Умом это постичь нельзя. Во Львове "демонтировали" (выдрали из стены) мемориальную доску Ларисе Шепитько. "Серебряный приз" Венецианского фестиваля (1972, "Ты и я"), гран-при "Золотой медведь", а также премии FIPRESCI и OCIC на Берлинале (1977, "Восхождение"), диплом жюри на Франкфуртском фестивале (1965, "Зной"), приз за дебют в Карловых Варах (1965, "Зной") и т.д и т.п.
Родилась в Артёмовске (ныне — Бахмут). Окончила среднюю школу во Львове. Ученица Довженко.
Казалось бы, зачем уничтожать мемориал украинской режиссёрке, которая является одним из центральных имён в истории женского авторского кино XX века и символом украинской модерности 1960-70-х?
Известно зачем — чтобы не раздражать потомков погромщиков своим масштабом, на фоне которого они сознают и свой собственный.
Ну ничего. Зато фашистский говноед Парубий теперь Герой Украины. Под стать сему вертепу на козе.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
Родилась в Артёмовске (ныне — Бахмут). Окончила среднюю школу во Львове. Ученица Довженко.
Казалось бы, зачем уничтожать мемориал украинской режиссёрке, которая является одним из центральных имён в истории женского авторского кино XX века и символом украинской модерности 1960-70-х?
Известно зачем — чтобы не раздражать потомков погромщиков своим масштабом, на фоне которого они сознают и свой собственный.
Ну ничего. Зато фашистский говноед Парубий теперь Герой Украины. Под стать сему вертепу на козе.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
😢65❤23😡11🙏1
Ещё один пример токсичного дискурса — реагируя на обстрел Львова, популярный украинский издатель Виталий Капранов опубликовал на FB сообщение следующего содержания:
"1. Львов переживает нашествие русскоязычных.
2. Львов становится целью удара российских ракет.
Это факты. А связь между ними можете поискать сами."
Это — ядовитый вброс. Обращаясь к широкой аудитории, авторитетный и образованный человек говорит травмированным войной соотечественникам, что в них летят ракеты потому, что рядом с ними живут люди с определённым этническим атрибутом — русским языком.
Речь о релокантах, которые бегут с Востока на Запад Украины от российских бомбёжек. Это их бегство описывается понятием "нашествие" — термином, который связан с историческими травмами, и семантикой вторжения внешних врагов.
Смысл сообщения прозрачен: носители этнического атрибута Х — угроза. Они виноваты в том, что в вас летят ракеты. Таким образом, жертвы российской агрессии объявляются её виновниками — часть украинского общества маркируется в качестве внутренних врагов, которые служат приманкой для внешнего врага.
Конечно, сам Капранов окончательно решать вопрос русскоязычных украинцев не станет. Но он, и подобные спикеры, уже не первый десяток лет делают всё, чтобы условия для "окончательного решения" созрели. Этому способствуют и другие коммуникаторы, которые либо игнорируют, либо преуменьшают проблему подобного дискурса.
У подобной, — в сущности, геноцидальной, — риторики нет никаких иных последствий, кроме разобщения, насилия, и травмы. В Украине, публичный человек, делающий такие заявления, не несёт ответственности за разжигание вражды и этническую дискриминацию: ни криминальной, ни административной, ни социальной. Это не лишает рукопожатности, и не становится предметом критического осмысления гражданским обществом. Система никак не реагирует на травлю собственных граждан. Это делает ситуацию особенно опасной, и заслуживает международного внимания.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
"1. Львов переживает нашествие русскоязычных.
2. Львов становится целью удара российских ракет.
Это факты. А связь между ними можете поискать сами."
Это — ядовитый вброс. Обращаясь к широкой аудитории, авторитетный и образованный человек говорит травмированным войной соотечественникам, что в них летят ракеты потому, что рядом с ними живут люди с определённым этническим атрибутом — русским языком.
Речь о релокантах, которые бегут с Востока на Запад Украины от российских бомбёжек. Это их бегство описывается понятием "нашествие" — термином, который связан с историческими травмами, и семантикой вторжения внешних врагов.
Смысл сообщения прозрачен: носители этнического атрибута Х — угроза. Они виноваты в том, что в вас летят ракеты. Таким образом, жертвы российской агрессии объявляются её виновниками — часть украинского общества маркируется в качестве внутренних врагов, которые служат приманкой для внешнего врага.
Конечно, сам Капранов окончательно решать вопрос русскоязычных украинцев не станет. Но он, и подобные спикеры, уже не первый десяток лет делают всё, чтобы условия для "окончательного решения" созрели. Этому способствуют и другие коммуникаторы, которые либо игнорируют, либо преуменьшают проблему подобного дискурса.
У подобной, — в сущности, геноцидальной, — риторики нет никаких иных последствий, кроме разобщения, насилия, и травмы. В Украине, публичный человек, делающий такие заявления, не несёт ответственности за разжигание вражды и этническую дискриминацию: ни криминальной, ни административной, ни социальной. Это не лишает рукопожатности, и не становится предметом критического осмысления гражданским обществом. Система никак не реагирует на травлю собственных граждан. Это делает ситуацию особенно опасной, и заслуживает международного внимания.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
💯60😢25❤23😡4
Наблюдал очередную акцию мовных комсомольцев: ту, в рамках которой они призывают "вакцинироваться" от моего родного языка, и выражают своё понимание прав человека в Украине: "общайся на украинском, или молчи".
Предполагается, что мы — заразные люди-вирусы, чей язык зовётся собачьим, культура — не культура, а история — одно сплошное доказательство того, что мы — рабы... должны войти в положение тех, кто нас ненавидит.
Кремлёвский произвол отменяет наш человеческий статус. Мы должны закрыть свои узкие рты. А с ним и глаза: на уничтожение книг и памятников, закрытие школ и церквей; ограничения свободы слова, политического представительства и экономических возможностей; на перепись истории и криминализацию памяти...
Мы должны сделать вид, что не понимаем, чего добиваются участники этой и подобных акции; усвоить, что наша дискриминация — это их деколонизация, и смириться с политикой нашего исключения.
Я думаю, друзья, что это как-то странно: встречать каждый плевок в своё лицо словами "Слава Украине!" и просить у мирового сообщества участия в спасении государства, которое нас не уважает, и где считается нормальным заявлять, что ты — не человек.
Никто не пресекает ядовитый произвол. Первые лица страны не выходят с заявлениями о недопустимости такой риторики. Медиа не трубят о том, что с ней не так. Участники подобных акций не несут никакой ответственности.
