Спустя 90 лет летчик Дмитрий Кудин вернулся на страницы «Восточно-Сибирской правды»
В канале много новых подписчиков, поэтому коротко расскажу предысторию. В прошлом году я придумал проект «Возвращение фотографий»: просмотрел подшивку одной из старейших иркутских газет — «Восточно-Сибирская правда» — и отобрал фотографии героев статей, в основном стахановцев, которые впоследствии были репрессированы (для этого пришлось проверить вообще всех, кто был изображён на фотографиях, по базе «Мемориала»). Инициатива вызвала отклик, ко мне присоединился волонтёр, который отсмотрел подшивку за 1936 год. Когда я получил список фамилий, судьба первого же героя меня настолько зацепила, что я решил восстановить его биографию. Это был лётчик Дмитрий Степанович Кудин.
В 1936 году он на своём «кукурузнике», использовавшемся для авиапочты, перевёз десятки тонн руды с приисков Бирюсы, возил скот и даже полуторку. В 1937 году его арестовали, обвинили, в том числе, в «подрыве советского транспорта», а в 1938-м дали 10 лет лагерей. С 1943-го он перегонял американские военные самолёты на фронт. После войны работал лётчиком-испытателем в Иркутске и Оренбурге. Информацию из его уголовного дела удалось получить от иркутского ФСБ — не без усилий. Выяснилось, что Кудина отпустили в 1940-м, потому что он не признал вину, но реабилитировали только после XX съезда — в 1957 году.
В 1936 году «Восточка» писала о Кудине четыре раза: в январе — целая статья под заголовком «Летчик Кудин», в декабре — телеграмма Кудина областному начальству на первой полосе, а на третьей — портреты экипажа на фоне их самолёта П-5 (см. вторую иллюстрацию).
Я подумал, что будет справедливо, если в год 80-летия Победы статья о Дмитрии Степановиче, кавалере ордена Красной Звезды (он получил его за перегонку самолётов и обучение пилотов), вновь появится в той же «Восточно-Сибирской правде». Написал об этом издателю и главному редактору «Восточки» Александру Гимельштейну. Александр Владимирович поддержал идею, и 12 мая моя статья «Крутой маршрут лётчика Кудина» (отсылка к воспоминаниям Евгении Гинзбург) вышла в свет.
Во время подготовки материала я наткнулся на трогательную историю, которую ещё в 2021 году рассказал журнал «Родина» в очерке о Дмитрии Степановиче и его братьях-лётчиках:
Дима — это Дмитрий Степанович Кудин. Он сдержал слово: посадил самолёт на соседнем аэродроме и вечером оказался дома. «Гуляла вся деревня — Дмитрий был первым, кто вернулся с войны. Пусть пока и на один вечер», — писала «Родина».
О том, что боевым подвигам предшествовал лагерь, «Родина» не писала. Теперь история лётчика Кудина рассказана — насколько это возможно — полно.
В канале много новых подписчиков, поэтому коротко расскажу предысторию. В прошлом году я придумал проект «Возвращение фотографий»: просмотрел подшивку одной из старейших иркутских газет — «Восточно-Сибирская правда» — и отобрал фотографии героев статей, в основном стахановцев, которые впоследствии были репрессированы (для этого пришлось проверить вообще всех, кто был изображён на фотографиях, по базе «Мемориала»). Инициатива вызвала отклик, ко мне присоединился волонтёр, который отсмотрел подшивку за 1936 год. Когда я получил список фамилий, судьба первого же героя меня настолько зацепила, что я решил восстановить его биографию. Это был лётчик Дмитрий Степанович Кудин.
В 1936 году он на своём «кукурузнике», использовавшемся для авиапочты, перевёз десятки тонн руды с приисков Бирюсы, возил скот и даже полуторку. В 1937 году его арестовали, обвинили, в том числе, в «подрыве советского транспорта», а в 1938-м дали 10 лет лагерей. С 1943-го он перегонял американские военные самолёты на фронт. После войны работал лётчиком-испытателем в Иркутске и Оренбурге. Информацию из его уголовного дела удалось получить от иркутского ФСБ — не без усилий. Выяснилось, что Кудина отпустили в 1940-м, потому что он не признал вину, но реабилитировали только после XX съезда — в 1957 году.
В 1936 году «Восточка» писала о Кудине четыре раза: в январе — целая статья под заголовком «Летчик Кудин», в декабре — телеграмма Кудина областному начальству на первой полосе, а на третьей — портреты экипажа на фоне их самолёта П-5 (см. вторую иллюстрацию).
Я подумал, что будет справедливо, если в год 80-летия Победы статья о Дмитрии Степановиче, кавалере ордена Красной Звезды (он получил его за перегонку самолётов и обучение пилотов), вновь появится в той же «Восточно-Сибирской правде». Написал об этом издателю и главному редактору «Восточки» Александру Гимельштейну. Александр Владимирович поддержал идею, и 12 мая моя статья «Крутой маршрут лётчика Кудина» (отсылка к воспоминаниям Евгении Гинзбург) вышла в свет.
Во время подготовки материала я наткнулся на трогательную историю, которую ещё в 2021 году рассказал журнал «Родина» в очерке о Дмитрии Степановиче и его братьях-лётчиках:
Август 1944-го. Белорусская деревня Озерцы под Оршей. Всего несколько дней назад отсюда в бою выбили немцев. Люди вышли на улицу, начали разбирать завалы, готовиться к работе в поле... И вдруг — самолёт! Низко-низко, прямо над крышами. Все в ужасе кинулись прятаться: «Фашист!». Но самолёт лишь покачивал крыльями и продолжал описывать круги. И вдруг — над домом колхозника Степана Пляца — из него что-то сбросили. Это были лётные краги, а в них — записка: «Кто остался в живых, прошу сообщить о моих родителях. В четыре часа вернусь. Дима».
Дима — это Дмитрий Степанович Кудин. Он сдержал слово: посадил самолёт на соседнем аэродроме и вечером оказался дома. «Гуляла вся деревня — Дмитрий был первым, кто вернулся с войны. Пусть пока и на один вечер», — писала «Родина».
О том, что боевым подвигам предшествовал лагерь, «Родина» не писала. Теперь история лётчика Кудина рассказана — насколько это возможно — полно.
👍29❤12💔4👏3🔥2
У нас украли могилу
В начале мая меня нашёл дальний родственник — его дед Дмитрий Георгиевич Беляев был родным братом моего прапрадеда Евгения Георгиевича. Мы очень тепло пообщались, Олег Сергеевич прислал много фотографий, некоторые из них я публиковал.
Неделю назад Олег Сергеевич, под впечатлением от нашей встречи, решил разыскать могилу ещё одного брата Беляева — Петра Георгиевича. Могила нашлась на Демьяновском кладбище подмосковного Клина, где, к слову, упокоились братья Петра Ильича Чайковского — Модест и Ипполит.
Могила Петра Георгиевича нашлась, а вот могилы его супруги Валентины Николаевны рядом не оказалось. Там, где она была, где стоял памятник, теперь похоронен чужой человек — мужчина, умерший несколько лет назад. Его родственники залили захоронение бетоном, положили плитку и установили ограду, отделив ею Петра Георгиевича от супруги. Табличку с её памятника они прислонили к памятнику Петра Георгиевича — дескать, и так сойдёт.
Пишут, что это не первый случай на клинских кладбищах — новые могилы появляются даже на месте тех, что регулярно посещают родственники. Доказать администрации кладбища, что на этом месте лежал другой человек, не удаётся даже при наличии документов на захоронение.
