Август 1905 года, запись о рождении ребёнка у вдовы. Никаких пометок около его имени. Листаю метрическую книгу дальше (назад): сентябрь 1904 года — смерть мужа этой самой вдовы. Между рождением сына и смертью отца прошло 11,5 месяцев. Исследование мое закончилось, едва начавшись: восстанавливать родословную по мужской линии не имело смысла.
Зато появился повод изучить положение детей, рождённых вне брака.
По законам Российской империи XVIII–XIX веков незаконнорожденными признавались дети:
▪️рождённые вне брака и не узаконенные установленным порядком;
▪️произошедшие от прелюбодеяния;
▪️появившиеся на свет более чем через 306 дней после смерти отца или расторжения брака;
▪️прижитые в браке, признанном духовным судом незаконным и недействительным.
Государство выделяло их в особую категорию и закрепляло совершенно бесправное положение. Связь бастардов с родителями юридически не признавалась. Они не имели права на фамилию отца, не наследовали ни после него, ни после матери. Все незаконнорожденные — независимо от сословия матери — приписывались к податным обществам до совершеннолетия.
К концу XIX века внебрачные рождения стали обыденностью (их доля достигла 12,6%), и в 1902 году был принят закон, призванный хоть немного улучшить положение бастардов.
Во-первых, само слово «незаконнорожденные» заменили на более мягкое — «внебрачные» (см. скрины метрических книг в комментариях).
Во-вторых, закон впервые установил юридическую связь между ребёнком и матерью, отчасти — и с отцом. Внебрачные дети получили право наследовать после матери только благоприобретённое имущество (а не родовое). Если у матери были только дочери, рождённые в браке, наследство делилось между ними и внебрачными детьми поровну.
Связь с отцом оставалась слабой. Признания отцовства в России так и не ввели. Отец внебрачного ребенка обязывался, сообразно своим имущественным средствам и общественному положению матери ребенка, нести издержки на его содержание, если он в том нуждается, до его совершеннолетия. Наследовать имущество отца по закону бастарды не могли ни при каких условиях.
Несмотря на эти послабления, положение внебрачных детей оставалось тяжёлым. Законодательство фактически обрекало их на нищету, а общественное мнение — на презрение. Особенно суровым отношение было в крестьянской среде, где сильнее всего сохранялось влияние церкви и традиций.
К таким детям применялись самые унизительные прозвища: «выблядок», «сколоток» (от «сколотить» — родить случайно), «коршак» (старый башмак, никому не нужный), «высерок». Говорили не «родить», а «нажить», «наиграть», «заскрести». Отсюда — «заскрёбыш», «подскрёбыш», «заугольник» (рождённый «за углом»), «замесок», «выскребыш». Все эти слова подчёркивали «неправильность» зачатия: ребёнок как будто не рождался, а «сколачивался», «замешивался», «выскребался».
Кстати, в прошлом году на экраны вышел неплохой сериал «Плевако» с Сергеем Безруковым в главной роли. Великий русский адвокат Федор Никифорович Плевако был незаконнорожденным ребенком дворянина и крепостной. В сериале талантиливо показано, через что пришлось пройти и самому юристу, и его сыну — тоже внебрачному ребенку (Плевако увел жену у купца Демидова).
Зато появился повод изучить положение детей, рождённых вне брака.
По законам Российской империи XVIII–XIX веков незаконнорожденными признавались дети:
▪️рождённые вне брака и не узаконенные установленным порядком;
▪️произошедшие от прелюбодеяния;
▪️появившиеся на свет более чем через 306 дней после смерти отца или расторжения брака;
▪️прижитые в браке, признанном духовным судом незаконным и недействительным.
Государство выделяло их в особую категорию и закрепляло совершенно бесправное положение. Связь бастардов с родителями юридически не признавалась. Они не имели права на фамилию отца, не наследовали ни после него, ни после матери. Все незаконнорожденные — независимо от сословия матери — приписывались к податным обществам до совершеннолетия.
К концу XIX века внебрачные рождения стали обыденностью (их доля достигла 12,6%), и в 1902 году был принят закон, призванный хоть немного улучшить положение бастардов.
Во-первых, само слово «незаконнорожденные» заменили на более мягкое — «внебрачные» (см. скрины метрических книг в комментариях).
Во-вторых, закон впервые установил юридическую связь между ребёнком и матерью, отчасти — и с отцом. Внебрачные дети получили право наследовать после матери только благоприобретённое имущество (а не родовое). Если у матери были только дочери, рождённые в браке, наследство делилось между ними и внебрачными детьми поровну.
Связь с отцом оставалась слабой. Признания отцовства в России так и не ввели. Отец внебрачного ребенка обязывался, сообразно своим имущественным средствам и общественному положению матери ребенка, нести издержки на его содержание, если он в том нуждается, до его совершеннолетия. Наследовать имущество отца по закону бастарды не могли ни при каких условиях.
Несмотря на эти послабления, положение внебрачных детей оставалось тяжёлым. Законодательство фактически обрекало их на нищету, а общественное мнение — на презрение. Особенно суровым отношение было в крестьянской среде, где сильнее всего сохранялось влияние церкви и традиций.
«Незаконнорожденных детей их матери стараются как-нибудь сбыть с рук. Если же это не удастся сделать, то оставляют их при себе, и тогда они являются немилыми детьми. Обращение с ними скверное, и редкий из них может вырасти большим. Чаще же они умирают в детстве. Другие оставляют их при себе и обращаются с ними как с законнорожденными. Зависит это главным образом от старших в семье. Если они велят оставить их дома, то ребенок остается, если же нет, то ребенок как-нибудь сбывается. Во всяком случае, отношение к ним соседей и семейных одно и то же: насмешливое. При всяком удобном и неудобном случае стараются попрекнуть его незаконным рождением: называют его „Ветром“ („ветром надуло“), крапивником, крапивницей».
Тверская губерния // Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы. Т. 1. С. 487. Из материалов «Этнографического бюро» князя В. Н. Тенишева
К таким детям применялись самые унизительные прозвища: «выблядок», «сколоток» (от «сколотить» — родить случайно), «коршак» (старый башмак, никому не нужный), «высерок». Говорили не «родить», а «нажить», «наиграть», «заскрести». Отсюда — «заскрёбыш», «подскрёбыш», «заугольник» (рождённый «за углом»), «замесок», «выскребыш». Все эти слова подчёркивали «неправильность» зачатия: ребёнок как будто не рождался, а «сколачивался», «замешивался», «выскребался».
Кстати, в прошлом году на экраны вышел неплохой сериал «Плевако» с Сергеем Безруковым в главной роли. Великий русский адвокат Федор Никифорович Плевако был незаконнорожденным ребенком дворянина и крепостной. В сериале талантиливо показано, через что пришлось пройти и самому юристу, и его сыну — тоже внебрачному ребенку (Плевако увел жену у купца Демидова).
👍18😢8❤7
Недавно я писал об одном из героев моих исследований, который в разгар революции 1905 года провозгласил республику на одной железнодорожной станции — и это не помешало ему после короткой отсидки окончить университет.
А вчера я получил сканы его личного дела времён службы вольноопределяющимся в пехотном полку (1902-1903, спасибо @General_genealogy за помощь в РГВИА!).
Для чисто генеалогических целей самым интересным в этом деле оказалась так называемая «Выписка из алфавита» — большая таблица на девять колонок, где указаны: ФИО, дата рождения, из какой губернии уроженец, вероисповедание, грамотность, владеет ли ремеслом, семейное положение, а также этапы прохождения по службе, включая отпуска на побывку домой.
Из курьёзного: в пункте о сословии вместо «дворянин» значилось «дворник», и это слово перекочевало на карточку в картотеке РГВИА (позднее окончание исправили красными чернилами).
