​​Провал попыток поговорить о войне в Палестине связан не с противостоянием “рамок познания, между которыми невозможен диалог и поиск общих оснований, так как каждая из них опирается на свой корпус фактов” (Будрайтскис), а с материальной реальностью этой войны.

Когда мы говорим про невозможность диалога из-за различий в “корпусе фактов”, мы опускаем диспозицию сторон, и смещаем фокус на идеологию. Национально-освободительная борьба палестинского народа с колонизаторами превращается в мысленный конструкт – политическое мнение под вопросом.

Меня настораживают утверждения, обвиняющие в провале диалога “дух современности”. Я вижу в них идеализм, подменяющий объективную реальность субъективным восприятием; этаким настроением времени, состоянием эпохи – чем-то временным и призрачным, будто наваждение. Что же это за “дух” такой, который мешает нам обсудить с апартеидом его аргументы в пользу геноцида?

Желание помирить “стороны” объяснимо, благородно, и… неадекватно. За ним стоит “корпус фактов” – наш гуманизм, и понимание того, что жизнь лучше смерти, а война – это плохо. Да, мы все хотим прекращения огня, “потому что мы люди, а не звери” (Санкара). Однако этот рефлекс пацифизма, увы, является набором бездомных пожеланий, которые согласуются с сердцем, но не с фактами.

Дело не в том, что те, кого мы убеждаем в недопустимости геноцида, нуждаются в аргументах, чтобы изменить свою точку зрения. Они просто сделали свой выбор, и вытесняют всё, что мешает им его проглотить, утвердив в идентичности. Проблема не в том, что они чего-то не понимают. Проблема в том, что они стали на сторону агрессора, и теперь являются им. Это не лишает их статуса человека, но меняет их политический статус. Энейблеры геноцида – это не собеседник. Это противник.

Разговоры про “рамки познания” и “корпусы фактов” отвлекают нас от сути происходящего. Есть два народа, и одна территория, от которой каждый из них зависит, и на которую каждый из них претендует. В её недрах находится такое количество газа, которое позволит его обладателю обеспечить себя энергией на десятилетия вперёд. Израиль, являющийся импортёром энергоносителей, сможет стать независимым от своих нынешних поставщиков, и помочь Европе слезть с уральской иглы. Проблема в том, что на пути этой цели стоит палестинский народ. Готовы ли вы принести его в жертву своему "правому делу"? Если “да”, то это значит, что каждый сам за себя, а правда в силе. Но тогда почему кто-то должен помогать Украине? Почему большему не раздавить меньшее? Не брать всё, чего хочется?

Невозможность диалога связана не с разницей в “корпусе фактов”, а с разницей интересов. Они противоположны. Кто с кем должен вести диалог? Народ-жертва с государством-агрессором?

Дело не в том, что ответа на Арабо-Израильский "конфликт" нет. Дело в том, что нам не нравится ни один из ответов. То, что должно быть сказано, не может быть сказано, потому что мы либо слишком нежные, либо знаем, что прямая речь о том, что справедливо, опасна для наших шкур. В итоге, мы называем геноцидальную войну "конфликтом", говорим, что он "сложен", и требуем: “зло, остановись!”.

Зло не остановится. И не успокоится, пока не сотрёт с лица палестинской земли каждого арабского ребёнка, сняв затем ролик, о том, что кадавры на наших экранах – это AI; что тысячи израильских бомб взрываются как-то иначе, добрее, цивилизованней; что арабы сами себя обстреливают; что настоящая война не так страшна, и что железные мечи не из железа.

У Израиля есть всё для того, чтобы раздавить Палестину. Да только “окончательное решение” палестинского вопроса не станет концом этой истории, и произведёт гору трупов, на вершине которой будет стоять презренный монстр, смотреть по сторонам, и видеть 465 миллионов арабов, полных решимости показать устроителям Накба, что Аллах велик.

Ну а пока мир наблюдает поговорку: “Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку”. Где бойкот? Где санкции? Где эмбарго? Там же, где и международное право. На стороне сильного. В корпусе фактов за рамками познания.

🍉

ART: Sliman Mansour

@dadakinder

​​Все наши самые модные люди, – красивые мальчики и девочки, прилежно отсидевшие дюжину лекций о деколонизации, гендере, и правах человека, – переживают сегодня встречу со своим истинным историческим состоянием. Долгие годы это банановое сборище сексуальных игрушек мнило себя прогрессивными людьми, несущими свет цивилизации во мглу Мордора. И, вдруг, оказывается, что западная молодёжь выходит на улицы своих городов, и говорит: “Свободу Палестине!”.

С кем в этот миг наши глашатаи “прогресса”? Увы, не с человеческим большинством, которое требует прекращения бомбардировок Газы, и не с её детьми, а с линией партии, на стороне империи, в кучке правых бобиков и кривозубых хабалок.

Нет, это не та компашка, в которой они себя предвкушали. Они ехали в Берлин и Лондон, полагая себя частью их развитых гражданских культур, а им в намордник сообщают: быть сегодня с Израилем – значит, быть с монстром.

Быть с монстром не хочется. Тем более не хочется быть лохом. Но кем ещё остаётся быть, когда все твои представления о прогрессивном взяты из имперской методички? Чуя неладное, некоторые из душистых поп пытаются занять самое удобное из мест – “над схваткой”, в позе инфантильного “нейтралитета”, требующего перемирия между башкой и секирой.

Другие обнажают своё невежество, обвиняя в антисемитизме тех, кто требует прекратить апартеидный террор в отношении палестинских арабов. Эти кликуши игнорируют тот факт, что арабы Газы – семиты. А почему? Потому, что если этот факт принять, то в мире не найдётся большего антисемита, чем Израиль.