Возможно, я не прав, и всё это — голос эмоций. Голос боли, которую вызывает системная ненависть и крах мечты о том, что дом может быть радугой и, собственно, домом. Но я и правда думаю, что мы, — "люди-вирусы", "люди-собаки", "люди-нелюди", — не должны участвовать в проекте собственной дегуманизации.
Да, Россия — агрессор. Но по ту сторону агрессора для нас — другой. Который называет себя жертвой. Эта жертва ловит людей на улицах, как на сафари. Эта жертва ставит людей на колени, и требует извиняться за всё, что не помещается в патриотическую модель поведения. Эта жертва рассказывает, кому какие песни слушать, и на каком языке. Эта жертва называет улицы именами антисемитов, ксенофобов, расистов, и погромщиков; и раскапывает могилы тех, кто с ними боролся — наших совковых бабушек и ватных дедушек.
Всё это мы должны проглотить, потому что вторжение — несправедливо... Нашему голосу должно умолкнуть в жужжании русского дрона. И, тем не менее, давайте скажем прямо: война — лишь повод продолжать, что было начато задолго до войны. Такая акция — не частный случай, а пример системной тенденции. Цель — Украина без нас. И это за неё нам стоит побороться?
Заседая в кнайпах, и наживаясь на "нашествии" "московоротых" соотечественников, активисты борьбы с разнообразием забывают, что эти бегущие от войны люди являются её основными жертвами: не Львов, Тернополь, и Ивано-Франковск, а Харьков, Донецк, Луганск, Одесса, Мариуполь... Это там — передок. Это их жители умирают первыми. И бегут на запад страны, где дети "борцов за независимость под гитлеровским стягом" встречают их вопросом: "чому не державною?".
Довольно. Хватит этой песни. Хватит поддержки и понимания тем, кто говорит, что мы — вирус, зверь, раб. Никто из нас не должен умирать и убивать за ЭТО. Наше дело — выжить. Сохранить себя. Свою культуру. Свой язык. Свою историю и память. Не дать себя изжить ни тем, ни этим. Оставаться повсюду собой — человеком.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
Предполагается, что мы — заразные люди-вирусы, чей язык зовётся собачьим, культура — не культура, а история — одно сплошное доказательство того, что мы — рабы... должны войти в положение тех, кто нас ненавидит.
Кремлёвский произвол отменяет наш человеческий статус. Мы должны закрыть свои узкие рты. А с ним и глаза: на уничтожение книг и памятников, закрытие школ и церквей; ограничения свободы слова, политического представительства и экономических возможностей; на перепись истории и криминализацию памяти...
Мы должны сделать вид, что не понимаем, чего добиваются участники этой и подобных акции; усвоить, что наша дискриминация — это их деколонизация, и смириться с политикой нашего исключения.
Я думаю, друзья, что это как-то странно: встречать каждый плевок в своё лицо словами "Слава Украине!" и просить у мирового сообщества участия в спасении государства, которое нас не уважает, и где считается нормальным заявлять, что ты — не человек.
Никто не пресекает ядовитый произвол. Первые лица страны не выходят с заявлениями о недопустимости такой риторики. Медиа не трубят о том, что с ней не так. Участники подобных акций не несут никакой ответственности.
Возможно, я не прав, и всё это — голос эмоций. Голос боли, которую вызывает системная ненависть и крах мечты о том, что дом может быть радугой и, собственно, домом. Но я и правда думаю, что мы, — "люди-вирусы", "люди-собаки", "люди-нелюди", — не должны участвовать в проекте собственной дегуманизации.
Да, Россия — агрессор. Но по ту сторону агрессора для нас — другой. Который называет себя жертвой. Эта жертва ловит людей на улицах, как на сафари. Эта жертва ставит людей на колени, и требует извиняться за всё, что не помещается в патриотическую модель поведения. Эта жертва рассказывает, кому какие песни слушать, и на каком языке. Эта жертва называет улицы именами антисемитов, ксенофобов, расистов, и погромщиков; и раскапывает могилы тех, кто с ними боролся — наших совковых бабушек и ватных дедушек.
Всё это мы должны проглотить, потому что вторжение — несправедливо... Нашему голосу должно умолкнуть в жужжании русского дрона. И, тем не менее, давайте скажем прямо: война — лишь повод продолжать, что было начато задолго до войны. Такая акция — не частный случай, а пример системной тенденции. Цель — Украина без нас. И это за неё нам стоит побороться?
Заседая в кнайпах, и наживаясь на "нашествии" "московоротых" соотечественников, активисты борьбы с разнообразием забывают, что эти бегущие от войны люди являются её основными жертвами: не Львов, Тернополь, и Ивано-Франковск, а Харьков, Донецк, Луганск, Одесса, Мариуполь... Это там — передок. Это их жители умирают первыми. И бегут на запад страны, где дети "борцов за независимость под гитлеровским стягом" встречают их вопросом: "чому не державною?".
Довольно. Хватит этой песни. Хватит поддержки и понимания тем, кто говорит, что мы — вирус, зверь, раб. Никто из нас не должен умирать и убивать за ЭТО. Наше дело — выжить. Сохранить себя. Свою культуру. Свой язык. Свою историю и память. Не дать себя изжить ни тем, ни этим. Оставаться повсюду собой — человеком.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
❤118🔥24💯14
Одним из волнующих меня вопросов является связь между словом и действием. И то, и другое — эротично.
1
Фраза "я хочу тебя" указывает на желание субъекта, и его объект. Прежде, чем стать мыслью, желание существует как влечение без адресата (наитие быть). Отсюда — напряжение, требующее действия: влечение питает желание, желание связывает влечение с конкретным объектом. В электрике этой связи возникает мысль как сцена желания, его организация посредством языка.
Язык не просто описывает, но и создаёт желание, — конкретное, обращённое к Другому, — и тем самым производит субъекта ("я"), который желает ("хочу") Другого ("тебя").
Понимание мысли как сцены желания, — места творения субъекта, — обнажает онтологическую сущность языка. Слово есть действие, обретающее силу в акте речи. Говорение приводит тело в движение. Желание обретает звук. Находит голос. Обнажается в форме. Становится социальным, голым, необратимым.
Желание хочет себя рассказать, стать событием. Для этого ему нужен объект. Его уши. Глаза. Губы. Тело. Его фантом присутствует до встречи — в форме сахарной тени, Другого в себе, и обещает поцелуй, к которому обращено всякое сознание как желание состояться.
