Пасхальное воскресенье в этом году я провёл в компании потомков русских аристократов, покинувших Россию после 1917 года и обосновавшихся в США. Ввел меня в этот круг мой друг Тео — Теодор, или, по-русски, Фёдор.
Тео — потомок двух дворянских родов: Куломзиных и Щербатовых. О его прапра — министрах царского правительства — я писал в пасхальном посте.
На днях я просматривал для одного исследования родословные книги потомственных дворян Харьковской губернии (они выложены на сайте Державного архива Харьковской области) и наткнулся на знакомую фамилию — Щербатов.
Поколенная роспись князей Щербатовых сразила меня наповал. Присмотритесь к верхушке этого древа, больше похожего на химическую формулу: Рюрик, князь Игорь, Владимир Красное Солнышко, Ярослав Мудрый… Как-то мне и в голову не приходило, что Тео — из Рюриковичей.
Я скинул ему эту страничку, и Тео, как истинный аристократ, скромно ответил, что, дескать, да, было у предков имение и в Харьковской губернии.
В губернской родословной книге каждой дворянской семье было посвящено три страницы. Первые две страницы — разворот с таблицей, разбитой на шесть колонок: имя, чин и должность дворянина; семейное положение, имена детей и сведения об их службе; количество крепостных по последней ревизии (у Щербатовых их было аж 2800 в трёх губерниях); колонка для вновь рождённых сыновей; место для герба рода; и пометки на случай, если Департамент Герольдии сочтёт доказательства недостаточными (одну из дочерей Щербатовых, например, не утвердили в дворянстве — не была представлена её метрика; так что это не было формальностью).
Третья страница делилась пополам: слева — поколенная роспись, справа — «доказательства и документы».
Кстати, далеко не у всех дворян поколенная роспись была такой ветвистой, как у Щербатовых. У графа Сиверса, например, на левой стороне значился всего один кружок — с именем самого Александра Карловича, в разные годы губернатора Екатеринославского, Харьковского и Московского.
А доказательства дворянства Щербатовых — это просто школьный учебник по отечественной истории и литературе: «Как ныне сбирается вещий Олег / Отмстить неразумным хозарам…».
В общем, скучно быть дворянином, скажу я вам — за тебя уже всё сделали, и даже древо нарисовали. То ли дело — наш брат-крестьянин!)
📩 Заказать исследование
Тео — потомок двух дворянских родов: Куломзиных и Щербатовых. О его прапра — министрах царского правительства — я писал в пасхальном посте.
На днях я просматривал для одного исследования родословные книги потомственных дворян Харьковской губернии (они выложены на сайте Державного архива Харьковской области) и наткнулся на знакомую фамилию — Щербатов.
Поколенная роспись князей Щербатовых сразила меня наповал. Присмотритесь к верхушке этого древа, больше похожего на химическую формулу: Рюрик, князь Игорь, Владимир Красное Солнышко, Ярослав Мудрый… Как-то мне и в голову не приходило, что Тео — из Рюриковичей.
Я скинул ему эту страничку, и Тео, как истинный аристократ, скромно ответил, что, дескать, да, было у предков имение и в Харьковской губернии.
В губернской родословной книге каждой дворянской семье было посвящено три страницы. Первые две страницы — разворот с таблицей, разбитой на шесть колонок: имя, чин и должность дворянина; семейное положение, имена детей и сведения об их службе; количество крепостных по последней ревизии (у Щербатовых их было аж 2800 в трёх губерниях); колонка для вновь рождённых сыновей; место для герба рода; и пометки на случай, если Департамент Герольдии сочтёт доказательства недостаточными (одну из дочерей Щербатовых, например, не утвердили в дворянстве — не была представлена её метрика; так что это не было формальностью).
Третья страница делилась пополам: слева — поколенная роспись, справа — «доказательства и документы».
Кстати, далеко не у всех дворян поколенная роспись была такой ветвистой, как у Щербатовых. У графа Сиверса, например, на левой стороне значился всего один кружок — с именем самого Александра Карловича, в разные годы губернатора Екатеринославского, Харьковского и Московского.
А доказательства дворянства Щербатовых — это просто школьный учебник по отечественной истории и литературе: «Как ныне сбирается вещий Олег / Отмстить неразумным хозарам…».
В общем, скучно быть дворянином, скажу я вам — за тебя уже всё сделали, и даже древо нарисовали. То ли дело — наш брат-крестьянин!)
📩 Заказать исследование
❤25🔥11😁6👍2
Губернские родословные книги потомственных дворян, о которых я писал в прошлом посте, — не единственный и даже не самый информативный источник по дворянской генеалогии. Если в вас течет «голубая кровь», в первую очередь стоит заглянуть в Российский государственный исторический архив (РГИА). В фонде № 1343 Департамента герольдии Сената хранятся «дела о дворянстве».
В Жалованной грамоте дворянству 1785 года Екатерина II официально закрепила их права и привилегии. Но вместе с ними появилась необходимость юридического оформления статуса. Был введён обязательный реестр — родословные книги. Принцип был простой: нет записи — нет дворянства. Устных утверждений больше не принимали, требовались документальные доказательства.
Родословные книги вели дворянские депутатские собрания губерний, но последнее слово оставалось за Департаментом герольдии Сената. Собственно, переписка между собраниями и департаментом и составляет основное содержание дел фонда 1343. Но главное в этих делах — не переписка, а приложенные доказательства, которые просители представляли в обоснование своего права на дворянство.
Состав материалов зависел от основания, а их было три:
▪️принадлежность к старинному дворянскому роду (как у Щербатовых из прошлого поста — их древо уходит к самому Рюрику),
▪️выслуга (достижение чина по Табели о рангах),
▪️награждение орденом, дающим право на потомственное дворянство.
Так совпало, что дела, с которыми я работал недавно для заказчика, охватывали все три варианта.
В одном — поданном потомками старинного рода — сохранились формулярные списки (официальные анкеты чиновников с информацией где родился, откуда происходит, где учился, где служил, какие награды, кто жена, сколько детей), родословные схемы на несколько поколений, метрические выписки о рождении детей, свидетельства родственников о происхождении от общего предка, справки о службе, благонадежности и имуществе.
Во втором — оформленном священнику, награжденному орденом Св. Анны III степени — его формулярный список и информация об ордене, метрики детей, информация об их службе.
В третьем — прошение вдовы отставного поручика о признании дворянства за её малолетними детьми. В деле — определение дворянского собрания, список с возрастом детей, происхождение вдовы (она была дочерью иностранца), описание недвижимости семейства.
Кроме того, в фонде 1343 есть и другие полезные генеалогические материалы (причем не только для потомков дворян):
▪️родословные книги и списки лиц, причисленных к дворянству за 1785–1917 гг. (оп. 51);
▪️дела о присвоении прав личного дворянства за 1850, 1865–1882, 1888–1917 гг. (оп. 55);
▪️ дела о присвоении прав потомственного почётного гражданства за 1830–1917 гг. (оп. 39–40, 47);
▪️дела о присвоении прав личного почётного гражданства за 1890–1917 гг. (оп. 41);
▪️дела об усыновлении (1885–1917) и о предоставлении фамилий, отчеств и сословных прав усыновителям (оп. 48, 53).
Все описи фонда оцифрованы, и благодаря хорошей системе поиска на сайте РГИА по ним можно находить нужные дела.
Фонд признан особо ценным, поэтому пользоваться личной фототехникой при работе с ним запрещено. Но часть дел отсканирована или микрофильмирована — их можно снимать бесплатно.