Боюсь представить, что станет с девственной плевой в голове наших заек, если они увидят колонны прогрессивной еврейской молодёжи, блокирующей американские улицы в знак протеста против государства-детоубийцы, которое порочит еврейский народ. Что подумают о хасидах, манавших сионизм? (эти тоже антисемиты?) И как вообще себя чувствуют в реальности глобальной солидарности с палестинским народом? Как и должны – пещерной герцогиней, облизывающей ту пятку, на которую укажет пан…

Зайки смотрят на фото с оккупантом, который держит радужный флаг с надписью “Во имя любви!” на фоне развороченных руин, и не понимают, что это – кринж и пинквошинг. Потому что про него им просто не рассказали на имперской лекции про квиров. Как и про класс, без понимания которого гендерная политика превращается в производство идентичности, облегчающей таргетированный маркетинг.

По этой же причине рыбки шэрят видосы, где сытые чики гуляют "за Израиль" среди дорогих бутиков и давят из мира слезу, занимаясь йогой с приклеенными на сиськи портретами заложников. Наши и здесь не видят классовый конфликт, а посему не понимают, что не так с изображением, где оккупанты строят из себя жертв, и хотят, чтобы мы им посочувствовали, пока их армия ровняет с землёй школы и больницы Газы. Сравните количество жертв, и станет понятно, кто жертва.

Ещё мелькают видео, в которых палачи палестинского народа танцуют на обломках изнасилованного ими мира под “заводное” техно для инцелов. Что можно чувствовать, кроме отвращения, глядя на эти радующиеся айнзатцгруппы? Не знаю, но заек качает.

Всё это, в общем-то, известный тренд. Что 50 лет назад, что сегодня – убегая на Запад из “тюрьмы народов”, или оставаясь его патриотом в “тюрьме”, наш человек зачастую оказывается не поборником свободы, а прихехешником империи – Зюзей с Брайтон Бич, которая оборачивает себя в американские флаги, голосует за правых консерваторов, не любит афроамериканцев, презирает латино-иммигрантов, и Stand with Israel, конечно. Вся эта дичь идёт в наборчике придворного субалтерна.

@dadakinder

​​В приступе кафкианской казуистики, спикер Верховной Рады Руслан Стефанчук заявил, что никаких русских нацменьшинств в Украине “нет и не может быть”, но их права должны быть ущемлены. Что ж, теперь и у нас есть новояз для описания таких парадоксальных явлений современности как “отрицательный рост” – встречайте “долг ущемлять права несуществующих меньшинств” и “дискриминация невозможного”!

“Я очень благодарен и Венецианской комиссии, и Европейской комиссии за то, что они прислушались к аргументам и подошли с пониманием к тому, что должен быть, опять-таки, принцип взаимного уважения. Если этот народ не демонстрирует уважения, а наоборот – осуществляет агрессию против Украины, то его права должны быть ущемлены в этой части. Мы тут нашли полное взаимопонимание. Поэтому никаких русских национальных меньшинств в Украине на данный момент нет и не может быть”

Стоит отметить, что вышесказанное относится к украинским гражданам, которых спикер украинского парламента приравнял к тем, кто “осуществляет агрессию против Украины” на основании их этнических особенностей. Что идеально подходит для эфира на “Свободном радио тысячи холмов”. Разница лишь в том, что у нас его ведущим выступает одно из первых лиц государства, чья Конституция запрещает подобные звуки из пещеры.

Фактически, украинцу сообщили, что враг и угроза – внутри, среди окружающих его людей. И хорошо бы их, – этих ‘внутренних представителей внешнего народа’, – вычислить, сообщить об их “антиукраинской позиции” куда следует, и передать соответствующим органам для выяснения степени их благонадёжности. Что, разумеется, сразу звучит как демократическое общество, а не какой-то совок.

С лирикой всё понятно. Не понятно rationale таких высказываний от людей, которым делегированы ответственные полномочия быть спикерами парламента? В чём польза подобных заявлений, которые поляризуют общество в разгар вторжения; разжигают рознь, и сеют вражду; всё это – перед тяжёлой зимой, на фоне сложной ситуации на фронте и волны языковых скандалов в тылу? Какую задачу решают эти спикеры и спичи? Кому помогают? Чего добиваются?

Это просто не адекватно в ситуации, когда у тебя нет ничего: патроны кончаются, людей не хватает, международная поддержка падает, враг наступает, а ты выходишь на трибуну, и говоришь, что часть украинцев – недолюди, которых на самом деле не существует, но мы их все равно будем дискриминировать.

В этой связи невольно вспоминаются слова Мухаммеда Али, сказанные им в контексте его “непатриотичного” отказа от участия во Вьетнамской войне:

“На каком основании они требуют от меня надеть военную форму и шуровать за тридевять земель от дома бросать бомбы и поливать пулями темнокожих людей Вьетнама, пока они обходятся с так называемыми Неграми в Луисвилле как с собаками и лишают их базовых человеческих прав?”

Видимо, нынешняя власть некомпетентна, и ничего, кроме ненависти, коррупции и внешнего долга произвести не способна. Как долго будет продолжаться агония этой осечки, и сколько ещё украинцев нужно положить в гроб, чтобы демос начал делать из такой власти новогодние гирлянды и настенные аппликации?

@dadakinder

​​Чтобы понять как из народа, пережившего Холокост, выскочил голем, способный поливать бомбами арабских детей, необходимо заглянуть в недра исторической травмы и узнать, почему сионисты не любят евреев, прошедших Аушвиц.

История еврейского народа пестрит погромами, квинтэссенцией которых стал Холокост. Те, кому удалось выжить, вышли из лагерей покалеченными людьми, чьи родные и близкие были обращены в золу. У многих не осталось ничего – только пульс, вина уцелевшего и ярость.

