О политической субъектности, по материалам Записок о галльской войне
Далее по тексту Гая Юлия Цезаря:
У гельветов первое место по своей знатности и богатству занимал Оргеториг. Страстно стремясь к царской власти, он вступил в тайное соглашение со знатью и убедил общину выселиться всем народом из своей земли: так как гельветы, говорил он, превосходят всех своей храбростью, то им нетрудно овладеть верховной властью над всей Галлией.
Эти основания, а также авторитет Оргеторига склонили их к решению приготовить все необходимое для похода, скупить возможно большее количество вьючных животных и телег, засеять как можно больше земли, чтобы на походе было достаточно хлеба, и укрепить мирные и дружественные отношения с соседними общинами. Для выполнения всех этих задач, по их мнению, довольно было двух лет, а на третий год должно было состояться, по постановлению их народного собрания, поголовное выселение.
Оргеториг взял на себя посольство к общинам. Во время этой поездки он убеждает секвана Кастика, который много лет был царем секванов и имел от нашего сената титул друга римского народа, захватить в своей общине царскую власть, которая раньше была в руках его отца; к такой же попытке он склоняет и Думнорига, брата Дивитиака, который в то время занимал в своей общине высшую должность и был очень любим простым народом.
Оргеториг доказывает им, что эти попытки очень легко осуществимы, так как сам он должен получить верховную власть в своей общине, а гельветы, несомненно, самый сильный народ в Галлии; он ручается, что при своих средствах и военной силе обеспечит им царскую власть. Под влиянием подобных речей они дают друг другу клятвенные обязательства и надеются, что после захвата царской власти они овладеют всей Галлией при помощи трех самых сильных и могущественных народов.
Но об этих замыслах гельветы узнали через доносчиков. Согласно со своими нравами они заставили Оргеторига отвечать перед судом в оковах. В случае осуждения ему предстояла смертная казнь посредством сожжения. Но в назначенный для суда день Оргеториг отовсюду собрал на суд всех своих крепостных, около десяти тысяч человек, а также приказал явиться всем своим клиентам и должникам, которых у него было много; при помощи всех этих людей он избавился от необходимости защищаться на суде.
Когда возмущенная этим община пыталась вооруженной силой осуществить свое право и власти стали набирать народ из деревень, Оргеториг умер; по мнению гельветов, есть основания подозревать, что он покончил с собой.
После его смерти гельветы тем не менее продолжали заботиться о выполнении своего решения выселиться всем народом.
Далее по тексту Гая Юлия Цезаря:
У гельветов первое место по своей знатности и богатству занимал Оргеториг. Страстно стремясь к царской власти, он вступил в тайное соглашение со знатью и убедил общину выселиться всем народом из своей земли: так как гельветы, говорил он, превосходят всех своей храбростью, то им нетрудно овладеть верховной властью над всей Галлией.
Эти основания, а также авторитет Оргеторига склонили их к решению приготовить все необходимое для похода, скупить возможно большее количество вьючных животных и телег, засеять как можно больше земли, чтобы на походе было достаточно хлеба, и укрепить мирные и дружественные отношения с соседними общинами. Для выполнения всех этих задач, по их мнению, довольно было двух лет, а на третий год должно было состояться, по постановлению их народного собрания, поголовное выселение.
Оргеториг взял на себя посольство к общинам. Во время этой поездки он убеждает секвана Кастика, который много лет был царем секванов и имел от нашего сената титул друга римского народа, захватить в своей общине царскую власть, которая раньше была в руках его отца; к такой же попытке он склоняет и Думнорига, брата Дивитиака, который в то время занимал в своей общине высшую должность и был очень любим простым народом.
Оргеториг доказывает им, что эти попытки очень легко осуществимы, так как сам он должен получить верховную власть в своей общине, а гельветы, несомненно, самый сильный народ в Галлии; он ручается, что при своих средствах и военной силе обеспечит им царскую власть. Под влиянием подобных речей они дают друг другу клятвенные обязательства и надеются, что после захвата царской власти они овладеют всей Галлией при помощи трех самых сильных и могущественных народов.
Но об этих замыслах гельветы узнали через доносчиков. Согласно со своими нравами они заставили Оргеторига отвечать перед судом в оковах. В случае осуждения ему предстояла смертная казнь посредством сожжения. Но в назначенный для суда день Оргеториг отовсюду собрал на суд всех своих крепостных, около десяти тысяч человек, а также приказал явиться всем своим клиентам и должникам, которых у него было много; при помощи всех этих людей он избавился от необходимости защищаться на суде.
Когда возмущенная этим община пыталась вооруженной силой осуществить свое право и власти стали набирать народ из деревень, Оргеториг умер; по мнению гельветов, есть основания подозревать, что он покончил с собой.
После его смерти гельветы тем не менее продолжали заботиться о выполнении своего решения выселиться всем народом.
Многие полагают, что успешно протестирована блокировка Телеграма. В совокупности с усилиями по фактической блокировке Ютуба это может указывать на триумф «партии совка».
Так победим?
Так победим?
Сладков+
Нам на земле не успешный политик нужен, а Хозяин, чтоб защитил, чтоб решил, чтоб не допустил, чтоб приютил и обогрел
Из жизни таёжно-болотных детишек-переростков. Трогательно.
