливерпуля» - вместо восьми месяцев пропустил 164 дня, и сезон-04/05 закончил не двойным переломом, а победой в Лиге чемпионов.

Через три недели после стамбульского финала Сиссе женился на валлийской парикмахерше Джуд Литтлер. Свидетелем на свадьбе был его тренер в «Осере» Ги Ру. Новый сезон Джибриль начал с двух голов Акинфееву в Суперкубке (пусть один из них и был забит после игры рукой), но в ноябре 2005-го все равно нарвался на критику Бенитеса.

«В Осере Джибриль не заботился об обороне и тактике, - говорил тренер в интервью Independent. - Но в таком большом клубе, как «Ливерпуль», ему нужно научиться работать на партнеров. Он должен понимать разницу между клубом, который стремится выиграть матч, и клубом, который стремится выиграть трофей».

В заключительных десяти матчах сезона Сиссе забил семь мячей. Последний его гол помог «Ливерпулю» отыграться в финале Кубка Англии (Джеррард написал в автобиографии, что за тот мяч «Вест Хэму» Джибриля всегда будут помнить на «Энфилде»), но и это не впечатлило Бенитеса. То ли дело Раймон Доменек. Он включил Джибриля в состав сборной на чемпионат мира и выпустил в стартовом составе на последний контрольный матч перед вылетом в Германию - против Китая.

Доменек-то выпустил, но на одиннадцатой минуте Сиссе упал после удара Чжэн Чжи и схватился за ногу. «Вставай», - крикнул подошедший Патрик Виейра. Сиссе не мог. Снова двойной перелом. Теперь - правой ноги. Со словами поддержки звонил даже президент Жак Ширак.

Через два месяца Джибриль впервые в жизни прилетел в Абиджан. Президент Кот-д’Ивуара Лоран Гбагбо пригласил его в свой дворец и попросил помириться с отцом, которому Джибриль не прощал уход из семьи. В итоге они сфотографировались на пресс-конференции, но не более. Отца Джибриль так и не простил и в следующий раз приехал в Абиджан только через три года - на его похороны.

К тому времени Сиссе уже оставил «Марсель», куда перешел перед вторым переломом. Пока восстанавливался, он сыграл камео в комедии «Такси 4» (когда ему впервые позвонил Люк Бессон, Джибриль бросил трубку - решил, что его разыгрывают), потом забивал почти в каждой второй игре за «Марсель», но не ужился с тренером Геретсом и на год перешел в «Сандерленд».

После поражения от «Портсмута» в ноябре 2008-го новый клуб Сиссе опустился на предпоследнее место. Следующая игра, в Блэкберне, тоже началась плохо: 0:1 после первого тайма.

В перерыве тренер «Сандерленда» Рой Кин назвал Джибриля «гребанным высокомерным французом, который не умеет забивать решающие голы». На 71-й минуте Сиссе сделал счет 2:1 в пользу «Сандерленда» и, подбежав к тренеру, поинтересовался: «Этот гол достаточно решающий?»

Кин рассмеялся, а после матча отметил: «Вы, французы, хороши, только когда вас провоцируешь».

Третий выпуск олимпийского хоккейного сериала - про Игры-1968.

Героем первого матча советской сборной в Гренобле стал Евгений Мишаков. Уникальный человек.

Однажды на сборах в Крыму он спас двух девочек: услышал на пляже крики и кинулся в воду. Но смекнул, что если вытаскивать сначала одну, то вторая в это время захлебнется. В итоге взял под руки обеих и, работая ногами, поплыл к берегу. Шутил потом: «Знаете, есть арабские скакуны и есть владимирские тяжеловозы. Я, видимо, из последних».

В сборной Мишаков всегда был от силы пятым-шестым по результативности, но именно его Харламов выделил после дебютного ЧМ: «Одно из самых живых впечатлений – игра Мишакова, выступившего после травмы, когда никто уже не верил, что сможет он выйти на лед».

Владислав Третьяк в книге «Верность» признался, что, попав в основу ЦСКА, нарочно косолапил, подражая Мишакову: «Наши тренеры любили ставить его в пример молодым. Он был удивительно самоотверженным. Женя, видимо, совсем не знал, что такое боль. Однажды Мишаков перенес сложнейшую операцию мениска, после которой люди на многие месяцы выбывают из строя. А он уже через две недели приступил к тренировкам».

По просьбе Тарасова Мишаков часто усмирял распоясавшихся – и среди соперников, и в ЦСКА. Борис Александров, едва приехав из Усть-Каменогорска, отказался собирать после тренировок шайбы и таскать в поездках тяжелый станок для точки коньков. Мишакову, по его словам, пришлось сделать внушение – кулаком.