Так возникает Накам – экстремистская организация, чьё название переводится как “месть” (основатель – левый сионист из Севастополя Абель Ковнер) и ставившая своей целью ликвидацию шести миллионов немецких граждан. В будущем, члены этой и подобных организаций определят политику Израиля, войдут в Моссад, устроят Накба.

После Холокоста многие из них разочаровались в левом гуманизме, что стало благоприятной почвой для роста правых настроений. Их сионизм поставил перед собой более амбициозную цель, чем создание еврейского государства в Палестине. Они решили создать нового еврея, который перестанет быть слабой и пассивной жертвой несправедливости и станет сильным, активным, “маскулинным” евреем, способным вселять страх в своих врагов и гарантировать “никогда снова”. Отправляясь в Палестину, они клялись “памятью миллионов мучеников, убитых, сожжённых, замученных и изнасилованных” уничтожать всех, кто посмеет угрожать еврейскому народу.

Ложась на травму, религию, правые идеи и классовые интересы, эта цель произвела моральный аргумент, т.н. теологию возмездия, открывающую врата в бесконечность ‘праведного’ насилия. Его существенным элементом является перенос. Отныне любой противник Израиля – это абсолютный, экзистенциальный враг – язычники, нацисты и амаликитяне, которых нужно уничтожить полностью, чтобы восстановить достоинство еврейского народа (а с ним и бога). В своей крайней форме теология возмездия становится мессианским реализмом и требует кровавого катаклизма, очищающего еврейский народ в акте совершаемого им насилия в отношении всех “врагов”.

“Есть смысл убивать детей [врага]… из-за той опасности, которую они представляют в будущем, когда вырастут, вероятно, столь же злыми, что и их родители” (раввин Ицхак Шапира)

Сила и насилие как залог безопасности и выживания – такова идеология партии Ликуд, а до неё – Херут, а до неё – Иргун. Иными словами, идеи, определившие политику Израиля, являются экстремистскими. И относятся к ревизионистскому сионизму, который не предполагает компромиссов с “туземцами”, и ведом людьми, чью жажду возмездия невозможно утолить никакой кровью и… ненавидящими себя.

В глазах ряда сионистов жертвы Холокоста были слабаками, виновными в бездействии и заходившими в газенвагены подобно овцам. Образ голого и униженного еврея представляется им постыдным и вытесняется из зеркала, в котором хочется увидеть нечто иное. Но что?

Я не случайно упомянул голема, чей миф занимает центральное место в еврейском фольклоре и является одним из ключей к пониманию происходящего в Израиле. Ведь что такое голем? Это – монстр, которого раввин призывает к жизни, чтобы защитить еврейский народ от нападок. Миф о големе выражает глубинный страх еврея: в любой момент, соседи могут ополчиться на тебя, и потому тебе придётся вызвать монстра, – страшное, но необходимое зло, – чтобы спастись.

Именно поэтому ответ Израиля всегда чрезмерен в своём насилии, которое является компульсивным антитезисом еврею как жертве, идущей на убой. В акте возмездия, еврей воспроизводит пережитое им насилие, возвращает его символическому врагу, пытаясь переварить и выплюнуть Холокост. Что ведёт к новым виткам насилия, беременеющего собой.

Согласно мифу, чтобы оживить голема, нужно начертать у него на лбу слово “эмет”, что означает “истина”. Если стереть первую букву, останется “мет”, то есть “смерть” — и голем распадётся. Вопрос лишь в том, как еврейскому народу дотянуться до лба своего голема прежде, чем этот монстр сотворит в Газе трагедию, ужас и боль которой никто не понимает лучше, чем еврейский народ.

@dadakinder

​​Кто бы мог подумать, что изучение израильского общества прояснит мне мою собственную страну, и то, почему из русских украинцев получаются самые воинственные мовные швондеры?

Понятие еврея не передаёт стоящей за ним этнической палитры. Есть белые евреи (Ашкенази из Европы), чёрные евреи (Бета-Исраэль из Эфиопии), Бене Исраэль из Индии, Каифенга из Китая, Сефарды (изгнанные из Испании в Северную Африку, Восточное Средиземноморье и на Ближний Восток) и Мизрахи, выходцы из исламских стран и арабских культур. Все они отличаются друг от друга.

Кто создал идеологию сионизма? Белые Ашкенази: Теодор Герцль из Австрии, Зеев Жаботинский и Ахад Хаам из Украины, Хаим Вейцман, первый президент Израиля, из Беларуси… Стоит ли удивляться, что доминирующие политические и экономические позиции в Израиле занимают, в основном, белые евреи, тогда как “ориентальные” Сефарды и Мизрахи, которые дольше всех прожили в Палестине, не имеют аналогичных групповых привилегий?

Нет, не стоит, ведь сионизм изначально был заявлен его концепторами как колониальный и, значит, расистский проект, чей еврейский дом строился как крепость западной империи на Ближнем Востоке. Сионисты создавали не абстрактный Израиль, а “выбеленное” (“цивилизованное”) государство, “виллу в джунглях”, очищенную от “этнического колорита”, ассоциирующегося с “дикими” арабскими культурами.

В годы становления Израиля ашкеназские сионисты обращались с Сефардами и Мизрахами как со скотом, расселяя их в лагеря абсорбции, и отбирая у них их детей, которых затем передавали в белые семьи для ускорения ассимиляции.

При этом, современные Сефарды и Мизрахи голосуют на выборах за самых правых сионистов – т.е., за тех, кто видит в них араба. Как же так?

Парадокса тут нет. Есть классовая закономерность: пан даёт подчинённому образ человека, и надежду стать им однажды. Для этого, однако, подчинённый, должен доказать пану, что достоин жить в его “вилле” – принять его веру и практику, убедить, что является евреем, а не арабом. Так запускается механизм “патриотического” самоотречения. Ничего не напоминает?