Forwarded from Сон Сципиона | ЦРИ (Андрей Быстров)
Не испытываю никакого удовлетворения от того, что республиканцы вновь оказались правы. Буквально месяц назад я писал, что индивидуальная свобода сегодня находится под угрозой в любой точке государственно организованного мира. И вот, как по расписанию, перед нами очередной пример — арест Павла Дурова. Интересно, что в этом случае фигурирует то же государство, что и в заметке месячной давности:
Государства соревнуются в мастерстве построения новых границ контроля, и на этом фоне защита демократии от противоправных действий, связанных с неограниченным распространением информации, начинает напоминать карикатуру на саму идею свободы.
Да и не только свободы, но и права. Многие успели отметить абсурдность обвинений, которые, по имеющимся у широкой публики сведениям, «правовое государство» собирается предъявить своему гражданину, имевшему неосторожность приземлиться на его территории.
Кажется, что защитники западной демократии, проще говоря евробюрократы или коллективная демпартия США, боятся не вторжения извне, а того, что этот виртуальный забор не выдержит напора даже не сколько реальной свободы слова и мысли, а реальности как таковой.
Поэтому напомню: не стоит очаровываться западными агитками «за всё хорошее — против всего плохого». Подыгрывание «хорошим силовикам» — тем, кто якобы с чистыми руками и ясными глазами охраняет покой европейского обывателя и русского политэмигранта от зловещих автократий, сегодня с неизбежностью приведёт общество в стойло, мало отличимое по своей сути от типичных авторитарных государств. Разница лишь в том, что цепи на ваших ногах будут выглядеть немного гламурнее. История учит нас тому, что привилегии домашнего животного неизбежно оборачиваются положением убойного скота.
И именно поэтому никакой терпимости к врагам свободы — ни с хорошими лицами, ни с плохими. За каждым из них, если приглядеться внимательнее, вы увидите чудовище в человеческом обличии. И чем дольше вы позволяете им «защищать» вас, тем быстрее их клыки сомкнутся на вашем горле.
«Надежда на "цивилизованный мир"? Тотальная слежка, конструирование внешнего врага — всё это давно уже не игрушки вымирающих деспотов, а общий стандарт управления. То же и с защитой "демократий" от иностранного влияния — она уже мало чем отличается от тех авторитарных практик, от которых призвана защищать. Не дай Бог вам поставить под сомнение новую нормальность, квинтэссенцией которой стала церемония открытия Олимпиады в Париже. Государство наступает по всем фронтам, проникая и обволакивая все сферы жизни, и делает это гораздо изощрённее, чем в XX веке».
Государства соревнуются в мастерстве построения новых границ контроля, и на этом фоне защита демократии от противоправных действий, связанных с неограниченным распространением информации, начинает напоминать карикатуру на саму идею свободы.
Да и не только свободы, но и права. Многие успели отметить абсурдность обвинений, которые, по имеющимся у широкой публики сведениям, «правовое государство» собирается предъявить своему гражданину, имевшему неосторожность приземлиться на его территории.
Кажется, что защитники западной демократии, проще говоря евробюрократы или коллективная демпартия США, боятся не вторжения извне, а того, что этот виртуальный забор не выдержит напора даже не сколько реальной свободы слова и мысли, а реальности как таковой.
Поэтому напомню: не стоит очаровываться западными агитками «за всё хорошее — против всего плохого». Подыгрывание «хорошим силовикам» — тем, кто якобы с чистыми руками и ясными глазами охраняет покой европейского обывателя и русского политэмигранта от зловещих автократий, сегодня с неизбежностью приведёт общество в стойло, мало отличимое по своей сути от типичных авторитарных государств. Разница лишь в том, что цепи на ваших ногах будут выглядеть немного гламурнее. История учит нас тому, что привилегии домашнего животного неизбежно оборачиваются положением убойного скота.
И именно поэтому никакой терпимости к врагам свободы — ни с хорошими лицами, ни с плохими. За каждым из них, если приглядеться внимательнее, вы увидите чудовище в человеческом обличии. И чем дольше вы позволяете им «защищать» вас, тем быстрее их клыки сомкнутся на вашем горле.
Forwarded from Луганский Прометей 🔥
Тени Руси
Просто не хочется очередной смерти- как это было в 1991.
Но система глуха и не сворачивает с рельс, мчится, сжигая ресурсы сегодня, торопясь в неведомое завтра, подозрительно напоминающее вековое вчера.
Но система глуха и не сворачивает с рельс, мчится, сжигая ресурсы сегодня, торопясь в неведомое завтра, подозрительно напоминающее вековое вчера.
Любое государство рано или поздно умирает. Оно может ярко родиться, пройти через пик развития, но в конечном итоге институты и система управления начинают деградировать, что приводит к смерти. Поэтому сейчас в мире нет государств, которые бы существовали хотя бы тысячу лет. Когда-то давно (когда я был глупее) мне казалось смешным, что США даже трёх веков не существуют. Ведь мы в школе изучали историю от самого Рюрика. Столько событий, персоналий, дат. Даже карты есть на которых никакой Америки ещё нет, а наши города есть. Вот настолько мы древние. Но что в действительности? В действительности мы имеем, что США существую уже 248 лет без какого-либо краха государственности, серьёзных социальных потрясений или мировых войн на своей территории. Самая крупная национальная трагедия (гражданская война) там произошла аж 160 лет назад. А с тех пор тишь да гладь. Да, государство неизбежно деградирует, но отсутствие масштабных провалов в системе управления и обрыва экономических цепочек позволяло целым поколениям стабильно работать, строить какие-то планы и приумножать капитал.