Но моё внимание привлекла не «Выписка из алфавита» — ничего нового мы с заказчиком из неё не узнали, — а документ под заголовком «Подписка», который ей предшествовал. В подписке свеженазначенный прапорщик заявлял, что ни к каким тайным обществам не принадлежит и принадлежать не будет:
Ирония судьбы в том, что уже через два года этот самый запасной прапорщик станет одним из организаторов антиправительственного восстания. Формально, наверное, он своего слова не нарушил — насколько можно судить, восстание возникло спонтанно, на волне революции, когда вся страна стояла на ушах. Но поучительно для тех, кто рассчитывал подобными подписками предотвратить революцию: никакими бумагами общественного недовольства не остановишь.
Вот и сейчас дошло до того, что за один лишь поиск (!) «экстремистских» материалов в интернете будут привлекать к ответственности. А «экстремизмом», как мы знаем, сегодня могут назвать почти что угодно.
«История — это не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, но сурово наказывает за незнание уроков», — писал великий русский историк Василий Осипович Ключевский.
А вчера я получил сканы его личного дела времён службы вольноопределяющимся в пехотном полку (1902-1903, спасибо @General_genealogy за помощь в РГВИА!).
Для чисто генеалогических целей самым интересным в этом деле оказалась так называемая «Выписка из алфавита» — большая таблица на девять колонок, где указаны: ФИО, дата рождения, из какой губернии уроженец, вероисповедание, грамотность, владеет ли ремеслом, семейное положение, а также этапы прохождения по службе, включая отпуска на побывку домой.
Из курьёзного: в пункте о сословии вместо «дворянин» значилось «дворник», и это слово перекочевало на карточку в картотеке РГВИА (позднее окончание исправили красными чернилами).
Но моё внимание привлекла не «Выписка из алфавита» — ничего нового мы с заказчиком из неё не узнали, — а документ под заголовком «Подписка», который ей предшествовал. В подписке свеженазначенный прапорщик заявлял, что ни к каким тайным обществам не принадлежит и принадлежать не будет:
«Я, нижеподписавшийся, даю сию подписку в том, что ни в каких тайных обществах, думах, управах и прочих, под какими бы названиями не существовали, не принадлежал и впредь принадлежать не буду, и что не только членом таких обществ по обязательству, через клятву или честное слово не был, но и не посещал и даже не знал о них, и чего-либо подговор, как об обществах, так и членах того, ничего не знал и обязательств без формы и клятв никаких не давал».
Ирония судьбы в том, что уже через два года этот самый запасной прапорщик станет одним из организаторов антиправительственного восстания. Формально, наверное, он своего слова не нарушил — насколько можно судить, восстание возникло спонтанно, на волне революции, когда вся страна стояла на ушах. Но поучительно для тех, кто рассчитывал подобными подписками предотвратить революцию: никакими бумагами общественного недовольства не остановишь.
Вот и сейчас дошло до того, что за один лишь поиск (!) «экстремистских» материалов в интернете будут привлекать к ответственности. А «экстремизмом», как мы знаем, сегодня могут назвать почти что угодно.
«История — это не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, но сурово наказывает за незнание уроков», — писал великий русский историк Василий Осипович Ключевский.
🔥21👍7💔5❤4
Супруга моя Татьяна фамилию мою не взяла и с гордостью носит свою девичью фамилию – Таланкина. Предки ее отца – с Урала, из Верхнего Тагила.
Как это часто бывает, история рода Таланкиных была известна семье лишь с советских времен, более ранние сведения семейная память не сохранила. Мне, конечно, захотелось копнуть поглубже, и я отправил в верхне-тагильское историко-родоведческое общество «Старый Соболь» биографию предеда Татьяны – ветерана Великой Отечественной. Подумал, что им это может пригодиться. Ну и заодно спросил, не попадалась ли им информация о родителях ветерана.
Вскоре пришел ответ от председателя «Старого Соболя» Николая Васильевича Бороздина – десятистраничная презентация, которая просто меня потрясла. За годы исследований я встречал немало людей, щедро делившихся своими знаниями, но на такой подарок не рассчитывал.
Таланкины, как оказалось, – третья по распространенности фамилия в Верхнем Тагиле (на первом месте, кстати, Бороздины). «Старый Соболь» изучил ее происхождение и составил родословную роспись на 13 поколений и более чем 1,6 тысяч человек!
Верхне-тагильские исследователи выяснили, что на рубеже XVII–XVIII веков две семьи крепостных крестьян из деревни Таланкино под Костромой бежали на Урал и пришли в Колчеданский острог. Демидов, уральский заводовладелец и соратник Петра I, купил «в бегах» крестьян деревни Таланкино у их владельца, помещика Балк-Полева, и перевел их на Верхне-Тагильский завод (ВТЗ). Купчая была совершена в 1733 году в Санкт-Петербурге (два с половиной века спустя здесь родилась моя супруга).
Кроме этого бесценного исторического обзора, Николай Васильевич прислал родословную схему наших Таланкиных, дополнив ее веткой прабабушки моей супруги – тоже представительницы старой верхне-тагильской фамилии.
Большая часть презентации – схемы, таблицы и диаграммы расселения семей Таланкиных на ВТЗ. А заканчивается она реквизитами генеалогических источников с упоминанием Таланкиных с 1746 по 1920 год.
Я опубликовал на своем сайте презентацию Николая Васильевича почти в том виде, в каком он мне ее прислал. Надеюсь со временем расширить исследование сведениями о непосредственных предках супруги.
Кстати, о необычном названии верхне-тагильского родословного общества. Во времена Демидова на продукцию его заводов ставили клеймо с изображением соболя и двумя буквами «СС», означавшими «статский советник». Изобретательный русский (советский?) народ придумал свою расшифровку этой аббревиатуры – Старый Соболь.
Как это часто бывает, история рода Таланкиных была известна семье лишь с советских времен, более ранние сведения семейная память не сохранила. Мне, конечно, захотелось копнуть поглубже, и я отправил в верхне-тагильское историко-родоведческое общество «Старый Соболь» биографию предеда Татьяны – ветерана Великой Отечественной. Подумал, что им это может пригодиться. Ну и заодно спросил, не попадалась ли им информация о родителях ветерана.
Вскоре пришел ответ от председателя «Старого Соболя» Николая Васильевича Бороздина – десятистраничная презентация, которая просто меня потрясла. За годы исследований я встречал немало людей, щедро делившихся своими знаниями, но на такой подарок не рассчитывал.
Таланкины, как оказалось, – третья по распространенности фамилия в Верхнем Тагиле (на первом месте, кстати, Бороздины). «Старый Соболь» изучил ее происхождение и составил родословную роспись на 13 поколений и более чем 1,6 тысяч человек!
Верхне-тагильские исследователи выяснили, что на рубеже XVII–XVIII веков две семьи крепостных крестьян из деревни Таланкино под Костромой бежали на Урал и пришли в Колчеданский острог. Демидов, уральский заводовладелец и соратник Петра I, купил «в бегах» крестьян деревни Таланкино у их владельца, помещика Балк-Полева, и перевел их на Верхне-Тагильский завод (ВТЗ). Купчая была совершена в 1733 году в Санкт-Петербурге (два с половиной века спустя здесь родилась моя супруга).
Кроме этого бесценного исторического обзора, Николай Васильевич прислал родословную схему наших Таланкиных, дополнив ее веткой прабабушки моей супруги – тоже представительницы старой верхне-тагильской фамилии.
Большая часть презентации – схемы, таблицы и диаграммы расселения семей Таланкиных на ВТЗ. А заканчивается она реквизитами генеалогических источников с упоминанием Таланкиных с 1746 по 1920 год.
Я опубликовал на своем сайте презентацию Николая Васильевича почти в том виде, в каком он мне ее прислал. Надеюсь со временем расширить исследование сведениями о непосредственных предках супруги.
Кстати, о необычном названии верхне-тагильского родословного общества. Во времена Демидова на продукцию его заводов ставили клеймо с изображением соболя и двумя буквами «СС», означавшими «статский советник». Изобретательный русский (советский?) народ придумал свою расшифровку этой аббревиатуры – Старый Соболь.
