Любимому баскетбольному тренеру сегодня 75: именно Станислав Еремин в 1996-м вывел голодный (во всех смыслах) ЦСКА в Финал четырех Евролиги. 

– В 1990-м лидеры команды разбежались. Сергей Белов уехал в Италию, а главным стал его помощник Иван Едешко. Он с первого дня в ЦСКА поддерживал меня, а тогда позвал вторым тренером, – рассказывал мне Еремин накануне 70-летия (и тогда же похвастался рождением третьего сына).

– Как формировали команду?

– Набрали все, что плохо лежало. Один пьяница, у другого с дисциплиной проблемы, у третьего сложный характер, четвертого отчислили. Начали работать. Я, наверно, немного поддавливал Ваню инициативностью, и он сказал: «Чувствую, тебе надо быть главным, а мне – помощником».

– Удивились?

– Нет, знал же уникальный характер Вани: душа нараспашку. Он, кстати, потом пожалел, что уступил мне должность. Но тогда мы постепенно, подтягивая молодых игроков, сделали мощную команду. Я бы сказал – новую команду лейтенантов, которую любили болельщики.

– Армия помогала?

– Выделила несколько квартир для игроков. Где-то за окружной дорогой. А в остальном жили бедно. Карасев получал около тысячи долларов. В ПАОКе 12-й игрок зарабатывал больше, чем вся наша команда (мы еще и ждали деньги месяцами). Греки сообщили нам это, критикуя гостиницу, в которую их поселили в Москве.

– Как доставали деньги?

– Иногда давали бизнесмены, состоятельные болельщики. Были и бандитские деньги. Когда команда разбегалась, начинающий предприниматель Эмиль Голубев сказал: «Мы с женой болеем за ваш клуб. Слышал, что игроки хотят уйти. Вот вам мои личные $10 000». Я принес их ребятам: «Смотрите, как вас любят».

– Как в тех условиях позвали в 1994-м первых американцев – Эванса и Эдди?

– Ну, попробовали, раз пошла такая тенденция. Игроки-то неплохие, но без денег затряслись. Первыми забастовали. А русские ребята решили: ну, и пошли они. И обыграли без американцев «Реал» Сабониса. Вот Маркус Уэбб – наш человек. «Не платят? Ничего, тренер. Работаем». Приезжал от «Динамо» на велосипеде. Одетый в лисью шубу.

– При этом уступал в классе другим иностранцам девяностых.

– Зато боец. С русским характером. Конечно, предыдущий центровой Джулиус Нвосу посильнее. Он тоже нормально вписался в коллектив, но мне как главному тренеру не хватило жесткости в работе с ним. На Финал четырех-1996 Джулиус привез девушку. И сыграл ниже своих возможностей.

– Почему в 1995-м взяли на легионерскую вакансию не американца, а латыша Ветру?

– Он один из моих любимых игроков. Интеллигентный парень с прибалтийской изюминкой. Нашу защитную линию Карасев – Куделин – Ветра боялась вся Европа. Может, даже не я их поднял, а меня они. Также Кисурин, Панов, Курашов, Вадеев, Спиридонов, Корнев. Команда-мечта. Потом такой коллектив создать не удалось – виню в этом только себя.

– Чем запомнились зарубы с «Автодором» во второй половине девяностых?

– Босс «Автодора» Родионов – умница. Отличный селекционер, тратил личные деньги. Конечно, хотел нас обыграть. А, уступив нам в финальной серии, сказал мне на фуршете: «Я столько вложил в этот матч, что вы не только не должны были выиграть, – вы не должны были перейти на нашу половину». Так что те победы я ценю высоко.

– Почему в девяностые не уехали в богатый европейский клуб?

– До сих пор лежит дома контракт от ПАОКа на $20 000. Я тогда получал в Москве $400-500, но ментально был не готов к уходу. Считал, это предательством по отношению к ЦСКА.

– Почему покинули ЦСКА в 2000-м?

– Я прирос к клубу, но Александр Яковлевич считал, что нужны изменения. И ревностно относился ко мне. Я ведь был достаточно популярен. В белом пиджаке, на хорошей машине, в журнальном рейтинге «Мужчины года» опередил Жириновского. Гомельского это раздражало. Позднее он признал, что ошибся.

– А вы?

– И я. Гомельский создал вокруг меня напряженную атмосферу, выбил из колеи, и я решил: «Ухожу». Жизнь показала, что надо сидеть до конца. Пока не выгонят. Особенно сегодня. Кстати, после моего ухода Михаил Прохоров предложил сохранить мне половину зарплаты, пока не найду новую команду. Я поблагодарил и отказался.

Личный снайперский рекорд - 13 мячей - Сергей Семак установил в 1999-м. Тогда же он снялся в рекламе Pepsi с Роберто Карлосом и Бекхэмом и пережил 0:4 от «Мольде» в квалификации Лиги чемпионов. 

«[После игры в Норвегии болельщики] пришли к нам в отель и бросили шарфы – я понимал их эмоции, мы поговорили по душам, – говорил мне Сергей. – Объяснил им, что хотели победить не меньше, чем «Мольде», но одного желания не хватает. 

Выслушав меня, ребята забрали шарфы обратно. Я ведь был знаком со всеми лидерами фанатского движения, которые регулярно ездили с нами на выезды, с некоторыми и сейчас общаюсь».

После норвежского фиаско руководство лишило игроков премий за серебро-1998, и Семак отказался от капитанской повязки. Но остался в ЦСКА, хотя звали в «Спартак». 

Романцев давно восторгался Семаком и перед встречей с ЦСКА в 1999-м включил игрокам запись прошлогоднего матча. Тогда армейцы победили 4:1, а Семак уже на второй секунде полетел в подкат: «Видите, что он делает? – сказал Романцев. – Хочу, чтобы сегодня вы сыграли так же». 

«Спартак» всю осень-1999 вел переговоры о трансфере Семака. В конце сезона одноклубники подарили ему мяч с автографами, словно прощаясь, и Сергей улетел в Мексику: посетил древние города полуострова Юкатан и забрался на пирамиды майя. 

Тем временем вице-президент «Спартака» Григорий Есауленко сообщил: «ЦСКА запросил такую сумму, которую мы заплатить не могли». Не отпустили Семака и в киевское «Динамо» – за четыре миллиона долларов. 

В конце 2000-го Семаком интересовался лондонский «Арсенал», но англичане свернули переговоры, узнав стоимость Сергея. Писали также про интерес «Астон Виллы» и других европейских клубов.   

«Однажды на сборах пришла идея проверить, откуда берутся слухи и насколько объективная информация в газетах, – рассказал мне Семак. – Делать было нечего, вот мы с Валерой Минько и запустили в гостевой на Peski.ru слух, что Олегом Корнауховым интересуется «Фейеноорд». 

На следующий день это было во всех газетах. Ажиотаж приличный – ссылки вели уже куда угодно, только не на ту гостевую. Мы убедились, насколько легко генерировать сплетни».

***

В 2006-м Сергей - после года в Париже - стал игроком «Москвы», но фанаты ЦСКА и дальше заряжали: «Эй, Семак, давай забей». Даже когда Сергей выходил против ЦСКА и забивал – Акинфееву – сотый мяч в карьере. 

Тот гол (еще и победный для «Москвы» Слуцкого) Семак побежал праздновать к сектору ЦСКА и был встречен аплодисментами. Репертуар фанаты скорректировали только летом 2010-го (стало: «ЦСКА, давай забей»), когда Сергей перешел в «Зенит». 

«Мы звали Семака в ЦСКА перед переходом из «Рубина» в «Зенит», – говорил Слуцкий. – Он был не против, но мы не договорились с казанским клубом – это был очень дорогостоящий вариант для нас. 

Плюс, когда Семак начинал тренерскую карьеру, мы вели переговоры о том, чтобы он вошел в тренерский штаб ЦСКА. Но «Зенит» предложил более выгодные условия».

После перехода в «Ливерпуль» Йона-Арне Риисе признали лучшим дебютантом и левым защитником АПЛ. Ради знакомства и ужина с ним в Ливерпуль на один вечер прилетел сын Муамара Каддафи — и после всего этого трудно было оставаться застенчивым мальчиком, каким Риисе был до отъезда из Норвегии.