Вот что рассказывает об этом израильская художница Хадар Коэн:

“Я отношу себя к арабским евреям. Моя семья уже более 10 поколений живёт в Иерусалиме. В числе других городов моих предков – Алеппо в Сирии, Багдад в Ираке, Шираз в Иране, а также небольшая деревня в Курдистане. Я выросла преимущественно на традициях и культуре сирийско-палестинских народов.

…Моя семья молилась на иврите и арабском. …Я выросла с Мохамедом Абдель Вахабом и вместе с ним пела шаббатские пиютимы – еврейские литургические стихи. До поколения моих родителей арабский язык был преобладающим в моей семье.

В нашем традиционном еврейском доме …еврейство и арабство гармонично сочетались – не было никаких противоречий. Но за его пределами моя вера и культура вступали в конфликт. Государство Израиль заставило меня воспринимать перекрёсток понятий “еврей” и “араб” как несуществующий или невозможный… Я поняла, что для того, чтобы принадлежать к израильскому обществу и участвовать в сионистском проекте, я должна отвергнуть часть себя – арабскую часть. Сионизм учит, что "арабы" – враги евреев, и тем самым полностью фрагментирует мою идентичность.

…Это создавало диссонанс между моей внутренней реальностью и внешним нарративом колониального проекта. Мне постоянно приходится выбирать между моим еврейством и моей арабскостью.

…с одной стороны, я пользуюсь еврейскими привилегиями от государства, а с другой стороны, мне нужно ненавидеть арабскую часть себя, чтобы полностью стать частью израильского общества. В сионизме нет места арабству. Я должен подавить, стереть, скрыть свой арабский образ жизни и ассимилироваться с европейскими представлениями о еврействе. При такой расовой кастовой системе ты никогда не сможешь стать частью общества, как бы сильно ты ни ассимилировался.

…Я решила идентифицировать себя как арабская еврейка, потому что это разрушает стены вокруг идентичности, созданные сионизмом. Это разрушает колониальные рамки и создаёт возможность для развития иного нарратива.”

@dadakinder

​​Меня потрясает истовая поэтичность арабского текста. В нём ничего не прямо и не просто так. Повсюду лирика, иносказательность, символ.

“Когда наступит День Суда, растения и камни будут говорить”. Что это значит? Что никакой прайваси нет, и весь окружающий мир является свидетелем твоих поступков.

Ещё услышал как некоторые арабы называют жителей Газы “газелями”. Я думал это по созвучию, но и тут есть подтекст: “наши палестинские братья и сёстры ловки, напористы, и грациозны в своей борьбе за жизнь, как и газель.”

Закрыв глаза, я слушаю музыку арабских слов, качаюсь на волнах сур и султанов, зикр и тахлилей, а человек из Иордании желает мне хорошего вечера: “Да будет твой вечер розами”. Ну и как после такого сказать “покеда?”

Или вот вам реальное имя: Абу Мухаммад аль-Хаджжадж ибн Юсуф ибн аль-Хакам ибн Аби Акиль ат-Тхакафи. Зашёл, представился, и победил.

Ислам – это сплошное стихотворение, в метафорах которого Посланник передаёт мудрость Единственного, а в конце фильма появляется Направляющий обновитель, последний имам, ведущий умму из мира зла и несправедливости в глобальный халифат. Когда умма произносит такбир, – “Аллаху Акбар!”, – пространство наполняется электричеством и все вокруг становятся Одним.

Я теряю дар речи, а точнее желание материться, провоцировать собеседника генитальными фразками. Не потому, что боюсь получить по зубам, – на это и без мата можно напроситься, – а потому, что… стесняюсь, и даже стыжусь. Это – тонкая вещь, её трудно объяснить, но она связана с тем, как ведут себя арабы, и как используют слова – как-то так, что рядом с ними мой привычный стилистический орнамент начинает казаться неуместным.

Бомж обдолбался наркотой, менты пакуют его в пакет, а Суфьян смотрит на это, качает головой, и говорит “интоксиканты”. Понимаете? Язык не поворачивается спросить “твоя чика трахнулась с корешом?” у человека, который сообщает тебе, что его отношения потерпели крах из-за “прелюбодеяния возлюбленной”.

В арабском тексте всё пронизано вайбом возвышенного целомудрия, и ты начинаешь казаться себе вульгарной свиньей, произнося слова низового регистра.

Окончательно это меня сразило, когда я наткнулся на поисковые запросы сексуального характера из мусульманских стран. Пока весь мир ищет “большие жопы” и “мачеху с пасынком”, мусульманин вводит в строку “самая красивая эротика”. Или вот ещё поисковый запрос: “Муж и жена занимаются любовью”. Муж и жена!

Я не такой, но я не могу не уважать такую внутреннюю дисциплину, при которой даже наедине с собой, человек не опускает планку. А почему? Потому что знает, что “растения и камни будут говорить”.

Как мужчина, воспитанный на европейской проповеди, я всегда считал хиджаб элементом патриархального угнетения. И так пока не встретил девушку в хиджабе, которая открыла мне галактику мусульманских фэшн-блогов на эту тему. Когда же мы подошли к слону в комнате, – теме прав, – она посмотрела на меня, как на дикаря, и объяснила, что это – её культура и идентичность, и что не мне ей рассказывать, как жить, кем быть, и что носить. Более того – намекая на то, что она носит хиджаб по воле мужчины, я, – мужчина, принуждающий её к своей версии свободы, – лишаю её субъектности, и права на выбор. Короче, ни одна лекция боевых бучей либерал-феминизма не отрезвляла мою токсичную маскулинность так как беседа с этой девушкой.