🔥42👍22❤6👏5
Завтра важный для меня день: в подмосковном Клину соберутся потомки священника Георгия Ивановича Беляева (р. 1869). Я буду представлять на этом реюнионе его внучку — мою прабабушку Зою Евгеньевну.
Двоюродная племянница прабабушки, Ирина Александровна, готовясь к нашей встрече, перечитывала письма, которые Зоя Евгеньевна писала ее маме, Маргарите Васильевне. В одном из них нашлось упоминание обо мне:
«Любимый правнук» — это я. Прабабушка Зоя действительно меня очень любила и невероятно обо мне заботилась. Когда я был совсем маленьким, она каждый день ходила пешком за несколько километров в деревню за козьим молоком для меня. Ей тогда было за 70.
Прабабушки Зои нет с нами уже 26 лет. Огромным счастьем было получить эту весточку из детства. Конечно, я не помню, как мешал ей писать письма родственникам. Но то, что я спустя годы нашел этих родственников и даже скоро поеду к ним в гости, — надеюсь, меня извиняет.
Помните, Амели в одноименном фильме создает поддельное любовное письмо погибшего мужа своей соседки, чтобы утешить ее: якобы оно потерялось на почте и спустя много лет было найдено.Я чувствую себя этой самой соседкой, только мое письмо настоящее — и я совсем скоро смогу подержать его в руках.
Двоюродная племянница прабабушки, Ирина Александровна, готовясь к нашей встрече, перечитывала письма, которые Зоя Евгеньевна писала ее маме, Маргарите Васильевне. В одном из них нашлось упоминание обо мне:
«…Извини за небрежность, болит рука, да еще мне моего любимого правнука привели на пару дней, все стоит около меня: «ну хватит писать, поиграй со мной». Вот так кое-как и пишу…»
«Любимый правнук» — это я. Прабабушка Зоя действительно меня очень любила и невероятно обо мне заботилась. Когда я был совсем маленьким, она каждый день ходила пешком за несколько километров в деревню за козьим молоком для меня. Ей тогда было за 70.
Прабабушки Зои нет с нами уже 26 лет. Огромным счастьем было получить эту весточку из детства. Конечно, я не помню, как мешал ей писать письма родственникам. Но то, что я спустя годы нашел этих родственников и даже скоро поеду к ним в гости, — надеюсь, меня извиняет.
Помните, Амели в одноименном фильме создает поддельное любовное письмо погибшего мужа своей соседки, чтобы утешить ее: якобы оно потерялось на почте и спустя много лет было найдено.Я чувствую себя этой самой соседкой, только мое письмо настоящее — и я совсем скоро смогу подержать его в руках.
❤60🔥17💔4🕊1
Как провалить расследование по делу о надругательстве над телами умерших и местами их захоронения (ст. 244 УК РФ)? Отвечает клинская полиция:
В мае выяснилось, что семейное захоронение брата моего прадеда на Демьяновском кладбище в подмосковном Клину было осквернено: могила его жены вместе с памятником исчезла, а на её месте был похоронен посторонний человек. Родственники нового «поселенца» срезали половину нашей оградки и залили участок бетоном. Единственное, что уцелело — табличка с памятника жены. Её «великодушно» приставили к памятнику мужу.
Мы обратились в полицию с заявлением о преступлении. На днях пришёл отказ — с мотивировкой, которую иначе как издевательской не назовёшь. Доблестные сотрудники опросили случайных людей и на этом основании отказали в возбуждении уголовного дела.
Любому здравомыслящему человеку ясно, что опрашивать следовало не жильцов дома, отделённого от кладбища рекой и большим Демьяновским парком, а представителей ГУП «Ритуал» (без них никого нельзя похоронить), смотрителя кладбища, родственников нового покойника, а также причт церкви, расположенной в пяти метрах от могилы. По странному совпадению у нового покойника та же фамилия, что у главы местного «Ритуала».
Разумеется, мы будем обжаловать отказ в прокуратуре. По-хорошему, самих полицейских следовало бы привлечь за соучастие в надругательстве. Эта подлая отписка ничем иным не является.
«В ходе проверки был осуществлён выезд по вышеуказанному адресу, на месте были опрошены случайные прохожие, которые устно пояснили, что умершие, указанные в заявлении, им не знакомы и их родственники им не известны. Так же в ходе отработки жилого сектора по адресу: М.о. г.о. Клин, г. Клин, пр-д Танеева, были устно опрошены жильцы дома 11 (полкилометра от могилы! – прим.), которые так же пояснили, что умерших, указанных в заявлении, не знают, кто осуществлял незаконное захоронение, так же не знают. Получить более положительную информацию не представилась возможным».
В мае выяснилось, что семейное захоронение брата моего прадеда на Демьяновском кладбище в подмосковном Клину было осквернено: могила его жены вместе с памятником исчезла, а на её месте был похоронен посторонний человек. Родственники нового «поселенца» срезали половину нашей оградки и залили участок бетоном. Единственное, что уцелело — табличка с памятника жены. Её «великодушно» приставили к памятнику мужу.
Мы обратились в полицию с заявлением о преступлении. На днях пришёл отказ — с мотивировкой, которую иначе как издевательской не назовёшь. Доблестные сотрудники опросили случайных людей и на этом основании отказали в возбуждении уголовного дела.
Любому здравомыслящему человеку ясно, что опрашивать следовало не жильцов дома, отделённого от кладбища рекой и большим Демьяновским парком, а представителей ГУП «Ритуал» (без них никого нельзя похоронить), смотрителя кладбища, родственников нового покойника, а также причт церкви, расположенной в пяти метрах от могилы. По странному совпадению у нового покойника та же фамилия, что у главы местного «Ритуала».
Разумеется, мы будем обжаловать отказ в прокуратуре. По-хорошему, самих полицейских следовало бы привлечь за соучастие в надругательстве. Эта подлая отписка ничем иным не является.
🤬49😱18😢7🤯3
Отказался от императорских кровей
Есть такой «академик Академии ДНК-генеалогии» Игорь Яковлев — мой тёзка и однофамилец. Он автор книги «Тайны дома Романовых», которая посвящена его собственному роду — Елецким Яковлевым, потомкам служилых людей XVII века. В книге рассказывается об истории этой семьи, их связях с древним боярским родом Захарьиных, а также о версии, согласно которой истинная роль рода Яковлевых в истории была намеренно преуменьшена в пользу их младшей ветви — Юрьевых-Романовых. Если я правильно понял, мой однофамилец оспаривает сложившиеся представления об истории восхождения династии Романовых.
Нас нередко путают — я часто вижу, как люди ищут его по поисковым запросам, а попадают на мой сайт, потому что у нас совпадают имя, фамилия и занятие — генеалогия.
Но сегодня приключился особенно курьёзный случай. Мне пришло приглашение принять участие в записи фильма «о русском генетическом коде». Автор фильма — знаменитый пропагандист Антон Красовский, почему-то названный ведущим журналистом.
Я, конечно, указал продюсерам на ошибку (не с Красовским, а с Яковлевыми), но подумал, что было бы забавно устроить мистификацию: ненастоящий Яковлев пришёл бы на передачу, чтобы рассказать, что «царь ненастоящий». Вот смеху-то было бы!
Кстати, если вбить в поисковик «Игорь Яковлев Романовы», одна из первых ссылок — мой пост «Кто стоит за Императорским домом Романовых?» Пост о том, как автор канала «Генеалогика» Иван Корякин нашёл в семейном фотоальбоме снимок членов монаршей семьи, сделанный в начале XX века его прапрадедом-фотографом. За спиной великой княгини Елизаветы Фёдоровны, как выяснилось, оказался мой дальний родственник — диакон Вознесенского храма в Звенигороде Алексей Беляев. Княгиня очень любила слушать его пение в храме.
На этом моя связь с Романовыми, к сожалению или к счастью, заканчивается.