2
Но зачем? И что значит "сказать"? Не является ли сказанием само наличие мысли, звучащей в уме как текст желания?
Чтобы ответить на этот вопрос, нужно отказаться от идеи, что мысль бесплотна и лишь оформляет желание в слове. Всякая фраза телесна. Слова "я хочу тебя" творят и репетируют интенцию хотения — движутся от влечения к произнесению и эффекту: воздействию на воздействующего Другого. В этом участвуют горло и пальцы.
Будучи выраженной, мысль становится актом коммуникации — территорией смычки желающих субъектов речи. "Я" каждого из них возможно только в реляции — в со-становлении друг друга, в диалоге. Реляцию структурирует язык и сообщает речь. Быть "собой" можно только с Другим.
Сказать "я хочу тебя" — всё равно, что сказать "я хочу быть". Это не просто декларация. Это приглашение желающего Другого вмешаться в тебя и твоё желание, воплотиться как взаимность влечения, подарить друг другу субъектную жизнь — саму свободу.
Мы хотим того же, чего хочет атом, образующий молекулу и составляющий организм. Бытие требует совокупления. Совокупление даёт частицам цельность — ту полноту, в которой материя реализует влечение, и узнаёт в себе любовь.
3
Когда желание становится явленным, логика онтологического совокупления производит общественные отношения. Выражение мысли меняет статус её носителей и их желания. Будто только теперь всё случилось. Будто только теперь желание стало фактом. Будто только говоря что-то Другому мы совершаем действие слова, и сжигаем мосты в безопасную тишину, где эта мысль была и до своей озвучки: тот, кто желал и до речи, сообщает, что желает.
Меня увлекают здесь чувства стыда и вины. Их будто нет в желающей мысли, но они возникают в желающей речи. Как полицейские призраки, они проникают в совокупление через глазные яблоки общественного родителя. Стоит лишь обнажить желание — и субъект оказывается под софитом вербальной оценки.
Так я узнаю, что стыд — это речь власти, орущая на желание и пытающаяся подавить его виной. А раз так, то стыд можно использовать в качестве полярной звезды: как маяк, указывающий путь в сад со-становления и субъектности.
Разговор через стыд и вину производит фигуру греха. Грех существует и до обнажения в речи. Во влечении. В желании. В не озвученной мысли. Однако грешник нарождается лишь в звуках языка, в словах на бумаге, на экране — в выходе за пределы желающего черепа.
Маркируя грех как проступок, власть упускает из внимания тот факт, что грех — лишь форма появления желания в мире. Кто согрешил, тот просто хочет быть.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
1
Фраза "я хочу тебя" указывает на желание субъекта, и его объект. Прежде, чем стать мыслью, желание существует как влечение без адресата (наитие быть). Отсюда — напряжение, требующее действия: влечение питает желание, желание связывает влечение с конкретным объектом. В электрике этой связи возникает мысль как сцена желания, его организация посредством языка.
Язык не просто описывает, но и создаёт желание, — конкретное, обращённое к Другому, — и тем самым производит субъекта ("я"), который желает ("хочу") Другого ("тебя").
Понимание мысли как сцены желания, — места творения субъекта, — обнажает онтологическую сущность языка. Слово есть действие, обретающее силу в акте речи. Говорение приводит тело в движение. Желание обретает звук. Находит голос. Обнажается в форме. Становится социальным, голым, необратимым.
Желание хочет себя рассказать, стать событием. Для этого ему нужен объект. Его уши. Глаза. Губы. Тело. Его фантом присутствует до встречи — в форме сахарной тени, Другого в себе, и обещает поцелуй, к которому обращено всякое сознание как желание состояться.
2
Но зачем? И что значит "сказать"? Не является ли сказанием само наличие мысли, звучащей в уме как текст желания?
Чтобы ответить на этот вопрос, нужно отказаться от идеи, что мысль бесплотна и лишь оформляет желание в слове. Всякая фраза телесна. Слова "я хочу тебя" творят и репетируют интенцию хотения — движутся от влечения к произнесению и эффекту: воздействию на воздействующего Другого. В этом участвуют горло и пальцы.
Будучи выраженной, мысль становится актом коммуникации — территорией смычки желающих субъектов речи. "Я" каждого из них возможно только в реляции — в со-становлении друг друга, в диалоге. Реляцию структурирует язык и сообщает речь. Быть "собой" можно только с Другим.
Сказать "я хочу тебя" — всё равно, что сказать "я хочу быть". Это не просто декларация. Это приглашение желающего Другого вмешаться в тебя и твоё желание, воплотиться как взаимность влечения, подарить друг другу субъектную жизнь — саму свободу.
Мы хотим того же, чего хочет атом, образующий молекулу и составляющий организм. Бытие требует совокупления. Совокупление даёт частицам цельность — ту полноту, в которой материя реализует влечение, и узнаёт в себе любовь.
3
Когда желание становится явленным, логика онтологического совокупления производит общественные отношения. Выражение мысли меняет статус её носителей и их желания. Будто только теперь всё случилось. Будто только теперь желание стало фактом. Будто только говоря что-то Другому мы совершаем действие слова, и сжигаем мосты в безопасную тишину, где эта мысль была и до своей озвучки: тот, кто желал и до речи, сообщает, что желает.
Меня увлекают здесь чувства стыда и вины. Их будто нет в желающей мысли, но они возникают в желающей речи. Как полицейские призраки, они проникают в совокупление через глазные яблоки общественного родителя. Стоит лишь обнажить желание — и субъект оказывается под софитом вербальной оценки.
Так я узнаю, что стыд — это речь власти, орущая на желание и пытающаяся подавить его виной. А раз так, то стыд можно использовать в качестве полярной звезды: как маяк, указывающий путь в сад со-становления и субъектности.
Разговор через стыд и вину производит фигуру греха. Грех существует и до обнажения в речи. Во влечении. В желании. В не озвученной мысли. Однако грешник нарождается лишь в звуках языка, в словах на бумаге, на экране — в выходе за пределы желающего черепа.
Маркируя грех как проступок, власть упускает из внимания тот факт, что грех — лишь форма появления желания в мире. Кто согрешил, тот просто хочет быть.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
17❤32🔥10😢2🍓1👀1
Стоит сбежать из сетей, и мир румянится: тут ты якшаешься с цветком, там теребишь нагретый солнцем камень; идёшь по городу, любуешься людьми: их пузырьками глаз, вишнёвыми губами.