В это время вошел Тарасов и подозвал к себе любимого тафгая: «За что ударил?» – «За дело». – «За дело – можно». После этого Мишаков и Александров подружились.

Но не все поединки Мишакова завершались мирно. Получив за победу в чемпионате страны дубленку и ондатровую шапку, он поехал в обновках в Егорьевск. В электричке задремал, но потревожили три хулигана: «Мужик, несправедливо: мы в курточках мерзнем, без шапок, а ты и в дубленке, и при шапке. Придется поделиться».

Мишаков открыл глаза, поднялся, снял шапку, аккуратно положил ее на скамейку и изрек: «Шапка – ### с ней. А за дубленку поборемся!» По словам журналиста Александра Горбунова, началась такая драка, что поезд чуть с рельсов не сошел.

В другой раз, после посиделки в ресторане у Аэровокзала, таксист оторвал Мишакову, отдыхавшему с Кузькиным и двумя девушками, рукав модной куртки, спровоцировав драку в формате «один (Мишаков) против десятерых (таксистов)». 

«Правда» откликнулась на бойню фельетоном, и Мишаков пропустил ЧМ-1967, который мог стать для него дебютным, но к Греноблю был прощен и сделал дубль в матче первого тура с Финляндией (8:0). 

https://www.sports.ru/hockey/blogs/3368084.html

Владислав Саусь идет по пути Василия Баранова: из «Балтики» в «Спартак» (у них и позиция одна). А вот истории про Василия из нашего интервью с Эдуардом Мором.

«Робсон говорил Баранову: «Брат, брат», а тот ему: «Не брат ты мне…». И дальше по тексту. Все смеялись, а больше всех Робсон. Причем он специально говорил это Баранову, чтобы тот ему так ответил. Вася всех подкалывал. Юрана хохлом называл, кого-то курносым, кого-то черным. Ни разу никто не обиделся. Не знаю, как можно в мужском коллективе на что-то обижаться.

Меня Баранов называл Беккенбауэром. Но он больше любил подкалывать тех, кого никто больше подколоть не решится, а молодых трогал реже. К тому же мы жили рядом и дружили семьями.

Помню, после финала Кубка содружества нас с Васей высадили возле моего дома (он жил в соседнем). Впереди — два выходных, настроение хорошее. Прощаясь, я сказал:

- Ну все, пока. Вот мой подъезд. Заходи как-нибудь в гости.

— Хорошо. Когда?

— Когда будет желание.

— А сегодня можно?

— Ну да.

— Буду через пять минут.

Я поднялся, не успел толком переодеться — звонок в дверь. Там Вася с пакетами в руках. Зашел, поставил. За ним — жена. Тоже с пакетами. За ней — доченька четырех-пяти лет. Тоже с пакетиком. Душевно посидели».

Пик Игнатьева-футболиста – семь матчей в Высшей Лиге СССР в 1964-м. Признавал: умный был, техничный, но физически слабый, без скорости, динамику не поддерживал. Вот и отнес документы в тренерскую школу уже в двадцать семь.

Игнатьев называл себя сомневающимся по натуре человеком – даже от жены доставалось за то, что и после успехов копался в себе, думая, что мог сделать лучше.

Вспоминал: отмечали в бане победу на юниорском Евро-1988, и кто-то из коллег сказал: «Ты теперь готовый тренер». Игнатьев внутренне не соглашался, гнал от себя эту мысль.

На юниорском ЧМ-1989 Игнатьев получил от президента ФИФА Жоао Авеланжа золотые запонки (за зрелищную игру сборной), трудился в ОАЭ, Ираке, Саудовской Аравии и Китае, но главным его тренерским достижением осталось золото Евро U18.

Игнатьев говорил, что добиться большего помешало «отсутствие житейского нахальства – плюс я люблю слушать, а не говорить».

В советском футболе клубному тренеру приходилось быть, по выражению Игнатьева, пробивалой и доставалой. Борис Петрович этого не терпел, жаждал именно тренерского творчества и после пары сезонов во главе владимирского «Торпедо» в охотку взялся за младшие сборные страны, с незначительными перерывами проработав с ними двадцать лет.

К бывшим подопечным Игнатьев относился как к сыновьям – даже спустя много лет после совместной работы. Говорил, что, сидя на трибуне, физически ощущал боль игроков, если получали травмы, и испытывал стыд, слыша, что кого-то из них видели пьяным у магазина.