И вот я стою перед ней и понимаю, что то, как она говорит, как двигается, как выглядит – влияет на меня. Как и с арабом, я пытаюсь не посрамиться. Смотрю на неё, и до меня доходит механика самой красивой эротики: из-за того, что я не вижу её плеч, колен, шеи; из-за того, что акцент в её образе ведёт в недра чёрных, бездонных глаз, что-то такое делается у меня в голове, что воображение вспыхивает, желание увидеть её всю обостряется, и тут же расшибается о порядок целомудрия, рождая чувственное томление, в состоянии которого хочется писать стихи и лететь на ковре-самолёте по вечеру роз в космос глобального халифата.

Photo by Amy Roko.

@dadakinder

Говнорылые любят подсасывать какое-нибудь прогрессивное понятие, и коверкать его в своих интересах. Так, например, трамписты протестуют против “левацких” нападок на “свободу слова”, а круасан-либеруха требует “инклюзии”, но только до тех пор, пока таковая не распространяется на тех, кто ей не нравится.

Прайды богатых белых мужиков – это мы любим, и уже научились джентрифицировать жопной смазкой рабочее гетто, но стоит чёрному трансу из гетто заикнуться про классовое неравенство, а коренным американцам о праве на свою землю, и мамка сливается в пригород. Вид горящей ментовской машины пугает тех, кто привык протестовать против несправедливости, стоя в очереди к фудтраку.

Вдруг, выясняется, что европейские расисты требуют запретить ношение хиджабов и депортировать беженцев из Африки и с Ближнего Востока не потому, что являются ксенофобами, а потому, что являются “феминистами”, и недовольны тем, что “дикари” не устраивают гей-парадов в Треблинке под бомбой.

На кого это рассчитано? На имперских прихехешников, которые изображают веру в то, что консерватор, апроприирующий прогрессивный вокабуляр, обеспокоен правами женщин и ЛГБТК+. В действительности, придворщина сознательно “не видит” за этим беспокойством песенку о превосходстве белой цивилизации. Ещё они коллекционируют новости в духе “иммигрант из Марокко напал на блондинку”, чтобы собрать из них плацдарм для актуализации собственного расизма.

Насилие – вот тема, где ломается эта армия “демократии”, и где творится парад лицемерия тех, кто готов закрывать глаза на геноцид “диких” народов. Та же армия заохивает их сопротивление своим лживым блеяньем о ценности человеческой жизни. Не трудно догадаться кем являются в глазах этой публики Ирокезы, Сиу и Апачи, снимавшие скальпы с оккупантов – террористами, разумеется.

Не желая говорить про апартеидный террор, скотыняка усматривает в международной солидарности с Палестиной “ориентализм” – западный взгляд на Восток, подменяющий его красивой открыткой, из которой удалено всё “непрезентабельное”.

В этой связи, хотелось бы напомнить Буратино, что ориентализм – это не просто про идеалистическое выдумывание Востока. Это про имперский взгляд, имперскую призму, имперское доминирование в репрезентации Востока, а не про увлечение Хайямом.

“Твои знамёна — не мои!” – вот что хотелось бы сказать тем, кто возбуждается, глядя на “подвиги” цахаловских айнзацгрупп в Газе.

Мы солидарны с Палестиной не потому, что Палестина “экзотична”, а потому, что Палестина права; потому что Палестина является жертвой несправедливости и ведёт справедливую войну с оккупантом. И нет ничего более естественного, чем интерес к культуре, которую пытается стереть с лица земли голем.

Выступать против апартеида – это не ориентализм. Солидарность с угнетёнными – это база. Потому что мы – люди, а не звери. Наша культура, наша традиция, наша историческая линия – это единство с гонимыми и голодными в их борьбе с вампиром.

Стоять на фоне 4000 детских трупов, и рассказывать про то, что все арабы – террористы и насильники, которые только тем и занимаются, что вешают геев, когда не заняты побитием камнями своих малолетних жён с отрезанными клиторами – ЭТО ориентализм. ЭТО – конструирование демонизированного и расчеловеченного Другого.

Мы не западные люди. Мы – выходцы из бедных стран. Наши родины расположены на Восток от Берлина, Лондона и Нью-Йорка. Мы – Глобальный Восток.

Нас не интересует диалог с пособниками геноцида. Как и критика жертвы во время её истребления. Устроителям и апологетам этнических чисток, погромщикам больниц и школ, невзоровым и лошакам, отъевшим бока при путинском фашизме, и выступающим сегодня с трибун другого людоедского государства, мы говорим:

Наше имя – Владимир Ленин. Ваше имя – Бабий Яр. И ни вам, ни всему “белому свету” мы не позволим забыть, что ваша жертва – Человек.

@dadakinder

На фото – Эдвард Саид, палестино-американский академик, автор современного прочтения понятия “ориентализм”, совершает “безобидный акт удовольствия” –бросает камни по израильскому забору в Южном Ливане, празднуя отступление оккупационных войск (2000).

@dadakinder

​​Умер Генри Киссинджер – один из крупнейших “ястребов” Холодной Войны, советник президента США по национальной безопасности (1969—1975), Государственный секретарь США (1973—1977), лауреат Нобелевской премии мира (1973), военный преступник, друг тиранов.

Как говорил Энтони Бурден, “если ты хоть раз побывал в Камбоджи, ты никогда не избавишься от желания забить насмерть Генри Киссинджера голыми руками”.

Среди заслуг этого циничного мясника:

1) В 1969-м году, во время Вьетнамской войны, Киссинджер играл ключевую роль в реализации плана бомбардировки Камбоджи, на которую было сброшено 500,000 тонн бомб, унесших жизни 150,000 человек. Эти бомбардировки поспособствовали росту Красных Кхмеров во главе с Пол Потом, чей режим сожрал 1,7 млн. человек (21% населения). Несмотря на это, США и Китай продолжили поддерживать Красных Кхмеров, видя в них партнёров по борьбе с Вьетнамом и СССР.