Наука, труд, искусство, эрос, сад; хор голосов из книг, из черепов, и самого тебя. В общем, всё как-то сразу красочно, когда ты вынимаешь голову из таза злободневных шипений. Дышишь ветром. Знаешь море.
Осень проходит под знамёнами лингвистики. А что? В жизни каждого человека наступает момент, когда телу так хочется поговорить о палатализации заднеязычных, монофтонгизации дифтонгов, и метатезе плавных.
Коллеги по лингвистической антропологии достают свои влажные колбы и обнажают радугу вопросов: влияет ли язык на сознание?
А-то! Известно — ещё как! Вот я лежу сейчас в траве, как отскочивший от фары кузнечик, смотрю на то, как студент оставляет засосы на шее студентки, и не могу решить, чем лучше быть: губами или шеей?
"Будь светом — осветишь и то, и другое". Откуда доносится этот голос? Из чужого текста, чья речь дирижирует сейчас мою персону:
"Солнцем сердце зажжено
Солнце — к вечному стремительность.
Солнце — вечное окно
в золотую ослепительность.
Роза в золоте кудрей.
Роза нежно колыхается.
В розах золото лучей
красным жаром разливается.
В сердце бедном много зла
сожжено и перемолото.
Наши души — зеркала,
отражающие золото".
Глянешь в экран, на изнанку золотого отражения, а там сдают макулатурщикам "непотріб". Мелькает хвост на голове и книжка Чехова в копытце. И правда — этим книжка больше не нужна. Нужны ракеты, названные в честь завоёванных народов.
Пусть оскопляются. В конце концов, рынку нужны экономически доступные популяции. Ну а Титаны — в Вечности. И у Титанов не убудет...
Я, впрочем, увлечён скорее мелким бесом. Пока латиноамериканская старушка вопит мне в ухо "Аллилуя!", я качаюсь на поручне под звуки призрачных поэтов, которые седлают лодки слова, и отправляются на поиски богов:
"– Не надо бояться: если есть любовь, то нет страха. Я не боюсь.
– А как же – он? – спросил Ювентин.
– Кто?
– Кого не должно называть – непокорный?
– И он, и он! – воскликнула Мирра с бесстрашной верой. – Пока останется хоть одна душа, не достигшая спасения, никакое создание не будет блаженно...
– А зло?
– Зла нет, если смерти нет...Всё благо, всё свято. Красота – свет Божий. Чего ты боишься, милый? О, какая нужна свобода, чтобы любить. Люби Его и не бойся! Люби всё. Ты ещё не знаешь, какое счастье – жизнь".
Нанюхавшись этого попперса с ладаном, ползу в лучах заката, где чувства не только возможны, но и остры; жду, когда надо мной промелькнёт летучая мышь, коснувшись меня своим "холодным, таинственным крылом", и... всё равно включаю телефон, и захожу в ленты к ленточным. Там всё так же и то же, как вот на этом видео с людьми, напоминающими нам собой, что можно будто перестать быть человеком.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
Наука, труд, искусство, эрос, сад; хор голосов из книг, из черепов, и самого тебя. В общем, всё как-то сразу красочно, когда ты вынимаешь голову из таза злободневных шипений. Дышишь ветром. Знаешь море.
Осень проходит под знамёнами лингвистики. А что? В жизни каждого человека наступает момент, когда телу так хочется поговорить о палатализации заднеязычных, монофтонгизации дифтонгов, и метатезе плавных.
Коллеги по лингвистической антропологии достают свои влажные колбы и обнажают радугу вопросов: влияет ли язык на сознание?
А-то! Известно — ещё как! Вот я лежу сейчас в траве, как отскочивший от фары кузнечик, смотрю на то, как студент оставляет засосы на шее студентки, и не могу решить, чем лучше быть: губами или шеей?
"Будь светом — осветишь и то, и другое". Откуда доносится этот голос? Из чужого текста, чья речь дирижирует сейчас мою персону:
"Солнцем сердце зажжено
Солнце — к вечному стремительность.
Солнце — вечное окно
в золотую ослепительность.
Роза в золоте кудрей.
Роза нежно колыхается.
В розах золото лучей
красным жаром разливается.
В сердце бедном много зла
сожжено и перемолото.
Наши души — зеркала,
отражающие золото".
Глянешь в экран, на изнанку золотого отражения, а там сдают макулатурщикам "непотріб". Мелькает хвост на голове и книжка Чехова в копытце. И правда — этим книжка больше не нужна. Нужны ракеты, названные в честь завоёванных народов.
Пусть оскопляются. В конце концов, рынку нужны экономически доступные популяции. Ну а Титаны — в Вечности. И у Титанов не убудет...
Я, впрочем, увлечён скорее мелким бесом. Пока латиноамериканская старушка вопит мне в ухо "Аллилуя!", я качаюсь на поручне под звуки призрачных поэтов, которые седлают лодки слова, и отправляются на поиски богов:
"– Не надо бояться: если есть любовь, то нет страха. Я не боюсь.
– А как же – он? – спросил Ювентин.
– Кто?
– Кого не должно называть – непокорный?
– И он, и он! – воскликнула Мирра с бесстрашной верой. – Пока останется хоть одна душа, не достигшая спасения, никакое создание не будет блаженно...
– А зло?
– Зла нет, если смерти нет...Всё благо, всё свято. Красота – свет Божий. Чего ты боишься, милый? О, какая нужна свобода, чтобы любить. Люби Его и не бойся! Люби всё. Ты ещё не знаешь, какое счастье – жизнь".
Нанюхавшись этого попперса с ладаном, ползу в лучах заката, где чувства не только возможны, но и остры; жду, когда надо мной промелькнёт летучая мышь, коснувшись меня своим "холодным, таинственным крылом", и... всё равно включаю телефон, и захожу в ленты к ленточным. Там всё так же и то же, как вот на этом видео с людьми, напоминающими нам собой, что можно будто перестать быть человеком.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
10❤29😢18🕊10🔥2🍓1👀1🦄1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
30❤52🔥27💯23😢4
Вот это да! Сеть украинских супермаркетов "Сильпо", чьи владельцы издавали журнал "Шо" (на русском и украинском языках), проводит акцию в 47 супермаркетах по всей Украине. Её суть в том, чтобы посетители сдавали на переработку "русскоязычные книги какого-угодно жанра в каком-угодно состоянии" (включая переводы мировой классики). За это в городе Житомир тебе дадут стакан пиваса.