Есть такой «академик Академии ДНК-генеалогии» Игорь Яковлев — мой тёзка и однофамилец. Он автор книги «Тайны дома Романовых», которая посвящена его собственному роду — Елецким Яковлевым, потомкам служилых людей XVII века. В книге рассказывается об истории этой семьи, их связях с древним боярским родом Захарьиных, а также о версии, согласно которой истинная роль рода Яковлевых в истории была намеренно преуменьшена в пользу их младшей ветви — Юрьевых-Романовых. Если я правильно понял, мой однофамилец оспаривает сложившиеся представления об истории восхождения династии Романовых.
Нас нередко путают — я часто вижу, как люди ищут его по поисковым запросам, а попадают на мой сайт, потому что у нас совпадают имя, фамилия и занятие — генеалогия.
Но сегодня приключился особенно курьёзный случай. Мне пришло приглашение принять участие в записи фильма «о русском генетическом коде». Автор фильма — знаменитый пропагандист Антон Красовский, почему-то названный ведущим журналистом.
Я, конечно, указал продюсерам на ошибку (не с Красовским, а с Яковлевыми), но подумал, что было бы забавно устроить мистификацию: ненастоящий Яковлев пришёл бы на передачу, чтобы рассказать, что «царь ненастоящий». Вот смеху-то было бы!
Кстати, если вбить в поисковик «Игорь Яковлев Романовы», одна из первых ссылок — мой пост «Кто стоит за Императорским домом Романовых?» Пост о том, как автор канала «Генеалогика» Иван Корякин нашёл в семейном фотоальбоме снимок членов монаршей семьи, сделанный в начале XX века его прапрадедом-фотографом. За спиной великой княгини Елизаветы Фёдоровны, как выяснилось, оказался мой дальний родственник — диакон Вознесенского храма в Звенигороде Алексей Беляев. Княгиня очень любила слушать его пение в храме.
На этом моя связь с Романовыми, к сожалению или к счастью, заканчивается.
🔥32❤13😁11👏2🤯2
Семейный лексикон
Когда я бываю в Петербурге, всегда захожу в «Подписные издания». И, конечно, никогда не выхожу оттуда с пустыми руками. В этот приезд купил «Из жизни Петербурга на рубеже XIX–XX веков: Записки очевидцев», а ещё моё внимание привлекла книга с яблоками на обложке — семейная сага итальянской писательницы Наталии Гинзбург, с творчеством которой я раньше не был знаком.
Семейная сага — мой любимый жанр, но роман Гинзбург особенный. Неслучайно он называется «Семейный лексикон». Гинзбург воспроизводит огромное количество диалогов своих родных и близких — с характерными фразами, словечками, историями, из которых в значительной степени и состоит ткань семейных отношений.
С последней фразой я бы поспорил: написав этот роман, Гинзбург обессмертила если не семейное единство, то семейную память — почти никого из тех, о ком она писала, да и её самой, уже нет в живых, но стоит открыть книгу — и семья оживает. И не просто проживает исторические события, а взаимодействует друг с другом в быту. А ведь наша жизнь и состоит именно из этой в хорошем смысле бытовухи, а не из больших исторических вех, которыми мы привыкли заниматься в генеалогии.
Родоведам на заметку: попробуйте собрать слова и фразы, из которых состоит ваш семейный лексикон, запишите типичные диалоги. Уверен, вы сами или ваши потомки годы спустя будут с удовольствием читать эти записи — и в воображении будет оживать то давно прошедшее время.
Кроме гениальной идеи, роман Гинзбург — это ещё и очень хорошая литература, и крайне познавательное чтение с точки зрения истории. События романа развиваются в годы фашистской диктатуры Муссолини, о которой я, например, имел самые общие представления.
Кстати, первый муж писательницы, Леоне Гинзбург, был уроженцем Российской империи, специалистом по русской литературе XIX века. Участник Сопротивления, он погиб в немецкой тюрьме в Риме в 1944 году.
А фрукты на обложке неслучайны. Мать Наталии после ужина любила приговаривать: «Маленьким — по яблочку, а большим — по заднице!»
Когда я бываю в Петербурге, всегда захожу в «Подписные издания». И, конечно, никогда не выхожу оттуда с пустыми руками. В этот приезд купил «Из жизни Петербурга на рубеже XIX–XX веков: Записки очевидцев», а ещё моё внимание привлекла книга с яблоками на обложке — семейная сага итальянской писательницы Наталии Гинзбург, с творчеством которой я раньше не был знаком.
Семейная сага — мой любимый жанр, но роман Гинзбург особенный. Неслучайно он называется «Семейный лексикон». Гинзбург воспроизводит огромное количество диалогов своих родных и близких — с характерными фразами, словечками, историями, из которых в значительной степени и состоит ткань семейных отношений.
«Нас в семье пятеро. Теперь мы живём в разных городах, кто-то за границей, и не слишком часто пишем друг другу. И даже при встречах иногда проявляем друг к другу равнодушие: у каждого свои дела. Но нам достаточно одной фразы или слова — из тех, что мы слышали в детстве бессчётное количество раз <…>, чтобы мы вновь почувствовали своё родство, вернулись в детство и юность, неразрывно связанные с этими фразами, с этими словами. По одной из этих фраз мы узнали бы брата даже в тёмной пещере или среди миллионной толпы. Эти фразы — наш праязык, лексикон давно минувших дней, нечто вроде египетских или ассиро-вавилонских иероглифов; они — свидетельство распавшегося жизненного ядра, которое, однако, сохранилось в текстах, неподвластных ярости волн и разрушительному воздействию времени. Эти фразы — основа нашего семейного единства, которое будет существовать, пока мы живы…»
С последней фразой я бы поспорил: написав этот роман, Гинзбург обессмертила если не семейное единство, то семейную память — почти никого из тех, о ком она писала, да и её самой, уже нет в живых, но стоит открыть книгу — и семья оживает. И не просто проживает исторические события, а взаимодействует друг с другом в быту. А ведь наша жизнь и состоит именно из этой в хорошем смысле бытовухи, а не из больших исторических вех, которыми мы привыкли заниматься в генеалогии.
Родоведам на заметку: попробуйте собрать слова и фразы, из которых состоит ваш семейный лексикон, запишите типичные диалоги. Уверен, вы сами или ваши потомки годы спустя будут с удовольствием читать эти записи — и в воображении будет оживать то давно прошедшее время.
Кроме гениальной идеи, роман Гинзбург — это ещё и очень хорошая литература, и крайне познавательное чтение с точки зрения истории. События романа развиваются в годы фашистской диктатуры Муссолини, о которой я, например, имел самые общие представления.
Кстати, первый муж писательницы, Леоне Гинзбург, был уроженцем Российской империи, специалистом по русской литературе XIX века. Участник Сопротивления, он погиб в немецкой тюрьме в Риме в 1944 году.
А фрукты на обложке неслучайны. Мать Наталии после ужина любила приговаривать: «Маленьким — по яблочку, а большим — по заднице!»
❤21👍9🔥4👏1
Рюмкины дети, или знакомство с семиюродной (!) тётей
Мои предки из Чувашии носили фамилию Палагины. В своё время я выяснил, от кого она пошла. Та самая Палага — Пелагея родилась в 1786 году, была замужем за Филиппом Сергеевым, его во время войны с Наполеоном забрали в рекруты, откуда он не вернулся. Внуки и правнуки Пелагеи и стали Палагиными.
У мужа Пелагеи, Филиппа, был брат Иван, и его потомки получили совсем другую фамилию — Черке, что в переводе с чувашского означает чарка или рюмка.
В большом тексте о чувашских предках на моём сайте была глава с шутливым названием «Рюмкины дети» — о потомках Ивана Сергеева, которых я проследил до начала XX века. Дальше их следы терялись.
Недавно я получил письмо с темой «Рюмкины дети». Его автором оказалась моя семиюродная тётя Марина, в девичестве — Чаркина.