📩 Заказать исследование
В Жалованной грамоте дворянству 1785 года Екатерина II официально закрепила их права и привилегии. Но вместе с ними появилась необходимость юридического оформления статуса. Был введён обязательный реестр — родословные книги. Принцип был простой: нет записи — нет дворянства. Устных утверждений больше не принимали, требовались документальные доказательства.
Родословные книги вели дворянские депутатские собрания губерний, но последнее слово оставалось за Департаментом герольдии Сената. Собственно, переписка между собраниями и департаментом и составляет основное содержание дел фонда 1343. Но главное в этих делах — не переписка, а приложенные доказательства, которые просители представляли в обоснование своего права на дворянство.
Состав материалов зависел от основания, а их было три:
▪️принадлежность к старинному дворянскому роду (как у Щербатовых из прошлого поста — их древо уходит к самому Рюрику),
▪️выслуга (достижение чина по Табели о рангах),
▪️награждение орденом, дающим право на потомственное дворянство.
Так совпало, что дела, с которыми я работал недавно для заказчика, охватывали все три варианта.
В одном — поданном потомками старинного рода — сохранились формулярные списки (официальные анкеты чиновников с информацией где родился, откуда происходит, где учился, где служил, какие награды, кто жена, сколько детей), родословные схемы на несколько поколений, метрические выписки о рождении детей, свидетельства родственников о происхождении от общего предка, справки о службе, благонадежности и имуществе.
Во втором — оформленном священнику, награжденному орденом Св. Анны III степени — его формулярный список и информация об ордене, метрики детей, информация об их службе.
В третьем — прошение вдовы отставного поручика о признании дворянства за её малолетними детьми. В деле — определение дворянского собрания, список с возрастом детей, происхождение вдовы (она была дочерью иностранца), описание недвижимости семейства.
Кроме того, в фонде 1343 есть и другие полезные генеалогические материалы (причем не только для потомков дворян):
▪️родословные книги и списки лиц, причисленных к дворянству за 1785–1917 гг. (оп. 51);
▪️дела о присвоении прав личного дворянства за 1850, 1865–1882, 1888–1917 гг. (оп. 55);
▪️ дела о присвоении прав потомственного почётного гражданства за 1830–1917 гг. (оп. 39–40, 47);
▪️дела о присвоении прав личного почётного гражданства за 1890–1917 гг. (оп. 41);
▪️дела об усыновлении (1885–1917) и о предоставлении фамилий, отчеств и сословных прав усыновителям (оп. 48, 53).
Все описи фонда оцифрованы, и благодаря хорошей системе поиска на сайте РГИА по ним можно находить нужные дела.
Фонд признан особо ценным, поэтому пользоваться личной фототехникой при работе с ним запрещено. Но часть дел отсканирована или микрофильмирована — их можно снимать бесплатно.
📩 Заказать исследование
👍13❤7👏2
Как искать захоронения на московских кладбищах (некоторых)
Каждый пятый посетитель приходит на мой сайт по запросу, связанному с поиском по кладбищам. Два года назад, когда в Московской области появился сервис для поиска захоронений, я написал подробный пост с инструкцией. Теперь этот обзор пользуется большим спросом.
Вообще, поиск места захоронения родственников — один из самых частых запросов в моей генеалогической практике. С чего бы ни начинали, людям всегда интересно узнать, где покоятся их предки. Существует целое междисциплинарное (в том числе генеалогическое) направление — некрополистика. Очень благородная область, несмотря на жутковатое название. Энтузиасты расшифровывают надписи на надгробиях, составляют базы, привязывают могилы к геолокации и так далее.
Недавно по наводке «Генеалогики» я открыл для себя раздел на сайте E-poisk, связанный с московскими кладбищами. Сайт изначально создавался для удобного поиска по фондам ЦГА Москвы, но его автор нашёл на Портале открытых данных правительства Москвы базу данных 39 кладбищ столицы и ближайшего Подмосковья (Долгопрудный, Химки). Сейчас в ней содержится информация примерно о 650 тысячах захоронений и 1,8 млн человек (в мае прошлого года было на 30 и 284 тысячи меньше соответственно).
Вот 10 самых «людных» кладбищ, информация о которых есть в базе:
▪️Ваганьковское (418 325 человек),
▪️Щербинское (269 274),
▪️Долгопрудненское-Центральное (247 404),
▪️Востряковское-Центральное (241 918),
▪️Химкинское (204 796),
▪️Калитниковское (129 479),
▪️Долгопрудненское-Южное (97 946),
▪️Кунцевское (86 324),
▪️Рогожское (77 563),
▪️Новодевичье (31 648).
В форме поиска много полей, но достаточно ввести только фамилию покойного. Честно говоря, я не особо надеялся найти там кого-то из своих, но ради интереса перебрал все наши «московские» фамилии — и нашёл.
На Ваганьковском кладбище оказалась похоронена семья брата моего прадеда Дмитрия Даниловича Березы: его жена Вера Яковлевна, её родители Яков Григорьевич и Ксения Гавриловна Говор, её братья — Алексей и Василий.
Об удивительной судьбе Василия Говора я как-то писал: почти всю войну — с октября 1941 по апрель 1945 — он провёл в немецких концлагерях. В 1943 году дважды пытался бежать. Оба раза его до полусмерти избивали, а после второй попытки отправили в один из самых жестоких лагерей — Дора-Миттельбау.
Там заключённые работали в тоннелях, вырубленных в горе: сначала прокладывали их, а затем трудились на производстве так называемого «оружия возмездия» — крылатых ракет ФАУ — и двигателей BMW. Уже после того, как нацисты эвакуировали узников, этот подземный завод был разбомблён американской авиацией.(Такая вот неожиданная рифма с сегодняшним днём).
Но вернёмся к главной теме. Поиск по базе удобен ещё и тем, что к каждому захоронению привязана точка на карте, причем сразу на трёх: Яндекс, Google и OpenStreet.
Собираюсь навестить Ваганьково и оставить на могиле ламинированную записку, чтобы родственники, которые приходят на кладбище, могли со мной связаться.
Каждый пятый посетитель приходит на мой сайт по запросу, связанному с поиском по кладбищам. Два года назад, когда в Московской области появился сервис для поиска захоронений, я написал подробный пост с инструкцией. Теперь этот обзор пользуется большим спросом.
Вообще, поиск места захоронения родственников — один из самых частых запросов в моей генеалогической практике. С чего бы ни начинали, людям всегда интересно узнать, где покоятся их предки. Существует целое междисциплинарное (в том числе генеалогическое) направление — некрополистика. Очень благородная область, несмотря на жутковатое название. Энтузиасты расшифровывают надписи на надгробиях, составляют базы, привязывают могилы к геолокации и так далее.
Недавно по наводке «Генеалогики» я открыл для себя раздел на сайте E-poisk, связанный с московскими кладбищами. Сайт изначально создавался для удобного поиска по фондам ЦГА Москвы, но его автор нашёл на Портале открытых данных правительства Москвы базу данных 39 кладбищ столицы и ближайшего Подмосковья (Долгопрудный, Химки). Сейчас в ней содержится информация примерно о 650 тысячах захоронений и 1,8 млн человек (в мае прошлого года было на 30 и 284 тысячи меньше соответственно).