Если абстрагироваться от эмоций и фактов личной биографии, то кейс, конечно, интересный.
Классик американской антропологии Майкл Сильверстин ввёл понятие "индексальный порядок", чтобы показать, как идеология движется в языке, и влияет на значение знаков и символов.
Контекст значения динамичен и состоит из разных уровней:
1) На первом уровне есть просто факт: книга на русском языке.
2) На втором уровне возникает интерпретация: книга на русском языке = русская книга.
3) На третьем уровне интерпретация стабилизируется в форме стереотипа: книга на русском языке = русская книга = вражеская книга.
Этот стереотип утверждают медиа, институции, и практика повторения.
Самое интересное начинается дальше:
4) На четвёртом уровне стереотип коммодифицируется — превращается в товар.
Иными словами, "вражеская книга" становится индексом идеологической позиции. Акция "Сильпо" превращает этот индекс в объект обмена. Знак отделяется от первичного контекста, и начинает жить как символ, обладающий не только значением, но и ценностью. Этот символ можно обменивать, тиражировать, продавать.
Это больше не "книга на русском языке". И не "русская книга". Это "вражеская книга", уничтожая которую я (при)обретаю статус "патриота". В широком смысле — украинца.
Если же я ещё и владелец магазина, то этот статус можно капитализировать — стать "патриотическим супермаркетом" за счёт практики уничтожения "вражеской книги" — тотемизированного символа.
Покупатель приходит с "вражеской книгой" в "патриотический супермаркет", сдаёт её на переработку, получает статус "патриота/украинца", и покупает колбасу — деньги, в итоге, получает олигарх Костельман. Ты получаешь только символ.
Поскольку всем нам известно на чьих полках стоят русскоязычные книги, данная акция является ритуалом, осуществив который русскоязычные граждане Украины могут обменять символ своей "русскости" на "украинскость" через практику отрицания и отречения.
Иными словами, это не про убеждения. Это про семиотику и экономику. Про то, как вчера продавать "журнал культурного сопротивления", а сегодня — акцию по уничтожению книг. Про идентичность и принадлежность. Про исторический процесс переодевания комсомольцев в вышиванки.
Сначала такую акцию проводит один магазин. Но вот уже десяток магазинов. Так идеологическая практика символа нормализуется, и меняет его значение — наделяет "патриотизм" требованием конкретной практики — уничтожения книг на русском языке. Практика закрепляет значение.
Не стоит, впрочем, забывать, что стабилизация значения временна. Каждое повторение стереотипа — утверждает его как норму, и, в то же время, содержит потенциал её нарушить за счёт неизбежных сдвигов слов, жестов, движений в процессе коммуникации. Так, под постом об акции, возникает не только сонм лайков, но и голоса украинцев, которые предпочитают пивасу книгу. Это нарушает динамику символа, и создаёт новый цикл, когда "украинскость" перестаёт совпадать с актом уничтожения книг.
Мы — не безвольные щепки в океане детерминизма. Да, символические системы влияют на наше поведение. Но наше поведение влияет на символические системы.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
Если абстрагироваться от эмоций и фактов личной биографии, то кейс, конечно, интересный.
Классик американской антропологии Майкл Сильверстин ввёл понятие "индексальный порядок", чтобы показать, как идеология движется в языке, и влияет на значение знаков и символов.
Контекст значения динамичен и состоит из разных уровней:
1) На первом уровне есть просто факт: книга на русском языке.
2) На втором уровне возникает интерпретация: книга на русском языке = русская книга.
3) На третьем уровне интерпретация стабилизируется в форме стереотипа: книга на русском языке = русская книга = вражеская книга.
Этот стереотип утверждают медиа, институции, и практика повторения.
Самое интересное начинается дальше:
4) На четвёртом уровне стереотип коммодифицируется — превращается в товар.
Иными словами, "вражеская книга" становится индексом идеологической позиции. Акция "Сильпо" превращает этот индекс в объект обмена. Знак отделяется от первичного контекста, и начинает жить как символ, обладающий не только значением, но и ценностью. Этот символ можно обменивать, тиражировать, продавать.
Это больше не "книга на русском языке". И не "русская книга". Это "вражеская книга", уничтожая которую я (при)обретаю статус "патриота". В широком смысле — украинца.
Если же я ещё и владелец магазина, то этот статус можно капитализировать — стать "патриотическим супермаркетом" за счёт практики уничтожения "вражеской книги" — тотемизированного символа.
Покупатель приходит с "вражеской книгой" в "патриотический супермаркет", сдаёт её на переработку, получает статус "патриота/украинца", и покупает колбасу — деньги, в итоге, получает олигарх Костельман. Ты получаешь только символ.
Поскольку всем нам известно на чьих полках стоят русскоязычные книги, данная акция является ритуалом, осуществив который русскоязычные граждане Украины могут обменять символ своей "русскости" на "украинскость" через практику отрицания и отречения.
Иными словами, это не про убеждения. Это про семиотику и экономику. Про то, как вчера продавать "журнал культурного сопротивления", а сегодня — акцию по уничтожению книг. Про идентичность и принадлежность. Про исторический процесс переодевания комсомольцев в вышиванки.
Сначала такую акцию проводит один магазин. Но вот уже десяток магазинов. Так идеологическая практика символа нормализуется, и меняет его значение — наделяет "патриотизм" требованием конкретной практики — уничтожения книг на русском языке. Практика закрепляет значение.
Не стоит, впрочем, забывать, что стабилизация значения временна. Каждое повторение стереотипа — утверждает его как норму, и, в то же время, содержит потенциал её нарушить за счёт неизбежных сдвигов слов, жестов, движений в процессе коммуникации. Так, под постом об акции, возникает не только сонм лайков, но и голоса украинцев, которые предпочитают пивасу книгу. Это нарушает динамику символа, и создаёт новый цикл, когда "украинскость" перестаёт совпадать с актом уничтожения книг.
Мы — не безвольные щепки в океане детерминизма. Да, символические системы влияют на наше поведение. Но наше поведение влияет на символические системы.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
💯45❤35😢12😱3🤣3😡2🙏1👀1
Друзья!
Провожу сравнительное исследование особенностей региональной фонетики.
Ищу:
1) Русских, живущих в России и не владеющих украинским языком. Особенно интересны носители московского, южнорусского (Белгород, Курск, Воронеж) и севернорусского (Архангельск, Вологда, Вятка) произношений.