Я, конечно, извинился перед ней за «рюмкиных детей» — обидеть никого не хотел. И представить себе не мог, что мне напишет человек, общий предок с которым родился, вероятно, в 1760-е годы! До этого рекордом было знакомство с шестиюродной тётей.
К счастью, Марина на меня не обиделась и рассказала, что хотя их фамилия и была русифицирована, родовая кличка Черке сохраняется до сих пор. Родители Марины и сейчас живут рядом с селом Комсомольское (Большие Кошелеи), где жили наши общие предки.
Делитесь своими находками в интернете — и не понадобится ДНК-тест, чтобы найти дальнюю родню.
Мои предки из Чувашии носили фамилию Палагины. В своё время я выяснил, от кого она пошла. Та самая Палага — Пелагея родилась в 1786 году, была замужем за Филиппом Сергеевым, его во время войны с Наполеоном забрали в рекруты, откуда он не вернулся. Внуки и правнуки Пелагеи и стали Палагиными.
У мужа Пелагеи, Филиппа, был брат Иван, и его потомки получили совсем другую фамилию — Черке, что в переводе с чувашского означает чарка или рюмка.
В большом тексте о чувашских предках на моём сайте была глава с шутливым названием «Рюмкины дети» — о потомках Ивана Сергеева, которых я проследил до начала XX века. Дальше их следы терялись.
Недавно я получил письмо с темой «Рюмкины дети». Его автором оказалась моя семиюродная тётя Марина, в девичестве — Чаркина.
Я, конечно, извинился перед ней за «рюмкиных детей» — обидеть никого не хотел. И представить себе не мог, что мне напишет человек, общий предок с которым родился, вероятно, в 1760-е годы! До этого рекордом было знакомство с шестиюродной тётей.
К счастью, Марина на меня не обиделась и рассказала, что хотя их фамилия и была русифицирована, родовая кличка Черке сохраняется до сих пор. Родители Марины и сейчас живут рядом с селом Комсомольское (Большие Кошелеи), где жили наши общие предки.
Делитесь своими находками в интернете — и не понадобится ДНК-тест, чтобы найти дальнюю родню.
❤40🔥21👍7👏2
Путин – Трампу на пресс-конференции по итогам переговоров в Анкоридже:
Одним из этих лётчиков был герой моего расследования Дмитрий Степанович Кудин, репрессированный в 1938 году. C 1943-го он перегонял американские самолёты, поступавшие по трассе «Аляска – Сибирь», из Сибири на фронт.
Кудин не имеет никакого отношения к моей семье, и его родственники не просили меня заниматься этой историей. Его фотографию я нашёл в газете «Восточно-Сибирская правда» за 1936 год, когда работал над проектом о репрессированных иркутских стахановцах. По крупицам удалось восстановить драматическую биографию героического пилота, и я даже написал о нём статью для современной «Восточно-Сибирской правды».
Единственное, чего тогда не удалось сделать, – ознакомиться с архивным уголовным делом Кудина. На помощь пришла жительница Иркутска Ольга (спасибо ей!): она сходила в местный архив ФСБ и от руки переписала ключевые материалы дела.
Конспект я получил ещё в июне и хотел его опубликовать, но дело Кудина было коллективным. Я нашёл родственников других его фигурантов, отправил им материалы и спросил, не возражают ли они против публикации. Ведь именно эти люди оговорили Кудина на следствии. Ответа я до сих пор не получил и, вероятно, уже не получу.
Но раз сам президент вспомнил об АлСибе – да ещё на таком судьбоносном мероприятии, как саммит на Аляске, – я решил приурочить публикацию материалов дела именно к этому событию.
Дмитрий Степанович отрицал свою вину во время следствия и продолжал добиваться справедливости уже в лагере (он сидел в Севвостлаге, Гаринский район Свердловской области). В деле сохранилось несколько писем лётчика к руководству страны. Ольга переписала начало его письма Вячеславу Молотову, наркому иностранных дел СССР (что тоже символично в контексте саммита на Аляске):
🗂 Архивное уголовное дело №4319 ф/п в отношении Д.С. Кудина. Конспект
«В ходе Второй мировой войны именно на Аляске начиналась легендарная авиамагистраль для поставок боевых самолётов и другой техники по договору ленд-лиза. Это был опасный, сложный маршрут над огромными ледяными пространствами, но лётчики и специалисты двух стран делали всё, чтобы приблизить победу, рисковали, отдавали свои жизни ради общей победы».
Одним из этих лётчиков был герой моего расследования Дмитрий Степанович Кудин, репрессированный в 1938 году. C 1943-го он перегонял американские самолёты, поступавшие по трассе «Аляска – Сибирь», из Сибири на фронт.
Кудин не имеет никакого отношения к моей семье, и его родственники не просили меня заниматься этой историей. Его фотографию я нашёл в газете «Восточно-Сибирская правда» за 1936 год, когда работал над проектом о репрессированных иркутских стахановцах. По крупицам удалось восстановить драматическую биографию героического пилота, и я даже написал о нём статью для современной «Восточно-Сибирской правды».
Единственное, чего тогда не удалось сделать, – ознакомиться с архивным уголовным делом Кудина. На помощь пришла жительница Иркутска Ольга (спасибо ей!): она сходила в местный архив ФСБ и от руки переписала ключевые материалы дела.
Конспект я получил ещё в июне и хотел его опубликовать, но дело Кудина было коллективным. Я нашёл родственников других его фигурантов, отправил им материалы и спросил, не возражают ли они против публикации. Ведь именно эти люди оговорили Кудина на следствии. Ответа я до сих пор не получил и, вероятно, уже не получу.
Но раз сам президент вспомнил об АлСибе – да ещё на таком судьбоносном мероприятии, как саммит на Аляске, – я решил приурочить публикацию материалов дела именно к этому событию.
Дмитрий Степанович отрицал свою вину во время следствия и продолжал добиваться справедливости уже в лагере (он сидел в Севвостлаге, Гаринский район Свердловской области). В деле сохранилось несколько писем лётчика к руководству страны. Ольга переписала начало его письма Вячеславу Молотову, наркому иностранных дел СССР (что тоже символично в контексте саммита на Аляске):
«Уважаемый Вячеслав Михайлович!
Будучи патриотом своей прекрасной Родины, сохраняя звание гордого сокола нашей страны Советов, лётчика, лётчика-стахановца, обращаюсь к Вам, Вячеслав Михайлович: помогите мне смыть с себя незаслуженное позорное пятно врага народа. На протяжении полутора лет своего заключения я обращался с жалобами к видным деятелям нашей страны с просьбой помочь мне распутать гнусную провокацию, созданную против меня, и помощи я не добился. Обращаюсь теперь к Вам…»
🗂 Архивное уголовное дело №4319 ф/п в отношении Д.С. Кудина. Конспект
💔26❤19🔥7👍1🥱1
Где искать метрические книги европейских стран
Предки заказчика – эмигранты первой волны. Русские православные, но, по семейным воспоминаниям, венчались в греческой церкви Вены в 1930-е годы. Метрические книги этой церкви за нужный период нашлись на портале Matricula Online, и хотя нужная запись найдена не была, я, пользуясь случаем, изучил, как работа с метрическими книгами устроена в Европе.
Matricula Online — это международный и межконфессиональный бесплатный портал, предоставляющий доступ к оцифрованным метрическим книгам. Сейчас на портале представлены книги из восьми стран: Германии (8 875 приходов), Австрии (2 815), Словении (641), Люксембурга (277), Польши и Сербии (по 5), Боснии и Герцеговины (2), Италии (1).
У каждого прихода есть своя страница на сайте с исторической справкой, перечнем населённых пунктов, входивших в приход, фотографией церкви и двумя картами — актуальной и XIX века. Также размещена таблица с метрическими книгами — по виду записи (рождение, брак, смерть) и периоду. Самые ранние из встреченных мной — начала XVII века, самые поздние — 1960-е годы.