Но мы всё-таки попробуем добиться справедливости. Олег Сергеевич подал заявление в ГУП «Ритуал», а я написал заявление о преступлении в полицию. Налицо состав ч. 2 ст. 244 УК РФ — надругательство над телами умерших и местами их захоронения, совершённое группой лиц по предварительному сговору (до 5 лет лишения свободы).
В заявлении я для справки написал, что Пётр и Валентина Беляевы были известными клинскими педагогами, Пётр Георгиевич был директором школы. Оба награждены государственными наградами: Пётр — орденом Трудового Красного Знамени, Валентина — орденом Ленина.
Их дочь, Наталья Петровна — ветеран Великой Отечественной войны, героическая партизанка. После войны она тоже преподавала в клинских школах и была директором одной из них.
Ужасная несправедливость.
В начале мая меня нашёл дальний родственник — его дед Дмитрий Георгиевич Беляев был родным братом моего прапрадеда Евгения Георгиевича. Мы очень тепло пообщались, Олег Сергеевич прислал много фотографий, некоторые из них я публиковал.
Неделю назад Олег Сергеевич, под впечатлением от нашей встречи, решил разыскать могилу ещё одного брата Беляева — Петра Георгиевича. Могила нашлась на Демьяновском кладбище подмосковного Клина, где, к слову, упокоились братья Петра Ильича Чайковского — Модест и Ипполит.
Могила Петра Георгиевича нашлась, а вот могилы его супруги Валентины Николаевны рядом не оказалось. Там, где она была, где стоял памятник, теперь похоронен чужой человек — мужчина, умерший несколько лет назад. Его родственники залили захоронение бетоном, положили плитку и установили ограду, отделив ею Петра Георгиевича от супруги. Табличку с её памятника они прислонили к памятнику Петра Георгиевича — дескать, и так сойдёт.
Пишут, что это не первый случай на клинских кладбищах — новые могилы появляются даже на месте тех, что регулярно посещают родственники. Доказать администрации кладбища, что на этом месте лежал другой человек, не удаётся даже при наличии документов на захоронение.
Но мы всё-таки попробуем добиться справедливости. Олег Сергеевич подал заявление в ГУП «Ритуал», а я написал заявление о преступлении в полицию. Налицо состав ч. 2 ст. 244 УК РФ — надругательство над телами умерших и местами их захоронения, совершённое группой лиц по предварительному сговору (до 5 лет лишения свободы).
В заявлении я для справки написал, что Пётр и Валентина Беляевы были известными клинскими педагогами, Пётр Георгиевич был директором школы. Оба награждены государственными наградами: Пётр — орденом Трудового Красного Знамени, Валентина — орденом Ленина.
Их дочь, Наталья Петровна — ветеран Великой Отечественной войны, героическая партизанка. После войны она тоже преподавала в клинских школах и была директором одной из них.
Ужасная несправедливость.
💔70😱38🤬11👍2❤1
Минюст сегодня внес в реестр «иностранных агентов» сопредседателя «Мемориала» Яна Рачинского. Решение вполне закономерное на фоне ползучей ресталинизации — в частности, недавнего восстановления в московском метро горельефа со Сталиным.
Именно Рачинский, один из крупнейших исследователей советских репрессий, первым напомнил, что жертвами Большого террора стали около 750 строителей и сотрудников метро. 140 из них были расстреляны, в том числе первый директор метрополитена Петриковский — его убийство было санкционировано лично Сталиным.
Но написать я хотел не о сталинских репрессиях — они и так часто становятся темой постов в этом канале. Хотел рассказать о книге Яна Збигневича, которой я регулярно пользуюсь в своих московских исследованиях.
Мало кто знает, что Рачинский — автор первой топонимической энциклопедии столицы. Его 600-страничный «Полный словарь названий московских улиц» вышел в 2011 году.
Электронная версия книги доступна на сайте «Мемориала».
Вот такие искренние патриоты России — прекрасно знающие её историю, бережно сохраняющие её и щедро делящиеся своими знаниями с другими — в 2025 году попадают в реестры «иностранных агентов». О том, как этот статус осложняет им жизнь, я недавно писал, сравнивая современных «иноагентов» с лишенцами 1920-1930-х.
Именно Рачинский, один из крупнейших исследователей советских репрессий, первым напомнил, что жертвами Большого террора стали около 750 строителей и сотрудников метро. 140 из них были расстреляны, в том числе первый директор метрополитена Петриковский — его убийство было санкционировано лично Сталиным.
Но написать я хотел не о сталинских репрессиях — они и так часто становятся темой постов в этом канале. Хотел рассказать о книге Яна Збигневича, которой я регулярно пользуюсь в своих московских исследованиях.
Мало кто знает, что Рачинский — автор первой топонимической энциклопедии столицы. Его 600-страничный «Полный словарь названий московских улиц» вышел в 2011 году.
«Словарь впервые включает сведения о названиях всех московских улиц — как существующих, так и исчезнувших при застройке и реконструкциях. Исправлены многие ошибки и упущения ранее изданных справочников, уточнено время появления и предложено новое объяснение происхождения ряда топонимов, таких как Красная площадь, Столешники, Болвановка, Лужники и др.
В словарь включены также названия всех существовавших на территории Москвы селений, уточнены сведения о времени их первых упоминаний.
В качестве иллюстраций приведены фотографии уничтоженных церквей, по которым были даны названия улицам и переулкам, а также схемы прежней планировки улиц некоторых бывших подмосковных поселений».
Электронная версия книги доступна на сайте «Мемориала».
Вот такие искренние патриоты России — прекрасно знающие её историю, бережно сохраняющие её и щедро делящиеся своими знаниями с другими — в 2025 году попадают в реестры «иностранных агентов». О том, как этот статус осложняет им жизнь, я недавно писал, сравнивая современных «иноагентов» с лишенцами 1920-1930-х.
💔38😢26❤4🔥2👏1
Неделю назад я получил по почте этот снимок. На нём — прапрабабушка Алёна с сыном Василием, старшим братом моего прадеда Николая Павловича Петренко. Фотография сделана в Симферополе 27 октября 1916 года. Судя по повозке с крестом на заднем плане, «мамаша», как написано на обороте, навестила Василия Павловича в госпитале после ранения.
Я не знал о существовании Василия Павловича и никогда прежде не видел прапрабабушку Алёну. Не мог и мечтать, что когда-нибудь найду изображение крестьянки из села в Херсонской губернии.
Но, получив письмо, больше всего я обрадовался не фотографии, а отправителям — это были родственницы из Украины. Три года назад им пришлось покинуть свой дом, землю, где жили наши предки…
Не помню, когда в последний раз так волновался перед телефонным звонком. Но стоило включиться камере — и я увидел родные лица. Лица, которых никогда раньше не видел. Волнение исчезло. Мы проговорили полтора часа, и в эти полтора часа уместились десятилетия, разделявшие наши семьи. Труднее всего было начать говорить о последних трёх годах — но только начать.
Мы все ждём мира. Они — возвращения домой. А я пока только мечтаю о том, что когда-нибудь смогу поклониться могилам у Успенской церкви в селе Новокрасное Николаевской области. Теперь я знаю, как их найти — там растут вишни.
Я не знал о существовании Василия Павловича и никогда прежде не видел прапрабабушку Алёну. Не мог и мечтать, что когда-нибудь найду изображение крестьянки из села в Херсонской губернии.