Он поостыл к Гури, матери своей дочери, но летом 2003-го все равно устроил роскошную свадьбу в Олесунне и пригласил на нее принца Альберта, Саади Каддафи и звезд «Ливерпуля», бравируя крутостью перед земляками, недооценивавшими его.

После этого он слабо начал сезон, выпал из основы, а после ругани на тренировке сборной был избит в автобусе форвардом Джоном Карью.

С приходом в «Ливерпуль» Рафы Бенитеса Риисе чаще играл в полузащите, побил личный рекорд по голам за сезон, а в полуфинале Лиги чемпионов с «Челси» прокинул мяч Лэмпарду между ног и начал атаку, увенчанную победным голом Луиса Гарсии.

Через несколько недель: финал, Стамбул, «Милан» и 0:3 к перерыву. В раздевалке Риисе сел рядом с Джеррардом. Бенитес зашел через несколько минут, дав игрокам остыть. Он объявил, что команда переходит на схему 3-5-2, Джеррард поднимается выше, а Траоре меняют.

Джими ушел в душ, но врач сообщил, что у Финнана травма, и ему нельзя играть. Финнан спорил, просил Бенитеса выпустить его на второй тайм, но без толку. Траоре вытащили из душа, вытерли, высушили и вернули в состав, а вместо Финнана выпустили Хаманна. Наблюдая эту суету, Риисе мечтал только о том, чтобы во втором тайме не пропустить еще кучу голов и не опозориться окончательно.

Вместо этого Джеррард забил с паса Риисе на девятой минуте второго тайма, а «Ливерпуль» отыгрался и победил по пенальти.

Премию за победу в ЛЧ-2005 — сто пятьдесят тысяч фунтов — Йон-Арне Риисе потратил на Ferrari F430. Машину, о которой мечтал и которую считал символом абсолютного успеха.

Через неделю пришлось лететь на матч сборной, после чего начинался его отпуск в Норвегии, и он вывалил еще кучу денег, чтобы машину доставили из Ливерпуля в Осло.

Спустя пять месяцев он продал Ferrari. Журналисты затерзали сообщениями о штрафах за неправильное вождение, а главное — агент Эйнар Бордсен, управлявший финансами Риисе, повесил на него долг в три миллиона фунтов.

Вдобавок вышло расследование таблоида Verdens Gang — о том, что Йон-Арне рассылал пикантные сообщения норвежским моделям и телеведущим.

Риисе объяснил это желанием развеяться после развода. Из-за травли в СМИ он приостановил выступления за сборную, а, вернувшись туда, познакомился с Марией, девушкой полузащитника «Русенборга» Яна-Гуннара Солли.

Через неделю Мария рассталась с Солли и переехала к Риисе. «Это придало мне уверенности, — говорил Йон-Арне. — В одиночестве я несчастен».

Через полгода нахлынули новые проблемы.

Снеся Стивена Тэйлора, Риисе привез пенальти, из-за которого «Ливерпуль» упустил победу над «Ньюкаслом». Затем он нахамил Джеррарду в ответ на претензии, а на сборе в Португалии — перед матчем Лиги чемпионов с «Барсой» — еще резче послал Крейга Беллами, который назойливо просил его спеть на вечеринке в ресторане Monty’s.

После этого Беллами ворвался в номер Риисе и избил его клюшкой для гольфа.

Под давлением Бенитеса Крейг извинился, но гол «Барселоне» отметил имитацией удара гольфиста, будто посмеиваясь над Риисе. С его же передачи Йон-Арне забил победный мяч.

Следующий сезон стал для Риисе последним в «Ливерпуле». На левом фланге Бенитес больше доверял испанцу Арбелоа и бразильцу Аурелио. Одно из объяснений — конфликт Рафы с новыми владельцами «Ливерпуля»: «Бенитес все одержимее ставил «своих» игроков — тех, которых он купил», — жаловался Риисе в автобиографии.

В полуфинале Лиги чемпионов против «Челси» Йон-Арне заменил травмированного Аурелио и, пытаясь опередить в штрафной Николя Анелька, направил мяч в свои ворота.

Вернувшись домой, он съел все сладости, которые нашел, а потом пару дней не выходил на улицу и не отвечал на звонки. Фанаты написали на заборе тренировочного центра: «Риисе, проваливай!» и «Рыжий, убирайся». После поражения в ответном матче он услышал от Бенитеса: «Пришло время расстаться».

В начале 1997-го подруга Роналдо Сюзанна Вернер призналась в любви к «Реалу» и назвала переход ее парня в «Барсу» ошибкой (интервью вышло в мадридской газете As). Роналдо часто мотался к Сюзанне в Рио – например, на два дня для встречи Нового года – и возвращался вялым из-за смены часовых поясов.

Снова отлучившись в Бразилию, Роналдо купил небольшой остров и пиццерию для отца, и тренер «Барсы» Бобби Робсон отшутился: «Я тоже недавно был на родине. И купил шелковый галстук». 

В конце февраля 1997-го было уже не смешно: агенты Роналдо Питта и Мартинс заявили, что больше не ждут, когда президент «Барсы» Нуньес найдет деньги на новый контракт, и готовят трансфер. А отца Роналдо арестовали за хранение наркотиков.

«Барса» же без главной звезды сыграла вничью с «Атлетико» в первом матче четвертьфинала Кубка. 

Перед этим Роналдо шокировал Испанию поездкой на карнавал в разгар сезона. Журналист Sport Мигель Рико написал: «Клуб в кризисе, а Робсон отпускает ключевого игрока в отпуск – немыслимо!»

Не сдержался и центральный хавбек Гильермо Амор, подтвердивший слухи, что ветеранов «Барсы» бесит особое положение Роналдо: «Проблема не в том, что он танцует в Рио, а в том, что кто-то ему это разрешил».

После этого Бобби не мог проиграть «Атлетико» в ответном матче – к тому же дома и с вернувшимся Роналдо. Но к 30-й минуте «Барса» уступала 0 : 3.

Казалось, пошел снег – столько платков белело на трибунах. Позже Робсон узнал, что в перерыве руководители «Барсы» договорились: если так и закончат – уволим. Во втором тайме, играя в четыре форварда, команда Бобби совершила невообразимое: забила пять мячей (три Роналдо, по одному – Фигу с Пицци) и победила 5 : 4.

Вместо восторгов Робсон с помощью помощника, Моуринью, прочел в мадридских газетах, что тактические перестановки инициировали сами игроки, а представитель Nike недоволен игрой Роналдо в форме Kappa (техспонсор «Барсы» до 1998-го).

Свой первый мяч в сумасшедшей игре с «Атлетико» Роналдо забил с паса Христо Стоичкова.

«Я начал игру в запасе, – вспоминал Стоичков в автобиографии, – но, когда Пантич оформил хет-трик и счет стал 3 : 0, я вскочил со скамейки и побежал разминаться – под одобрительные аплодисменты болельщиков и не дожидаясь команды от тренера. 

Не знаю, было ли что-то подобное в истории футбола. Я просто поставил Робсона перед фактом.

Он показал себя умным мужчиной и молниеносно сориентировался. Выпустил меня вместо Попеску, и я повел команду в бой. После матча болельщики долго скандировали мое имя, а я даже совершил круг почета, как после завоевания Кубка».

За первые 15 месяцев в «Ньюкасле» Энди Коул забил 53 мяча и стал кумиром фанатов. Его невеста Ширли жаловалась: каждый поход в супермаркет оборачивался двухчасовой автограф-сессией. Но на второй год в АПЛ тренер Кевин Киган заметил равнодушие Коула к тренировкам и продал его «МЮ» за £7 млн. 

– Лучшего игрока – главным конкурентам?! – кричали ему фанаты. – Вы что творите? 

– Я пришел сюда, когда мы болтались во Втором дивизионе и имели совсем других конкурентов, не «МЮ». Так что доверьтесь мне.

Частью компенсации за Коула стал Кит Гиллеспи - в «МЮ» он был дублером Канчельскиса. 