2) В 1971-м году Киссинджер помогал Западному Пакистану подавлять национально-освободительное движение в Восточном Пакистане (ныне Бангладеш). В результате этого погибло 300-500,000 человек. 200,000 женщин были изнасилованы. 10 миллионов человек стали беженцами.

3) В 1973-м Киссинджер поддержал военный переворот в Чили, в результате которого к власти пришла военная хунта генерала Пиночета. Разбомбив парламент, и свергнув демократически избранного президента Сальвадора Альенде, хунта развернула в стране полномасштабную диктатуру: 3000 человек было убито без суда и следствия (часть из них похищали, сажали в вертолёт, и выбрасывали с высоты), 40,000 подверглись пыткам (неугодным вводили в гениталии электроповода), 38,000 бросили в тюрьму, 200,000 были вынуждены бежать из страны.

4) В 1975-м году португальская колония Восточный Тимор провозгласила свою независимость, которая была тут же раздавлена после одобренного Киссинджером вторжения Индонезии (ранее устроившей один из крупнейших геноцидов 20-го века, уничтожившего более миллиона человек при поддержке США). В результате вторжения Индонезии в Восточный Тимор треть населения региона была убита (200,000 человек). В то же время Киссинджер помогал оккупационному режиму Марокко подавить национально-освободительную борьбу сахаравийского народа, поддерживал вместе с южно-африканским апартеидным режимом борьбу с леваками во время гражданской войны в Анголе (500-800,000 жертв), советовал военной хунте в Аргентине скорее репрессировать неугодных, и далее продолжил помогать правым головорезам и авторитарным режимам терроризировать революционные движения в Бразилии, Никарагуа, Эль Сальвадоре и Гватемале.

5) В 1970-х шах Ирана начал прокачивать иракских Курдов, которые мечтали о своей независимости. Испугавшись сближения Ирака и СССР, Киссинджер присоединился к поддержке курдов, но спроектировал её таким образом, чтобы они не могли прийти к власти. Позже Иран и Ирак договорятся, курдов сольют, а Киссинджер подружится с Саддамом Хусейном, который в будущем станет одним из самых ценных активов ЦРУ на Ближнем Востоке, и получит американскую поддержку для борьбы с набирающими популярность иракскими коммунистами (в частности, ему дадут химическое оружие для борьбы с курдами), пока сам не окажется слит теми, кто поможет ему прийти к власти.

По сути, Киссинджер был циничным решалой, готовым пожимать руки любой сволочи, и приносить в жертву имперским интересам любое количество человеческих жизней. Прожив 100 лет, он так и не понёс наказания за свои кровавые авантюры, память о которых важно сохранить из уважения к их жертвам, и в качестве урока о том, чем обычно заканчивается дружба с “хорошей” империей.

@dadakinder

​​Реакция ряда российских либеральных файнал боссов на запрет “экстремистской организации” под названием “движение ЛГБТ”, иллюстрирует, насколько унесённой ветром является вся эта хорошая русская публика.

Например: открываю пост Маши Гессен от 1-го декабря 2023-го года, и узнаю, что “вчерашнее решение так называемого суда – это, пожалуй, начало настоящего политического террора”. Ну, то есть, вы понимаете уровень мышления этих далеко не последних людей? Их страна не первый год бомбит соседнюю страну, оппозиция давно либо в клетке, либо в могиле, царь-горох правит третий десяток лет, у граждан проверяют в аэропортах телефоны, чтобы убедиться, не являются ли граждане “иностранными агентами”, из телевизора звучат то призывы топить украинских детей, то надрочи на ядерный пепел, а Маша Гессен пишет нам, что “вчерашнее решение так называемого суда – это, пожалуй, начало настоящего политического террора”. Вот где оно, оказывается, его начало!

В каком танке нужно сидеть, чтобы такое писать? Я даже не могу выбрать, что меня в этом больше триггерит: слово “начало”, мнущееся “пожалуй”, или тот факт, что российский либерал хронически изумляется совершенно органичным решениям своей родины, которую эти господа продолжают мнить чем-то, чем она не является, и считать, что путинизм – это некая аномалия, девиация чего-то, что вообще-то не такое, а, нужно думать, нечто “на самом деле почти западное”, и ждущее в шкафу, когда режим падёт, чтобы выйти белым лебедем и качать на пруду павшую звезду.

О чём это говорит? О том, что эти добрые люди из первой колоды зациклены на себе и своём сообществе по интересам, и не видят реальности, которую хотят не столько изменить, сколько возглавить. В отличие от “глубинного народа”, они не смотрят русский телевизор, и не слушают голос путинского государства, которое прямым текстом сообщает им всем, что, кого, и когда ждёт. Отсюда – их изумление из параллельной вселенной, апелляции к дискурсу прав человека, и умозаключения, свидетельствующие, пожалуй, о начале политической деменции.

@dadakinder

​​Что чувствует украинец, которого словили на улице и пакуют на фронт, пока его Президент срётся с Главнокомандующим в разгар военного вторжения, а из каждой западной розетки звучит весть о том, что поддержка Украины вот-вот прекратится?

Как оценивать перспективы армии, которой всегда чего-то не хватает, и на чьи нужды донатит народ, чьи власти могут себе позволить демонтаж памятников и переименование улиц, но главное – элитные автопарки, которые никто почему-то не громит?

Столь же нетронутыми остаются лица лещенко мира сего, которые моргают с экранов единого марафона, и ртами, полными не выбитых зубов, рассуждают о необходимости усиления мер по мобилизации остатков населения. Всё это после рейва на руине...