Главными талантами его молодежек Игнатьев считал Кирьякова и Саленко. Корил себя, что не доработал с Олегом, не внушил важные житейские вещи. Саленко, по словам Игнатьева, чувствовал, что природа щедро его одарила, и не хотел ей помогать – ждал, что она так и будет тащить его на себе.

Перед Евро U18 1988 года Саленко отколол номер – привел на базу сборной девушку. Игнатьев устал от выходок лучшего форварда, но терять его не хотел и разыграл спектакль.

Сказал игрокам, что перед отправлением на турнир в Чехословакию сообщит Саленко об отчислении, а остальные должны попросить: «Оставьте его! Он исправится».

Подразумевалось, что Олег растрогается, поймет, как нужен товарищам, и изменит поведение. В итоге именно Саленко забил в финале с Португалией последний мяч (3:1).

https://www.sports.ru/football/blogs/3380457.html

В августе 2012-го «Реал» обыграл «Барсу» в матче за Суперкубок Испании, но журналистов больше волновали слухи о конфликте футболистов с Моуринью после 1:2 от «Хетафе» во втором туре Ла Лиги. 

Альваро Арбелоа заступился за Жозе: «Все, что написано в прессе [о ссоре игроков и тренера], – ложь. Да, он говорил с командой, но все футболисты только слушали. Мы понимаем, что Моуринью был прав».   

В апреле следующего, 2013-го, года Арбелоа пропустил из-за перебора карточек первый полуфинал ЛЧ с «Боруссией». «Реал» проиграл 1:4, и, по словам Альваро именно после разгрома в Дортмунде отношения Жозе с авторитетными игроками испортились вконец.  

После ухода Моуринью летом 2013-го первым из игроков «Реала» его поддержал Арбелоа: «Моуринью всегда ставил «Реал» превыше себя. Он часто разрушал свой имидж во благо клуба. Многие из нас выражали благодарность и признательность тренеру, хотя некоторым казалось, что это был только я. Но это не так. 

В команде больше людей, благодарных Моуринью, чем неблагодарных. Благодарен ему должен быть и премьер-министр Испании Мариано Рахой. Жозе отвлекал внимание на себя, и люди меньше говорили о ситуации в стране».  

В январе 2015-го в Испании заговорили о переходе Арбелоа в «Челси». Трансфер так и не состоялся, но переговоры с лондонским клубом стали поводом для новых воспоминаний о работе с Моуринью: 

«Иногда он был мне, как друг или отец, – заявил Альваро в интервью радиостанции Onda Cero. – У меня были хорошие отношения со всеми тренерами, но именно с Моуринью мы переживали несколько действительно прекрасных моментов.

Моуринью был очень важен для Реала в контексте разрушения гегемонии «Барселоны», но не получил за это признания. Если бы не Жозе, Гвардиола еще долго брал бы с «Барсой» трофеи.

Моуринью – самый храбрый человек в мире футбола, с которым я встречался. Он защищал нас, и мы благодарны ему за то, что он высовывался и подставлялся под пули. 

Моуринизм – это особый образ жизни, подразумевающий постоянное выдвижение на передний план, отстаивание своих идей до самой смерти, это честность и порядочность.

Я моуринист. Имею в виду умение всегда действовать прямо, не бояться быть собой. Именно Жозе научил меня говорить то, что я думаю, не бояться заступаться за свой клуб. Это наследие досталось мне от Жозе, и за это я всегда буду ему благодарен».   

Сегодня Арбелоа и Моуринью встречаются в Лиге чемпионов.

https://www.sports.ru/football/blogs/3380513.html

Четвертая часть олимпийского сериала - прощальные Игры Чернышева и Тарасова.

8 февраля 1972-го – в выходной между вторым и третьим туром – Анатолий Тарасов по дороге в столовую увидел американских хоккеистов и остановился перед их тренером Мюрреем Уильямсоном, с которым давно дружил, опустился на колено и приложил руку к сердцу.

А все из-за того, что накануне сборная США (на последнем ЧМ вылетевшая во второй дивизион) неожиданно обыграла Чехословакию 5:1, чем здорово помогла нашим, потерявшим очко в игре со шведами: к началу третьего периода вели 3:1, но за две минуты пропустили от Хаммастрема и Викберга и закончили 3:3.

К следующему завтраку – в день игры третьего тура с США – Тарасов приготовил новое представление. Заставил спуститься в столовую травмированного Михайлова.

– Как? У меня нога висит, – отпирался нападающий.

Тарасов принес клюшку – вместо костыля – и настоял:

– Иди!

Увидев хромающего Михайлова, ему подставила плечо и помогла дойти Ирина Роднина. Появление Михайлова в столовой удивило даже Чернышева.