Но, получив письмо, больше всего я обрадовался не фотографии, а отправителям — это были родственницы из Украины. Три года назад им пришлось покинуть свой дом, землю, где жили наши предки…
Не помню, когда в последний раз так волновался перед телефонным звонком. Но стоило включиться камере — и я увидел родные лица. Лица, которых никогда раньше не видел. Волнение исчезло. Мы проговорили полтора часа, и в эти полтора часа уместились десятилетия, разделявшие наши семьи. Труднее всего было начать говорить о последних трёх годах — но только начать.
Мы все ждём мира. Они — возвращения домой. А я пока только мечтаю о том, что когда-нибудь смогу поклониться могилам у Успенской церкви в селе Новокрасное Николаевской области. Теперь я знаю, как их найти — там растут вишни.
💔56🕊40❤25👍7😢4
Интересные цифры приводит ФОМ: 80-летие Победы россияне отметили заметно сдержаннее, чем 70-летие в 2015 году. В 2025 году в массовых мероприятиях, посвящённых Дню Победы, участвовали 22%. В 2015 году — 34%. В акции «Бессмертный полк» в этом году участвовали 11%, тогда как десять лет назад — 18%. В 2025 году 31% опрошенных сообщили, что не смотрели парад. В 2015 году таких было только 13%.
Было бы интересно понять причины такой динамики. Сдаётся мне, что дело не только и не столько в том, что уходят поколения фронтовиков и их детей, сколько в том, что государственная пропаганда всё более цинично использует тему Великой Отечественной для решения своих текущих задач. Мне кажется, люди это чувствуют и всё чаще отстраняются от официоза, обращаясь к семейной памяти.
В мае этого года мне написали сразу четверо (!) дальних родственников, которые нашли мой сайт, когда искали информацию о своих фронтовиках. Столько писем от родных я не получал за весь прошлый год.
Удивительным образом независимо друг от друга написали потомки двух сестёр моей ПРАПРАбабушки — Акулины Климентьевны Кудиновой (в девичестве Шаталовой, 1890-1963).
Те, кто занимается генеалогией, знают, как трудно собирать информацию по женской линии: мало источников, фамилии меняются. А тут — сразу две ветви.
К сожалению, вновь обретенные родственники и сами знают немного о наших общих предках. Но мой фотоархив пополнился двумя замечательными семейными фотопортретами.
На фото слева — семья Федосьи Климентьевны, в замужестве Курганской. Она слева, держит на руках внука. А в центре — их с Акулиной брат Пётр Климентьевич Шаталов, участник Первой мировой войны. Он провел два года в австрийском плену, в лагере, охранником в котором служил знаменитый художник Эгон Шиле. У Шиле есть замечательная серия рисунков русских пленных офицеров. Фото вероятно сделано в 1938 году.
На фото справа — семья Евфимии Климентьевны, в замужестве Чертовских. Надпись на полях указывает, что снимок сделан летом 1941 года, перед отправкой главы семейства Бориса Чертовских на фронт. Вероятно, поэтому никто на фотографии не улыбается. К счастью, Борис Яковлевич вернулся домой живым.
Было бы интересно понять причины такой динамики. Сдаётся мне, что дело не только и не столько в том, что уходят поколения фронтовиков и их детей, сколько в том, что государственная пропаганда всё более цинично использует тему Великой Отечественной для решения своих текущих задач. Мне кажется, люди это чувствуют и всё чаще отстраняются от официоза, обращаясь к семейной памяти.
В мае этого года мне написали сразу четверо (!) дальних родственников, которые нашли мой сайт, когда искали информацию о своих фронтовиках. Столько писем от родных я не получал за весь прошлый год.
Удивительным образом независимо друг от друга написали потомки двух сестёр моей ПРАПРАбабушки — Акулины Климентьевны Кудиновой (в девичестве Шаталовой, 1890-1963).
Те, кто занимается генеалогией, знают, как трудно собирать информацию по женской линии: мало источников, фамилии меняются. А тут — сразу две ветви.
К сожалению, вновь обретенные родственники и сами знают немного о наших общих предках. Но мой фотоархив пополнился двумя замечательными семейными фотопортретами.
На фото слева — семья Федосьи Климентьевны, в замужестве Курганской. Она слева, держит на руках внука. А в центре — их с Акулиной брат Пётр Климентьевич Шаталов, участник Первой мировой войны. Он провел два года в австрийском плену, в лагере, охранником в котором служил знаменитый художник Эгон Шиле. У Шиле есть замечательная серия рисунков русских пленных офицеров. Фото вероятно сделано в 1938 году.
На фото справа — семья Евфимии Климентьевны, в замужестве Чертовских. Надпись на полях указывает, что снимок сделан летом 1941 года, перед отправкой главы семейства Бориса Чертовских на фронт. Вероятно, поэтому никто на фотографии не улыбается. К счастью, Борис Яковлевич вернулся домой живым.
❤49💯9🕊4
Не раз мне приходилось развенчивать семейные легенды, в том числе и в собственной семье. Это всегда болезненный процесс. Семейная легенда — одна из несущих конструкций семейной памяти: разрушить её легко, а чтобы на основе новой информации сложилось нечто сопоставимое, требуются годы.
Но вчера произошло экстраординарное событие: мне пришлось сообщить заказчице, что её отец, родившийся 124 (!) года назад, был усыновлён вторым мужем его матери.
Парадокс ситуации в том, что о человеке, которого заказчица считала своим биологическим дедом и чью фамилию носит, ей было известно всё. Она обратилась ко мне, чтобы восстановить биографию бабушки. Я только начал — и тут такой поворот.
Прелесть этой истории в том, что здесь ничего не разрушается, ведь больше века никому в семье и в голову не приходило усомниться в родстве. Приёмный отец был настоящим отцом. Напротив — их строение семейной памяти расширяется, у него появляется ещё одна несущая конструкция. К ней, конечно, будет непросто привыкнуть, но так даже как-то надёжнее.
Правда всегда надёжнее самой уютной и приятной неправды. Правда не подведёт.
📩 Заказать исследование
Но вчера произошло экстраординарное событие: мне пришлось сообщить заказчице, что её отец, родившийся 124 (!) года назад, был усыновлён вторым мужем его матери.
Парадокс ситуации в том, что о человеке, которого заказчица считала своим биологическим дедом и чью фамилию носит, ей было известно всё. Она обратилась ко мне, чтобы восстановить биографию бабушки. Я только начал — и тут такой поворот.
Прелесть этой истории в том, что здесь ничего не разрушается, ведь больше века никому в семье и в голову не приходило усомниться в родстве. Приёмный отец был настоящим отцом. Напротив — их строение семейной памяти расширяется, у него появляется ещё одна несущая конструкция. К ней, конечно, будет непросто привыкнуть, но так даже как-то надёжнее.
Правда всегда надёжнее самой уютной и приятной неправды. Правда не подведёт.
📩 Заказать исследование
❤47👍18💔2
Как Иван Тургенев мценским купцам задолжал
Оказывается, великий немецкий писатель Томас Манн родился в один день с Пушкиным — и сегодня исполняется 150 лет со дня его рождения. Я влюбился в Манна, когда в университете прочитал его «Будденброков». За этот отчасти автобиографический роман о четырёх поколениях семьи торговцев из Любека писатель получил Нобелевскую премию по литературе. Но моё самое любимое его произведение — роман-тетралогия «Иосиф и его братья», основанный на ветхозаветном сюжете. Тоже в каком-то смысле семейная сага — мой любимый литературный жанр.