Братская Польша наблюдает за замерзающими украинскими дальнобойщиками на границе; Кличко впадает в ступор в затопленных пережитках тоталитарного режима, – тоннелях киевского метро; депутат Гончаренко предлагает Украине взять на себя обязательства воевать на стороне США в любом конфликте – читая эти новости, я не могу увидеть свет в конце тоннеля, где стоит Кличко. И не понимаю, что может предложить человеку такое государство, кроме стишка над пустотой? Очередной закон о языке, который унижает значительную часть украинских граждан? Или указ о том, что им смотреть и слушать?

Я пишу это с горечью, разделяя общество и государство; желая, чтобы на месте failed state была цветная, процветающая Украина, где каждый может реализовать себя, вне зависимости от своих особенностей. Но этого нет. Есть химера, которая умеет только попрошайничать и запрещать, списывая все свои проблемы на внешних врагов. Ах да – ещё она умеет продавать своим солдатам “соли”, но об этом вам не расскажут в эфире единого марафона…

Слушая речи Подоляка, я понимаю, что уже слышал их в эфирах Соловьёва, который требует от россиян круговой поруки, мотивируя это тем, что если общество не будет воевать, враг перевешает ВСЕХ, вплоть до дворника.

Нет, господа, это ВАС перевешают. И потому вы так качаете народ, что переживаете за собственные шкуры. Если бы вас волновала украинская шкура, вы бы не пренебрегали нею все эти годы, задолго до войны. И создавали бы условия для процветания радуги её граждан, а не неоколониальную дыру в огне под видом “национального государства”.

Почему кто-то должен умирать за вашу химеру? Что она и кому хорошего сделала? Каждая власть – провал. Каждый Майдан – провал. 30 лет независимости, и половины населения просто нет. Есть война и текст про Новые Васюки на американские деньги.

Если западная помощь кончится, и останутся только мыши в бушлатах, Банковая будет вынуждена сесть за стол переговоров с агрессором. Их результатом станет потеря части территорий и новый Майдан. Затем – гражданская война, ведущая к возникновению “двух корей”. Либерухи не будет. Всё, что рассказывало нам про светлое европейское будущее либо бежит к своим панам, либо будет расстреляно. При чём, украинскими пулями. Потому что у наших “котиков”, зарывших в землю близких и друзей, может возникнуть вопрос: “А что это было?”. Вот тогда придёт время ставить пулемёт на место спикера Верховной Рады, брать чай, хорошее настроение, и вытаскивать лещенок с рейва. Делать это будут все: нацик, ватник, и орк, которые, разумеется, не помирятся, а будут ставить в унисон также друг друга, соревнуясь хунтами, основанными на обретённом в окопах братстве ствола и крови.

Чем будет Украина без Донбаса? Обрубком в долгах без ресурсов и былого разнообразия, которое утилизируется на передовой? Миром нищей одноногой молодёжи, которая хочет смотреть “Слово пацана”, а не патриотическую сивуху про обиженную страну, которой все что-то должны? Ну и потом что считать предметом патриотизма? Наше коррумпированное государство, или общество, живых людей? Если людей, то быть патриотом – значит, как можно скорее отправить своего ребёнка подальше от этой воронки, и подчинить политику задаче сохранения как можно большего числа украинских жизней.

@dadakinder

​​ХИМПРОМ. Российский наркокартель, который крышует украинская власть. Торговцы “солями”, отравляющие подростков и солдат ЗСУ.

1) В мае 2023-го года в Украине стартовала акция “Поймай барыгу”, инициатором которой стал “меценат” Егор Буркин-Левченко. Устами “блогера” Стаса Домбровского, он пообещал от $1000 до $3000 каждому, кто сдаст наркодельца или производителя. Акция широко освещалась в СМИ, и в неё тут же включились менты, которые принялись ловить рядовых наркоманов, выдавать их за дельцов, и получать деньги от Егора. Так, Химпром зачистил рынок от конкурентов, захватил их инфраструктуру, и обзавёлся “друзьями” в органах власти.

2) Егор Буркин-Левченко – гражданин РФ, создавший синдикат Химпром, занимающийся производством и сбытом “солей” – синтетических наркотиков, которые изменяются на молекулярном уровне, чтобы избежать законодательных ограничений, и рекламируются как “легальные альтернативы” метамфетамину. При первом употреблении они вызывают выброс “гормона счастья”, что приводит к чувству эйфории, повышенной энергичности, и улучшению настроения. При последующих приёмах интенсивность эффекта снижается, и зависимый начинает повышать дозу, что ведёт либо к передозу и смерти, либо к депрессии и суициду.

В 2014-м году Егора Буркина и его подельников арестовали по ч. 1 ст. 210 УК РФ (создание ОПГ), но затем отпустили под подписку о невыезде, после чего он сбежал в Украину (2016). Во время облавы МВД/ФСБ РФ на Химпром (2017), было обнаружено более четырёх тонн мефедрона и “солей”, три с половиной тонны прекурсоров, и 250 единиц лабораторного оборудования…

3) Сбежав в Украину, российский наркобарон Егор Буркин тут же получил украинское гражданство, несмотря на аннексию Крыма, стал Егором Левченко, и превратил Украину в центр производства “солей”. Полученные в результате этого активы инвестировались в покупку крипты, создание криптобирж, обменников, и мошеннических колл-центров.

Одним из вводных контактов Левченко в Украине был Илья Кива – на тот момент, человек главы МВД Авакова, и руководитель департамента по борьбе с наркопреступностью, – который помог Химпрому развернуться в Украине, и стать могущественным синдикатом, купившим себе “крышу” в Генпрокуратуре, СБУ, ГУР, Минюсте, НАБУ, Верховной Раде, полиции и судах.