Вот 10 самых «людных» кладбищ, информация о которых есть в базе:
▪️Ваганьковское (418 325 человек),
▪️Щербинское (269 274),
▪️Долгопрудненское-Центральное (247 404),
▪️Востряковское-Центральное (241 918),
▪️Химкинское (204 796),
▪️Калитниковское (129 479),
▪️Долгопрудненское-Южное (97 946),
▪️Кунцевское (86 324),
▪️Рогожское (77 563),
▪️Новодевичье (31 648).
В форме поиска много полей, но достаточно ввести только фамилию покойного. Честно говоря, я не особо надеялся найти там кого-то из своих, но ради интереса перебрал все наши «московские» фамилии — и нашёл.
На Ваганьковском кладбище оказалась похоронена семья брата моего прадеда Дмитрия Даниловича Березы: его жена Вера Яковлевна, её родители Яков Григорьевич и Ксения Гавриловна Говор, её братья — Алексей и Василий.
Об удивительной судьбе Василия Говора я как-то писал: почти всю войну — с октября 1941 по апрель 1945 — он провёл в немецких концлагерях. В 1943 году дважды пытался бежать. Оба раза его до полусмерти избивали, а после второй попытки отправили в один из самых жестоких лагерей — Дора-Миттельбау.
Там заключённые работали в тоннелях, вырубленных в горе: сначала прокладывали их, а затем трудились на производстве так называемого «оружия возмездия» — крылатых ракет ФАУ — и двигателей BMW. Уже после того, как нацисты эвакуировали узников, этот подземный завод был разбомблён американской авиацией.
Но вернёмся к главной теме. Поиск по базе удобен ещё и тем, что к каждому захоронению привязана точка на карте, причем сразу на трёх: Яндекс, Google и OpenStreet.
Собираюсь навестить Ваганьково и оставить на могиле ламинированную записку, чтобы родственники, которые приходят на кладбище, могли со мной связаться.
50❤13👍10
Нашёл родственника в Сталинских расстрельных списках
К 80-летию Победы «Мемориал» открыл сайт с биографическими данными 6,5 тысяч советских офицеров — от лейтенантов до маршалов и флагманов флота, — ставших жертвами политического террора накануне Великой Отечественной войны. Более 4 тысяч из них были включены в Сталинские расстрельные списки — досудебные перечни лиц, подлежавших осуждению Военной коллегией Верховного суда к различным мерам наказания (в основном — к расстрелу), предварительно утверждавшиеся лично Сталиным и его ближайшим окружением.
Я писал об этом здесь и в качестве примера репрессий против офицеров тогда привёл два случая из истории своей семьи: Александра Николаевича Золотова (командира полка, начальником штаба которого в годы войны был мой прадед Николай Кудинов) и Георгия Иосифовича Вериго (мужа сестры моей прабабушки Евгении Яковлевой). Ни Золотов, ни Вериго по сталинским спискам не проходили.
И уже после этой публикации я нашёл в новой базе «Мемориала» брата Георгия Вериго — военного лётчика, капитана Николая Иосифовича Вериго. Оказалось, он был включён в сталинские списки и расстрелян в 1938 году. На титульном листе списка по Оренбургской области, где под номером 27 значится Вериго, стоят визы Сталина, Молотова, Кагановича и Ворошилова.
Николай Иосифович стал восьмым (!) моим родственником, о репрессиях против которых я узнал за годы изучения истории семьи. Рос я с мыслью, что нашей семьи репрессии не коснулась. А уж мысль о том, что кого-то из наших лишили жизни по личной санкции Сталина, мне и вовсе в голову не приходила — ведь через политбюро из сотен тысяч жертв сталинских репрессий прошли только около 43 тысяч человек (около 30 тысяч были расстреляны).
На днях я получил архивную справку из УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в которой оказались подробности биографии Николая Иосифовича, отсутствующие как в базе «Мемориала», так и вообще в интернете:
Доказать родство с Николаем Вериго я не могу — а значит, электронные копии его архивного уголовного дела мне не положены. Но, набравшись наглости, я всё же запросил у ФСБ его фотографию. Похоже, мне её пришлют:
Дело Николая Вериго до 1971 года хранилось в архиве УКГБ по Оренбургской области, где он был арестован и расстрелян, а затем было передано в УКГБ по Ленинградской области, где он родился.
Символично всё-таки: полгода я занимался историей лётчика Дмитрия Степановича Кудина — чужого мне человека, тоже жертвы репрессий, — и вот оказалось, что и мой дальний родственник, тоже военный лётчик, был репрессирован.
Есть у них и географические пересечения: Вериго командовал отрядом Оренбургской авиашколы, а Кудин — уже после лагеря и войны — работал лётчиком-испытателем на заводе в Оренбурге.
Не иначе как благодарность мне — за участие в судьбе незнакомого человека.
Кстати, я продолжаю заниматься историей Кудина и скоро опубликую кое-что новое.
К 80-летию Победы «Мемориал» открыл сайт с биографическими данными 6,5 тысяч советских офицеров — от лейтенантов до маршалов и флагманов флота, — ставших жертвами политического террора накануне Великой Отечественной войны. Более 4 тысяч из них были включены в Сталинские расстрельные списки — досудебные перечни лиц, подлежавших осуждению Военной коллегией Верховного суда к различным мерам наказания (в основном — к расстрелу), предварительно утверждавшиеся лично Сталиным и его ближайшим окружением.
Я писал об этом здесь и в качестве примера репрессий против офицеров тогда привёл два случая из истории своей семьи: Александра Николаевича Золотова (командира полка, начальником штаба которого в годы войны был мой прадед Николай Кудинов) и Георгия Иосифовича Вериго (мужа сестры моей прабабушки Евгении Яковлевой). Ни Золотов, ни Вериго по сталинским спискам не проходили.
И уже после этой публикации я нашёл в новой базе «Мемориала» брата Георгия Вериго — военного лётчика, капитана Николая Иосифовича Вериго. Оказалось, он был включён в сталинские списки и расстрелян в 1938 году. На титульном листе списка по Оренбургской области, где под номером 27 значится Вериго, стоят визы Сталина, Молотова, Кагановича и Ворошилова.
Николай Иосифович стал восьмым (!) моим родственником, о репрессиях против которых я узнал за годы изучения истории семьи. Рос я с мыслью, что нашей семьи репрессии не коснулась. А уж мысль о том, что кого-то из наших лишили жизни по личной санкции Сталина, мне и вовсе в голову не приходила — ведь через политбюро из сотен тысяч жертв сталинских репрессий прошли только около 43 тысяч человек (около 30 тысяч были расстреляны).
На днях я получил архивную справку из УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в которой оказались подробности биографии Николая Иосифовича, отсутствующие как в базе «Мемориала», так и вообще в интернете:
Вериго Николай Иосифович, 1 мая 1902 г.р.; уроженец г. Луга Ленинградской области; поляк; гражданин СССР; социальное происхождение — из дворян; образование (общее и специальное) — низшее, окончил школу лётчиков; член ВКП(б) с 1931 г., исключён в 1937 г.; военнослужащий; до ареста — командир отряда Оренбургской авиашколы; проживал: г. Оренбург, 11-й Авиагородок, проезд Коммунаров, д. 8, кв. 145.
Арестован 11 октября 1937 г. УНКВД СССР по Оренбургской области. Обвинялся по статьям 58-1«б», 58-8, 58-9 и 58-11 УК РСФСР.
Приговором Военной коллегии Верховного суда СССР от 5 февраля 1938 г. приговорён к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведён в исполнение в тот же день в г. Оренбурге.