В общем, день рождения Пушкина и Манна — отличный повод рассказать вам, как я совсем недавно встретил в архивных документах фамилию великого русского писателя Ивана Сергеевича Тургенева. Причём в самом неожиданном контексте.
В Орловском архиве мне попалось дело 1863 года о тяжбе трёх купеческих сыновей, не сумевших поделить наследство. Люди эти были далекими родственниками моего заказчика, для нашего исследования в этом деле вряд ли было бы что-то интересное, но я всё-таки решил его заказать. И не пожалел.
В деле, среди прочего, была опись имущества, составленная обделённым братом, с подробнейшим перечислением всего, чем владела семья: сначала — недвижимость, затем — движимость, среди которой меня больше всего поразил объём закупленного у помещицы Матвеевой вина: 4000 вёдер! Это, на минуточку, 65,3 тысячи бутылок по 0,75 литра! По пять бутылок на каждого жителя Мценска того времени.
А дальше шёл список должников, причём ранжированный по статусу: сначала князь, затем помещики-дворяне, потом купцы. Среди помещиков значился и Тургенев — тот самый Иван Сергеевич, чьё поместье Спасское-Лутовиново находилось в Мценском уезде. Правда, в то время писатель редко навещал своё «дворянское гнездо». Роман «Отцы и дети», увидевший свет в 1862 году, он написал в Париже и Баден-Бадене.
Впрочем, в конце 1862 года Тургенев оказался привлечён к «Процессу тридцати двух» — о «лицах, обвиняемых в сношениях с лондонскими пропагандистами» (Герцен, Огарёв). Ему было предписано немедленно вернуться в Россию и явиться в Сенат. Спасло Тургенева личное письмо императору Александру II с заверениями в лояльности.
А вот от купцов-кредиторов писатель, боюсь, одним письмом бы не отделался. В деле купеческих сыновей сохранилась жалоба одного потомственного дворянина, поданная генерал-губернатору Орловской губернии. Автору жалобы не повезло попасть под горячую руку братьев:
Далее он описывал, как братья «бросались на меня с поднятыми кулаками, от ударов коих я уклонялся».
Вот и сбежишь от таких нравов — к Герцену и Полине Виардо.
📩 Заказать исследование
Оказывается, великий немецкий писатель Томас Манн родился в один день с Пушкиным — и сегодня исполняется 150 лет со дня его рождения. Я влюбился в Манна, когда в университете прочитал его «Будденброков». За этот отчасти автобиографический роман о четырёх поколениях семьи торговцев из Любека писатель получил Нобелевскую премию по литературе. Но моё самое любимое его произведение — роман-тетралогия «Иосиф и его братья», основанный на ветхозаветном сюжете. Тоже в каком-то смысле семейная сага — мой любимый литературный жанр.
В общем, день рождения Пушкина и Манна — отличный повод рассказать вам, как я совсем недавно встретил в архивных документах фамилию великого русского писателя Ивана Сергеевича Тургенева. Причём в самом неожиданном контексте.
В Орловском архиве мне попалось дело 1863 года о тяжбе трёх купеческих сыновей, не сумевших поделить наследство. Люди эти были далекими родственниками моего заказчика, для нашего исследования в этом деле вряд ли было бы что-то интересное, но я всё-таки решил его заказать. И не пожалел.
В деле, среди прочего, была опись имущества, составленная обделённым братом, с подробнейшим перечислением всего, чем владела семья: сначала — недвижимость, затем — движимость, среди которой меня больше всего поразил объём закупленного у помещицы Матвеевой вина: 4000 вёдер! Это, на минуточку, 65,3 тысячи бутылок по 0,75 литра! По пять бутылок на каждого жителя Мценска того времени.
А дальше шёл список должников, причём ранжированный по статусу: сначала князь, затем помещики-дворяне, потом купцы. Среди помещиков значился и Тургенев — тот самый Иван Сергеевич, чьё поместье Спасское-Лутовиново находилось в Мценском уезде. Правда, в то время писатель редко навещал своё «дворянское гнездо». Роман «Отцы и дети», увидевший свет в 1862 году, он написал в Париже и Баден-Бадене.
Впрочем, в конце 1862 года Тургенев оказался привлечён к «Процессу тридцати двух» — о «лицах, обвиняемых в сношениях с лондонскими пропагандистами» (Герцен, Огарёв). Ему было предписано немедленно вернуться в Россию и явиться в Сенат. Спасло Тургенева личное письмо императору Александру II с заверениями в лояльности.
А вот от купцов-кредиторов писатель, боюсь, одним письмом бы не отделался. В деле купеческих сыновей сохранилась жалоба одного потомственного дворянина, поданная генерал-губернатору Орловской губернии. Автору жалобы не повезло попасть под горячую руку братьев:
«Ивана и Николая Ш. в Мценске знают как людей с характером, позволяющих себе наглость и произвол, хотя все это окончательно до меня не касалось, но к несчастию я от Ш. послушал такие оскорбления и ругательства, которые при всей моей далекости от скандала (между братьями – прим.), и как человек и как дворянин оставить без последствий не имею права».
Далее он описывал, как братья «бросались на меня с поднятыми кулаками, от ударов коих я уклонялся».
Вот и сбежишь от таких нравов — к Герцену и Полине Виардо.
📩 Заказать исследование
🔥23👍10❤3
Найдены идеальные восприемники: Сметана и Коровка! С такими духовными родителями крестнику обеспечена не жизнь, а сметана 🤭
Но если без шуток — восприемники у наших православных предков были по-настоящему важными фигурами. Их подбирали не случайно, и в записях о крещении их имена нередко становятся ключом к разгадке семейных тайн.
Для крестника восприемники — это не только участники обряда, «воспринимавшие» его, то есть державшие на руках при выходе из крестильной купели, но и духовные наставники, бравшие на себя ответственность за его религиозное воспитание. На крещении они произносили за младенца Символ веры и становились своего рода «вторыми родителями». В дальнейшей жизни крестные могли помогать с учебой, выбором жизненного пути, а иногда — и материально. Быть восприемником считалось честью и серьезным обязательством.
Ну а для нас, потомков, восприемники из метрических книг — это еще и ценный генеалогический ориентир. Часто ими становились ближайшие родственники ребенка: дедушки, бабушки, дяди и тети. Имена восприемников порой — единственный способ установить девичью фамилию матери ребенка. Если ее отчество совпадает с именем крестного — это может быть ее отец, если совпадают отчества — то брат или сестра (если она указана как девица, то есть незамужняя женщина).
Так что никогда не ограничивайтесь одной только левой половиной метрической книги. Правая часть — с именами восприемников — может хранить недостающий кусочек семейной мозаики.
📩 Заказать исследование
Но если без шуток — восприемники у наших православных предков были по-настоящему важными фигурами. Их подбирали не случайно, и в записях о крещении их имена нередко становятся ключом к разгадке семейных тайн.
Для крестника восприемники — это не только участники обряда, «воспринимавшие» его, то есть державшие на руках при выходе из крестильной купели, но и духовные наставники, бравшие на себя ответственность за его религиозное воспитание. На крещении они произносили за младенца Символ веры и становились своего рода «вторыми родителями». В дальнейшей жизни крестные могли помогать с учебой, выбором жизненного пути, а иногда — и материально. Быть восприемником считалось честью и серьезным обязательством.