А вот проблема России (не РФ, а именно России как широкого территориального и исторического образа) как раз в том, что тут невозможно ничего планировать. Люди рождаются в одном государстве, проходят в течение жизни через пару кризисов и войн, а потом умирают в другом. Целые поколения трудятся с утра до вечера, но их дети по итогу не получают плоды трудов, потому что внезапно государство опять обвалилось и надо начинать всё сначала. Столыпин мечтал о 20 годах внутреннего и внешнего покоя для России, чтобы жизнь изменилась. Вот настолько маленькие требования у наших людей. Какие уж там американские 160 лет спокойствия. Те, кто постарше с ностальгией вспоминают брежневский застой, а те, кто помладше — путинские нулевые. Хотя ни там, ни там так и не вышли на 20 лет стабильности. А потом спрашивают почему плохо живём. А как иначе, если что ни день, то новая война, крах государства или революция. В таких условиях выстроить работающие государственные институты с наследственностью поколений просто нереально. Поэтому на личном уровне, наверное, и переживать не стоит. Ну обвалится, да обвалится. Главное сохранить семью, а если повезло накопить золотишко, то и его.
А вот проблема России (не РФ, а именно России как широкого территориального и исторического образа) как раз в том, что тут невозможно ничего планировать. Люди рождаются в одном государстве, проходят в течение жизни через пару кризисов и войн, а потом умирают в другом. Целые поколения трудятся с утра до вечера, но их дети по итогу не получают плоды трудов, потому что внезапно государство опять обвалилось и надо начинать всё сначала. Столыпин мечтал о 20 годах внутреннего и внешнего покоя для России, чтобы жизнь изменилась. Вот настолько маленькие требования у наших людей. Какие уж там американские 160 лет спокойствия. Те, кто постарше с ностальгией вспоминают брежневский застой, а те, кто помладше — путинские нулевые. Хотя ни там, ни там так и не вышли на 20 лет стабильности. А потом спрашивают почему плохо живём. А как иначе, если что ни день, то новая война, крах государства или революция. В таких условиях выстроить работающие государственные институты с наследственностью поколений просто нереально. Поэтому на личном уровне, наверное, и переживать не стоит. Ну обвалится, да обвалится. Главное сохранить семью, а если повезло накопить золотишко, то и его.
Небольшое напутствие первокурсникам
Помните, что университет – это люди. Люди, университетское сообщество – это и есть содержание университета. Настоящий университет – это не образовательное учреждение, а дух. Дух свободного разума и упорядоченного небезразличия.
Помните, что университет – это люди. Люди, университетское сообщество – это и есть содержание университета. Настоящий университет – это не образовательное учреждение, а дух. Дух свободного разума и упорядоченного небезразличия.
Зеленые сертификаты по-советски. Зарисовки из жизни «великой державы»:
https://xn--r1a.website/conflicts_jurisdictions_laws/1051
https://xn--r1a.website/conflicts_jurisdictions_laws/1051
Telegram
Коллизии: юрисдикции, законы, арбитраж
Эпизод из внешней торговли СССР
В начале 1930-х гг. возникло обстоятельство, которое, возможно, было неожиданным для советского руководства. Страны западного мира начали кампанию против импорта советского леса. Одним из мотивов побудивших западных политиков…
В начале 1930-х гг. возникло обстоятельство, которое, возможно, было неожиданным для советского руководства. Страны западного мира начали кампанию против импорта советского леса. Одним из мотивов побудивших западных политиков…
> https://xn--r1a.website/politicanimalis/1202
Всё проще: для разных.. кхм.. этно-цивилизационных групп оптимальны разные политические условия. Просто в силу специфики интеллектуального, эмоционального, социального развития.
Самоуправление, республика, условная демократия — это всё для европейцев.
Латиноамериканским народам органично подходят умеренные военные или гражданские диктатуры. Сегодняшний Сальвадор как пример.
У китайцев своя атмосфера. Государство как цивилизационный культ. В любые времена, с партией или без.
Для арабов хороша монархия, она уравновешивает мусульманскую общину, не противореча ей онтологически, при этом коммуникабельна для внешнего мира и стабильна внутри.
Ну а африканцам и индусам показаны серп и молот. Тотальный дирижизм и принудительный вывод в люди. Но это если мы желаем им всего хорошего, конечно. Если мы не желаем им ничего хорошего, то можно лишить их твердой руководящей руки, и они будут десятками миллионов умирать от голода, как это уже бывало.
Порядок предопределяется биологией, а она у всех перечисленных групп разная.
Применение серпа и молота к европейцу так же болезненно и жестоко, как применение высоких стандартов самоуправления к тем, кто на это просто не способен.
Во многом дискуссии о месте России и её народа в этой системе предопределены неоднородностью последнего, что показал ХХ век. Отсюда пошло представление о том, что русский народ — это пластилин, с которым можно делать всё, что угодно (в том числе и сворачивать горы, при желании).