Определением Военной коллегии ВС СССР от 6 августа 1957 г. № 4н-02538/57 приговор отменён, дело прекращено за отсутствием состава преступления.
Доказать родство с Николаем Вериго я не могу — а значит, электронные копии его архивного уголовного дела мне не положены. Но, набравшись наглости, я всё же запросил у ФСБ его фотографию. Похоже, мне её пришлют:
«Информируем, что для получения фотокопии фотографии Вериго Н.И. Вам необходимо предоставить в наш адрес почтовые реквизиты для направления ответа».
Дело Николая Вериго до 1971 года хранилось в архиве УКГБ по Оренбургской области, где он был арестован и расстрелян, а затем было передано в УКГБ по Ленинградской области, где он родился.
Символично всё-таки: полгода я занимался историей лётчика Дмитрия Степановича Кудина — чужого мне человека, тоже жертвы репрессий, — и вот оказалось, что и мой дальний родственник, тоже военный лётчик, был репрессирован.
Есть у них и географические пересечения: Вериго командовал отрядом Оренбургской авиашколы, а Кудин — уже после лагеря и войны — работал лётчиком-испытателем на заводе в Оренбурге.
Не иначе как благодарность мне — за участие в судьбе незнакомого человека.
Кстати, я продолжаю заниматься историей Кудина и скоро опубликую кое-что новое.
❤42🕊9👍4💔4
Никогда глубоко не интересовался темой политических репрессий в дореволюционной России, но сегодня представился случай. Предок заказчика — человек с яркой биографией. Во время Первой русской революции (1905–1907) он провозгласил республику на небольшой железнодорожной станции. Восстание было подавлено армией, зачинщики арестованы.
Историки подробно изучили этот сюжет, а я столкнулся с его отражением в личном деле студента — на тот момент наш революционер ещё не окончил курс в одном из университетов крупного города на юге Российской империи.
Это студенческое дело – не самый подходящий материал для далеко идущих выводов о природе репрессий при Николае II, но все же это очень показательная история о том, как государство не стало ломать судьбу молодому человеку.
Но начать, справедливости ради, надо с того, что среди документов, которые наш абитуриент — сын дворянина — подавал для поступления в вуз, наряду с метрикой и аттестатом из реального училища, была справка из губернского МВД: «не был замечен ни в чём, компрометирующем нравственные качества и благонадёжность».
Арест героя совпал с выпускными экзаменами — защитой проекта (он учился по инженерной специальности). На защиту студент не явился и вскоре был отчислен.
Через полгода, вероятно в ожидании суда, бывший студент оказался на свободе и, понимая, что скоро снова будет её лишён, написал трогательное прошение на имя ректора с просьбой допустить его до защиты:
В прошении было отказано. Героя поместили на полтора года «в крепость», и когда он освободился, то снова просил ректора восстановить его в вузе — на один день (так и написал в прошении) — чтобы защитить выпускной проект и получить заветный диплом.
Ему снова отказали. Следующую попытку он предпринял ещё через полтора года. Экзамен был благополучно сдан, диплом получен (копия, кстати, сохранилась в деле), а вместе с ним — и право поступления на государственную службу.
Таким образом, между отчислением и восстановлением в гражданских правах прошло три года. Не так уж и много — всё-таки провозглашение независимого государства (даже в рамках отдельно взятой железнодорожной станции) и сейчас тянуло бы на госизмену.
Характерно, что спустя пять лет после выпуска наш герой пошёл добровольцем на фронт Первой мировой и получил там Георгиевский крест за подвиг.
Историки подробно изучили этот сюжет, а я столкнулся с его отражением в личном деле студента — на тот момент наш революционер ещё не окончил курс в одном из университетов крупного города на юге Российской империи.
Это студенческое дело – не самый подходящий материал для далеко идущих выводов о природе репрессий при Николае II, но все же это очень показательная история о том, как государство не стало ломать судьбу молодому человеку.
Но начать, справедливости ради, надо с того, что среди документов, которые наш абитуриент — сын дворянина — подавал для поступления в вуз, наряду с метрикой и аттестатом из реального училища, была справка из губернского МВД: «не был замечен ни в чём, компрометирующем нравственные качества и благонадёжность».
Арест героя совпал с выпускными экзаменами — защитой проекта (он учился по инженерной специальности). На защиту студент не явился и вскоре был отчислен.
Через полгода, вероятно в ожидании суда, бывший студент оказался на свободе и, понимая, что скоро снова будет её лишён, написал трогательное прошение на имя ректора с просьбой допустить его до защиты:
«[прошу] не лишать меня возможности использовать свободное время, которое, между прочим, незначительно. Вероятно, свободой дальше 20 марта пользоваться не буду. От решения Учебного комитета зависит вся дальнейшая моя участь».
В прошении было отказано. Героя поместили на полтора года «в крепость», и когда он освободился, то снова просил ректора восстановить его в вузе — на один день (так и написал в прошении) — чтобы защитить выпускной проект и получить заветный диплом.
Ему снова отказали. Следующую попытку он предпринял ещё через полтора года. Экзамен был благополучно сдан, диплом получен (копия, кстати, сохранилась в деле), а вместе с ним — и право поступления на государственную службу.
Таким образом, между отчислением и восстановлением в гражданских правах прошло три года. Не так уж и много — всё-таки провозглашение независимого государства (даже в рамках отдельно взятой железнодорожной станции) и сейчас тянуло бы на госизмену.
Характерно, что спустя пять лет после выпуска наш герой пошёл добровольцем на фронт Первой мировой и получил там Георгиевский крест за подвиг.
👍34🔥14🙏5❤2
Списки избирателей на выборах в Учредительное собрание как генеалогический источник
Работаю сейчас над исследованием по крестьянской генеалогии в Тамбовской губернии, и очень выручили меня списки избирателей на выборах в Учредительное собрание (ноябрь 1917 г.). Такие списки составлялись повсеместно, но до наших дней сохранились лишь в некоторых региональных архивах — в том числе в Госархиве Тамбовской области (Ф. 1068).
Я работал со списками по сельской местности. В них избиратели перечислены по населённым пунктам, фамилии — по алфавиту. Внутри алфавитного перечня разбивки по семьям нет, но указан возраст. Кроме того, есть пометки об участниках Первой мировой — «на войнѣ» или «въ плену».
В списках по самому Тамбову, как пишут, указывались не только возраст, но и профессия, и адрес проживания избирателя.
Выборы в Учредительное собрание стали первыми в истории России всеобщими, равными и прямыми, при тайном голосовании. Правом голоса обладали все граждане старше 20 лет, включая женщин. Это было поразительное новшество: Россия — преимущественно крестьянская страна, не имевшая прочных демократических традиций — оказалась одной из первых в мире, предоставивших женщинам избирательные права.
Женщины активно включились в политическую жизнь. В Тамбовской губернии было зарегистрировано 918 тысяч женщин-избирательниц и 762 тысячи мужчин. Женщины не только численно преобладали, но и более дисциплинированно пришли на участки: явка среди женщин составила 75%, среди мужчин — около 68%.
Для крестьянства, составлявшего около 80% населения страны, такие выборы были невиданным явлением — ранее они почти не участвовали в общенациональной политике. Тем не менее, даже при низкой политической грамотности и правовой осведомлённости выборы воспринимались как надежда на решение насущных вопросов— прежде всего земельного. Это формировало у крестьян уважительное отношение к самому институту выборов: люди верили, что через Учредительное собрание они законно получат землю.