«Фергюсон обещал моей маме позаботиться обо мне на переговорах с «Ньюкаслом», – вспоминал Гиллеспи. – Он выступил моим агентом: сказал, что моя зарплата в «МЮ» – £600 тысяч, хотя я получал 250». 

«Ньюкасл» принял все условия – Кит казался Кигану главной молодой звездой АПЛ. Через полгода Фергюсон пытался вернуть Гиллеспи за £4 млн, но тот был так опьянен любовью болельщиков «Ньюкасла» и атакующим футболом Кигана, что и не думал о возвращении. 

«Я давил справа, Жинола слева, а Ли из центра поддерживал Бердсли и Фердинанда, – говорил Гиллеспи. – Акцент на нападение делал оборону уязвимой, но руководство считало, что с такой атакующей мощью мы все равно будем побеждать.

Тренировались мы весело, в основном играя двусторонки, а Киган не перегружал тактикой – после побед его установка перед следующим матчем ограничивалась парой минут. Он больше любил мотивирующие речи в режиме тет-а-тет – после них любой игрок чувствовал себя лучшим в мире. 

Мы наслаждались эйфорией, которую вызвали в городе наши успехи, и кутили каждые две недели. Явка было обязательной для всех игроков. Педро [Питер] Бердсли не пил, и я восхищался его терпением. 

Однажды наш вратарь Павел Срничек предложил мне выпить графин красного вина, и я справился за три минуты. Вскоре, правда, упал в канализационный люк, но это не остановило меня на пути в следующее заведение. Потом Педро отвез меня домой и даже не потребовал денег за то, что я залил вином заднее сиденье его «Ровера».

Часто последней остановкой наших вечеринок был мой холостяцкий дом. Когда я был травмирован, мы выдали особенно бурную ночь. Наутро Жинола, предпочитавший Амаретто, почему-то лежал на лужайке с банкой пива в руке. 

Сосед пожаловался на меня, и Киган устроил собрание, где обвинил старших игроков в том, что они превратили мой дом в ночной клуб. Я избежал наказания». 

Впервые после перехода в «Ньюкасл» Кит попал на «Олд Траффорд» в конце декабря 1995-го, когда его клуб опережал «МЮ» на 10 очков. Вышло кошмарно: на 6-й минуте «Ньюкасл» пропустил от Коула, а на 15-й Кита сломал Фил Невилл. Синяк на все бедро шокировал даже врача «Ньюкасла». 

Кит пропустил пять недель, а его первый выездной матч после выздоровления, 10 февраля 1996-го, складывался так себе: автогол Бересфорда и 0:1 с «Мидлсбро» за полчаса до конца.

Тогда-то Киган позвал только что купленного в «Парме» Тино Асприлью. Его взяли за £7,5 млн после неудачной попытки вернуть Криса Уоддла из «Шеффилд Уэнсдей» – в финале переговоров по Асприлье узнали, что доступен и Бокшич из «Лацио», оставалось выбрать, и Киган настоял на Тино. 

Колумбиец месяц не играл из-за травмы колена, а через два дня после прилета в Англию услышал от тренера, что пропустит матч с «Мидлсбро», поэтому выпил за обедом бокал красного вина. 

Через два часа Киган передумал и включил Асприлью в запас, а в середине второго тайма выпустил вместо Гиллеспи. Тино не привык играть с алкоголем в крови, еще и на холоде, но через 6 минут на ложном замахе убрал защитника Стива Викерса и сделал голевой пас Уотсону – вскоре забил Фердинанд, и «Ньюкасл» победил.

«Я ушел из «Пармы», так как ее должен был возглавить Фабио Капелло, который не хотел видеть меня в команде, – говорил Асприлья. – Я понятия не имел о Ньюкасле, но узнал, что клуб находится у моря, и представил солнце, пляжи, яхты. Окончательно убедило то, как страстно Киган говорил, что ему нужен именно я».

Уэйн Гретцки с наскока превзошел бомбардирский рекорд Юниорской лиги Канады (182 очка), играя за «Су-Сент-Мари», но в том же сезоне-77/78 Бобби Смит из «Оттавы» набрал на десять очков больше (22 года спустя, став совладельцем «Финикса», Гретцки уволил Смита с поста генменеджера). 

Непривычное второе место в списке бомбардиров – не единственное разочарование 1978-го. Сменился тренер, и новый, Поль Терио, сковал Уэйна, запретив импровизацию. 

К тому же летала команда на маленьких ветхих самолетах. Однажды попали в снежную бурю и совершили вынужденную посадку, а в другой раз зацепили верхушки деревьев и загорелись, чудом уцелев. Гретцки подхватил аэрофобию и не мог оставаться в Су-Сент-Мари.

Рвался в профессионалы, но в НХЛ 17-летних не брали, и агент Гас Бадали, друг семьи Уэйна, искал варианты в ВХА. «Нью-Инглэнд» и «Бирмингем» отпали, и Уэйн с родителями и агентом полетел в Ванкувер – к Нельсону Скалбании, который разбогател на перепродаже недвижимости и владел «Индианаполисом», худшей командой ВХА-1977/78.  

Скалбания встретил гостей в аэропорту и на кряхтящем «Роллс-Ройсе» отвез домой, где заставил Гретцки бегать до потери пульса – так Нельсон проверял физическое состояние потенциальных новичков. 

По результатам теста он предложил юниору, получавшему в «Су-Сент-Мари» $25, подписной бонус – $250 000 – и четырехлетний контракт – зарплата плавно выросла бы с $100 000 до $170 000. Причем заключалось соглашение не с «Индианаполисом», а со Скалбанием – чтобы сохранить Гретцки при покупке другой команды (в ВХА Нельсон засматривался и на «Хьюстон»). 

Вложения Нельсона не окупились. Уэйн набрал 3+3 в восьми матчах, но трибуны едва заполнялись наполовину, и Скалбания терял по $40 000 за матч – вот и задумал продажу Гретцки «Виннипегу» или «Эдмонтону». Правда, сначала хотел обойтись с Уэйном почти как фельдкурат Кац со Швейком. 

В автобиографии Гретцки рассказал, что Нельсон предложил разыграть его контракт в нарды владельцу «Виннипега» Майклу Гобати. В случае победы Скалбания хотел акции «Джетс». Гобати отказался, но не состоялся переход и на более вменяемых условиях: по словам Нельсона, генменеджер «Виннипега» Джон Фергюсон счел зарплату 17-летнего Гретцки завышенной.

В разгар переговоров о продаже Уэйна тот сел в частный самолет и не ведал, куда летит. Не знал этого и пилот: сказали только двигаться в северном направлении. Уже в воздухе уточнили: садитесь в Эдмонтоне. 

«Ойлерс» еще недавно тоже владел Скалбания, но потерял за месяц $300 000 и эффектно, в стейк-хаусе, на глазах у репортеров, уступил клуб Питеру Поклингтону –  бизнесмену с юго-запада Онтарио, разбогатевшему на продаже подержанных автомобилей (в том числе семейных, без ведома отца). 

За «Ойлерс» Скалбания получил от Поклингтона тот самый «Роллс-Ройс», подборку произведений искусства и бриллиантовое кольцо жена Питера, Евы. А вот за игроков (Гретцки, Мио и Дрисколла) Поклингтон рассчитался деньгами ($825 000), в которых Скалбания нуждался больше, чем в новой машине. 

Гретцки и сам склонялся к варианту с «Эдмонтоном».  Повлияли доводы агента о нефтяном благополучии города, высокой посещаемости «Ойлерс» и перспективе перехода в НХЛ. Через два месяца Уэйн очутился на Матче Звезд ВХА – сборная лиги играла с московским «Динамо». 

Выдали гигантских размеров свитер, Уэйн чувствовал себя нелепо, но выручил Хоу-старший – взял иголку с нитками и сузил форму. Потом выяснилось, что играть предстоит в тройке с Горди и его сыном Марком. Уэйн разволновался, чем и поделился с кумиром. 

«Нервничаешь? Я тоже, – сказал 50-летний Хоу и зевнул, рассмешив Уэйна. – Получив шайбу, пасуй защитнику. Он вернет и бросай ее в мой угол, а сам вставай перед воротами». Уэйн послушался и вскоре после выхода на лед забил. 