Ну а для нас, потомков, восприемники из метрических книг — это еще и ценный генеалогический ориентир. Часто ими становились ближайшие родственники ребенка: дедушки, бабушки, дяди и тети. Имена восприемников порой — единственный способ установить девичью фамилию матери ребенка. Если ее отчество совпадает с именем крестного — это может быть ее отец, если совпадают отчества — то брат или сестра (если она указана как девица, то есть незамужняя женщина).
Так что никогда не ограничивайтесь одной только левой половиной метрической книги. Правая часть — с именами восприемников — может хранить недостающий кусочек семейной мозаики.
📩 Заказать исследование
❤28👍9💯9🔥5🙏1
Поистине царский подарок сделал я себе на Международный день архивов — нашёл на Яндексе запись о венчании прапрадеда Евгения Георгиевича Беляева и прапрабабушки Александры Васильевны Клоковой.
Есть семь причин для радости.
Во-первых, я уже отчаялся найти эту запись: поженились они во времена революционных событий, когда метрические книги велись как попало, многое пропало, и вообще на смену церкви приходили ЗАГСы.
Во-вторых, стала известна точная дата их венчания — 10 сентября 1917 года. Ровно за полтора месяца до большевистского переворота, который прервёт древнюю подмосковную династию церковно- и священнослужителей Беляевых. Мой прапрадед, служивший псаломщиком, уйдёт из домовой церкви при Московской окружной психиатрической лечебнице и станет менеджером в образовании — как бы сейчас сказали. Двое его дядьев-священников сгинут в ГУЛАГе.
В-третьих, благодаря дате брака исчезает путаница с датой рождения первенца Евгения и Александры — моей прабабушки Зои. По документам она родилась в январе 1919 года, но в семье было принято считать, что на самом деле — в 1918 или даже в 1917. 1917-й исключаем сразу, 1918-й тоже, похоже, отпадает.
В-четвёртых, венчал молодых отец Евгения — священник Георгий Иванович Беляев, настоятель Велико-Васильевской церкви в селе Якшино Коломенского уезда. Первый — и, увы, последний священник в моем роду (его отец был диаконом, а другие предки по мужской линии — церковнослужителями).
В-пятых, ту самую метрическую книгу, где я нашёл запись, о. Георгий вёл до конца 1919 года — и это опровергает семейную легенду о его смерти в 1918-м, «продлевая» жизнь о. Георгия как минимум до 1920 года.
В-шестых, то же, что я писал в прошлом посте о восприемниках: благодаря разделу о поручителях я узнал, что у Александры был брат Василий. Эту веточку мне ещё предстоит проследить.
В-седьмых, другим поручителем был брат Евгения — Пётр (о печальной судьбе их с женой захоронения я недавно писал). На момент венчания Пётр был подпоручиком 260-го Брацлавского пехотного полка, то есть младшим офицером (сейчас — младший лейтенант). Это тоже стало для меня открытием: мой дед и прадеды — советские офицеры, отец — советский и российский офицер, но о том, что в роду у нас были и офицеры Русской императорской армии, я не знал. Рядовых, в том числе участников Первой мировой, — немало.
Спасибо ЦГА Московской области и Яндексу — эта метрическая книга была распознана совсем недавно!
Не забывайте время от времени мониторить «Яндекс Поиск по архивам» — там постоянно появляются новые документы. Поставьте галочку «обновлено за последний месяц» в расширенном поиске на сайте, чтобы увидеть только свежие материалы.
Есть семь причин для радости.
Во-первых, я уже отчаялся найти эту запись: поженились они во времена революционных событий, когда метрические книги велись как попало, многое пропало, и вообще на смену церкви приходили ЗАГСы.
Во-вторых, стала известна точная дата их венчания — 10 сентября 1917 года. Ровно за полтора месяца до большевистского переворота, который прервёт древнюю подмосковную династию церковно- и священнослужителей Беляевых. Мой прапрадед, служивший псаломщиком, уйдёт из домовой церкви при Московской окружной психиатрической лечебнице и станет менеджером в образовании — как бы сейчас сказали. Двое его дядьев-священников сгинут в ГУЛАГе.
В-третьих, благодаря дате брака исчезает путаница с датой рождения первенца Евгения и Александры — моей прабабушки Зои. По документам она родилась в январе 1919 года, но в семье было принято считать, что на самом деле — в 1918 или даже в 1917. 1917-й исключаем сразу, 1918-й тоже, похоже, отпадает.
В-четвёртых, венчал молодых отец Евгения — священник Георгий Иванович Беляев, настоятель Велико-Васильевской церкви в селе Якшино Коломенского уезда. Первый — и, увы, последний священник в моем роду (его отец был диаконом, а другие предки по мужской линии — церковнослужителями).
В-пятых, ту самую метрическую книгу, где я нашёл запись, о. Георгий вёл до конца 1919 года — и это опровергает семейную легенду о его смерти в 1918-м, «продлевая» жизнь о. Георгия как минимум до 1920 года.
В-шестых, то же, что я писал в прошлом посте о восприемниках: благодаря разделу о поручителях я узнал, что у Александры был брат Василий. Эту веточку мне ещё предстоит проследить.
В-седьмых, другим поручителем был брат Евгения — Пётр (о печальной судьбе их с женой захоронения я недавно писал). На момент венчания Пётр был подпоручиком 260-го Брацлавского пехотного полка, то есть младшим офицером (сейчас — младший лейтенант). Это тоже стало для меня открытием: мой дед и прадеды — советские офицеры, отец — советский и российский офицер, но о том, что в роду у нас были и офицеры Русской императорской армии, я не знал. Рядовых, в том числе участников Первой мировой, — немало.
Спасибо ЦГА Московской области и Яндексу — эта метрическая книга была распознана совсем недавно!
Не забывайте время от времени мониторить «Яндекс Поиск по архивам» — там постоянно появляются новые документы. Поставьте галочку «обновлено за последний месяц» в расширенном поиске на сайте, чтобы увидеть только свежие материалы.
3🔥56❤18👍14👏1
Пасхальное воскресенье в этом году я провёл в компании потомков русских аристократов, покинувших Россию после 1917 года и обосновавшихся в США. Ввел меня в этот круг мой друг Тео — Теодор, или, по-русски, Фёдор.
Тео — потомок двух дворянских родов: Куломзиных и Щербатовых. О его прапра — министрах царского правительства — я писал в пасхальном посте.
На днях я просматривал для одного исследования родословные книги потомственных дворян Харьковской губернии (они выложены на сайте Державного архива Харьковской области) и наткнулся на знакомую фамилию — Щербатов.
Поколенная роспись князей Щербатовых сразила меня наповал. Присмотритесь к верхушке этого древа, больше похожего на химическую формулу: Рюрик, князь Игорь, Владимир Красное Солнышко, Ярослав Мудрый… Как-то мне и в голову не приходило, что Тео — из Рюриковичей.
Я скинул ему эту страничку, и Тео, как истинный аристократ, скромно ответил, что, дескать, да, было у предков имение и в Харьковской губернии.
В губернской родословной книге каждой дворянской семье было посвящено три страницы. Первые две страницы — разворот с таблицей, разбитой на шесть колонок: имя, чин и должность дворянина; семейное положение, имена детей и сведения об их службе; количество крепостных по последней ревизии (у Щербатовых их было аж 2800 в трёх губерниях); колонка для вновь рождённых сыновей; место для герба рода; и пометки на случай, если Департамент Герольдии сочтёт доказательства недостаточными (одну из дочерей Щербатовых, например, не утвердили в дворянстве — не была представлена её метрика; так что это не было формальностью).