К сожалению, я не нашёл результатов голосования по уездам, а тем более по волостям — было бы очень интересно посмотреть, как голосовали земляки героев моего исследования. Нашёл только данные по городам. И очень удивился результатам по Моршанску, к уезду которого относилась деревня, где жили предки заказчика. Кадеты (либералы) получили здесь 20,1% — это второй результат после народных социалистов (энэсов), у которых было 30,5%. Большевики же в Моршанске набрали всего 3% (по губернии — 20,5%, по стране — 22,4%).
Как известно, проигравшие выборы большевики распустили Учредительное собрание сразу после его первого заседания. Фраза матроса Железняка, обращённая к председателю собрания Виктору Чернову (кстати, он был избран от Тамбовской губернии): «Караул устал!» — стала символом конца этой недолгой попытки демократического парламентаризма.
Обещанную землю от большевиков крестьяне так и не получили. В 1920 году на Тамбовщине вспыхнуло масштабное восстание, вызванное продразверсткой и произволом продотрядов. Оно было жестоко подавлено. А еще через несколько лет началась коллективизация…
📩 Заказать исследование
Работаю сейчас над исследованием по крестьянской генеалогии в Тамбовской губернии, и очень выручили меня списки избирателей на выборах в Учредительное собрание (ноябрь 1917 г.). Такие списки составлялись повсеместно, но до наших дней сохранились лишь в некоторых региональных архивах — в том числе в Госархиве Тамбовской области (Ф. 1068).
Я работал со списками по сельской местности. В них избиратели перечислены по населённым пунктам, фамилии — по алфавиту. Внутри алфавитного перечня разбивки по семьям нет, но указан возраст. Кроме того, есть пометки об участниках Первой мировой — «на войнѣ» или «въ плену».
В списках по самому Тамбову, как пишут, указывались не только возраст, но и профессия, и адрес проживания избирателя.
Выборы в Учредительное собрание стали первыми в истории России всеобщими, равными и прямыми, при тайном голосовании. Правом голоса обладали все граждане старше 20 лет, включая женщин. Это было поразительное новшество: Россия — преимущественно крестьянская страна, не имевшая прочных демократических традиций — оказалась одной из первых в мире, предоставивших женщинам избирательные права.
Женщины активно включились в политическую жизнь. В Тамбовской губернии было зарегистрировано 918 тысяч женщин-избирательниц и 762 тысячи мужчин. Женщины не только численно преобладали, но и более дисциплинированно пришли на участки: явка среди женщин составила 75%, среди мужчин — около 68%.
Для крестьянства, составлявшего около 80% населения страны, такие выборы были невиданным явлением — ранее они почти не участвовали в общенациональной политике. Тем не менее, даже при низкой политической грамотности и правовой осведомлённости выборы воспринимались как надежда на решение насущных вопросов— прежде всего земельного. Это формировало у крестьян уважительное отношение к самому институту выборов: люди верили, что через Учредительное собрание они законно получат землю.
К сожалению, я не нашёл результатов голосования по уездам, а тем более по волостям — было бы очень интересно посмотреть, как голосовали земляки героев моего исследования. Нашёл только данные по городам. И очень удивился результатам по Моршанску, к уезду которого относилась деревня, где жили предки заказчика. Кадеты (либералы) получили здесь 20,1% — это второй результат после народных социалистов (энэсов), у которых было 30,5%. Большевики же в Моршанске набрали всего 3% (по губернии — 20,5%, по стране — 22,4%).
Как известно, проигравшие выборы большевики распустили Учредительное собрание сразу после его первого заседания. Фраза матроса Железняка, обращённая к председателю собрания Виктору Чернову (кстати, он был избран от Тамбовской губернии): «Караул устал!» — стала символом конца этой недолгой попытки демократического парламентаризма.
Обещанную землю от большевиков крестьяне так и не получили. В 1920 году на Тамбовщине вспыхнуло масштабное восстание, вызванное продразверсткой и произволом продотрядов. Оно было жестоко подавлено. А еще через несколько лет началась коллективизация…
📩 Заказать исследование
🔥16👍9❤6
Август 1905 года, запись о рождении ребёнка у вдовы. Никаких пометок около его имени. Листаю метрическую книгу дальше (назад): сентябрь 1904 года — смерть мужа этой самой вдовы. Между рождением сына и смертью отца прошло 11,5 месяцев. Исследование мое закончилось, едва начавшись: восстанавливать родословную по мужской линии не имело смысла.
Зато появился повод изучить положение детей, рождённых вне брака.
По законам Российской империи XVIII–XIX веков незаконнорожденными признавались дети:
▪️рождённые вне брака и не узаконенные установленным порядком;
▪️произошедшие от прелюбодеяния;
▪️появившиеся на свет более чем через 306 дней после смерти отца или расторжения брака;
▪️прижитые в браке, признанном духовным судом незаконным и недействительным.
Государство выделяло их в особую категорию и закрепляло совершенно бесправное положение. Связь бастардов с родителями юридически не признавалась. Они не имели права на фамилию отца, не наследовали ни после него, ни после матери. Все незаконнорожденные — независимо от сословия матери — приписывались к податным обществам до совершеннолетия.
К концу XIX века внебрачные рождения стали обыденностью (их доля достигла 12,6%), и в 1902 году был принят закон, призванный хоть немного улучшить положение бастардов.
Во-первых, само слово «незаконнорожденные» заменили на более мягкое — «внебрачные» (см. скрины метрических книг в комментариях).
Во-вторых, закон впервые установил юридическую связь между ребёнком и матерью, отчасти — и с отцом. Внебрачные дети получили право наследовать после матери только благоприобретённое имущество (а не родовое). Если у матери были только дочери, рождённые в браке, наследство делилось между ними и внебрачными детьми поровну.
Связь с отцом оставалась слабой. Признания отцовства в России так и не ввели. Отец внебрачного ребенка обязывался, сообразно своим имущественным средствам и общественному положению матери ребенка, нести издержки на его содержание, если он в том нуждается, до его совершеннолетия. Наследовать имущество отца по закону бастарды не могли ни при каких условиях.
Несмотря на эти послабления, положение внебрачных детей оставалось тяжёлым. Законодательство фактически обрекало их на нищету, а общественное мнение — на презрение. Особенно суровым отношение было в крестьянской среде, где сильнее всего сохранялось влияние церкви и традиций.
К таким детям применялись самые унизительные прозвища: «выблядок», «сколоток» (от «сколотить» — родить случайно), «коршак» (старый башмак, никому не нужный), «высерок». Говорили не «родить», а «нажить», «наиграть», «заскрести». Отсюда — «заскрёбыш», «подскрёбыш», «заугольник» (рождённый «за углом»), «замесок», «выскребыш». Все эти слова подчёркивали «неправильность» зачатия: ребёнок как будто не рождался, а «сколачивался», «замешивался», «выскребался».
Кстати, в прошлом году на экраны вышел неплохой сериал «Плевако» с Сергеем Безруковым в главной роли. Великий русский адвокат Федор Никифорович Плевако был незаконнорожденным ребенком дворянина и крепостной. В сериале талантиливо показано, через что пришлось пройти и самому юристу, и его сыну — тоже внебрачному ребенку (Плевако увел жену у купца Демидова).
Зато появился повод изучить положение детей, рождённых вне брака.