«Один из советских игроков постоянно хватал меня и бил клюшкой, – добавил Гретцки в мемуарах. – Я не знал, что с ним делать, и Хоу сказал: «Когда увидишь, что он приближается, замани его направо и уйди в сторону». Я так и сделал. Обернувшись, я заметил, что динамовец сидит на льду и хватает ртом воздух. Не знаю, что с ним сделал Хоу, но рад, что не видел этого».

– Ты когда-нибудь отмечал дни рождения не в Москве?

– Сорокалетие я отмечал в Киеве. Вернее, я его не отмечал, просто так вышло, что в тот день я оказался в Киеве с Митей Чуковским, нашим руководителем. Мы смотрели оборудование для Евро-2012. С утра провели две встречи, вечером смотрели Лигу чемпионов и естественно выпили. А наутро приехали в ТРК Украина. Телецентр, построенный специально для телекомпании.

Представляешь, у них лифтов нет. Нас встретили очень гостеприимно: «Давайте начнем с пятого этажа». А я еще тогда столько весил! Мы поднимаемся, у меня язык на плече, но мне помог Роман Абрамович.

– Как?

– У меня возник повод остановиться. Он позвонил поздравить меня с днем рождения – как раз между третьим и четвертым этажом. После поздравлений добавил: «Кстати, Василий, если вам будут рассказывать, что мы хотим пригласить Йоахима Лева – не верьте».

А перед следующим днем рождения мне пришла в голову мысль, что я никогда не бывал в Тбилиси. Сказал ребятам: «Сниму в гостинице сколько нужно мест – только приезжайте сами». Казанский с Мельниковым были в командировке в Манчестере, комментировали «МЮ» – «Реал», а на следующий день с пересадкой в Стамбуле прилетели в Тбилиси. Собралось человек десять. Сняли автобусик, съездили в Мцхету.

– Ты всегда тепло вспоминаешь поездки во Владикавказ. Что там тебе понравилось?

–Это были времена, когда в Москве осетинского пирога было не найти – какие они прекрасные! В Осетии культ застолья. Тебя окружают простые душевные люди. Собираются три раза в неделю, пьют и едят примерно одно и то же, произносят одни и те же тосты. 

С виду это монотонность, а они успевают поговорить обо всем. О старших, о детях, обменялись сплетнями, анекдотами, разошлись и утром встали в прекрасном настроении. Слава богу, чище водки, чем осетинская, я не знаю. 

Вот мы, допустим, с тобой после интервью поедем куда-нибудь посидеть – о чем мы будем говорить? О Ди Каприо, о том, что в Москве снесли палатки. А мы ведь даже не знаем, в каких семьях мы живем. 

А в Осетии устроено по-другому – и их уклад жизни мне кажется не единственно правильным, но правильным. Главное в осетинских застольях – вовремя сбежать. У меня это получалось примерно два раза из трех.

За три года до чемпионства-1999/2000 «Депортиво» лишился двух лидеров. 

«Барса», шокированная потерей Роналдо и нервными играми со «Сконто» в квалификации ЛЧ, взяла Ривалдо по выкупной стоимости (двадцать четыре миллиона евро), а второй бомбардир «Депора» Корентен Мартен выбыл на полгода из-за травмы.

С бразильским тренером Карлосом Алберто Силвой команда скатилась в зону вылета, а президент «Депора» Аугусто Лендойро в октябре 1997-го узнал, что за ним охотятся баскские террористы.

Лендойро в итоге уцелел, а его команду оживил более миролюбивый баск - тренер Хавьер Ирурета. Тот впервые за двадцать с лишним лет вывел в еврокубки «Сельту», но не получил от президента Орасио Гомеса то, что просил - новый двухлетний контракт. Зато получил от Лендойро, которого не пугала взаимная неприязнь болельщиков двух галисийских клубов, часто доходившая до драк. 

На «Риасоре» Ирурету встретили прохладно, но он очаровал публику победами над «Валенсией», «Барсой» и «Реалом». Правда, футбол привил настолько осторожный, что игроки «Депора» уточняли у знакомых журналистов: «А правда, что Ирурета был нападающим?»

«Нет-нет, это невозможно. Не верю, что он играл в атаке», - хохотал атакующий хавбек Джалминья, купленный, как и Ривалдо, в «Палмейрасе». 

Джалминья не только много забивал (тринадцать голов в сезоне-99/00), но и вдохновенно ассистировал в атаке Макаю, Паулете, Виктору и Франу. 

В то же время Джалминья тренировался с развязанными шнурками, дерзил «Реалу» финтом «радуга», в дерби с «Сельтой» провоцировал Мостового криками: «viva Chechenia», а после ограбления звонил в газету с опровержением: «У меня украли диски не с самбой, а с The Smiths!»

Другая его выходка чуть не лишила «Депор» первого места. Лидировали с ноября 1999-го, за двенадцать минут до конца майской игры с «Сарагосой» Джалминья вывел «Депор» вперед, но снял майку после гола и получил вторую желтую карточку. 

Без него «Депор» пропустил и потерял два очка, а в следующем, предпоследнем, туре ограничился ничьей в Сантандере. Отрыв от «Барсы» сократился до трех очков. Оставался матч с «Эспаньолом».

Накануне игры ветеран «Депора» Донато узнал, что его друг Антонио Орехуэла (играли вместе за «Атлетико») попал в реанимацию из-за проблем с сердцем. 

«Я не мог позвонить ему, но мог посвятить гол, - вспоминал Донато. - Правда, я защитник и забиваю редко, но после предматчевой тренировки отработал с Виктором удар головой после углового и на четвертой минуте матча, принесшего нам чемпионство, именно таким образом открыл счет, после чего показал майку с надписью: «Держись, Орехуэла, это для тебя».

День за днем репетировать одни и те же голевые комбинации, доводя их до автоматизма, - один из главных методов Ируреты. Во многом благодаря ему два года подряд лучшими бомбардирами примеры были форварды «Депора» - Диего Тристан и Рой Макай. 

Однообразие тренировок слегка раздражало творческих игроков (весной 2002-го Джалминья, замененный более дисциплинированным Валероном, боднул Ирурету на тренировке), но остальных поднимало на запредельный уровень.

Через два года после чемпионства «Депор» вышел в финал Кубка. Играть предстояло на «Бернабеу», против «Реала» - в день его же столетия. Не в год, не в месяц - именно в день. 

В Мадриде его так ждали, что даже установили у стадиона часы с обратным отсчетом. Победа над «Депором» числилась одним из эпизодов праздничного дня. Выйдя на поле, полузащитник «Реала» Флавио Консейсао признался Мауро Силве и Джалминье, что не поужинает с ними после матча из-за намеченного торжества в мэрии. 

После этого Серхио с Тристаном забили по голу уже в первом тайме. В середине второго Рауль замкнул прострел Морьентеса, но остальные активности «Реала» свернули вратарь Молина и опорник Мауро Силва - и команда Ируреты победила. 

«С днем рожденья, с днем рожденья, оле-оле-оле», - пели фанаты «Депора», которых потом бесплатно возили по Мадриду таксисты, болеющие за «Атлетико».

В Серии А-1995/96 Маурицио Ганц опередил среди снайперов более звездных Раванелли, Веа, Виалли, Дзолу и Манчини – и тем обиднее было стать запасным с приходом в «Интер» Джоркаеффа и Саморано.

В середине ноября 1996-го Ганц забил «Фиорентине», но через неделю не получил и минуты в миланском дерби, где Саморано заработал пенальти, а Джоркаефф – реализовал, сравняв счет. Закончили 1:1.

«Оставаться нет смысла, – пылал Ганц после матча, – мне не дают тех возможностей, которые есть у других. Несмотря на хорошую игру и голы, я регулярно оказываюсь на лавке.

Вижу, что Джоркаефф, который по профилю не второй форвард, играет на этой позиции, и «Интер» ищет еще одного нападающего. Думаю, клубу стоит рассмотреть предложение «Эспаньола», финансово привлекательное».

В Барселону Ганца не отпустили – был нужен в еврокубке, где Ходжсон устраивал передышки основным нападающим.