– Ты чего пришел?

– Анатолий Владимирович сказал: иди завтракать.

– Как объяснил?

– Сказал: «Это для устрашения соперника!»

https://www.sports.ru/hockey/blogs/3368800.html

Как Джо Бартон стал Джоуи

Все четыре брата его мамы побывали в тюрьме - за наркотики. Маме, Рите Роджерс, было двадцать лет, когда муж бросил ее и двух дочек, Шэрон и Джоану. Утешил 19-летний сосед Джо Бартон. Влюбившись, он увез Риту и девочек в съемную квартиру в поместье Блюбелл. Это взбесило его мать. Она не общалась с сыном два года, пока случайно не узнала о рождении внука, Джо-младшего. Тогда уж оттаяла.

Джо-младший рос в районе, где наркоторговцы закидывали камнями и поджигали полицейские машины, а за сферы влияния воевали даже продавцы мороженого. 

Незадолго до четвертого дня рождения Джо игрался с машинками в бетонном туннеле на детской площадке. Увидев немецкую овчарку, он улыбнулся и постарался не дергаться, но это не спасло: пока прибежали сестры, собака искусала его лицо. 

На носу сделали маленькую пластическую операцию, но больше всего боялись за правый глаз, не ослепнет ли. Оставив Джо с бабушкой, его отец одолжил у приятеля фургон, вернулся на детскую площадку и задавил овчарку.

Лет через пять Джо пришел домой в слезах: брел от кузена, напали старшие - побили и отняли мяч. Отец открыл шкаф и нарыл среди старых шмоток бейсбольную биту: «Больше не приходи сюда в слезах. Не позволяй ничего у тебя отбирать. Если противник больше, врежь битой. Если у него нож, убегай. Иди и разберись с ним». 

Джо вытолкали из дома - выбора не было. Он нашел подростков, игравших его мячом, услышал: «Что, еще захотел?», и с криком кинулся в толпу. Распугав всех битой, Джо вернулся домой с мячом.

Потом: развод родителей, отчисление из «Эвертона», призыв в «Сити», ежедневные часовые поездки в Манчестер и, наконец, годичный контракт на триста фунтов в неделю. 

В двадцать лет он зашел в раздевалку старого стадиона «Сити», где на массажном столе лежал вратарь Петер Шмейхель. Придвинув к нему табуретку, Джо полчаса задавал вопросы. 

Главный: «Как быть, если десять игр я провожу хорошо, а две проваливаю?» - «Если ты думаешь, что сыграешь плохо, то так и будет. Даже если ты играешь хорошо, но боишься облажаться - ты облажаешься».

Через пару месяцев главный тренер Кевин Киган услышал от своего помощника Артура Кокса: «Поставь этого мальчишку в запас на матч с «Мидлсбро». Покажем руководству, что нам нужны деньги на новых игроков». 

Игра складывалась так себе. Когда камерунец Жереми сделал счет 3:1 в пользу «Мидлсбро», Киган крикнул Бартону: «Готовься к выходу!» Джоуи потянулся за майкой и запаниковал. Где она? Потом увидел ухмылки болельщиков «Мидлсбро», сидевших за скамейкой «Сити», и понял: майку сперли в перерыве.

«Верните! Обещаю, отдам ее после игры». Впустую. Узнав о конфузе, Киган покраснел от злости: «Принеси ему другую!» - «Босс, я подготовил для него всего одну, - сказал администратор Ли Чэпмен. - Я же только вчера вечером узнал, что он в составе». 

Киган выругался и посмотрел на другого полузащитника, Али Бенарбиа: «У тебя-то есть майка?» Тот кивнул и вскоре вышел на поле вместо Люсьена Меттомо.

После игры Джоуи вспомнил слова отца: «Когда получишь шанс, хватай его обеими руками», сел в автобус и заплакал. 

Дальше: пять месяцев вне заявки, заболевание внутреннего уха, головокружения, депрессия, меланхолические песни Моррисси, авария, бегство, извинения перед тренером и знакомство с Робби Фаулером. 

Бывший лидер «Ливерпуля», примкнув к «Сити», подвозил Бартона на тренировки и подбадривал. Весной 2003-го Бартон проник в основу из-за спада Марка-Вивьена Фоэ. 

Перед матчем с «Болтоном» тренер Дерек Фазакерли, спешно заполняя протокол, приписал к имени Бартона букву Y, и Джо навсегда стал Джоуи. Через несколько недель он забил «Тоттенхэму» - с паса Фаулера. В этот момент отец Бартона, смотревший матч с гостевой трибуны, упал в обморок.