Среди нас есть и плоть от плоти европейцы, и натуральные белые негры, чего уж говорить и о других населяющих Россию народах, которые ждут своих раисов, донов, или вообще охотятся на северных оленей и живут в юртах. Всем этим людям нужно и ценно разное. И по-разному они при ходят к состоянию порядка. Вот и думай, какая здесь нужна система, хотя этот вопрос уже и не актуален.
Всё проще: для разных.. кхм.. этно-цивилизационных групп оптимальны разные политические условия. Просто в силу специфики интеллектуального, эмоционального, социального развития.
Самоуправление, республика, условная демократия — это всё для европейцев.
Латиноамериканским народам органично подходят умеренные военные или гражданские диктатуры. Сегодняшний Сальвадор как пример.
У китайцев своя атмосфера. Государство как цивилизационный культ. В любые времена, с партией или без.
Для арабов хороша монархия, она уравновешивает мусульманскую общину, не противореча ей онтологически, при этом коммуникабельна для внешнего мира и стабильна внутри.
Ну а африканцам и индусам показаны серп и молот. Тотальный дирижизм и принудительный вывод в люди. Но это если мы желаем им всего хорошего, конечно. Если мы не желаем им ничего хорошего, то можно лишить их твердой руководящей руки, и они будут десятками миллионов умирать от голода, как это уже бывало.
Порядок предопределяется биологией, а она у всех перечисленных групп разная.
Применение серпа и молота к европейцу так же болезненно и жестоко, как применение высоких стандартов самоуправления к тем, кто на это просто не способен.
Во многом дискуссии о месте России и её народа в этой системе предопределены неоднородностью последнего, что показал ХХ век. Отсюда пошло представление о том, что русский народ — это пластилин, с которым можно делать всё, что угодно (в том числе и сворачивать горы, при желании).
Среди нас есть и плоть от плоти европейцы, и натуральные белые негры, чего уж говорить и о других населяющих Россию народах, которые ждут своих раисов, донов, или вообще охотятся на северных оленей и живут в юртах. Всем этим людям нужно и ценно разное. И по-разному они при ходят к состоянию порядка. Вот и думай, какая здесь нужна система, хотя этот вопрос уже и не актуален.
Telegram
Political Animals
В этом выводе есть одна фундаментальная проблема. Она заключается в том, что мы допускаем, что демократизация на всех окажет благотворный эффект. Это не так.
Если ввести демократию, например, в Египте, Сомали или Судане, устоит ли она ? Возможно да, но не…
Если ввести демократию, например, в Египте, Сомали или Судане, устоит ли она ? Возможно да, но не…
> https://xn--r1a.website/russ_orientalist/18514
А еще я напомню, какие регионы больше потеряли от краха римского мира
А еще я напомню, какие регионы больше потеряли от краха римского мира
Forwarded from Закон.ру
"Конституционный Суд в рассматриваемом постановлении пересмотрел походя, в ряде случаев даже никак существенно не мотивируя этого, десяток своих правовых позиций за почти 20 лет по ряду вопросов: применении исковой давности и давностных сроков вообще; гарантий прав лиц для стабильного правоприменения; распространения исковой давности при исках прокуроров по антикоррупционным основаниям и многие другие, причем в стиле «Вы не понимаете, это другое»". Юлий Тай комментирует выводы КС по делу о сроках давности в требованиях прокуратуры.
https://zakon.ru/blog/2024/10/31/ne_vsyo_tak_ploho_vsyo_namnogo_huzheili_kogda_idet_borba_s_korrupciej_pravo_molchit
https://zakon.ru/blog/2024/10/31/ne_vsyo_tak_ploho_vsyo_namnogo_huzheili_kogda_idet_borba_s_korrupciej_pravo_molchit
zakon.ru
«Не всё так плохо. Всё намного хуже», или Когда идет борьба с коррупцией, право молчит
«Вы еще кипятите, а мы уже рубим»Народный фольклор Председатель КС Зорькин провозгласил резолютивную часть постановления по вопросу возможности применения исковой давности, предусмотренной ГК, к...
Forwarded from Право на историю
О республике и res publica. Из старых заметок.
=====
Согласно хрестоматийному фрагменту из диалога Цицерона De re publica, «Государство есть достояние народа, а народ не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собою согласием в вопросах права и общностью интересов…» (De re publ. I.XXV.39). Очевидно, меж тем, что в таком виде текст Цицерона искажается практически до неузнаваемости. Основная смысловая тяжесть в пассаже сама собой падает на государство, как на наиболее смыслово нагруженный концепт, и получается, что римский оратор определяет здесь именно его. «Вопросы права», стоящие в этом же пассаже чуть ниже, также притягиваются к «государству» и читаются в совершенно определенном контексте, как система норм и правил поведения, закрепленных государством в законах и гарантированных от нарушения его силой. Понятие «народа» и просто теряется – на фоне государства и права слабому в семантическом смысле народу ничего не светит.
Однако давайте попробуем прочесть этот фрагмент на латыни: Res publica est res populi, populus autem non omnis hominum coetus quoquo modo congregatus, sed coetus multitudinis iuris consensu et utilitatis communione sociatus. При подобном прочтении в глаза сразу бросается одна вещь. В первой дефиниции слово res определяется через само себя, и, значит, реальным определяемым быть никак не может (иначе придется допустить, что Цицерон был чужд начаткам логики и не знал, что такое порочный круг). Publica – это прилагательное, следовательно, также не может служить определяемым, но лишь определением. К тому же, это слово однокоренное стоящему чуть дальше в форме родительного падежа слову populus, то есть, «народ». Таким образом, единственным реальным определяемым в этой фразе становится именно народ, а вовсе не то, что В. Горенштейн перевел понятием «государство».