Третья страница делилась пополам: слева — поколенная роспись, справа — «доказательства и документы».
Кстати, далеко не у всех дворян поколенная роспись была такой ветвистой, как у Щербатовых. У графа Сиверса, например, на левой стороне значился всего один кружок — с именем самого Александра Карловича, в разные годы губернатора Екатеринославского, Харьковского и Московского.
А доказательства дворянства Щербатовых — это просто школьный учебник по отечественной истории и литературе: «Как ныне сбирается вещий Олег / Отмстить неразумным хозарам…».
В общем, скучно быть дворянином, скажу я вам — за тебя уже всё сделали, и даже древо нарисовали. То ли дело — наш брат-крестьянин!)
📩 Заказать исследование
Тео — потомок двух дворянских родов: Куломзиных и Щербатовых. О его прапра — министрах царского правительства — я писал в пасхальном посте.
На днях я просматривал для одного исследования родословные книги потомственных дворян Харьковской губернии (они выложены на сайте Державного архива Харьковской области) и наткнулся на знакомую фамилию — Щербатов.
Поколенная роспись князей Щербатовых сразила меня наповал. Присмотритесь к верхушке этого древа, больше похожего на химическую формулу: Рюрик, князь Игорь, Владимир Красное Солнышко, Ярослав Мудрый… Как-то мне и в голову не приходило, что Тео — из Рюриковичей.
Я скинул ему эту страничку, и Тео, как истинный аристократ, скромно ответил, что, дескать, да, было у предков имение и в Харьковской губернии.
В губернской родословной книге каждой дворянской семье было посвящено три страницы. Первые две страницы — разворот с таблицей, разбитой на шесть колонок: имя, чин и должность дворянина; семейное положение, имена детей и сведения об их службе; количество крепостных по последней ревизии (у Щербатовых их было аж 2800 в трёх губерниях); колонка для вновь рождённых сыновей; место для герба рода; и пометки на случай, если Департамент Герольдии сочтёт доказательства недостаточными (одну из дочерей Щербатовых, например, не утвердили в дворянстве — не была представлена её метрика; так что это не было формальностью).
Третья страница делилась пополам: слева — поколенная роспись, справа — «доказательства и документы».
Кстати, далеко не у всех дворян поколенная роспись была такой ветвистой, как у Щербатовых. У графа Сиверса, например, на левой стороне значился всего один кружок — с именем самого Александра Карловича, в разные годы губернатора Екатеринославского, Харьковского и Московского.
А доказательства дворянства Щербатовых — это просто школьный учебник по отечественной истории и литературе: «Как ныне сбирается вещий Олег / Отмстить неразумным хозарам…».
В общем, скучно быть дворянином, скажу я вам — за тебя уже всё сделали, и даже древо нарисовали. То ли дело — наш брат-крестьянин!)
📩 Заказать исследование
❤25🔥11😁6👍2
Губернские родословные книги потомственных дворян, о которых я писал в прошлом посте, — не единственный и даже не самый информативный источник по дворянской генеалогии. Если в вас течет «голубая кровь», в первую очередь стоит заглянуть в Российский государственный исторический архив (РГИА). В фонде № 1343 Департамента герольдии Сената хранятся «дела о дворянстве».
В Жалованной грамоте дворянству 1785 года Екатерина II официально закрепила их права и привилегии. Но вместе с ними появилась необходимость юридического оформления статуса. Был введён обязательный реестр — родословные книги. Принцип был простой: нет записи — нет дворянства. Устных утверждений больше не принимали, требовались документальные доказательства.
Родословные книги вели дворянские депутатские собрания губерний, но последнее слово оставалось за Департаментом герольдии Сената. Собственно, переписка между собраниями и департаментом и составляет основное содержание дел фонда 1343. Но главное в этих делах — не переписка, а приложенные доказательства, которые просители представляли в обоснование своего права на дворянство.
Состав материалов зависел от основания, а их было три:
▪️принадлежность к старинному дворянскому роду (как у Щербатовых из прошлого поста — их древо уходит к самому Рюрику),
▪️выслуга (достижение чина по Табели о рангах),
▪️награждение орденом, дающим право на потомственное дворянство.
Так совпало, что дела, с которыми я работал недавно для заказчика, охватывали все три варианта.
В одном — поданном потомками старинного рода — сохранились формулярные списки (официальные анкеты чиновников с информацией где родился, откуда происходит, где учился, где служил, какие награды, кто жена, сколько детей), родословные схемы на несколько поколений, метрические выписки о рождении детей, свидетельства родственников о происхождении от общего предка, справки о службе, благонадежности и имуществе.
Во втором — оформленном священнику, награжденному орденом Св. Анны III степени — его формулярный список и информация об ордене, метрики детей, информация об их службе.
В третьем — прошение вдовы отставного поручика о признании дворянства за её малолетними детьми. В деле — определение дворянского собрания, список с возрастом детей, происхождение вдовы (она была дочерью иностранца), описание недвижимости семейства.
Кроме того, в фонде 1343 есть и другие полезные генеалогические материалы (причем не только для потомков дворян):
▪️родословные книги и списки лиц, причисленных к дворянству за 1785–1917 гг. (оп. 51);
▪️дела о присвоении прав личного дворянства за 1850, 1865–1882, 1888–1917 гг. (оп. 55);
▪️ дела о присвоении прав потомственного почётного гражданства за 1830–1917 гг. (оп. 39–40, 47);
▪️дела о присвоении прав личного почётного гражданства за 1890–1917 гг. (оп. 41);
▪️дела об усыновлении (1885–1917) и о предоставлении фамилий, отчеств и сословных прав усыновителям (оп. 48, 53).
Все описи фонда оцифрованы, и благодаря хорошей системе поиска на сайте РГИА по ним можно находить нужные дела.
Фонд признан особо ценным, поэтому пользоваться личной фототехникой при работе с ним запрещено. Но часть дел отсканирована или микрофильмирована — их можно снимать бесплатно.
📩 Заказать исследование
В Жалованной грамоте дворянству 1785 года Екатерина II официально закрепила их права и привилегии. Но вместе с ними появилась необходимость юридического оформления статуса. Был введён обязательный реестр — родословные книги. Принцип был простой: нет записи — нет дворянства. Устных утверждений больше не принимали, требовались документальные доказательства.
Родословные книги вели дворянские депутатские собрания губерний, но последнее слово оставалось за Департаментом герольдии Сената. Собственно, переписка между собраниями и департаментом и составляет основное содержание дел фонда 1343. Но главное в этих делах — не переписка, а приложенные доказательства, которые просители представляли в обоснование своего права на дворянство.
Состав материалов зависел от основания, а их было три:
▪️принадлежность к старинному дворянскому роду (как у Щербатовых из прошлого поста — их древо уходит к самому Рюрику),
▪️выслуга (достижение чина по Табели о рангах),
▪️награждение орденом, дающим право на потомственное дворянство.
Так совпало, что дела, с которыми я работал недавно для заказчика, охватывали все три варианта.
В одном — поданном потомками старинного рода — сохранились формулярные списки (официальные анкеты чиновников с информацией где родился, откуда происходит, где учился, где служил, какие награды, кто жена, сколько детей), родословные схемы на несколько поколений, метрические выписки о рождении детей, свидетельства родственников о происхождении от общего предка, справки о службе, благонадежности и имуществе.