Доступ к записям регулируется законодательством каждой страны. В Австрии действует ограничение: по рождениям/крещениям — 100 лет, по бракам — 75 лет, по смертям — 30 лет. В Германии эти сроки длиннее: по рождениям — 120 лет, по бракам — 100 лет, по смертям — 40 лет. В Словении для всех типов записей установлен единый срок — 100 лет. Это значит, что на портале выкладываются только книги, которые старше этих сроков.
Кроме того, важно учитывать, что после введения в разных странах Европы обязательной государственной регистрации актов гражданского состояния (обычно в конце XIX — первой половине XX века) новые записи велись уже в общинах, а не в приходах. Например, в Австрии гражданская регистрация браков началась с 1 августа 1938 года, а рождений и смертей — с 1 января 1939 года. В Германии — с 1 января 1876 года (в Пруссии — с 1 октября 1874 года).
Правда, приходы продолжали заполнять метрические книги для фиксации религиозных обрядов (крещения, венчания, отпевания). Поэтому на Matricula Online встречаются записи и за 1940–1960-е годы.
Интересно, что оригиналы австрийских метрических книг хранятся не в государственных архивах, а в архивах епархий. Обязательно будем туда обращаться, потому что очень рассчитываем найти запись о браке предков заказчика — она должна вывести наше исследование из тупика.
«Качество» рукописного текста, как и у нас, напрямую связано с периодом заполнения: чем ближе к нашему времени, тем более «читаемый» текст. Я, например, не владея немецким, смог разобрать написание имён в интересовавшей меня метрической книге 1930-х (фото 2). А вот книги того же прихода, но периода конца XVIII – начала XIX века для меня оказались практически тайнописью (фото 3).
Кстати, часто встречаются индексы — отдельные книги с именами людей, упоминаемых в метрических книгах. Это может серьёзно облегчить поиск.
Машинного распознавания текста на «Матрикуле» нет, так что Россия со своим «Яндекс Архивом» впереди планеты всей.
Предки заказчика – эмигранты первой волны. Русские православные, но, по семейным воспоминаниям, венчались в греческой церкви Вены в 1930-е годы. Метрические книги этой церкви за нужный период нашлись на портале Matricula Online, и хотя нужная запись найдена не была, я, пользуясь случаем, изучил, как работа с метрическими книгами устроена в Европе.
Matricula Online — это международный и межконфессиональный бесплатный портал, предоставляющий доступ к оцифрованным метрическим книгам. Сейчас на портале представлены книги из восьми стран: Германии (8 875 приходов), Австрии (2 815), Словении (641), Люксембурга (277), Польши и Сербии (по 5), Боснии и Герцеговины (2), Италии (1).
У каждого прихода есть своя страница на сайте с исторической справкой, перечнем населённых пунктов, входивших в приход, фотографией церкви и двумя картами — актуальной и XIX века. Также размещена таблица с метрическими книгами — по виду записи (рождение, брак, смерть) и периоду. Самые ранние из встреченных мной — начала XVII века, самые поздние — 1960-е годы.
Доступ к записям регулируется законодательством каждой страны. В Австрии действует ограничение: по рождениям/крещениям — 100 лет, по бракам — 75 лет, по смертям — 30 лет. В Германии эти сроки длиннее: по рождениям — 120 лет, по бракам — 100 лет, по смертям — 40 лет. В Словении для всех типов записей установлен единый срок — 100 лет. Это значит, что на портале выкладываются только книги, которые старше этих сроков.
Кроме того, важно учитывать, что после введения в разных странах Европы обязательной государственной регистрации актов гражданского состояния (обычно в конце XIX — первой половине XX века) новые записи велись уже в общинах, а не в приходах. Например, в Австрии гражданская регистрация браков началась с 1 августа 1938 года, а рождений и смертей — с 1 января 1939 года. В Германии — с 1 января 1876 года (в Пруссии — с 1 октября 1874 года).
Правда, приходы продолжали заполнять метрические книги для фиксации религиозных обрядов (крещения, венчания, отпевания). Поэтому на Matricula Online встречаются записи и за 1940–1960-е годы.
Интересно, что оригиналы австрийских метрических книг хранятся не в государственных архивах, а в архивах епархий. Обязательно будем туда обращаться, потому что очень рассчитываем найти запись о браке предков заказчика — она должна вывести наше исследование из тупика.
«Качество» рукописного текста, как и у нас, напрямую связано с периодом заполнения: чем ближе к нашему времени, тем более «читаемый» текст. Я, например, не владея немецким, смог разобрать написание имён в интересовавшей меня метрической книге 1930-х (фото 2). А вот книги того же прихода, но периода конца XVIII – начала XIX века для меня оказались практически тайнописью (фото 3).
Кстати, часто встречаются индексы — отдельные книги с именами людей, упоминаемых в метрических книгах. Это может серьёзно облегчить поиск.
Машинного распознавания текста на «Матрикуле» нет, так что Россия со своим «Яндекс Архивом» впереди планеты всей.
❤31👍10
«По заявлению жены, она не обращалась в военкомат, так как боялась получить извещение о гибели»
Эту фразу военком занёс в графу «причина не розыска до настоящего времени» анкеты на розыск 21 сентября 1950 года. Война уже пять лет как закончилась. Последнее письмо от мужа пришло в ноябре 1941-го, но надежда увидеть его живым теплилась ещё почти девять лет.
Армии побеждают, политики договариваются, границы меняются. А матери и жёны — боятся, ждут, надеются.
Эту фразу военком занёс в графу «причина не розыска до настоящего времени» анкеты на розыск 21 сентября 1950 года. Война уже пять лет как закончилась. Последнее письмо от мужа пришло в ноябре 1941-го, но надежда увидеть его живым теплилась ещё почти девять лет.
Армии побеждают, политики договариваются, границы меняются. А матери и жёны — боятся, ждут, надеются.
1💔53🕊13😢10
Гениальная идея: памятник «умершей» деревне
На днях заказчица Татьяна, для которой я делал исследование о ее белорусских предках, прислала трогательное видео. Две жительницы Витебской области поставили памятник опустевшей деревне Жарневка, где когда-то родились.
На памятнике указаны имена и фамилии жителей Жарневки, схематически изображены их дома, бывшая школа и дороги, которые ведут в такие же «умершие» деревни.
Памятник поставили не у сохранившегося деревенского колодца, как сначала планировалось, а на местном кладбище. Во-первых, у женщин есть опасения, что земли бывшей деревни распашут. Во-вторых, расчет на то, что сюда будут приезжать родственники местных жителей, чтобы посетить могилы близких, а заодно отдать дань памяти малой родине.
Рядом с монументом женщины планируют поставить две таблички — одну с историей Жарневки, вторую — с именами погибших и угнанных в Германию в годы Второй мировой.
Меня эта история особенно растрогала, потому что исследование для Татьяны далось мне невероятно тяжело. Многострадальная белорусская земля пережила столько войн, что традиционных генеалогических источников (метрических книг, исповедок, ревизий) здесь осталось очень мало.
Чтобы собрать крупицы информации о семье Татьяны, мы подняли огромный массив косвенных документов: списки жителей; списки заемщиков Крестьянского поземельного банка; мирские приговоры и избирательные списки; дела по воинской повинности (отсрочки, формулярные и призывные списки); финансовые документы; школьные переписи...
Особенно ценно было получить это видео именно от Татьяны: хотя ее предки происходили не из Жарневки, а из другой деревни Дубровенского района, она, далекий от генеалогии человек, смогла оценить величие замысла двух этих простых женщин.
Впрочем, Татьяна не ограничилась одним моим отчетом, а поехала в свою деревню и нашла фундамент дома, где жили ее прадедушка и прабабушка, где росла ее мама, — он уже порос молодыми деревьями.
Кстати, памятник деревне, как сообщают СМИ, обошелся создательницам примерно в 30 тыс. российских рублей (средняя пенсия в Витебской области — ₽22 тыс.). Мастерская, проникшись идеей, сделала работу по себестоимости.