Сезон Ганц завершил лучшим снайпером не только Кубка УЕФА, но и – с двадцатью голами – «Интера», хотя сыграл на тысячу минут меньше, чем Джоркаефф (17 голов), и на пятьсот – чем Саморано (13 голов).

«Он всегда забивает» стало его новым прозвищем, но в финале Кубка УЕФА-1997 Ганц обошелся без голов: на 116-й минуте попал в перекладину, и «Шальке» победил по пенальти. А Моратти, огорченный сезоном без трофеев, купил Роналдо и заменил Ходжсона на Джиджи Симони.

Вскоре новый тренер позвонил Ганцу на мобильный: назвался и сказал, что ждет прогресса. Маурицио отдыхал на Сардинии, был пьян и, не поверив, что это правда Симони, ответил грубо. Вряд ли это повысило его шансы на место в атаке – и так невеликие, учитывая появление среди конкурентов лучшего игрока мира.

Симони выпускал Ганца правым полузащитником (и Маурицио все равно забивал), но после шестого тура замуровал в резерве. Тем временем за Ганцем выстроилась очередь: «Лацио», «Атлетико», «Эспаньол», «Валенсия», «Бенфика», «Монако», «Рейнджерс» и «Милан».

За границу Ганц не хотел, а в Италии выбрал самый скандальный вариант – переход в другой миланский клуб.

Через несколько лет Моратти и Берлускони наладят мутноватое – скорее бухгалтерское, чем спортивное – сотрудничество на трансферном рынке и будут регулярно обмениваться игроками.

За два лета (2001 и 2002) из одного миланского клуба в другой перейдут Брокки, Доморо, Пирло, Гульельминпьетро, Зеедорф, Шимич, Коко, Давала, а также Брнчич (13 минут в Серии А за «Милан» и 0 – за «Интер»; знаменит как часть компенсации за Пирло) и вратарь Джинестра, вообще в Серии А не сыгравший.

Но это потом, а в конце 1997-го переход в «Милан» лучшего бомбардира «Интера» прошлого сезона – еще и в разгар чемпионата – выглядел экстравагантно.

Владельцы «Милана» и «Интера» казались слишком разными для совместных сделок.

Берлускони – циничный, расчетливый бизнесмен, который ради успеха предприятия кого угодно продаст, купит и снова продаст, но уже дороже.

Моратти – сентиментальный наследник семейного бизнеса, по-детски влюбленный в «Интер» и по-отцовски – в игроков, купленных им для «Интера». Отпустить одного из них в «Милан»? Немыслимо.

Ганц почти смирился, что останется, но помощники Берлускони, Адриано Галлиани и Арьедо Брайда, звонили по десять раз на дню и убеждали: нужно дожимать Моратти (основные нападающие «Милана» Клюйверт и Веа забили в первом круге всего по три мяча, а либериец к тому же выбыл на два месяца).

Тогда Ганц сообщил президенту «Интера», что не продлит контракт, истекавший ближайшим летом, и вынудил возобновить переговоры с «Миланом» – иначе через полгода форвард ушел бы бесплатно.

Новость о сделке застала Ганца в автобусе, что вез игроков «Интера» с Пьяццале Лотто, близ «Сан-Сиро», на рождественскую вечеринку у Моратти.

«Мы договорились, – сказал по телефону Брайда. – Приезжай и подписывай контракт».

Ганц попросил водителя остановить автобус и вышел, сказав на прощанье изумленным одноклубникам: «Ребята, с вами было здорово. Скоро увидимся».

До нового миланского дерби оставалось 23 дня.

https://www.sports.ru/football/blogs/3388792.html

За три года до назначения в «Галатасарай» Грэм Сунесс перенес операцию на сердце (тройное шунтирование) и после переезда в Стамбул наткнулся в газете на реплику одного из управленцев «Фенербахче»: «Что творит «Галатасарай», назначая инвалида?»

Захотелось отомстить, но такая возможность появилась лишь через девять месяцев, а сначала Сунесс полетел с командой на товарищеский матч в Диярбакыр, неофициальную столицу Курдистана, недалеко от границы с Сирией и Ираком.

На взлетно-посадочной полосе команду встречали оркестр, военные с автоматами и местные болельщики «Галатасарая», окружившие игроков. Сунесс и его помощник Фил Боэрсма протиснулись в автобус и только через полчаса дождались двух британских футболистов – Дина Сондерса и Майка Марша.

Увидев на них кровь, Сунесс решил, что парней избили, но местные успокоили: таков обычай – приносить в жертву барана и наносить его кровь на лоб и руки гостя. Потом Грэм увидел кровь животного на лобовом стекле автобуса, а также ритуал жертвоприношения в центре футбольного поля – и подобному уже не удивлялся.

А вот отношения турок с огнестрельным оружием шокировать не переставали. Жил Сунесс в центре Стамбула, близ международной школы, где училась дочь, и в часе езды от базы «Галатасарая».

Накануне матчей уезжал оттуда домой в восьмом часу вечера, проводил время с семьей и наутро воссоединялся с командой. В одно из таких возвращений Грэм наткнулся на встревоженного ассистента, Ахмета Акджана: «У нас большая проблема!»

Оказалось, после отъезда Сунесса игроки превратили игровую комнату в тир и с расстояния тридцати метров стреляли по подушкам и матрасам боевыми патронами.

Грэм наказал игроков, еще не догадываясь, что хранение ими оружия спасет его в конце сезона от гнева фанатов «Фенербахче».

https://www.sports.ru/football/blogs/3389885.html

После победы в Кубке Кубков-1996 и расставания с тренером Луисом Фернандеса президент «ПСЖ» Мишель Денизо доверил команду ее бывшему защитнику, бразильцу Рикардо – он только что завершил карьеру игрока, неуверенно говорил по-французски, не имел тренерского диплома и работал в тандеме с Жоэлем Батсом. 

Перед Суперкубком УЕФА-1996 против «Юве» (первым Суперкубком для Франции – «Марсель» после победы в ЛЧ-1993 не допустили из-за коррупционного скандала) Денизо устроил команде поездку на Маврикий и Реюньон, после чего «ПСЖ» проиграл дома 1:6 и в гостях 1:3. 

Рикардо порывался уйти, но Денизо не позволил и после второго места в Лиге 1 (оно впервые вывело в ЛЧ) и поражения от «Барсы» в финале Кубка Кубков-1997 усилил клуб специалистом по экзотическим сборным Клодом Ле Руа. 

Клод очень пригодился в августе 1997-го. В квалификации ЛЧ «ПСЖ» уступил в Бухаресте «Стяуа» 2:3, но задействовало Фурнье, который не мог играть после красной, показанной Левниковым в Суперкубке. УЕФА уведомил об этом по факсу, но сотрудник «ПСЖ» Ги Адам замотался и не передал информацию наверх. 

В итоге 2:3 сменились на 0:3, что несколько осложнило задачу на ответный матч – настолько, что Денизо попросил Ле Руа призвать на помощь какого-нибудь колдуна из Африки. За семь лет в Камеруне и Сенегале Клод познал много экспертов в области черной магии и быстро выделил самого надежного: «Я позвоню Сиди!»

Сиди заявил, что будет молиться, принесет в жертву каких-то животных, и потребовал денежный перевод (суммы, эквивалентной 500 евро) через Western Union. Доверия не внушал, но пролет мимо ЛЧ из-за забытого факса грозил такими убытками, что Денизо не стал мелочиться и накануне второй игры с румынами услышал от колдуна: «Вы победите 5:0». 

Так и вышло (забили румынам пять безответных мячей), но, пожалуй, не меньше Сиди на результат повлиял бразилец Леонардо, отдавший три голевых паса. 

На следующий день «ПСЖ» продал его «Милану» – владевший парижским клубом Canal Plus терпел убытки, и у «ПСЖ» не оставалось другого выбора. 

Денизо рассказывал, что спустя 12 лет, возглавив «Милан», Леонардо попросил контакты Сиди.

Чешский защитник Томаш Ржепка рассказывал, что в «Фиорентине» конца девяностых Батистута был одним из немногих некурящих. Выяснилось это, когда тренер Джованни Трапаттони предложил поделиться на тренировке по принципу - курильщики против здоровых людей. Во второй команде оказалось только пять человек: Батистута, Тольдо, Койс, Фальконе и Тароцци.