2) Русскоязычных украинцев, которые испытывают трудности с украинским произношением (восточные и южные регионы).
Нужно записать короткий аудиосемпл — анонимно. Из данных фиксирую только пол, возраст и регион. Все записи будут использоваться исключительно для лингвистического анализа звуковых контрастов.
Если интересно — напишите мне в личку: @Anatoli_Ulyanov
Спасибо всем, кто отзовётся!
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
Провожу сравнительное исследование особенностей региональной фонетики.
Ищу:
1) Русских, живущих в России и не владеющих украинским языком. Особенно интересны носители московского, южнорусского (Белгород, Курск, Воронеж) и севернорусского (Архангельск, Вологда, Вятка) произношений.
2) Русскоязычных украинцев, которые испытывают трудности с украинским произношением (восточные и южные регионы).
Нужно записать короткий аудиосемпл — анонимно. Из данных фиксирую только пол, возраст и регион. Все записи будут использоваться исключительно для лингвистического анализа звуковых контрастов.
Если интересно — напишите мне в личку: @Anatoli_Ulyanov
Спасибо всем, кто отзовётся!
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
2❤31🍓11🔥5
⚡️Друзья!
Уже в этот четверг. 20-го ноября. В 15.00 по Вашингтону. Приходите на нашу панель на конференции ASEEES:
Либеруха скопытилась. Фашизм цветёт, как роза в трупе. Но почему? Что стоит за успехами ксенофобов, националистов, борцов с абортами и иммигрантами?
А главное — что можно противопоставить политике ненависти, кроме душного морализма и политики идентичности?
В обойме — учёные из трёх стран (Canada, Germany, United States) и шести университетов: Freie University Berlin, Harvard University, UC Berkeley, UCLA, University of Pennsylvania, York University.
Организаторы: BSS
Локация: DC Hilton (a-ha-ha). 1st floor. Van Ness Room.
Пушкинистики не будет!
Заходите потрещать! <3
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
Уже в этот четверг. 20-го ноября. В 15.00 по Вашингтону. Приходите на нашу панель на конференции ASEEES:
Либеруха скопытилась. Фашизм цветёт, как роза в трупе. Но почему? Что стоит за успехами ксенофобов, националистов, борцов с абортами и иммигрантами?
А главное — что можно противопоставить политике ненависти, кроме душного морализма и политики идентичности?
В обойме — учёные из трёх стран (Canada, Germany, United States) и шести университетов: Freie University Berlin, Harvard University, UC Berkeley, UCLA, University of Pennsylvania, York University.
Организаторы: BSS
Локация: DC Hilton (a-ha-ha). 1st floor. Van Ness Room.
Пушкинистики не будет!
Заходите потрещать! <3
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
6❤30🔥5
На ASEEES я увидел две академии. Одна представляет собой цитадель "хороших людей", идущих "правильными путями" и выполняющих конкретную функцию в системе производства имперских знаний: рассказывать от имени своих народов про ужасы родин и недостатки тех их жителей, кто не имел бабла удрать. Сей Брайтон Бич, чей «плющ» не прикрывает срам, напоминает не то танцоров в национальных сорочках на партийном съезде, не то «белую» диаспору времён Холодной Войны. В действительности, однако, всё это является солянкой из оппортунистов, верующих только в две ценности: сытость и статус.
Есть и другая академия — люди, которые не боятся выхода за рамки дисциплинарных и политических конвенций; готовые задавать и отвечать на неудобные вопросы; заинтересованные не в репрезентации, идентичности и званиях, а в науке — её доступности и развитии. Их функция — служить обществу, выявлять отношения власти — быть агентурой человека, а не обслугой вампира. В таких — надежда и реальный свэг. Такие не боятся рисковать, и действуют из живой мысли, интереса, страсти и труда на благо тех, кто не имеет голосов; кого не слышно.
Из частного: впечатлён делегацией белорусских диссидентов. Её сплочённостью и дружелюбием — готовностью поддерживать «своих», но также — включать в категорию «свои» различных прочих и иных... Люблю людей, которые не задирают нос, и остаются человеком в любом статусе.
Из неожиданного: осознал, что соскучился по литераторам и играм с языком. В это наше тёмное время есть что-то романтичное и трогательное в людях, живущих стихами. Отказывающихся принять, что сейчас не время для стихов.
Был бы, как говорит С.Р., «молодой кудряшкой», писал бы феминистские анафемы: «Моя яйцеклетка на полу автозака, диктатор — бяка, диктатор — кака…». Но не юн, не либерал, и не кудряшка. Мне просто нравится, когда мыслится дерзко, говорится свободно. Без бумажки. Без светскости. С пламенным стуком в неравнодушной груди.
Все, с кем не успел потискаться — простите. Успеем. Дёснами. Пуская искры от улыбок и зубов!
ART: Anna Vindront
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
Есть и другая академия — люди, которые не боятся выхода за рамки дисциплинарных и политических конвенций; готовые задавать и отвечать на неудобные вопросы; заинтересованные не в репрезентации, идентичности и званиях, а в науке — её доступности и развитии. Их функция — служить обществу, выявлять отношения власти — быть агентурой человека, а не обслугой вампира. В таких — надежда и реальный свэг. Такие не боятся рисковать, и действуют из живой мысли, интереса, страсти и труда на благо тех, кто не имеет голосов; кого не слышно.
Из частного: впечатлён делегацией белорусских диссидентов. Её сплочённостью и дружелюбием — готовностью поддерживать «своих», но также — включать в категорию «свои» различных прочих и иных... Люблю людей, которые не задирают нос, и остаются человеком в любом статусе.
Из неожиданного: осознал, что соскучился по литераторам и играм с языком. В это наше тёмное время есть что-то романтичное и трогательное в людях, живущих стихами. Отказывающихся принять, что сейчас не время для стихов.
Был бы, как говорит С.Р., «молодой кудряшкой», писал бы феминистские анафемы: «Моя яйцеклетка на полу автозака, диктатор — бяка, диктатор — кака…». Но не юн, не либерал, и не кудряшка. Мне просто нравится, когда мыслится дерзко, говорится свободно. Без бумажки. Без светскости. С пламенным стуком в неравнодушной груди.
Все, с кем не успел потискаться — простите. Успеем. Дёснами. Пуская искры от улыбок и зубов!
ART: Anna Vindront
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
7❤44🔥11🤣5💯3
Когда нет сил, нет слов, нет ласк — отрада есть: в природе и стихах. Сегодня — Владимир Гиппиус. "Кающийся декадент". Учитель Набокова и Мандельштама. Умер от голода в блокадном Ленинграде.