По законам Российской империи XVIII–XIX веков незаконнорожденными признавались дети:
▪️рождённые вне брака и не узаконенные установленным порядком;
▪️произошедшие от прелюбодеяния;
▪️появившиеся на свет более чем через 306 дней после смерти отца или расторжения брака;
▪️прижитые в браке, признанном духовным судом незаконным и недействительным.
Государство выделяло их в особую категорию и закрепляло совершенно бесправное положение. Связь бастардов с родителями юридически не признавалась. Они не имели права на фамилию отца, не наследовали ни после него, ни после матери. Все незаконнорожденные — независимо от сословия матери — приписывались к податным обществам до совершеннолетия.
К концу XIX века внебрачные рождения стали обыденностью (их доля достигла 12,6%), и в 1902 году был принят закон, призванный хоть немного улучшить положение бастардов.
Во-первых, само слово «незаконнорожденные» заменили на более мягкое — «внебрачные» (см. скрины метрических книг в комментариях).
Во-вторых, закон впервые установил юридическую связь между ребёнком и матерью, отчасти — и с отцом. Внебрачные дети получили право наследовать после матери только благоприобретённое имущество (а не родовое). Если у матери были только дочери, рождённые в браке, наследство делилось между ними и внебрачными детьми поровну.
Связь с отцом оставалась слабой. Признания отцовства в России так и не ввели. Отец внебрачного ребенка обязывался, сообразно своим имущественным средствам и общественному положению матери ребенка, нести издержки на его содержание, если он в том нуждается, до его совершеннолетия. Наследовать имущество отца по закону бастарды не могли ни при каких условиях.
Несмотря на эти послабления, положение внебрачных детей оставалось тяжёлым. Законодательство фактически обрекало их на нищету, а общественное мнение — на презрение. Особенно суровым отношение было в крестьянской среде, где сильнее всего сохранялось влияние церкви и традиций.
«Незаконнорожденных детей их матери стараются как-нибудь сбыть с рук. Если же это не удастся сделать, то оставляют их при себе, и тогда они являются немилыми детьми. Обращение с ними скверное, и редкий из них может вырасти большим. Чаще же они умирают в детстве. Другие оставляют их при себе и обращаются с ними как с законнорожденными. Зависит это главным образом от старших в семье. Если они велят оставить их дома, то ребенок остается, если же нет, то ребенок как-нибудь сбывается. Во всяком случае, отношение к ним соседей и семейных одно и то же: насмешливое. При всяком удобном и неудобном случае стараются попрекнуть его незаконным рождением: называют его „Ветром“ („ветром надуло“), крапивником, крапивницей».
Тверская губерния // Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы. Т. 1. С. 487. Из материалов «Этнографического бюро» князя В. Н. Тенишева
К таким детям применялись самые унизительные прозвища: «выблядок», «сколоток» (от «сколотить» — родить случайно), «коршак» (старый башмак, никому не нужный), «высерок». Говорили не «родить», а «нажить», «наиграть», «заскрести». Отсюда — «заскрёбыш», «подскрёбыш», «заугольник» (рождённый «за углом»), «замесок», «выскребыш». Все эти слова подчёркивали «неправильность» зачатия: ребёнок как будто не рождался, а «сколачивался», «замешивался», «выскребался».
Кстати, в прошлом году на экраны вышел неплохой сериал «Плевако» с Сергеем Безруковым в главной роли. Великий русский адвокат Федор Никифорович Плевако был незаконнорожденным ребенком дворянина и крепостной. В сериале талантиливо показано, через что пришлось пройти и самому юристу, и его сыну — тоже внебрачному ребенку (Плевако увел жену у купца Демидова).
👍18😢8❤7
Недавно я писал об одном из героев моих исследований, который в разгар революции 1905 года провозгласил республику на одной железнодорожной станции — и это не помешало ему после короткой отсидки окончить университет.
А вчера я получил сканы его личного дела времён службы вольноопределяющимся в пехотном полку (1902-1903, спасибо @General_genealogy за помощь в РГВИА!).
Для чисто генеалогических целей самым интересным в этом деле оказалась так называемая «Выписка из алфавита» — большая таблица на девять колонок, где указаны: ФИО, дата рождения, из какой губернии уроженец, вероисповедание, грамотность, владеет ли ремеслом, семейное положение, а также этапы прохождения по службе, включая отпуска на побывку домой.
Из курьёзного: в пункте о сословии вместо «дворянин» значилось «дворник», и это слово перекочевало на карточку в картотеке РГВИА (позднее окончание исправили красными чернилами).
Но моё внимание привлекла не «Выписка из алфавита» — ничего нового мы с заказчиком из неё не узнали, — а документ под заголовком «Подписка», который ей предшествовал. В подписке свеженазначенный прапорщик заявлял, что ни к каким тайным обществам не принадлежит и принадлежать не будет:
Ирония судьбы в том, что уже через два года этот самый запасной прапорщик станет одним из организаторов антиправительственного восстания. Формально, наверное, он своего слова не нарушил — насколько можно судить, восстание возникло спонтанно, на волне революции, когда вся страна стояла на ушах. Но поучительно для тех, кто рассчитывал подобными подписками предотвратить революцию: никакими бумагами общественного недовольства не остановишь.
Вот и сейчас дошло до того, что за один лишь поиск (!) «экстремистских» материалов в интернете будут привлекать к ответственности. А «экстремизмом», как мы знаем, сегодня могут назвать почти что угодно.
«История — это не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, но сурово наказывает за незнание уроков», — писал великий русский историк Василий Осипович Ключевский.
А вчера я получил сканы его личного дела времён службы вольноопределяющимся в пехотном полку (1902-1903, спасибо @General_genealogy за помощь в РГВИА!).
Для чисто генеалогических целей самым интересным в этом деле оказалась так называемая «Выписка из алфавита» — большая таблица на девять колонок, где указаны: ФИО, дата рождения, из какой губернии уроженец, вероисповедание, грамотность, владеет ли ремеслом, семейное положение, а также этапы прохождения по службе, включая отпуска на побывку домой.
Из курьёзного: в пункте о сословии вместо «дворянин» значилось «дворник», и это слово перекочевало на карточку в картотеке РГВИА (позднее окончание исправили красными чернилами).
Но моё внимание привлекла не «Выписка из алфавита» — ничего нового мы с заказчиком из неё не узнали, — а документ под заголовком «Подписка», который ей предшествовал. В подписке свеженазначенный прапорщик заявлял, что ни к каким тайным обществам не принадлежит и принадлежать не будет:
«Я, нижеподписавшийся, даю сию подписку в том, что ни в каких тайных обществах, думах, управах и прочих, под какими бы названиями не существовали, не принадлежал и впредь принадлежать не буду, и что не только членом таких обществ по обязательству, через клятву или честное слово не был, но и не посещал и даже не знал о них, и чего-либо подговор, как об обществах, так и членах того, ничего не знал и обязательств без формы и клятв никаких не давал».
Ирония судьбы в том, что уже через два года этот самый запасной прапорщик станет одним из организаторов антиправительственного восстания. Формально, наверное, он своего слова не нарушил — насколько можно судить, восстание возникло спонтанно, на волне революции, когда вся страна стояла на ушах. Но поучительно для тех, кто рассчитывал подобными подписками предотвратить революцию: никакими бумагами общественного недовольства не остановишь.
Вот и сейчас дошло до того, что за один лишь поиск (!) «экстремистских» материалов в интернете будут привлекать к ответственности. А «экстремизмом», как мы знаем, сегодня могут назвать почти что угодно.
«История — это не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, но сурово наказывает за незнание уроков», — писал великий русский историк Василий Осипович Ключевский.