Впервые Батистута наткнулся на Ржепку в матче Кубка Кубков-96/97 со «Спартой». Встретив Томаша летом 1998-го на сборе «Фиорентины» в Бормио, он воскликнул: «О, знаю тебя. Это ты тогда бил меня по ногам, хватал за волосы и плевал в лицо». После этого Габриэль засмеялся и хлопнул Томаша по плечу: «Ты мне нравишься. Надеюсь, теперь будешь так же мучить наших соперников».

Помучил Ржепка и Батистуту. На вечеринке в честь выхода в Лигу чемпионов-99/00 Томаш напоил Габриэля водкой, и тот исчез, не явившись на утреннюю тренировку. 

Придя уже по ходу занятия, Батистута подозвал Ржепку: «Что ты со мной сделал? Посмотри на меня». - «А что такого? Нормально выглядишь», - соврал Томаш. - «Не хочу тебя больше знать». 

Трапаттони хлопнул в ладоши, что было знаком для журналистов: об этом не пишите.

«Именно Батистута придумал проводить общие вечеринки: один-два раза в месяц мы все вместе собирались в одном симпатичном ресторанчике за городом и весело проводили время большой компанией, - вспоминал в книге «Моя география» Андрей Канчельскис, числившийся в «Фиорентине»-97/98. - Руководству эта идея тоже нравилась, и тренеры нередко принимали участие в наших посиделках, а иногда захаживал даже президент.

Батистута - отзывчивый, компанейский парень, он прекрасно ко мне относился и, можно сказать, опекал: поддерживал советами. На нем и держалась наша дружная команда».

За девять лет в «Фиорентине» Батистута забил двести семь голов. Наверняка забил бы еще больше, если бы не перестал исполнять пенальти после четырех подряд промахов. 

Куда больше ему нравилось бить штрафные. Забивал с них так часто, что, когда судьи назначали пенальти в ворота соперников «Фиорентины», ее болельщики дружно кричали: «Нет-нет, нарушение было вне штрафной!»

Сегодня полвека последнему чемпионству хоккейного «Спартака».

Поговорил едва ли не с половиной той команды, и вот что впечатлило:

– Однажды вышли на прогулку в Серебряном Бору с Шадриным и Якушевым, - рассказывал Виктор Шалимов. - Тренер Николай Карпов присоединился к нам и сказал: «ЦСКА, «Динамо» и «Крылья» меня не волнуют. Обыграем. Мне бы Новосибирск с Челябинском обыграть». И пошутил, и замотивировал. 

Мы в итоге и правда потеряли много очков за Уралом, но с московскими командами играли очень прилично. 

– С московскими командами «Спартак» всегда играл хорошо, но почему чемпионом в том десятилетии стал именно в сезоне-1975/76? 

– Карпов с Фоменковым руководили без давиловки, на доверии. 

Мы почти весь сезон жили на сборах, и перед решающими турами тренеры сказали: «Если победите – после матча отпустим домой». Но мы с ребятами решили: «Осталось немного. Давайте ради чемпионства лучше поживем на базе».   

– Уточню, а то вдруг ослышался: тренеры отпустили домой, но вы остались на базе?

– Ну да. Там оставалось-то две-три игры. Мы внутри команды так решили, и никто не возражал. 

***

– Сезон-1975/76 получился напряженным: после первой стадии чемпионата я участвовал в клубной Суперсерии, а потом в Олимпиаде, – вспоминал лучший снайпер последнего золотого «Спартака» Александр Якушев. – Весной 1976-го от перенапряжения накатила бессонница, и я сказал об этом доктору.

– А он что?

– Выслушал меня, завершил обход и пошел к тренеру Карпову – докладывать о самочувствии ребят. Я-то думал, таблетку дадут, снотворное, но Николай Иванович распорядился: «Налей ему вина. Пусть выпьет». Чтоб никто не видел, доктор вызвал меня в свой кабинет и протянул бокал: «Тренер велел». 

Я выпил и успешно заснул. В следующий раз мне это уже не понадобилось, а тот случай запомнился как еще одно проявление уникальности Карпова. Какой бы еще тренер дал такое распоряжение в 1976-м?

– Были и другие проявления?

– Конечно. Однажды позвонила супруга: «Дочка заболела, температура. Приезжай, помоги». Я жил напротив дворца ЦСКА – это минут 15 на машине от нашей базы в Серебряном Бору. Приехал после командного ужина и за домашними делами не заметил: время-то уже позднее. 

Решил: ладно, переночую дома, а утром приеду на базу перед подъемом (в 7:30 у нас была пробежка) – никто и не заметит моего отсутствия. Подъезжаю к семи, иду к нашему корпусу, а там тренер. Думаю: «Ну все, попал». А он: «Саш, ничего-ничего. Иди поспи». О наказании и речи не шло!

https://www.sports.ru/hockey/blogs/3203532.html

Июньский отпуск 2004-го Матея Кежман провел в Португалии: комментировал для сербского ТВ матчи Евро и отдыхал на яхте Романа Абрамовича. 

Сменив ПСВ на «Челси», Матея поразился: в Эйндховене ему дали старый мерседес и посоветовали не кичиться богатством, в Лондоне – наоборот. 

«Не смей приезжать на тренировки на таком драндулете, – сказал Джон Терри, – Здесь у тебя должно быть все самое лучшее и новое: дом, машина, одежда». 

В премьер-лиге Кежман не мог забить до декабря (первый гол получился с пенальти – ударом Паненки), выходил редко и ненадолго, но в феврале-марте стало веселей: Кежман помог выкинуть «Барсу» из плей-офф Лиге чемпионов, забил победный мяч «Ливерпулю» в финале Кубка Лиги, а потом снова увяз в резерве. 

Во втором тайме игры с «Фулхэмом» Моуринью велел Кежману переодеваться, но вскоре передумал – кто-то травмировался, пришлось выпускать другого игрока, а Матея – вместо того, чтоб вернуться на лавку – убежал в раздевалку. 

После игры подошел второй тренер Руи Фариа: «Моуринью сказал: кто не играл, должен потренироваться». – «Пусть сам тренируется», – взбрыкнул Кежман.

Через несколько минут в раздевалке появились игроки основы с Моуринью. «Матея, в чем проблема?» – спросил Жозе. – «В тебе! Ты привел меня сюда и наплел, что я тебе очень нужен». Кежман и Моуринью кинулись друг на друга, но не успели сцепиться – между ними выросли Терри с Лэмпардом. 

Утром встретились у Абрамовича, спросившего: «Матея, что это было?» – «Извините. Я не должен был так поступать, но меня ранит роль запасного», – ответил Кежман. – «Я не меньше виноват в этой ситуации и тоже несу за нее ответственность», – добавил Моуринью. 

Кежман в том чемпионском для «Челси» сезоне больше не сыграл, но летом Моуринью не включил его в список игроков, доступных для продажи. 

«Ты нужен мне. Сезон ушел на адаптацию, но ты забил несколько важных голов». – «Я приехал сюда не для того, чтобы гулять по Лондону и тратить деньги. Я хотел стать лидером Челси, а не играть по 15-20 минут. Отпустите меня».

Потом - «Атлетико», «Фенербахче», развод и другие проблемы. 

Президент «Фенербахче» Азиз Йилдирим установил камеру у двери дома Кежмана, чтобы контролировать его передвижения. 

«Это для твоей же безопасности», – объяснил Йилдирим. – «Спасибо, но это слишком. Лучше уж я сам буду сообщать вам, когда выхожу на улицу». 

Йилдирим неожиданно согласился, и Кежман стал по пять раз в день звонить владельцу, рассказывая, что идет в парк или кафе. За четыре дня до игры с «Бешикташем» Матея взял в кафе бокал пива, но подбежал болельщик «Фенербахче» и с ревом – как ты можешь пить перед игрой! – швырнул бокал в стену.

Устав от такого внимания, Кежман попросил отпустить его в «ПСЖ». Йилдирим и слышать ничего не хотел – еще два года контракта! – но Кежман сам выкупил свой трансфер и уехал в Париж. 