На днях заказчица Татьяна, для которой я делал исследование о ее белорусских предках, прислала трогательное видео. Две жительницы Витебской области поставили памятник опустевшей деревне Жарневка, где когда-то родились.
На памятнике указаны имена и фамилии жителей Жарневки, схематически изображены их дома, бывшая школа и дороги, которые ведут в такие же «умершие» деревни.
Памятник поставили не у сохранившегося деревенского колодца, как сначала планировалось, а на местном кладбище. Во-первых, у женщин есть опасения, что земли бывшей деревни распашут. Во-вторых, расчет на то, что сюда будут приезжать родственники местных жителей, чтобы посетить могилы близких, а заодно отдать дань памяти малой родине.
Рядом с монументом женщины планируют поставить две таблички — одну с историей Жарневки, вторую — с именами погибших и угнанных в Германию в годы Второй мировой.
Меня эта история особенно растрогала, потому что исследование для Татьяны далось мне невероятно тяжело. Многострадальная белорусская земля пережила столько войн, что традиционных генеалогических источников (метрических книг, исповедок, ревизий) здесь осталось очень мало.
Чтобы собрать крупицы информации о семье Татьяны, мы подняли огромный массив косвенных документов: списки жителей; списки заемщиков Крестьянского поземельного банка; мирские приговоры и избирательные списки; дела по воинской повинности (отсрочки, формулярные и призывные списки); финансовые документы; школьные переписи...
Особенно ценно было получить это видео именно от Татьяны: хотя ее предки происходили не из Жарневки, а из другой деревни Дубровенского района, она, далекий от генеалогии человек, смогла оценить величие замысла двух этих простых женщин.
Впрочем, Татьяна не ограничилась одним моим отчетом, а поехала в свою деревню и нашла фундамент дома, где жили ее прадедушка и прабабушка, где росла ее мама, — он уже порос молодыми деревьями.
Кстати, памятник деревне, как сообщают СМИ, обошелся создательницам примерно в 30 тыс. российских рублей (средняя пенсия в Витебской области — ₽22 тыс.). Мастерская, проникшись идеей, сделала работу по себестоимости.
1❤70🔥47👍7👏2⚡1
Задача и правда была бы очень непростой, если бы не номер партбилета в наградном листе. Дальше оставалось лишь отправить запрос в РГАСПИ и три месяца ждать ответа.
Но что такое три месяца, когда семья искала эту фотографию долгие годы. Иван Александрович погиб в марте 1945-го, ровно через месяц после составления того самого наградного листа.
Я хорошо понимаю, что чувствовал Сергей. Когда-то и сам благодаря РГАСПИ нашёл единственное сохранившееся фото бабушкиного дяди — 21-летнего лейтенанта Дани, умершего от ран в январе 1945-го.
Хочется верить, что однажды архив КПСС полностью оцифруют, нейросети распознают имена, и тысячи семей увидят лица тех, кому обязаны жизнью.
А пока — ищем номера партбилетов (они могут храниться в партийных фондах региональных архивов) или выясняем дату и место вступления или выбытия из партии (по этим данным в РГАСПИ тоже находят учётно-партийные документы).
Но что такое три месяца, когда семья искала эту фотографию долгие годы. Иван Александрович погиб в марте 1945-го, ровно через месяц после составления того самого наградного листа.
Я хорошо понимаю, что чувствовал Сергей. Когда-то и сам благодаря РГАСПИ нашёл единственное сохранившееся фото бабушкиного дяди — 21-летнего лейтенанта Дани, умершего от ран в январе 1945-го.
Хочется верить, что однажды архив КПСС полностью оцифруют, нейросети распознают имена, и тысячи семей увидят лица тех, кому обязаны жизнью.
А пока — ищем номера партбилетов (они могут храниться в партийных фондах региональных архивов) или выясняем дату и место вступления или выбытия из партии (по этим данным в РГАСПИ тоже находят учётно-партийные документы).
🔥31❤16👍8🕊3👏1
Памятник умершей деревне по-американски
Недавно я писал о памятнике «умершей» деревне в Беларуси — пост собрал почти семь тысяч просмотров, сотни людей им поделились. Вчера в Калифорнии, по дороге из Долины Смерти в Лос-Анджелес, мне попался памятный знак другому исчезнувшему месту — американскому городу-призраку Балларату. Табличка гласит:
Death Valley Escape Trail — так называют исторический маршрут, по которому переселенцы в 1850 году (в частности Brier Party и группа Jayhawkers) пытались выбраться из Долины Смерти во время Золотой лихорадки. Многие застряли в этих суровых условиях без воды и пищи, часть погибла. Позднее энтузиасты и историки начали отмечать этот «путь спасения» памятными знаками.
В конце 1849 года несколько групп переселенцев — в основном из Иллинойса и Айовы — направлялись в Калифорнию в поисках золота. Их было около сотни человек. По дороге они решили срезать путь и пошли по ещё малоизвестным маршрутам на запад. В итоге оказались в огромной пустыне, которую позже назовут Долиной Смерти.
Жара, отсутствие воды, голод — люди и скот начали погибать. Чтобы спастись, группы разделились. Часть переселенцев всё же смогла найти выход из Долины через перевалы на запад, в сторону Панаминтских гор и далее к поселениям в Калифорнии. Это и стали называть Death Valley Escape Trail — маршрут бегства или спасения.
Считается, что именно тогда родилось название «Долина Смерти»: по преданию, один из переселенцев, уходя, оглянулся и сказал: «Goodbye, Death Valley».
В XX веке историки и краеведы начали отмечать памятными знаками ключевые точки этого пути. В 1970-х, как видно из таблички, организация Death Valley Escape Trail Conference устанавливала каменные памятники вдоль маршрута.
История с этими знаками, которые и спустя 50 лет после установки поддерживаются посреди пустыни в идеальном состоянии, — интересный пример того, как американские краеведы работают с событиями, исторический масштаб которых у нас в России вряд ли бы показался достойным внимания.
Бережное сохранение локальной истории вообще очень свойственно американцам. В каждом захолустном городке вы всегда найдёте музей со скромной экспозицией (какое-нибудь старое колесо, мотыга, пара личных вещей первопоселенцев) и большим гифт-шопом, где изображения этих артефактов представлены на одежде и сувенирах.
Мечтаю, чтобы и в России так было.
Недавно я писал о памятнике «умершей» деревне в Беларуси — пост собрал почти семь тысяч просмотров, сотни людей им поделились. Вчера в Калифорнии, по дороге из Долины Смерти в Лос-Анджелес, мне попался памятный знак другому исчезнувшему месту — американскому городу-призраку Балларату. Табличка гласит:
Ballarat (Балларат) – 3,5 мили вперед
Теперь это город-призрак. Балларат обслуживал близлежащие шахтёрские лагеря с 1897 по 1917 годы. За это время они добыли почти миллион долларов золота. Сегодня сохранились лишь несколько глиняных построек и тюрьма. Seldom Seen Slim (Редко Видимый Слим), последний житель города, был похоронен на кладбище Boothill (Бутхилл) в 1968 году.
В городе была школа, но не было церкви.
Post Office Spring (Родник Пост-Офис), в четверти мили к югу, — это место, где в январе 1850 года Brier Party (партия Бриера), некоторые из Jayhawkers (Джейхокеры) и другие ’49ers (переселенцы 1849 года) выбрались при бегстве из Death Valley (Долины Смерти).
В воскресенье утром, 22 марта 1908 года, в Балларат прибыл автомобиль Thomas Flyer (Томас Флаер), участник самой длинной гонки в истории. Он выиграл New York to Paris Race (гонку Нью-Йорк – Париж), преодолев 13 341 милю за 169 дней. Сегодня этот автомобиль хранится в Harrah’s Museum (Музее Харра) в Reno (Рино).