С концепцией «народа» у Цицерона тоже оказывается не все понятно. Почему communio utilitatis переводится как «общность интересов» и что такое consensus iuris в ситуации отсутствия (хотя бы на уровне дефиниции) государства? Если говорить коротко, то я бы предложил следующее рассуждение. Utilitas, стоящая здесь в род. падеже единственного числа, вряд ли может быть передана словом «интересы» во множественном числе. Дело здесь не в грамматической чистоте, а в том, что при таком переводе, как мне представляется, серьезно искажается смысл, тем более, для современного читателя. Гораздо лучше, по-моему, это слово передается русским «польза» или «выгода», что сохраняет отсылку к коммерческой стороне дела и позволяет уберечься от нежелательных коннотаций. Но, и здесь возникает вопрос, в каком случае у многих людей может быть единая «общность пользы»? Представляется, что ответ на этот вопрос возможен лишь единственный. Под «людьми» Цицерон понимает, прежде всего, римских граждан и, более того, домовладык. Каждый из них имеет свой интерес и свои договоренности с теми или иными контрагентами, также входящими в состав той же гражданской общины. Соответственно, единственной «общностью» для них оказывается заинтересованность в том, чтобы их сделки работали, bona fides поддерживалась, правила общежития соблюдались – ведь при этом условии каждый из них, скорее всего, получит свою utilitas.
=====
Согласно хрестоматийному фрагменту из диалога Цицерона De re publica, «Государство есть достояние народа, а народ не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собою согласием в вопросах права и общностью интересов…» (De re publ. I.XXV.39). Очевидно, меж тем, что в таком виде текст Цицерона искажается практически до неузнаваемости. Основная смысловая тяжесть в пассаже сама собой падает на государство, как на наиболее смыслово нагруженный концепт, и получается, что римский оратор определяет здесь именно его. «Вопросы права», стоящие в этом же пассаже чуть ниже, также притягиваются к «государству» и читаются в совершенно определенном контексте, как система норм и правил поведения, закрепленных государством в законах и гарантированных от нарушения его силой. Понятие «народа» и просто теряется – на фоне государства и права слабому в семантическом смысле народу ничего не светит.
Однако давайте попробуем прочесть этот фрагмент на латыни: Res publica est res populi, populus autem non omnis hominum coetus quoquo modo congregatus, sed coetus multitudinis iuris consensu et utilitatis communione sociatus. При подобном прочтении в глаза сразу бросается одна вещь. В первой дефиниции слово res определяется через само себя, и, значит, реальным определяемым быть никак не может (иначе придется допустить, что Цицерон был чужд начаткам логики и не знал, что такое порочный круг). Publica – это прилагательное, следовательно, также не может служить определяемым, но лишь определением. К тому же, это слово однокоренное стоящему чуть дальше в форме родительного падежа слову populus, то есть, «народ». Таким образом, единственным реальным определяемым в этой фразе становится именно народ, а вовсе не то, что В. Горенштейн перевел понятием «государство».
С концепцией «народа» у Цицерона тоже оказывается не все понятно. Почему communio utilitatis переводится как «общность интересов» и что такое consensus iuris в ситуации отсутствия (хотя бы на уровне дефиниции) государства? Если говорить коротко, то я бы предложил следующее рассуждение. Utilitas, стоящая здесь в род. падеже единственного числа, вряд ли может быть передана словом «интересы» во множественном числе. Дело здесь не в грамматической чистоте, а в том, что при таком переводе, как мне представляется, серьезно искажается смысл, тем более, для современного читателя. Гораздо лучше, по-моему, это слово передается русским «польза» или «выгода», что сохраняет отсылку к коммерческой стороне дела и позволяет уберечься от нежелательных коннотаций. Но, и здесь возникает вопрос, в каком случае у многих людей может быть единая «общность пользы»? Представляется, что ответ на этот вопрос возможен лишь единственный. Под «людьми» Цицерон понимает, прежде всего, римских граждан и, более того, домовладык. Каждый из них имеет свой интерес и свои договоренности с теми или иными контрагентами, также входящими в состав той же гражданской общины. Соответственно, единственной «общностью» для них оказывается заинтересованность в том, чтобы их сделки работали, bona fides поддерживалась, правила общежития соблюдались – ведь при этом условии каждый из них, скорее всего, получит свою utilitas.
Forwarded from Право на историю
Наконец, ius в этом контексте оказывается той самой системой правил общежития, паутиной индивидуальных и коллективных сделок, договоров, пактов и конвенций. Лишь в этом случае рядом с понятием «право» объяснимо наличие «согласия»: если право представляет собой конгломерат норм, обеспеченных внешним принуждением, оно не требует согласия и не нуждается в нем. В случае же, если право понимается как показано выше, то условием его действия и действенности в гражданской общине становится именно consensus, разумное согласие. Согласие, кстати, что естественно, не единовременное, но постоянно обновляемое. То есть, consensus iuris, «правовое согласие» в формулировке Цицерона, должно восприниматься, скорее всего, как реитеративная практика публичного проговаривания и утверждения правил и норм общежития. Поддержание этого консенсуса, утверждение и повторение данных практик, создающее из множества индивидов гражданскую общину или народ, и есть та самая res publica.