Позже выяснилось: тренер Поль Ле Гуэн был против его прихода, а трансфер случился потому, что президент «ПСЖ» несколько месяцев не разговаривал с Ле Гуэном. 

Кежман получил один из самых жирных контрактов в клубе, но, подъехав на первую тренировку, узнал, что будет работать со второй командой. «Тебе нужно немного отдохнуть с дороги», – объяснил Ле Гуэн.

Спасать карьеру Кежман полетел в Санкт-Петербург. Забил ЦСКА с «Динамо», но начиналось все непросто. 

«На первой же тренировке я подрался с одним из лучших игроков «Зенита» – Романом Широковым, – вспоминал Матея в автобиографии. – Мы столкнулись, он набросился на меня, но четыре игрока схватили его и удерживали, пока он не успокоился».

Уже двух первых матчей года – с «Ахматом» (0:1) и первого кубкового с «Краснодаром» (3:1) – было достаточно, чтобы понять: без Баринова ЦСКА выглядит сильнее, острее, летучее, чем с ним (да и в первом круге все видели: добавление опорника – Вильягры – тормозит игру и не добавляет надежности).

Те же мартовские матчи (точнее второй из них) намекали, что Рейс в центре защиты – вариант очень и очень так себе.

1:4 от «Динамо» уже кричали о том, что в Калининграде лучше вернуть к Облякову с Кисляком кого-то из атакующих (Козлова или Алвеса), а Рейса заменить на Лукина или Данилова.

Тем не менее два зимних приобретения вышли и против «Балтики» – и Баринов привез гол, и обоих заменили во втором тайме, и казалось, что уж в Краснодаре-то Челестини сделает две долгожданные замены в старте...

Снова увидев обоих в составе, я вспомнил бабуленьку из «Игрока» Достоевского, что в казино упорно ставила на зеро в надежде сорвать банк. Ну, и поплатилась за взбалмошное упорство – проигралась дотла и поехала домой.

https://www.sports.ru/football/blogs/3391767.html

Дебютный телесюжет 21-летний Василий Уткин посвятил борьбе босса Межнациональной хоккейной лиги Роберта Черенкова с президентом ФХР Владимиром Петровым (и серым кардиналом ФХР – агентом Сержем Ханли).

В программе «Политбюро» за 9 апреля 1993-го Уткин сообщил, что Ханли стал в американском хоккее персоной нон-грата и всю корреспонденцию с его упоминанием глава НХЛ, не читая, бросает в мусорное ведро. 

«Все президенты и тренеры относятся к Ханли однозначно отрицательно. – сказал Уткину Черенков. – Однажды я видел, как за углом Малой спортивной арены Ханли сажал в такси [защитника «Динамо»] Сергея Сорокина и еще одного игрока – и там их обрабатывал. Это разве честно?

Хватает данных, что, сманив туда игроков, Ханли их бросал. Отец Павла Буре однозначно сказал, что этот человек – подонок». 

Перед МЧМ-1993 ФХР предложил всем игрокам сборной России подписать контракты на производство рекламных карточек. 

«Контракты привезли за два часа до нашего отъезда на турнир, – сказал Уткину нападающий Сергей Брылин. – По контракту ФХР забирала бы 50% наших денег. Моисеев сказал подписать контракты перед МЧМ – мы отказались. Но это пришлось сделать за два дня до конца турнира». 

По словам Уткина, дольше всех отказывались защитник Артур Октябрев и вратарь Николай Хабибулин – из-за этого их не поставили на решающий матч со шведами (итог – шестое место). 

Также готовился договор с НХЛ, по которому ФХР ежегодно получала за отъезд игроков 5 миллионов долларов. Причем все деньги поступали бы на калифорнийский счет Сержа Ханли. 

«В российском хоккее шла борьба за власть, и в ней фигурировал Отари Квантришвили, – рассказал мне Уткин. – Мне дали этот сюжет, потому что у него не было точной даты выхода в эфир. Он мог полежать как запасной. 

Но так, как он был запасной, его толком не отсмотрели, а я по молодости резко прошелся по Квантришвили (на самом деле криминальный авторитет мелькает в кадре рядом с Петровым, но не упоминается; в сюжете хватало других резкостей). 

И надо же такому случиться – в субботу вечером, когда вышел сюжет, сын ведущего нашей программы Саши Политковского долго возвращался домой, непонятно где был. Подняли на уши всю Москву. Безумие. Мне потом за это влетело. 

Я отвечал: «Сюжет же три недели лежал – могли бы проверить его». От меня отстали. А сын Саши тогда просто загулял с друзьями. Найти его было невозможно. Четыре часа где-то бродил и даже не думал, что перепуганные родители видели его в своих мыслях привязанным к батарее».

https://vkvideo.ru/video6656598_456239698

Вагнер Лав появился в ЦСКА летом 2004-го, в начале эпохи больших денег и больших надежд – и стал олицетворением первых успехов эпохи. 

Через полгода после переезда в Россию он затосковал по родине и уехал в «Коринтианс», но вскоре вернулся и с незначительными перерывами блистал здесь до 2013-го, находя общий язык со всеми: от милиционера на стадионе «Локомотив» до президента страны в Кремле. 

Его почти девятилетняя армейская карьера – памятник России нулевых, открытой для всего мира и терпимой к любым иностранным чудачествам. В то же время Вагнер во многом и открыл для остального мира новый, амбициозный и богатый российский футбол нулевых. 

Без него ЦСКА не выиграл бы Кубок УЕФА-2005, первый значимый трофей в истории нашего спорта. Даже всемогущий баскетбольный ЦСКА взял европейский титул позже футбольного, до Вагнера и не мечтавшего о таких успехах.

Сейчас стало общим местом отношение к работе как к удовольствию, но, пожалуй, Вагнер был одним из первых, кто привнес в нашу страну подход к футболу как к развлечению. 

Он пришел в команду, жестко заточенную под максимальный результат. Пришел к супертребовательному и суровому тренеру Газзаеву. Пришел и заиграл так, словно выбежал к друзьям во двор.

И в этом не было безответственности или халтуры. Напротив. Как и для большинства бразильцев, футбол был для Вагнера единственной возможностью вырваться из бедности. Самым важным делом в жизни. 

Просто играть в футбол максимально хорошо он мог только в режиме беззаботности и свободы. Поняв, что максимум Вагнера того стоит, в ЦСКА отпускали его на карнавал в Рио, закрывали глаза на загулы и обеспечивали раскрепощенность на футбольном поле. 

Возможно, нигде больше Вагнеру не было так комфортно. Он играл за пятнадцать клубов в шести странах, но только в ЦСКА провел так много времени. 

https://www.sports.ru/football/blogs/3393235.html

Интервью легендарного Сергея Панова

– Перед сезоном-1991/92 американец в товарищеском матче прыгнул вам на голову двумя ногами. Карьера была под угрозой?

– Не знаю: в августе 1991-го получил травму – в ноябре вернулся. Сотрясение получил серьезное, и после возвращения кондиции были не те, баскетбольные ощущения чуть пропали – в этом плане было тревожно. Наверное, карьера была бы под угрозой, веди я себя по-другому.

Но я отнесся к травме как к временной трудности, из которой нужно выйти более сильным. Шел к Штейнбоку и тренировался с детишками: вспоминал нюансы работы с мячом, восстанавливал координацию. И не просто вернулся, а попал на Олимпиаду-1992.

– Хотя конкуренция была мощная: за сборную еще играли латыши и украинцы.

– Селихов много ребят просматривал, и один из важных моментов для выбора состава случился на сборе во Франции, когда в команде оставалось человек пятнадцать.

Для игры в Андорре надо было переехать на автобусе через горы. Я плотно, с запасом, позавтракал, в дороге уткнулся в книжку, и меня уболтало, стало плохо. Доктор спросил: «Как себя чувствуешь?»

Впереди – контрольная игра (ключевая для определения – кого отсеивать), Олимпиада на носу, но я как всегда ответил честно: «Чувствую себя плохо. Лучше мне не играть».