***
Бѣлое утро ползетъ, пробираясь надъ вялой столицей.
Камни и люди овѣяны сизыми влаги волнами,—
День трудовой поднимается сонною птицей,
Не движетъ нѣмыми крылами.
Хриплое слышишь дыханье склонившей тѣни недуга,
Звукъ напрягается, гаснетъ въ предверьи сѣдого вертепа,
Скудное сердце почуяло темнаго друга
Томительно, сумрачно-слѣпо.
Дрогни! Уйди своимъ помысломъ въ тусклое вѣянье
муки!
Пусть они гасятъ свой духъ во служенье нужды и печали,
Ты не гаси свои блѣдные, дѣтскіе звуки
— Мерцанье серебрянной дали.
***
Спроси у солнца, спроси у моря,
Спроси у ветра, у тишины —
Они ответят, друг с другом споря,
Что ты им равен, что все равны.
Спроси у мысли, спроси у духа,
Иль к вещей песне склоняя ухо, —
Чему ты равен, и что ты есть?
Они ответят, что ты свободней —
Своей ли волей или Господней —
Что ты неравен тому, что есть:
Ты ярче солнца, грознее моря,
Певучей ветра — дух тишины,
Себе не веря, со всеми споря
И — все сжигая земные сны!
***
Забыто о том, что мы в мире встретили?
Везде улики, все вещи свидетели.
Вот хлопнули двери под навесами темными,
Но всех, кто входил, наверно запомнили.
И окна помнят о ветре неистовом
И книги о тех, кто их перелистывал.
И бумага писем, давно заброшенных,
Сохранила дрожанья рук встревоженных.
И даже обои — теней движения,
И даже зеркало — отражения.
И только свечи — как мы, невечные,
Умрут и сожгут виденья встречные.
И в беззаконной неумолимости
Напомнят одни о преходимости.
***
От затхлого трупа поднялся бездомный, тоскующий ворон,
Летел он в далёкую сторону...
Холодная степь затерялась, и путь — неподвижен и черен
К товарищу — старому ворону.
К товарищу — старому ворону.
И ворон роптал на беззвездье, и сетовал сумрачным криком,
И крылья вздымал невесёлые...
Туманы бродили — стелились, как тучи, в безлюдьи великом
Седые, немые, тяжёлые.
Больному товарищу нёс он в надёжных, измученных лапах
Клок смрадной, сыреющей падали;
Вослед ему нёсся упрямо глухой, одуряющий запах,
И силы все падали, падали,
И влага смежала зеницы, и ветер, порывист и черен,
Гудел, обезумевши, ворону...
От затхлого трупа поднялся бездомный, тоскующий ворон —
В далёкую, чуждую сторону.
***
Ты слышишь — как в реке холодной
Поет незвучная вода, —
Она бежит струёй свободной
И не устанет никогда.
И мы вечернею порою,
Едва померкнет небосклон,
Отходим к вечному покою —
И в тишину, и мирный сон;
И усыпительно, и сладко
Поет незвучная вода, —
Что сон ночной, что сумрак краткий —
Не навсегда, не навсегда...
ART: Anna Loginova
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
***
Бѣлое утро ползетъ, пробираясь надъ вялой столицей.
Камни и люди овѣяны сизыми влаги волнами,—
День трудовой поднимается сонною птицей,
Не движетъ нѣмыми крылами.
Хриплое слышишь дыханье склонившей тѣни недуга,
Звукъ напрягается, гаснетъ въ предверьи сѣдого вертепа,
Скудное сердце почуяло темнаго друга
Томительно, сумрачно-слѣпо.
Дрогни! Уйди своимъ помысломъ въ тусклое вѣянье
муки!
Пусть они гасятъ свой духъ во служенье нужды и печали,
Ты не гаси свои блѣдные, дѣтскіе звуки
— Мерцанье серебрянной дали.
***
Спроси у солнца, спроси у моря,
Спроси у ветра, у тишины —
Они ответят, друг с другом споря,
Что ты им равен, что все равны.
Спроси у мысли, спроси у духа,
Иль к вещей песне склоняя ухо, —
Чему ты равен, и что ты есть?
Они ответят, что ты свободней —
Своей ли волей или Господней —
Что ты неравен тому, что есть:
Ты ярче солнца, грознее моря,
Певучей ветра — дух тишины,
Себе не веря, со всеми споря
И — все сжигая земные сны!
***
Забыто о том, что мы в мире встретили?
Везде улики, все вещи свидетели.
Вот хлопнули двери под навесами темными,
Но всех, кто входил, наверно запомнили.
И окна помнят о ветре неистовом
И книги о тех, кто их перелистывал.
И бумага писем, давно заброшенных,
Сохранила дрожанья рук встревоженных.
И даже обои — теней движения,
И даже зеркало — отражения.
И только свечи — как мы, невечные,
Умрут и сожгут виденья встречные.
И в беззаконной неумолимости
Напомнят одни о преходимости.
***
От затхлого трупа поднялся бездомный, тоскующий ворон,
Летел он в далёкую сторону...
Холодная степь затерялась, и путь — неподвижен и черен
К товарищу — старому ворону.
К товарищу — старому ворону.
И ворон роптал на беззвездье, и сетовал сумрачным криком,
И крылья вздымал невесёлые...
Туманы бродили — стелились, как тучи, в безлюдьи великом
Седые, немые, тяжёлые.
Больному товарищу нёс он в надёжных, измученных лапах
Клок смрадной, сыреющей падали;
Вослед ему нёсся упрямо глухой, одуряющий запах,
И силы все падали, падали,
И влага смежала зеницы, и ветер, порывист и черен,
Гудел, обезумевши, ворону...
От затхлого трупа поднялся бездомный, тоскующий ворон —
В далёкую, чуждую сторону.
***
Ты слышишь — как в реке холодной
Поет незвучная вода, —
Она бежит струёй свободной
И не устанет никогда.
И мы вечернею порою,
Едва померкнет небосклон,
Отходим к вечному покою —
И в тишину, и мирный сон;
И усыпительно, и сладко
Поет незвучная вода, —
Что сон ночной, что сумрак краткий —
Не навсегда, не навсегда...
