Съезжинская улица, 37, ворота, двор. Бродят люди ‘в образе’. Ожившие 20-е, 30-е. Дворник, прачка, школьники с портфелями. Поднимаюсь с черного хода в квартиру номер 14. В каждом проеме притаились обэриуты, истинно петербургское явление. Поэты и философы, с которых началась литература авангарда и абсурда. Дальше Лиза Боярская у печки, где были сожжены почти все стихотворения Александра Введенского. Внизу в кафе играют музыкальную пьесу, основанную на творчестве Хармса. Еще правее в секретном кафе — команда Константина Учителя исполняет отрывки спектакля ‘Список Паперной’. Так выглядит открытие самого ожидаемого музея года. Руководитель Андрей Гнатюк, куратор Юля Сенина и команда реставраторов и исследователей за короткий срок превратили реальную квартиру поэта Введенского в камерное экспозиционное и творческое пространство. Здесь очень красивый свет, можно о многом передумать у окна во двор, и понять, как жили Хармс, Заболоцкий, Липавские, Друскин, весь круг ОБЭРИУ — паломники сердца и ума.
❤71🔥10🤩6🐳2
Мадонна Бенуа в Эрмитаже, Корпус Бенуа в Русском музее, Азбука Бенуа — фамилия славного рода увековечена в русской культуре. И вот Манеж выпускает свой очередной хит. ‘Все Бенуа — Всё Бенуа’ — выставка для Петербурга программная, позволяющая оценить феномен блестящего во всех смыслах клана. Поэтому и светские фотографы на вернисаже работают на фоне полотен Караваджо и Густава Доре. Экспозицию выстроили многоуровневым лабиринтом: здесь и версальская лестница, и театр парящих акварелей, и воображаемая набережная Невы по обе стороны. Метафорой проекта мог бы стать показанный тут же разрез городского дома дореволюционного времени — там было абсолютно всё. Так и здесь всему есть место — даже графике Тимура Новикова. Аккурат напротив холстов Луки Феррари и Барталомео Кавароцци. Коды семейной памяти рода, который прославили Александр Бенуа, Зинаида Серебрякова, Евгений Лансере и другие, всеобъемлющи. А культурная среда, которую они вокруг себя создавали — и есть подлинная энциклопедия русского искусства.
❤60🥰11🤩4🐳3
Эту нежную звездную буферную зону Егора Плотникова (акварель с белилами на бумаге, печатная графика) прислали дорогие интеллектуалы Elephant in the Louvre. Тишина, ясность, спокойствие и чудо.
❤68🔥12🥰7👍2🐳1
До революции в больших речных городах состоятельные семейства летом завтракали на пароходах; каждый день — на новом. После — тишина. Всех расстреляли, утопили, посадили. Таков жестокий роман, ограниченный руслом реки. Идет Гражданская война, на Каме все в оппозиции: красные командиры против адмиралов, речники против морского флота, матросы против судовладельцев, Ротшильды и Рокфеллеры против Нобелей. Нефть, кровь, бриллианты. Алексей Иванов написал захватывающий детектив на воде, где главные герои — пароходы, буксиры, баржи. Героев, цитат, аллюзий и гиперссылок — сотни. Такой плавучий ‘Доктор Живаго’ с более техническим языком и вольным обращением с историей. Тем не менее, после прочтения хочется потрепать за пластмассовый бок стиральную машину или погладить виниловый проигрыватель: живые же.
❤64🔥12👍3🥰1🐳1