Завершая этот пассаж, предложу свою трактовку определения Цицерона, с которого я начал. Итак, «Общее дело – достояние народа; народ же не любое скопление людей, собранное каким-либо образом, но соединение множественности, связанное между собой правовым согласием и общностью пользы».
Завершая этот пассаж, предложу свою трактовку определения Цицерона, с которого я начал. Итак, «Общее дело – достояние народа; народ же не любое скопление людей, собранное каким-либо образом, но соединение множественности, связанное между собой правовым согласием и общностью пользы».
Вепри наши пишут:
Речь вот об этом высказывании: https://xn--r1a.website/nationalist_russian/29726
В очередной раз теория заговора, не имевшая ну совершенно никаких оснований, оказалась реальностью. Кто бы мог подумать, согласитесь? О завозе мигрантов обычно говорится в рамках другой теории заговора (к которой теория о целенаправленном завозе среднеазиатов относится как часть к целому): теории направленной исламизации РФ. К этому вопросу можно перейти через чудесное слово, приведенное выше: «перевоспитывать».
Кто кого в итоге будет перевоспитывать?
Если отойти от смешных формулировок выше по тексту и говорить серьезно, то все здоровые люди процесс исламизации фиксируют невооруженным взглядом. Отрицать это невозможно. Даже писать об этом сегодня (я имею в том числе и этот текст) как-то странно. Будто бы рассказываешь о том, что трава зеленая, а небо – голубое. То же касается и последствий.
Как я писал ранее, завоз среднеазиатской молодежи (по признанию «Васильева», радикально-мусульманской) рассматривается росбюрократией в рамках системы divide et impera и преследует целью не только поддержать дружественные бантустаны, но и создать/усилить внутренний конфликт в российском обществе.
Росбюрократия хотела бы воспарить над конфликтом недобитых-недопосаженных русских-российских пассионариев и неуравновешенных среднеазитов. Первым пытаются подать разного рода суррогат вроде «Русской Общины», вторым – «правильных» проповедников. Если первые часто хавают, то вторым скучные подставные лица, рассказывающие о дружбе промеж народов, не интересны (в интернете они найдут куда более подходящих под их экспансионистский заряд радикальных проповедников).
Забавно, что руководство партии «Единая Россия» признает совершенно открыто факт целенаправленного завоза радикальной молодежи их стран Средней Азии для их «канализации в российское общество».
То есть, чтобы там все было тихо - а тут их «перевоспитать».
Речь вот об этом высказывании: https://xn--r1a.website/nationalist_russian/29726
В очередной раз теория заговора, не имевшая ну совершенно никаких оснований, оказалась реальностью. Кто бы мог подумать, согласитесь? О завозе мигрантов обычно говорится в рамках другой теории заговора (к которой теория о целенаправленном завозе среднеазиатов относится как часть к целому): теории направленной исламизации РФ. К этому вопросу можно перейти через чудесное слово, приведенное выше: «перевоспитывать».
Кто кого в итоге будет перевоспитывать?
Если отойти от смешных формулировок выше по тексту и говорить серьезно, то все здоровые люди процесс исламизации фиксируют невооруженным взглядом. Отрицать это невозможно. Даже писать об этом сегодня (я имею в том числе и этот текст) как-то странно. Будто бы рассказываешь о том, что трава зеленая, а небо – голубое. То же касается и последствий.
Как я писал ранее, завоз среднеазиатской молодежи (по признанию «Васильева», радикально-мусульманской) рассматривается росбюрократией в рамках системы divide et impera и преследует целью не только поддержать дружественные бантустаны, но и создать/усилить внутренний конфликт в российском обществе.
Росбюрократия хотела бы воспарить над конфликтом недобитых-недопосаженных русских-российских пассионариев и неуравновешенных среднеазитов. Первым пытаются подать разного рода суррогат вроде «Русской Общины», вторым – «правильных» проповедников. Если первые часто хавают, то вторым скучные подставные лица, рассказывающие о дружбе промеж народов, не интересны (в интернете они найдут куда более подходящих под их экспансионистский заряд радикальных проповедников).
Считаю, что юристов, рассуждающих о применении искусственного интеллекта в профессии, нужно подвергать остракизму. Общее дело надо защищать от этих сумасшедших. Напоминаю, что юриспруденция зародилась как занятие жрецов. Никакого упрощения юридической функции в долгосрочной перспективе внедрение ИИ не несет, а грозит кабалой и запредельным расслоением сообщества.
Решил вынести ответ на комментарий в отдельный пост, поскольку вопрос повторяется постоянно:
Мой любимый вопрос. Это так не работает. Нет рецепта, нет руководства, нет плана действия, нет организации, члены которой всё расскажут и покажут. Для каждого человека в отдельности решение проблемы будущего СВОЁ. Люди могут кооперироваться ради общего будущего, но факт остается фактом: какое-то РЕШЕНИЕ (универсальное, исполнимое по инструкции) нельзя придумать и массово внедрить, написав в телеграме пост, два, сто – в каналах любого размера, любых охватов. Хоть обпишись – в интернете, на бумаге. Хоть обговорись – на ютубах, в телевизоре, где угодно.