Выглядело как выстрел себе в ногу, но тренер ответил: «Окей, правильно сделал». Поставили других ребят, которые примерно в таком же самочувствии сыграли плохо. Их убрали, а меня взяли на следующий сбор и в итоге включили в олимпийскую заявку из двенадцати игроков.

– Потрясающе.

– И это еще не все. Отыграли предолимпийский турнир в Бадахосе, приезжаем в Барселону, и Селихов вдруг говорит: «Согласился играть Саша Белостенный. Надо брать».

Да, олимпийский чемпион, но растренированный, не сыгранный с нами. Селихов настаивает: «Саша нам поможет. Центровой, сдержит Патрика Юинга». Белостенный приехал – и нас стало тринадцать. Снова надо кого-то отцеплять. Казалось, убирать надо другого центрового, и у Селихова было свое мнение.

Он поделился им со спонсором и услышал: «Нельзя. Это мой центровой. Убирай другого». Дошло до того, что отчислять надо меня. После этого я пережил бессонную ночь – решал, что дальше делать.

– Что придумали?

– Накануне раздавали новую форму, но трем самым молодым – Бабкову, Носову и мне (нас и поселили в одну комнату) – экипировка не полагалась. Мы так и остались в рванье.

Вот и придумалось бессонной ночью: возьму-ка и я форму. Заявился на склад: «Я тоже баскетболист, давайте». Мне напихали адидасовской экипировки, приезжаю в олимпийскую деревню – навстречу Селихов: «Ты где был?» – «Форму получал». – «А кто тебе сказал?» – «Никто. Я сам взял». – «Ну, ты рязанский – наглый».

В итоге на собрании команда меня отстояла: «Хорошо выходит со скамейки – нельзя его отпускать». И вне заявки остался Серега Бабков.

– Сборная СССР ездила на Олимпиады за золотом. На что нацеливалась сборная СНГ?

– Обыграть в группе литовцев и до финала избежать встречи с США. На матч с Литвой я привел Карелина, чтобы он пугал Сабониса, но по ходу игры пришли стюарды и сказали, что Сан Саныч не имеет права сидеть на нашей скамейке, потому что у него аккредитация из другого вида спорта.

В теории могли слить Литве и фактически гарантировать себе игру с американцами в полуфинале – сфотографировались бы с Джорданом и всеми его друзьями, были бы сейчас популярнее, чем народные артисты.

Но мы поборолись и обыграли Литву 92:80 (Сабонис сказал: «Проиграли, потому что испугались Карелина»), а в полуфинале не хватило двух очков для победы над хорватами – и не сбылась мечта идиота: разминулись с Dream Team. Для всех игроков и тренера сборной СНГ поражение от Хорватии – самое обидное в карьере.

https://www.sports.ru/basketball/blogs/3393361.html

У нас вышел гигантский мультимедиапроект - музей русского футбола в 101 предмете. Мой рассказ - об олимпийской медали Мельбурна.

Первое появление советской сборной на международной арене обернулось трагедией: поражением от Югославии на Олимпиаде-1952 (на фоне конфликта Сталина и Тито) и расформированием лучшей команды страны ЦДКА.

К следующей Олимпиаде политическая обстановка в стране изменилась, но от сборной снова ждали только победы (глава Спорткомитета Романов даже подготовил текст клятвы - футболисты обязывались выполнить задачу партии и добыть золото).

И сборная справилась, обыграв в финале Югославию.

«На Олимпиаде Эдуард Стрельцов сыграл больше игр, чем я, но не участвовал в финале, - рассказывал мне Никита Симонян. - Регламент был несуразный: медали получали только финалисты. И я посчитал, что он заслуживает золотую медаль. Сначала, в олимпийской деревне, Эдуард отказался. А уж когда мы возвращались домой на теплоходе «Грузия», я сказал: «Эдик, меня мучает совесть. Ты больше сыграл и больше заслуживаешь эту медаль. Прими, пожалуйста».

Стрельцов вскипел: «Да ладно, отстань ты от меня. Ну, тебе же уже тридцать, а мне еще двадцати нет. Ну, наверно, у тебя это последняя медаль, а я выиграю еще не одну».

Но на крупных турнирах Стрельцов за сборную больше не играл: через полтора года после ОИ-1956 его приговорили к 12 годам тюрьмы, из которых он отсидел пять. Еще три года понадобилось на то, чтобы Стрельцову разрешили снова играть за сборную. После освобождения он дважды стал лучшим игроком страны, но за сборную выступал только в отборочных матчах Евро и ОИ.

К 50-летию олимпийского триумфа игрок той команды Алексей Парамонов добился изготовления партии золотых медалей для игроков, не игравших в финале с Югославией, но Стрельцова к тому моменту не было с нами уже 16 лет.

https://sprts.cc/p6tvy1

Не стал дожидаться 1 апреля, когда какой-нибудь провайдер объявит нам день дурака, напишу сейчас:

«Книга Уткина: Мы тут жизнь живём» наконец-то уехала в печать (М.: Альпина нон-фикшн, 2026. 664 с; – а еще много иллюстраций, книга большого формата)

Фух.

Ожидаем, что тираж (стартовый – 10 000) придет в 20-х числах апреля.

Но напомню, что предзаказ на бумажную книгу уже вовсю идет (минус 30% от будущей цены), а электронная и аудио версии выйдут на Яндекс. Книгах

Специально для этой книги воспоминания о Васе написали:

Юрий Сапрыкин – тг Сапрыкин-ст.
Анна Волкова, сестра Васи
Владимир Стогниенко – тг Будни Бобана
Роман Трушечкин – тг Комментатор Трушечкин
Михаил Михайлин
Максим Семеляк
Артем Борисов – тг Артём Борисов, 13
Тимур Журавель – тг Здесь был Тимур
Ростислав Хаит
Денис Казанский – тг Казанский Код
Елена Вайцеховская – тг Тележка Вайцеховской
Денис Романцов – тг Денистории
Станислав Минин – тг Минин of life
Роман Нагучев – тг Он Эйр
Сергей Микулик – тг Пока при памяти
Арина Бородина – тг Арина Бородина
Алексей Дурново – тг Вечерний Дурново
Алексей Казаков

(Ну и мое небольшое предисловие).

И это, конечно, не всё, далеко не всё, что вошло в книгу о Васе.

Через два месяца после дебюта в РПЛ Акинфеев вышел в стартовом составе в матче 2-го отборочного раунда ЛЧ с «Вардаром». ЦСКА проиграл, пропустив решающий мяч от 23-летнего бразильца Вандейра.

«Совершенно дикая история, – вспоминал Игорь. – Перед началом игры в составе «Вардара» я обнаружил человека в странной форме, лишенной опознавательных знаков. Как он попал на поле, где команды разминаются за полчаса до стартового свистка?

Непонятный человек работал вместе с «Вардаром», но на его футболке не было ни имени, ни фамилии. Самое поразительное, что парень собирался в таком виде выйти на игру. Неужели в Македонии так можно?

Арбитр того футболиста заметил и с поля попросил. И здесь македонцы произвели фурор. Смотрю: администраторы кромсают куски пластыря и пытаются красавцу номер на спине соорудить.

Мы в шоке были: ну и колхозники! Возможно, это стало одной из причин нашего недонастроя. Мы уступили дорогу «Вардару», а тот странный парень в деревенской форме и с пластырем на спине забил нам гол, из-за которого ЦСКА потом полгода в России смешивали с грязью».

Первый мяч ЦСКА пропустил после неудачного выхода Игоря из ворот, так что, возможно, именно к тому матчу относится следующий эпизод.

«Вспоминаю случай с [третьим вратарем ЦСКА-2003] Димой Крамаренко, – говорил Акинфеев. – Играли мы как–то на «Динамо», и в VIP-секторе один человек кричал обидные вещи в мой адрес. Ну Димка – парень простой, взял и дал ему в лоб!»

После «Вардара» Акинфеев на месяц сел в запас и вернулся из–за травмы Мандрыкина – на 75–й минуте московской игры с «Крыльями». В матче с этой же командой Игорь впервые попал в заявку ЦСКА (летом 2002-го) и дебютировал в РПЛ (31 мая 2003-го).

https://www.sports.ru/football/blogs/3128022.html