Во втором — оформленном священнику, награжденному орденом Св. Анны III степени — его формулярный список и информация об ордене, метрики детей, информация об их службе.
В третьем — прошение вдовы отставного поручика о признании дворянства за её малолетними детьми. В деле — определение дворянского собрания, список с возрастом детей, происхождение вдовы (она была дочерью иностранца), описание недвижимости семейства.
Кроме того, в фонде 1343 есть и другие полезные генеалогические материалы (причем не только для потомков дворян):
▪️родословные книги и списки лиц, причисленных к дворянству за 1785–1917 гг. (оп. 51);
▪️дела о присвоении прав личного дворянства за 1850, 1865–1882, 1888–1917 гг. (оп. 55);
▪️ дела о присвоении прав потомственного почётного гражданства за 1830–1917 гг. (оп. 39–40, 47);
▪️дела о присвоении прав личного почётного гражданства за 1890–1917 гг. (оп. 41);
▪️дела об усыновлении (1885–1917) и о предоставлении фамилий, отчеств и сословных прав усыновителям (оп. 48, 53).
Все описи фонда оцифрованы, и благодаря хорошей системе поиска на сайте РГИА по ним можно находить нужные дела.
Фонд признан особо ценным, поэтому пользоваться личной фототехникой при работе с ним запрещено. Но часть дел отсканирована или микрофильмирована — их можно снимать бесплатно.
📩 Заказать исследование
👍13❤7👏2
Как искать захоронения на московских кладбищах (некоторых)
Каждый пятый посетитель приходит на мой сайт по запросу, связанному с поиском по кладбищам. Два года назад, когда в Московской области появился сервис для поиска захоронений, я написал подробный пост с инструкцией. Теперь этот обзор пользуется большим спросом.
Вообще, поиск места захоронения родственников — один из самых частых запросов в моей генеалогической практике. С чего бы ни начинали, людям всегда интересно узнать, где покоятся их предки. Существует целое междисциплинарное (в том числе генеалогическое) направление — некрополистика. Очень благородная область, несмотря на жутковатое название. Энтузиасты расшифровывают надписи на надгробиях, составляют базы, привязывают могилы к геолокации и так далее.
Недавно по наводке «Генеалогики» я открыл для себя раздел на сайте E-poisk, связанный с московскими кладбищами. Сайт изначально создавался для удобного поиска по фондам ЦГА Москвы, но его автор нашёл на Портале открытых данных правительства Москвы базу данных 39 кладбищ столицы и ближайшего Подмосковья (Долгопрудный, Химки). Сейчас в ней содержится информация примерно о 650 тысячах захоронений и 1,8 млн человек (в мае прошлого года было на 30 и 284 тысячи меньше соответственно).
Вот 10 самых «людных» кладбищ, информация о которых есть в базе:
▪️Ваганьковское (418 325 человек),
▪️Щербинское (269 274),
▪️Долгопрудненское-Центральное (247 404),
▪️Востряковское-Центральное (241 918),
▪️Химкинское (204 796),
▪️Калитниковское (129 479),
▪️Долгопрудненское-Южное (97 946),
▪️Кунцевское (86 324),
▪️Рогожское (77 563),
▪️Новодевичье (31 648).
В форме поиска много полей, но достаточно ввести только фамилию покойного. Честно говоря, я не особо надеялся найти там кого-то из своих, но ради интереса перебрал все наши «московские» фамилии — и нашёл.
На Ваганьковском кладбище оказалась похоронена семья брата моего прадеда Дмитрия Даниловича Березы: его жена Вера Яковлевна, её родители Яков Григорьевич и Ксения Гавриловна Говор, её братья — Алексей и Василий.
Об удивительной судьбе Василия Говора я как-то писал: почти всю войну — с октября 1941 по апрель 1945 — он провёл в немецких концлагерях. В 1943 году дважды пытался бежать. Оба раза его до полусмерти избивали, а после второй попытки отправили в один из самых жестоких лагерей — Дора-Миттельбау.
Там заключённые работали в тоннелях, вырубленных в горе: сначала прокладывали их, а затем трудились на производстве так называемого «оружия возмездия» — крылатых ракет ФАУ — и двигателей BMW. Уже после того, как нацисты эвакуировали узников, этот подземный завод был разбомблён американской авиацией.(Такая вот неожиданная рифма с сегодняшним днём).
Но вернёмся к главной теме. Поиск по базе удобен ещё и тем, что к каждому захоронению привязана точка на карте, причем сразу на трёх: Яндекс, Google и OpenStreet.
Собираюсь навестить Ваганьково и оставить на могиле ламинированную записку, чтобы родственники, которые приходят на кладбище, могли со мной связаться.
Каждый пятый посетитель приходит на мой сайт по запросу, связанному с поиском по кладбищам. Два года назад, когда в Московской области появился сервис для поиска захоронений, я написал подробный пост с инструкцией. Теперь этот обзор пользуется большим спросом.
Вообще, поиск места захоронения родственников — один из самых частых запросов в моей генеалогической практике. С чего бы ни начинали, людям всегда интересно узнать, где покоятся их предки. Существует целое междисциплинарное (в том числе генеалогическое) направление — некрополистика. Очень благородная область, несмотря на жутковатое название. Энтузиасты расшифровывают надписи на надгробиях, составляют базы, привязывают могилы к геолокации и так далее.
Недавно по наводке «Генеалогики» я открыл для себя раздел на сайте E-poisk, связанный с московскими кладбищами. Сайт изначально создавался для удобного поиска по фондам ЦГА Москвы, но его автор нашёл на Портале открытых данных правительства Москвы базу данных 39 кладбищ столицы и ближайшего Подмосковья (Долгопрудный, Химки). Сейчас в ней содержится информация примерно о 650 тысячах захоронений и 1,8 млн человек (в мае прошлого года было на 30 и 284 тысячи меньше соответственно).
Вот 10 самых «людных» кладбищ, информация о которых есть в базе:
▪️Ваганьковское (418 325 человек),
▪️Щербинское (269 274),
▪️Долгопрудненское-Центральное (247 404),
▪️Востряковское-Центральное (241 918),
▪️Химкинское (204 796),
▪️Калитниковское (129 479),
▪️Долгопрудненское-Южное (97 946),
▪️Кунцевское (86 324),
▪️Рогожское (77 563),
▪️Новодевичье (31 648).
В форме поиска много полей, но достаточно ввести только фамилию покойного. Честно говоря, я не особо надеялся найти там кого-то из своих, но ради интереса перебрал все наши «московские» фамилии — и нашёл.
На Ваганьковском кладбище оказалась похоронена семья брата моего прадеда Дмитрия Даниловича Березы: его жена Вера Яковлевна, её родители Яков Григорьевич и Ксения Гавриловна Говор, её братья — Алексей и Василий.
Об удивительной судьбе Василия Говора я как-то писал: почти всю войну — с октября 1941 по апрель 1945 — он провёл в немецких концлагерях. В 1943 году дважды пытался бежать. Оба раза его до полусмерти избивали, а после второй попытки отправили в один из самых жестоких лагерей — Дора-Миттельбау.
Там заключённые работали в тоннелях, вырубленных в горе: сначала прокладывали их, а затем трудились на производстве так называемого «оружия возмездия» — крылатых ракет ФАУ — и двигателей BMW. Уже после того, как нацисты эвакуировали узников, этот подземный завод был разбомблён американской авиацией.