Откуда берутся такие вопросы? От желания видеть результат в каком-то ближайшем будущем. А дело обстоит так, что в лучшем случае ВНУКИ того, кто всерьез для себя сейчас займется проблемой видового/родового сохранения, доживут до каких-то результатов.
Спрашивается, а разве можно жить с пониманием того, что гарантированно ты сам никакого эффекта от своих действий, решений, вкладов не получишь? Нельзя. Ни один человек так жить не станет, не будет даже пытаться начинать. Как же живут евреи, чеченцы, баски – любой народ, обладающий субъектностью, представители которого не мучаются ежедневно вопросом «что делать?». Как это у них получается?
А дело в том, что мы рассуждениями о том, что делать, о конструктивных планах, пытаемся сконструировать то, что у других является естественным ходом вещей повседневной жизни. Если наш – формально огромный – народ живет одним образом, он никак не будет жить совершенно иным образом в каком-то обозримом будущем, поскольку для него поведенческие посылки были в последние столетия совершенно иными. Не будет жить как другие и обладать теми же свойствами и возможностями. Никакие диаспоры никогда не формировались из стремления создать диаспору и быть влиятельными, люди просто определенным образом живут из поколения в поколение.
О каком политическом капитале, о какой субъектности можно говорить в рамках группы, которая не то, что прадедов – дедов своих не особо помнит? Причем сами эти деды в свое время на своих предков плевать хотели ровно таким же образом. Для советских людей, если уж говорим об этом, было очень характерно совершенно безразличное отношение к своим корням. Тотальное презрение к родовой памяти. Каждое второе поколение – с чистого листа.
Что делать?
Попробовать хотя бы сто лет прожить не так, как наши отцы-деды-прадеды. Чтобы сформировались долгие, по меркам обладающих субъектностью народов, связи – как внутри одной семьи, так и между семьями. Простых и быстрых решений нет. Они не работают. И вот это настоящие, предметные рассуждения.
Страшно, что через сто лет мир не будет похож на то, что мы имеем сегодня? Да, не будет похож. Он и сегодня не похож на мир столетней давности, а если сравнивать с миром тысячелетней давности – так вообще ужас. Люди не меняются, а мир – да. Не успеем сохраниться, не сможем? Значит, не было достаточно родовой воли. Не мы первые, не мы последние. И кто-то из тех, на кого мы сейчас смотрим сверху вниз (совершенно беспочвенная гордыня, учитывая, что субъектность современных русских примерно никакая), обязательно придет на наше место – так было всегда, и будет.
Хорошо, ваши предложения что делать прямо сейчас. я 20 лет слушаю эту чушь про "русским пора проснуться" Конструктивные планы у вас есть или только говном метаться?
Мой любимый вопрос. Это так не работает. Нет рецепта, нет руководства, нет плана действия, нет организации, члены которой всё расскажут и покажут. Для каждого человека в отдельности решение проблемы будущего СВОЁ. Люди могут кооперироваться ради общего будущего, но факт остается фактом: какое-то РЕШЕНИЕ (универсальное, исполнимое по инструкции) нельзя придумать и массово внедрить, написав в телеграме пост, два, сто – в каналах любого размера, любых охватов. Хоть обпишись – в интернете, на бумаге. Хоть обговорись – на ютубах, в телевизоре, где угодно.
Откуда берутся такие вопросы? От желания видеть результат в каком-то ближайшем будущем. А дело обстоит так, что в лучшем случае ВНУКИ того, кто всерьез для себя сейчас займется проблемой видового/родового сохранения, доживут до каких-то результатов.
Спрашивается, а разве можно жить с пониманием того, что гарантированно ты сам никакого эффекта от своих действий, решений, вкладов не получишь? Нельзя. Ни один человек так жить не станет, не будет даже пытаться начинать. Как же живут евреи, чеченцы, баски – любой народ, обладающий субъектностью, представители которого не мучаются ежедневно вопросом «что делать?». Как это у них получается?
А дело в том, что мы рассуждениями о том, что делать, о конструктивных планах, пытаемся сконструировать то, что у других является естественным ходом вещей повседневной жизни. Если наш – формально огромный – народ живет одним образом, он никак не будет жить совершенно иным образом в каком-то обозримом будущем, поскольку для него поведенческие посылки были в последние столетия совершенно иными. Не будет жить как другие и обладать теми же свойствами и возможностями. Никакие диаспоры никогда не формировались из стремления создать диаспору и быть влиятельными, люди просто определенным образом живут из поколения в поколение.
О каком политическом капитале, о какой субъектности можно говорить в рамках группы, которая не то, что прадедов – дедов своих не особо помнит? Причем сами эти деды в свое время на своих предков плевать хотели ровно таким же образом. Для советских людей, если уж говорим об этом, было очень характерно совершенно безразличное отношение к своим корням. Тотальное презрение к родовой памяти. Каждое второе поколение – с чистого листа.
Что делать?
Попробовать хотя бы сто лет прожить не так, как наши отцы-деды-прадеды. Чтобы сформировались долгие, по меркам обладающих субъектностью народов, связи – как внутри одной семьи, так и между семьями. Простых и быстрых решений нет. Они не работают. И вот это настоящие, предметные рассуждения.