Памятный знак был установлен в марте 1972 года организацией Death Valley Escape Trail Conference, Trona Chapter (Конференция по маршруту спасения из Долины Смерти, отделение в Троне).
Death Valley Escape Trail — так называют исторический маршрут, по которому переселенцы в 1850 году (в частности Brier Party и группа Jayhawkers) пытались выбраться из Долины Смерти во время Золотой лихорадки. Многие застряли в этих суровых условиях без воды и пищи, часть погибла. Позднее энтузиасты и историки начали отмечать этот «путь спасения» памятными знаками.
В конце 1849 года несколько групп переселенцев — в основном из Иллинойса и Айовы — направлялись в Калифорнию в поисках золота. Их было около сотни человек. По дороге они решили срезать путь и пошли по ещё малоизвестным маршрутам на запад. В итоге оказались в огромной пустыне, которую позже назовут Долиной Смерти.
Жара, отсутствие воды, голод — люди и скот начали погибать. Чтобы спастись, группы разделились. Часть переселенцев всё же смогла найти выход из Долины через перевалы на запад, в сторону Панаминтских гор и далее к поселениям в Калифорнии. Это и стали называть Death Valley Escape Trail — маршрут бегства или спасения.
Считается, что именно тогда родилось название «Долина Смерти»: по преданию, один из переселенцев, уходя, оглянулся и сказал: «Goodbye, Death Valley».
В XX веке историки и краеведы начали отмечать памятными знаками ключевые точки этого пути. В 1970-х, как видно из таблички, организация Death Valley Escape Trail Conference устанавливала каменные памятники вдоль маршрута.
История с этими знаками, которые и спустя 50 лет после установки поддерживаются посреди пустыни в идеальном состоянии, — интересный пример того, как американские краеведы работают с событиями, исторический масштаб которых у нас в России вряд ли бы показался достойным внимания.
Бережное сохранение локальной истории вообще очень свойственно американцам. В каждом захолустном городке вы всегда найдёте музей со скромной экспозицией (какое-нибудь старое колесо, мотыга, пара личных вещей первопоселенцев) и большим гифт-шопом, где изображения этих артефактов представлены на одежде и сувенирах.
Мечтаю, чтобы и в России так было.
❤24👍11💔2🔥1
Рекламная пауза (в адрес-календарях рубежа XIX – XX веков)
Выходные я провёл за просмотром памятных книжек и адрес-календарей Харьковской губернии — искал в них предков заказчика. Всего просмотрел около пятидесяти выпусков — с 1862 по 1917 год.
Адрес-календари и памятные книжки — незаменимый источник, если ваши предки жили и работали в крупных городах. В них фиксировались чиновники, военные, духовенство, врачи, учителя, адвокаты, купцы и другие группы городского общества. Чаще всего указывались фамилия, имя, отчество, должность, место службы и иногда адрес проживания.
Для генеалога такие издания особенно ценны тем, что показывают повседневную «ткань жизни» семьи. Если просмотреть несколько выпусков подряд, можно восстановить динамику перемещений и роста благосостояния рода, уточнить географические точки поиска в архивах, узнать о деловых связях предков.
Главная проблема с адрес-календарями сегодня — низкое качество отсканированных pdf-файлов, которое не позволяет производить полноценный поиск по фамилии. Этому мешают и дореволюционная орфография, переносы. К счастью, в более поздних календарях (в Харькове — с конца 1880-х) появились алфавиты, где все упоминающиеся персоны приведены в алфавитном порядке. Правда, в более ранних выпусках в Харькове встречаются списки домовладельцев: в 1874 году — по улицам, а в 1877, 1881 и 1887 — уже с алфавитом по фамилиям.
Сегодня в «Яндекс Архиве» можно работать с адрес-календарями Москвы, Петербурга, Иркутска, Барнаула, Гродно, Киева, Екатеринослава, Тамбова и некоторых других городов Российской империи — там поиск выполняют нейросети. Надеюсь, со временем Яндекс добавит и все остальные справочники, которые пока доступны на разных сайтах (например, РНБ или «ИстМат»).
Ну а чтобы отдохнуть и развлечься в процессе поиска, можно устраивать себе рекламные паузы — рассматривать объявления на страницах адрес-календарей. В Харькове реклама впервые появилась в выпуске за 1872 год. Я собрал несколько примеров рекламных объявлений с рисунками. Мои любимые — грустный лев из магазина меховых изделий и дамы — с вставной челюстью и без.
Но внимание стоит обратить не только на картинки, но и на стиль рекламных призывов. Ну разве это не прекрасно:
Шутки шутками, а реклама может оказаться очень полезной для вашего исследования. У меня был случай, когда в рекламном объявлении из справочника по купечеству Петербурга оказалась важная подсказка: предок заказчика был указан как «преемник» основателя предприятия. Выяснилось, что они дальние родственники, хотя фамилии у них были разные. В том петербургском справочнике, кстати, некоторые объявления были проиллюстрированы фотографиями бизнесменов, в харьковских адрес-календарях я таких примеров не встречал.
Выходные я провёл за просмотром памятных книжек и адрес-календарей Харьковской губернии — искал в них предков заказчика. Всего просмотрел около пятидесяти выпусков — с 1862 по 1917 год.
Адрес-календари и памятные книжки — незаменимый источник, если ваши предки жили и работали в крупных городах. В них фиксировались чиновники, военные, духовенство, врачи, учителя, адвокаты, купцы и другие группы городского общества. Чаще всего указывались фамилия, имя, отчество, должность, место службы и иногда адрес проживания.
Для генеалога такие издания особенно ценны тем, что показывают повседневную «ткань жизни» семьи. Если просмотреть несколько выпусков подряд, можно восстановить динамику перемещений и роста благосостояния рода, уточнить географические точки поиска в архивах, узнать о деловых связях предков.
Главная проблема с адрес-календарями сегодня — низкое качество отсканированных pdf-файлов, которое не позволяет производить полноценный поиск по фамилии. Этому мешают и дореволюционная орфография, переносы. К счастью, в более поздних календарях (в Харькове — с конца 1880-х) появились алфавиты, где все упоминающиеся персоны приведены в алфавитном порядке. Правда, в более ранних выпусках в Харькове встречаются списки домовладельцев: в 1874 году — по улицам, а в 1877, 1881 и 1887 — уже с алфавитом по фамилиям.
Сегодня в «Яндекс Архиве» можно работать с адрес-календарями Москвы, Петербурга, Иркутска, Барнаула, Гродно, Киева, Екатеринослава, Тамбова и некоторых других городов Российской империи — там поиск выполняют нейросети. Надеюсь, со временем Яндекс добавит и все остальные справочники, которые пока доступны на разных сайтах (например, РНБ или «ИстМат»).
Ну а чтобы отдохнуть и развлечься в процессе поиска, можно устраивать себе рекламные паузы — рассматривать объявления на страницах адрес-календарей. В Харькове реклама впервые появилась в выпуске за 1872 год. Я собрал несколько примеров рекламных объявлений с рисунками. Мои любимые — грустный лев из магазина меховых изделий и дамы — с вставной челюстью и без.
Но внимание стоит обратить не только на картинки, но и на стиль рекламных призывов. Ну разве это не прекрасно:
«Всѣ заказы исполняются со всевозможною аккуратностию и поспѣшностию», «…въ моей мастерской въ большомъ выборѣ различные гробы съ полною и лучшею обстановкою…», «Вездѣ требуйте вина Лемеръ и Ко.»
Шутки шутками, а реклама может оказаться очень полезной для вашего исследования. У меня был случай, когда в рекламном объявлении из справочника по купечеству Петербурга оказалась важная подсказка: предок заказчика был указан как «преемник» основателя предприятия. Выяснилось, что они дальние родственники, хотя фамилии у них были разные. В том петербургском справочнике, кстати, некоторые объявления были проиллюстрированы фотографиями бизнесменов, в харьковских адрес-календарях я таких примеров не встречал.
❤18🔥7👍4👏3