🔥21👍7💔5❤4
Супруга моя Татьяна фамилию мою не взяла и с гордостью носит свою девичью фамилию – Таланкина. Предки ее отца – с Урала, из Верхнего Тагила.
Как это часто бывает, история рода Таланкиных была известна семье лишь с советских времен, более ранние сведения семейная память не сохранила. Мне, конечно, захотелось копнуть поглубже, и я отправил в верхне-тагильское историко-родоведческое общество «Старый Соболь» биографию предеда Татьяны – ветерана Великой Отечественной. Подумал, что им это может пригодиться. Ну и заодно спросил, не попадалась ли им информация о родителях ветерана.
Вскоре пришел ответ от председателя «Старого Соболя» Николая Васильевича Бороздина – десятистраничная презентация, которая просто меня потрясла. За годы исследований я встречал немало людей, щедро делившихся своими знаниями, но на такой подарок не рассчитывал.
Таланкины, как оказалось, – третья по распространенности фамилия в Верхнем Тагиле (на первом месте, кстати, Бороздины). «Старый Соболь» изучил ее происхождение и составил родословную роспись на 13 поколений и более чем 1,6 тысяч человек!
Верхне-тагильские исследователи выяснили, что на рубеже XVII–XVIII веков две семьи крепостных крестьян из деревни Таланкино под Костромой бежали на Урал и пришли в Колчеданский острог. Демидов, уральский заводовладелец и соратник Петра I, купил «в бегах» крестьян деревни Таланкино у их владельца, помещика Балк-Полева, и перевел их на Верхне-Тагильский завод (ВТЗ). Купчая была совершена в 1733 году в Санкт-Петербурге (два с половиной века спустя здесь родилась моя супруга).
Кроме этого бесценного исторического обзора, Николай Васильевич прислал родословную схему наших Таланкиных, дополнив ее веткой прабабушки моей супруги – тоже представительницы старой верхне-тагильской фамилии.
Большая часть презентации – схемы, таблицы и диаграммы расселения семей Таланкиных на ВТЗ. А заканчивается она реквизитами генеалогических источников с упоминанием Таланкиных с 1746 по 1920 год.
Я опубликовал на своем сайте презентацию Николая Васильевича почти в том виде, в каком он мне ее прислал. Надеюсь со временем расширить исследование сведениями о непосредственных предках супруги.
Кстати, о необычном названии верхне-тагильского родословного общества. Во времена Демидова на продукцию его заводов ставили клеймо с изображением соболя и двумя буквами «СС», означавшими «статский советник». Изобретательный русский (советский?) народ придумал свою расшифровку этой аббревиатуры – Старый Соболь.
Как это часто бывает, история рода Таланкиных была известна семье лишь с советских времен, более ранние сведения семейная память не сохранила. Мне, конечно, захотелось копнуть поглубже, и я отправил в верхне-тагильское историко-родоведческое общество «Старый Соболь» биографию предеда Татьяны – ветерана Великой Отечественной. Подумал, что им это может пригодиться. Ну и заодно спросил, не попадалась ли им информация о родителях ветерана.
Вскоре пришел ответ от председателя «Старого Соболя» Николая Васильевича Бороздина – десятистраничная презентация, которая просто меня потрясла. За годы исследований я встречал немало людей, щедро делившихся своими знаниями, но на такой подарок не рассчитывал.
Таланкины, как оказалось, – третья по распространенности фамилия в Верхнем Тагиле (на первом месте, кстати, Бороздины). «Старый Соболь» изучил ее происхождение и составил родословную роспись на 13 поколений и более чем 1,6 тысяч человек!
Верхне-тагильские исследователи выяснили, что на рубеже XVII–XVIII веков две семьи крепостных крестьян из деревни Таланкино под Костромой бежали на Урал и пришли в Колчеданский острог. Демидов, уральский заводовладелец и соратник Петра I, купил «в бегах» крестьян деревни Таланкино у их владельца, помещика Балк-Полева, и перевел их на Верхне-Тагильский завод (ВТЗ). Купчая была совершена в 1733 году в Санкт-Петербурге (два с половиной века спустя здесь родилась моя супруга).
Кроме этого бесценного исторического обзора, Николай Васильевич прислал родословную схему наших Таланкиных, дополнив ее веткой прабабушки моей супруги – тоже представительницы старой верхне-тагильской фамилии.
Большая часть презентации – схемы, таблицы и диаграммы расселения семей Таланкиных на ВТЗ. А заканчивается она реквизитами генеалогических источников с упоминанием Таланкиных с 1746 по 1920 год.
Я опубликовал на своем сайте презентацию Николая Васильевича почти в том виде, в каком он мне ее прислал. Надеюсь со временем расширить исследование сведениями о непосредственных предках супруги.
Кстати, о необычном названии верхне-тагильского родословного общества. Во времена Демидова на продукцию его заводов ставили клеймо с изображением соболя и двумя буквами «СС», означавшими «статский советник». Изобретательный русский (советский?) народ придумал свою расшифровку этой аббревиатуры – Старый Соболь.
🔥42👍22❤6👏5
Завтра важный для меня день: в подмосковном Клину соберутся потомки священника Георгия Ивановича Беляева (р. 1869). Я буду представлять на этом реюнионе его внучку — мою прабабушку Зою Евгеньевну.
Двоюродная племянница прабабушки, Ирина Александровна, готовясь к нашей встрече, перечитывала письма, которые Зоя Евгеньевна писала ее маме, Маргарите Васильевне. В одном из них нашлось упоминание обо мне:
«Любимый правнук» — это я. Прабабушка Зоя действительно меня очень любила и невероятно обо мне заботилась. Когда я был совсем маленьким, она каждый день ходила пешком за несколько километров в деревню за козьим молоком для меня. Ей тогда было за 70.
Прабабушки Зои нет с нами уже 26 лет. Огромным счастьем было получить эту весточку из детства. Конечно, я не помню, как мешал ей писать письма родственникам. Но то, что я спустя годы нашел этих родственников и даже скоро поеду к ним в гости, — надеюсь, меня извиняет.
Помните, Амели в одноименном фильме создает поддельное любовное письмо погибшего мужа своей соседки, чтобы утешить ее: якобы оно потерялось на почте и спустя много лет было найдено.Я чувствую себя этой самой соседкой, только мое письмо настоящее — и я совсем скоро смогу подержать его в руках.
Двоюродная племянница прабабушки, Ирина Александровна, готовясь к нашей встрече, перечитывала письма, которые Зоя Евгеньевна писала ее маме, Маргарите Васильевне. В одном из них нашлось упоминание обо мне:
«…Извини за небрежность, болит рука, да еще мне моего любимого правнука привели на пару дней, все стоит около меня: «ну хватит писать, поиграй со мной». Вот так кое-как и пишу…»
«Любимый правнук» — это я. Прабабушка Зоя действительно меня очень любила и невероятно обо мне заботилась. Когда я был совсем маленьким, она каждый день ходила пешком за несколько километров в деревню за козьим молоком для меня. Ей тогда было за 70.
Прабабушки Зои нет с нами уже 26 лет. Огромным счастьем было получить эту весточку из детства. Конечно, я не помню, как мешал ей писать письма родственникам. Но то, что я спустя годы нашел этих родственников и даже скоро поеду к ним в гости, — надеюсь, меня извиняет.