Страшно, что через сто лет мир не будет похож на то, что мы имеем сегодня? Да, не будет похож. Он и сегодня не похож на мир столетней давности, а если сравнивать с миром тысячелетней давности – так вообще ужас. Люди не меняются, а мир – да. Не успеем сохраниться, не сможем? Значит, не было достаточно родовой воли. Не мы первые, не мы последние. И кто-то из тех, на кого мы сейчас смотрим сверху вниз (совершенно беспочвенная гордыня, учитывая, что субъектность современных русских примерно никакая), обязательно придет на наше место – так было всегда, и будет.
Я вот думал — а как РФ собирается сочетать два разнонаправленных устремления? С одной стороны, поддерживать определенный уровень потребительского комфорта, на котором держится спокойствие населян, с другой — ограничить доступ к источнику крамолы и сомнений (интернету).
Сейчас в регионах уже не стесняются отключать интернет, где-то люди без него сидят неделями — это вызывает напряжение и вопросы (впрочем, РФ на это как-то пытается реагировать лишь потому, что странным образом верит в какие-то риски, связанные с недовольством — населяне в то же время лишены возможности это самое недовольство систематически и без последствий выражать, поэтому люди предпочитают обходиться интернет-терапией). И вот снова вспомнили про интернет, что подчеркивает его значимость.
Так вот, решение найдено.
Сейчас в регионах уже не стесняются отключать интернет, где-то люди без него сидят неделями — это вызывает напряжение и вопросы (впрочем, РФ на это как-то пытается реагировать лишь потому, что странным образом верит в какие-то риски, связанные с недовольством — населяне в то же время лишены возможности это самое недовольство систематически и без последствий выражать, поэтому люди предпочитают обходиться интернет-терапией). И вот снова вспомнили про интернет, что подчеркивает его значимость.
Так вот, решение найдено.
Telegram
Раньше всех. Ну почти.
⚡️Минцифры и операторы подготовили техническую схему доступа граждан к мобильному интернету в условиях ограничений, заявил Шадаев.
Он подчеркнул, что граждане в условиях ограничений смогут получать доступ к социально-значимым ресурсам, таким как маркетплейсы…
Он подчеркнул, что граждане в условиях ограничений смогут получать доступ к социально-значимым ресурсам, таким как маркетплейсы…
Конечно же, отрезание населян от звонков в мессенджерах не имеет ничего общего с борьбой с преступностью, равно как и попытки установить адвокатскую монополию (главная тема лета в юридическом сообществе) не имеют ничего общего со стремлением повысить качество юридических услуг.
Странно было бы рассматривать подобную меру в отрыве от контекста — абсолютно антиконституционного и недопустимого запрета на поиск информации, и сплошного ограничения на работу мобильного (в некоторых случаях, не только мобильного) интернета в регионах. Да и вообще в отрыве от запретительского и штрафовводческого контекста этого года.
И насколько иначе всё это чувствовалось бы без определенного качества жизни, уже достигнутого средним населянином за счет успехов во внешней торговле, за счет импорта технологий, стандартов, моды, делающих нас похожими на часть цивилизованного мира. И в такой среде обсуждаемые меры воспринимаются как странные и раздражающие. Но по существу же это ничем не прикрытое осеверокореивание, разве не так?
Странно было бы рассматривать подобную меру в отрыве от контекста — абсолютно антиконституционного и недопустимого запрета на поиск информации, и сплошного ограничения на работу мобильного (в некоторых случаях, не только мобильного) интернета в регионах. Да и вообще в отрыве от запретительского и штрафовводческого контекста этого года.
И насколько иначе всё это чувствовалось бы без определенного качества жизни, уже достигнутого средним населянином за счет успехов во внешней торговле, за счет импорта технологий, стандартов, моды, делающих нас похожими на часть цивилизованного мира. И в такой среде обсуждаемые меры воспринимаются как странные и раздражающие. Но по существу же это ничем не прикрытое осеверокореивание, разве не так?
Из очевидного. Чем шире будет список сервисов, доступных в период «временного» ограничения работы мобильного интернета, тем более постоянным будет это ограничение.
«Наши» геронтократы хотели бы, конечно, вообще изолировать коммуникации — чтобы обмениваться информацией можно было только из дома или с места работы/учебы. Совсем мечта — аналоговая связь. Но всё-таки есть среднее звено управления, которое помоложе, и которому так жить банально неудобно. Они и продали старичкам стильную, модную и молодежную форму индивидуального информационного купола.
Из менее очевидного. Зачем всё это? Видимо, старички верят в населян больше, чем населяне верят в себя сами.
Можно порадоваться этому факту и собраться на еще один крестный ход.
«Наши» геронтократы хотели бы, конечно, вообще изолировать коммуникации — чтобы обмениваться информацией можно было только из дома или с места работы/учебы. Совсем мечта — аналоговая связь. Но всё-таки есть среднее звено управления, которое помоложе, и которому так жить банально неудобно. Они и продали старичкам стильную, модную и молодежную форму индивидуального информационного купола.
Из менее очевидного. Зачем всё это? Видимо, старички верят в населян больше, чем населяне верят в себя сами.
Можно порадоваться этому факту и собраться на еще один крестный ход.