Но вернёмся к главной теме. Поиск по базе удобен ещё и тем, что к каждому захоронению привязана точка на карте, причем сразу на трёх: Яндекс, Google и OpenStreet.
Собираюсь навестить Ваганьково и оставить на могиле ламинированную записку, чтобы родственники, которые приходят на кладбище, могли со мной связаться.
50❤13👍10
Нашёл родственника в Сталинских расстрельных списках
К 80-летию Победы «Мемориал» открыл сайт с биографическими данными 6,5 тысяч советских офицеров — от лейтенантов до маршалов и флагманов флота, — ставших жертвами политического террора накануне Великой Отечественной войны. Более 4 тысяч из них были включены в Сталинские расстрельные списки — досудебные перечни лиц, подлежавших осуждению Военной коллегией Верховного суда к различным мерам наказания (в основном — к расстрелу), предварительно утверждавшиеся лично Сталиным и его ближайшим окружением.
Я писал об этом здесь и в качестве примера репрессий против офицеров тогда привёл два случая из истории своей семьи: Александра Николаевича Золотова (командира полка, начальником штаба которого в годы войны был мой прадед Николай Кудинов) и Георгия Иосифовича Вериго (мужа сестры моей прабабушки Евгении Яковлевой). Ни Золотов, ни Вериго по сталинским спискам не проходили.
И уже после этой публикации я нашёл в новой базе «Мемориала» брата Георгия Вериго — военного лётчика, капитана Николая Иосифовича Вериго. Оказалось, он был включён в сталинские списки и расстрелян в 1938 году. На титульном листе списка по Оренбургской области, где под номером 27 значится Вериго, стоят визы Сталина, Молотова, Кагановича и Ворошилова.
Николай Иосифович стал восьмым (!) моим родственником, о репрессиях против которых я узнал за годы изучения истории семьи. Рос я с мыслью, что нашей семьи репрессии не коснулась. А уж мысль о том, что кого-то из наших лишили жизни по личной санкции Сталина, мне и вовсе в голову не приходила — ведь через политбюро из сотен тысяч жертв сталинских репрессий прошли только около 43 тысяч человек (около 30 тысяч были расстреляны).
На днях я получил архивную справку из УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в которой оказались подробности биографии Николая Иосифовича, отсутствующие как в базе «Мемориала», так и вообще в интернете:
Доказать родство с Николаем Вериго я не могу — а значит, электронные копии его архивного уголовного дела мне не положены. Но, набравшись наглости, я всё же запросил у ФСБ его фотографию. Похоже, мне её пришлют:
Дело Николая Вериго до 1971 года хранилось в архиве УКГБ по Оренбургской области, где он был арестован и расстрелян, а затем было передано в УКГБ по Ленинградской области, где он родился.
Символично всё-таки: полгода я занимался историей лётчика Дмитрия Степановича Кудина — чужого мне человека, тоже жертвы репрессий, — и вот оказалось, что и мой дальний родственник, тоже военный лётчик, был репрессирован.
Есть у них и географические пересечения: Вериго командовал отрядом Оренбургской авиашколы, а Кудин — уже после лагеря и войны — работал лётчиком-испытателем на заводе в Оренбурге.
Не иначе как благодарность мне — за участие в судьбе незнакомого человека.
Кстати, я продолжаю заниматься историей Кудина и скоро опубликую кое-что новое.
К 80-летию Победы «Мемориал» открыл сайт с биографическими данными 6,5 тысяч советских офицеров — от лейтенантов до маршалов и флагманов флота, — ставших жертвами политического террора накануне Великой Отечественной войны. Более 4 тысяч из них были включены в Сталинские расстрельные списки — досудебные перечни лиц, подлежавших осуждению Военной коллегией Верховного суда к различным мерам наказания (в основном — к расстрелу), предварительно утверждавшиеся лично Сталиным и его ближайшим окружением.
Я писал об этом здесь и в качестве примера репрессий против офицеров тогда привёл два случая из истории своей семьи: Александра Николаевича Золотова (командира полка, начальником штаба которого в годы войны был мой прадед Николай Кудинов) и Георгия Иосифовича Вериго (мужа сестры моей прабабушки Евгении Яковлевой). Ни Золотов, ни Вериго по сталинским спискам не проходили.
И уже после этой публикации я нашёл в новой базе «Мемориала» брата Георгия Вериго — военного лётчика, капитана Николая Иосифовича Вериго. Оказалось, он был включён в сталинские списки и расстрелян в 1938 году. На титульном листе списка по Оренбургской области, где под номером 27 значится Вериго, стоят визы Сталина, Молотова, Кагановича и Ворошилова.
Николай Иосифович стал восьмым (!) моим родственником, о репрессиях против которых я узнал за годы изучения истории семьи. Рос я с мыслью, что нашей семьи репрессии не коснулась. А уж мысль о том, что кого-то из наших лишили жизни по личной санкции Сталина, мне и вовсе в голову не приходила — ведь через политбюро из сотен тысяч жертв сталинских репрессий прошли только около 43 тысяч человек (около 30 тысяч были расстреляны).
На днях я получил архивную справку из УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в которой оказались подробности биографии Николая Иосифовича, отсутствующие как в базе «Мемориала», так и вообще в интернете:
Вериго Николай Иосифович, 1 мая 1902 г.р.; уроженец г. Луга Ленинградской области; поляк; гражданин СССР; социальное происхождение — из дворян; образование (общее и специальное) — низшее, окончил школу лётчиков; член ВКП(б) с 1931 г., исключён в 1937 г.; военнослужащий; до ареста — командир отряда Оренбургской авиашколы; проживал: г. Оренбург, 11-й Авиагородок, проезд Коммунаров, д. 8, кв. 145.
Арестован 11 октября 1937 г. УНКВД СССР по Оренбургской области. Обвинялся по статьям 58-1«б», 58-8, 58-9 и 58-11 УК РСФСР.
Приговором Военной коллегии Верховного суда СССР от 5 февраля 1938 г. приговорён к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведён в исполнение в тот же день в г. Оренбурге.
Определением Военной коллегии ВС СССР от 6 августа 1957 г. № 4н-02538/57 приговор отменён, дело прекращено за отсутствием состава преступления.
Доказать родство с Николаем Вериго я не могу — а значит, электронные копии его архивного уголовного дела мне не положены. Но, набравшись наглости, я всё же запросил у ФСБ его фотографию. Похоже, мне её пришлют:
«Информируем, что для получения фотокопии фотографии Вериго Н.И. Вам необходимо предоставить в наш адрес почтовые реквизиты для направления ответа».
Дело Николая Вериго до 1971 года хранилось в архиве УКГБ по Оренбургской области, где он был арестован и расстрелян, а затем было передано в УКГБ по Ленинградской области, где он родился.
Символично всё-таки: полгода я занимался историей лётчика Дмитрия Степановича Кудина — чужого мне человека, тоже жертвы репрессий, — и вот оказалось, что и мой дальний родственник, тоже военный лётчик, был репрессирован.
Есть у них и географические пересечения: Вериго командовал отрядом Оренбургской авиашколы, а Кудин — уже после лагеря и войны — работал лётчиком-испытателем на заводе в Оренбурге.
Не иначе как благодарность мне — за участие в судьбе незнакомого человека.
Кстати, я продолжаю заниматься историей Кудина и скоро опубликую кое-что новое.
❤42🕊9👍4💔4