Помните, Амели в одноименном фильме создает поддельное любовное письмо погибшего мужа своей соседки, чтобы утешить ее: якобы оно потерялось на почте и спустя много лет было найдено.Я чувствую себя этой самой соседкой, только мое письмо настоящее — и я совсем скоро смогу подержать его в руках.
❤60🔥17💔4🕊1
Как провалить расследование по делу о надругательстве над телами умерших и местами их захоронения (ст. 244 УК РФ)? Отвечает клинская полиция:
В мае выяснилось, что семейное захоронение брата моего прадеда на Демьяновском кладбище в подмосковном Клину было осквернено: могила его жены вместе с памятником исчезла, а на её месте был похоронен посторонний человек. Родственники нового «поселенца» срезали половину нашей оградки и залили участок бетоном. Единственное, что уцелело — табличка с памятника жены. Её «великодушно» приставили к памятнику мужу.
Мы обратились в полицию с заявлением о преступлении. На днях пришёл отказ — с мотивировкой, которую иначе как издевательской не назовёшь. Доблестные сотрудники опросили случайных людей и на этом основании отказали в возбуждении уголовного дела.
Любому здравомыслящему человеку ясно, что опрашивать следовало не жильцов дома, отделённого от кладбища рекой и большим Демьяновским парком, а представителей ГУП «Ритуал» (без них никого нельзя похоронить), смотрителя кладбища, родственников нового покойника, а также причт церкви, расположенной в пяти метрах от могилы. По странному совпадению у нового покойника та же фамилия, что у главы местного «Ритуала».
Разумеется, мы будем обжаловать отказ в прокуратуре. По-хорошему, самих полицейских следовало бы привлечь за соучастие в надругательстве. Эта подлая отписка ничем иным не является.
«В ходе проверки был осуществлён выезд по вышеуказанному адресу, на месте были опрошены случайные прохожие, которые устно пояснили, что умершие, указанные в заявлении, им не знакомы и их родственники им не известны. Так же в ходе отработки жилого сектора по адресу: М.о. г.о. Клин, г. Клин, пр-д Танеева, были устно опрошены жильцы дома 11 (полкилометра от могилы! – прим.), которые так же пояснили, что умерших, указанных в заявлении, не знают, кто осуществлял незаконное захоронение, так же не знают. Получить более положительную информацию не представилась возможным».
В мае выяснилось, что семейное захоронение брата моего прадеда на Демьяновском кладбище в подмосковном Клину было осквернено: могила его жены вместе с памятником исчезла, а на её месте был похоронен посторонний человек. Родственники нового «поселенца» срезали половину нашей оградки и залили участок бетоном. Единственное, что уцелело — табличка с памятника жены. Её «великодушно» приставили к памятнику мужу.
Мы обратились в полицию с заявлением о преступлении. На днях пришёл отказ — с мотивировкой, которую иначе как издевательской не назовёшь. Доблестные сотрудники опросили случайных людей и на этом основании отказали в возбуждении уголовного дела.
Любому здравомыслящему человеку ясно, что опрашивать следовало не жильцов дома, отделённого от кладбища рекой и большим Демьяновским парком, а представителей ГУП «Ритуал» (без них никого нельзя похоронить), смотрителя кладбища, родственников нового покойника, а также причт церкви, расположенной в пяти метрах от могилы. По странному совпадению у нового покойника та же фамилия, что у главы местного «Ритуала».
Разумеется, мы будем обжаловать отказ в прокуратуре. По-хорошему, самих полицейских следовало бы привлечь за соучастие в надругательстве. Эта подлая отписка ничем иным не является.
🤬49😱18😢7🤯3
Отказался от императорских кровей
Есть такой «академик Академии ДНК-генеалогии» Игорь Яковлев — мой тёзка и однофамилец. Он автор книги «Тайны дома Романовых», которая посвящена его собственному роду — Елецким Яковлевым, потомкам служилых людей XVII века. В книге рассказывается об истории этой семьи, их связях с древним боярским родом Захарьиных, а также о версии, согласно которой истинная роль рода Яковлевых в истории была намеренно преуменьшена в пользу их младшей ветви — Юрьевых-Романовых. Если я правильно понял, мой однофамилец оспаривает сложившиеся представления об истории восхождения династии Романовых.
Нас нередко путают — я часто вижу, как люди ищут его по поисковым запросам, а попадают на мой сайт, потому что у нас совпадают имя, фамилия и занятие — генеалогия.
Но сегодня приключился особенно курьёзный случай. Мне пришло приглашение принять участие в записи фильма «о русском генетическом коде». Автор фильма — знаменитый пропагандист Антон Красовский, почему-то названный ведущим журналистом.
Я, конечно, указал продюсерам на ошибку (не с Красовским, а с Яковлевыми), но подумал, что было бы забавно устроить мистификацию: ненастоящий Яковлев пришёл бы на передачу, чтобы рассказать, что «царь ненастоящий». Вот смеху-то было бы!
Кстати, если вбить в поисковик «Игорь Яковлев Романовы», одна из первых ссылок — мой пост «Кто стоит за Императорским домом Романовых?» Пост о том, как автор канала «Генеалогика» Иван Корякин нашёл в семейном фотоальбоме снимок членов монаршей семьи, сделанный в начале XX века его прапрадедом-фотографом. За спиной великой княгини Елизаветы Фёдоровны, как выяснилось, оказался мой дальний родственник — диакон Вознесенского храма в Звенигороде Алексей Беляев. Княгиня очень любила слушать его пение в храме.
На этом моя связь с Романовыми, к сожалению или к счастью, заканчивается.
Есть такой «академик Академии ДНК-генеалогии» Игорь Яковлев — мой тёзка и однофамилец. Он автор книги «Тайны дома Романовых», которая посвящена его собственному роду — Елецким Яковлевым, потомкам служилых людей XVII века. В книге рассказывается об истории этой семьи, их связях с древним боярским родом Захарьиных, а также о версии, согласно которой истинная роль рода Яковлевых в истории была намеренно преуменьшена в пользу их младшей ветви — Юрьевых-Романовых. Если я правильно понял, мой однофамилец оспаривает сложившиеся представления об истории восхождения династии Романовых.
Нас нередко путают — я часто вижу, как люди ищут его по поисковым запросам, а попадают на мой сайт, потому что у нас совпадают имя, фамилия и занятие — генеалогия.
Но сегодня приключился особенно курьёзный случай. Мне пришло приглашение принять участие в записи фильма «о русском генетическом коде». Автор фильма — знаменитый пропагандист Антон Красовский, почему-то названный ведущим журналистом.
Я, конечно, указал продюсерам на ошибку (не с Красовским, а с Яковлевыми), но подумал, что было бы забавно устроить мистификацию: ненастоящий Яковлев пришёл бы на передачу, чтобы рассказать, что «царь ненастоящий». Вот смеху-то было бы!
Кстати, если вбить в поисковик «Игорь Яковлев Романовы», одна из первых ссылок — мой пост «Кто стоит за Императорским домом Романовых?» Пост о том, как автор канала «Генеалогика» Иван Корякин нашёл в семейном фотоальбоме снимок членов монаршей семьи, сделанный в начале XX века его прапрадедом-фотографом. За спиной великой княгини Елизаветы Фёдоровны, как выяснилось, оказался мой дальний родственник — диакон Вознесенского храма в Звенигороде Алексей Беляев. Княгиня очень любила слушать его пение в храме.
На этом моя связь с Романовыми, к сожалению или к счастью, заканчивается.
🔥32❤13😁11👏2🤯2