ART: Anna Loginova
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
7❤42🔥7🕊7🍓1
Замечательный розовощёкий писатель Илья Матвеев выдал сентенцию, которая теперь летает под куполом моего черепа, и бередит его шершавые стенки:
"Концепция брать интервью у маньяка, каннибала, серийного насильника и Евгении Хасис должна умереть..."
Как человек, который посвятил жизнь медиа и антропологии социальных обочин, я совершенно однозначно считаю, что если и брать интервью, то у маньяка, каннибала, серийного насильника и Евгении Хасис. Потому что это — интересно и заслуживает внимания. Как феномен. Как проблема. Как то, что выходит "за рамки" и требует себя осмыслить.
Список этот, однако, не полон. В нём не хватает сонма других интересных персон для беседы. Вытесняя их из поля зрения, мы теряем связь с реальностью такого сложного явления как человек.
Не упомянут, в частности, весьма познавательный объект для исследования — "левый моралист", призывающий к антинаучной цензуре и идеологическому исключению реальности.
Безусловно — интервью бывают разными: в том числе, "жёлтыми", взятыми "хайпа ради". Но иногда это — единственный источник информации. Одно дело поднимать вопрос этических рамок таких интервью, и другое — отменять концепцию интервью с "плохими людьми" вообще. Я этого никогда не пойму.
Здесь из облака выкатывается голова другого Ильи, который Кормильцев, и говорит: "Я обожаю русских. Они всегда точно знают, кого нужно запретить."
С этим любимейшим Ильёй я тоже не вполне согласен. Тут не в этносе дело, а в императиве, — запретить, — который не даёт покоя вроде как интеллигентным и образованным людям.
Да, бывает, человек шалеет вдали от сисек родины, и начинает нести околесицу. Лезть с батплагом в чужие рты. Ну и зачем? Батплаг, он ведь и не для чужих, и не для ртов. Им нужно себя закупоривать, прежде чем требовать закупорить ближнего.
Как по мне — лучше быть маньячеллой, чем душнилой. Душнилы утомили всех. Про них не снимет телепидарачу Нетфликс. А зря! Ведь это тоже явление: люди, лактирующие проповедями на тему как нужно жить, что думать, и говорить; люди, забывшие лозунг собственного мая: "запрещено запрещать"; люди, подменяющие политику морализмом, а культуру — отменой... именно их анализ и мазок помогает понять, почему сегодня, во всё более правом мире, всё, что мнит себя прогрессивным, стекает по стенке, тогда как всё "плохое" и "нехорошее" вызывает интерес и разит жизнью.
Короче, друзья, woke is dead. И этот день мы приближали как могли.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
"Концепция брать интервью у маньяка, каннибала, серийного насильника и Евгении Хасис должна умереть..."
Как человек, который посвятил жизнь медиа и антропологии социальных обочин, я совершенно однозначно считаю, что если и брать интервью, то у маньяка, каннибала, серийного насильника и Евгении Хасис. Потому что это — интересно и заслуживает внимания. Как феномен. Как проблема. Как то, что выходит "за рамки" и требует себя осмыслить.
Список этот, однако, не полон. В нём не хватает сонма других интересных персон для беседы. Вытесняя их из поля зрения, мы теряем связь с реальностью такого сложного явления как человек.
Не упомянут, в частности, весьма познавательный объект для исследования — "левый моралист", призывающий к антинаучной цензуре и идеологическому исключению реальности.
Безусловно — интервью бывают разными: в том числе, "жёлтыми", взятыми "хайпа ради". Но иногда это — единственный источник информации. Одно дело поднимать вопрос этических рамок таких интервью, и другое — отменять концепцию интервью с "плохими людьми" вообще. Я этого никогда не пойму.
Здесь из облака выкатывается голова другого Ильи, который Кормильцев, и говорит: "Я обожаю русских. Они всегда точно знают, кого нужно запретить."
С этим любимейшим Ильёй я тоже не вполне согласен. Тут не в этносе дело, а в императиве, — запретить, — который не даёт покоя вроде как интеллигентным и образованным людям.
Да, бывает, человек шалеет вдали от сисек родины, и начинает нести околесицу. Лезть с батплагом в чужие рты. Ну и зачем? Батплаг, он ведь и не для чужих, и не для ртов. Им нужно себя закупоривать, прежде чем требовать закупорить ближнего.
Как по мне — лучше быть маньячеллой, чем душнилой. Душнилы утомили всех. Про них не снимет телепидарачу Нетфликс. А зря! Ведь это тоже явление: люди, лактирующие проповедями на тему как нужно жить, что думать, и говорить; люди, забывшие лозунг собственного мая: "запрещено запрещать"; люди, подменяющие политику морализмом, а культуру — отменой... именно их анализ и мазок помогает понять, почему сегодня, во всё более правом мире, всё, что мнит себя прогрессивным, стекает по стенке, тогда как всё "плохое" и "нехорошее" вызывает интерес и разит жизнью.
Короче, друзья, woke is dead. И этот день мы приближали как могли.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
5💯45❤29
Выкатываю видос с ASEEES: шевелил там губами на тему демографического кризиса и деглобализации как факторов, которые помогают делать зигу снова великой.
Отложив в сторону священные кадавры Маркса и Ленина, предложил коллегам помечтать, используя в качестве семиотических муз осьминогов, женщин и грибы — аффективные метафоры заботы и сопротивления, децентрализованного мыследействия и симбиотической экономики.
Смысл этих игривых фабуляций — брызнуть на холст воображения видением новых политических горизонтов (в моём случае речь о биофилии и реляционной онтологии со-становления и взаимозависимости).
Без образа желание слепо и не может стать локомотивом — тащить нас вперёд — к воплощению мечт.
Спасибо товарищам из BSS за открытость к такой экспериментальной и идеологически рисковой работе. Машаровой — за глаз-алмаз.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
Отложив в сторону священные кадавры Маркса и Ленина, предложил коллегам помечтать, используя в качестве семиотических муз осьминогов, женщин и грибы — аффективные метафоры заботы и сопротивления, децентрализованного мыследействия и симбиотической экономики.
Смысл этих игривых фабуляций — брызнуть на холст воображения видением новых политических горизонтов (в моём случае речь о биофилии и реляционной онтологии со-становления и взаимозависимости).
Без образа желание слепо и не может стать локомотивом — тащить нас вперёд — к воплощению мечт.
Спасибо товарищам из BSS за открытость к такой экспериментальной и идеологически рисковой работе. Машаровой — за глаз-алмаз.
@dadakinder — поддержать — бустнуть канал
61❤27🔥15🕊3😢1🤣1🍓1