И, вдруг, у Левченко случается заруба со спецслужбами. Часть синдиката принимают, и Левченко бежит в Мексику, откуда, одного за другим, вытаскивает из изоляторов своих подельников. Следственную группу, ведущую дело Химпрома, разгоняют.

4) Россия вторгается в Украину, и Егор создаёт “благотворительный фонд From Heart UA”, который начинает помогать ЗСУ донатами. Так человек, которого разыскивает СБУ, превращается в “мецената”, которого засыпают благодарственными письмами от власти – в частности, человек Ермака Мыкола Тищенко. В сеть попадает умопомрачительный видос, на котором рейдер и экс-депутат Александр Дубовой (некогда явившийся в Раду в куртке из крокодильей кожи) и третий президент Украины Виктор Ющенко зовут Егора вернуться “обустраивать Украину”.

5) Сидя в Мексике, Егор раскидывает “соли” Химпрома в Европу, РФ (под эгидой ‘давайте травить врагов!’), но главное – на передовую. Зачем? Потому что у “котиков” есть спрос на вещества, которые поднимают настроение и выключают страх, но главное – средства на “соли” (спасибо американским налогоплательщикам!).

Для государства это – профит. Потому что солдат “на солях” не только готов бежать на врага, но и, в случае смерти, освобождает власти от обязанности выплачивать его семье 15 миллионов гривен. В соответствии со статьей 16/4 Закона Украины “Про соціальний і правовий захист військовослужбовців та членів їх сімей”, такая выплата не производится, если солдат пал в состоянии наркотического опьянения. Класс?

А вы удивляетесь, что “Слово пацана” в топчике. Таков реальный код нашего мира. Всем постсовком рулят бандиты в крокодильих куртках.

@dadakinder

​​По мере того как плечо западных “партнёров” становится всё менее надёжным, угроза катастрофы нарастает. Украинец зажат между Сциллой Государства (которое не имеет средств для наступления, но продолжает гнать людей в окоп) и Харибдой Агрессора, бомбящего украинские города. В шатаниях этого опасного перекрёстка можно загубить ещё сотни тысяч жизней. Как этого избежать?

1) Первое и самое главное: человек важнее государства. Украина не имеет значения без людей, чьи жизни представляют высшую ценность и должны быть эпицентром политики, направленной на производство и сохранение как можно большего числа людей. Это значит, что как можно большее число тел нужно вытаскивать в тыл и за пределы Украины, где они будут внедряться в чужие экономические системы, и формировать внешнюю материальную базу для поддержания своих семей. С точки зрения прагматики выживания народа первоочередной ценностью обладают женщины, дети и молодые мужчины. Чем больше молодых украинцев выберется из воронки, тем больше у народа шансов пережить войну, и продолжаться.

2) Необходимо прекратить накачивать граждан ложным оптимизмом и “патриотической” готовностью сгореть “во имя нации”. Всякая нация – это фикция. Реально тело, человек. Каждый из нас является результатом любви наших родителей. Они подарили нам жизнь не для того, чтобы мы героически умирали “за родину”, а мажоры дальше капали жиром на вышиванку, и рассказывали нам из ресторана красивую сказку про “нацию рыцарей”, за которую должны умирать котики, а не эти скоты. Люди, которые считают, что “Україна понад усе”, имеют право так считать, но только и исключительно из окопа. Всё то, что из тыла камлает “вперёд!” хорошо бы временно ограничить в средствах камлания, и дать возможность дипломатам поработать.

3) У химеры, которая гонит украинцев на убой, три головы: олигархическое государство, колониальное “гражданское общество”, и галицкие кнайпа-патриоты, смешанные с канадской Маричкой. Их далеко не безоблачная спайка даёт гегемонию, которую необходимо нейтрализовать как политический проект, который питает свою пророссийскую альтернативу, и разбазаривает Украину, делая её уязвимой перед лицом имперской агрессии.

4) Что можно было бы противопоставить умирающему чудовищу, которое прикрывает свои автопарки квасным патриотизмом? Либо гетманский фашизм, либо смычку трудящегося большинства и украинского солдата, реализующих своё государство посредством органов прямой демократии – народных рад.

5) Большинство воспитано в рамках текущего порядка, и автоматически воспроизводит его. Попытка решить эту проблему путём озаглавливания общества Вождём, Партией или Парламентом “самых достойных людей” содержит риск бюрократизации, авторитаризма, и реставрации консервативной иерархии. Поэтому рабочая демократия нуждается в развитии гражданского самоуправления, социальной инклюзии, плюрализме, системной транспарентности, адаптивности, и создании на уровне рад субординированных им консультативно-образовательных отделов, ограниченных во власти, и использующих свой накопившийся классовый ресурс для сопроводительной поддержки рад; реализации программ, направленных на развитие политических и профессиональных навыков в рядах их участников.

6) В Украине есть три платформы, имеющие богатый опыт организации, и потенциально способные реализовать ту или иную альтернативу нынешнему государству: волонтёрское движение, профсоюзы и ЗСУ. В текущих обстоятельствах, одной из возможных фигур перехода от власти мажоров к власти людей мог бы стать, например, Валерий Залужный, чей голос и стоящая за ним организация, обладают силой и авторитетом, необходимыми для того, чтобы обеспечить народу боевую поддержку и легитимный координирующий сигнал. И то, и другое важно для стабилизации хаоса, который возникает в результате смены власти, и увеличивает риск российской оккупации.

@dadakinder

​​1

Кто такой украинский солдат? Это – представитель большинства; рабочий человек, который является движущей силой истории. Поддерживать рабочий класс – значит, поддерживать украинского солдата.

Поддерживать украинского солдата – не значит требовать от него героической смерти за Родину. Наоборот: поддерживать его – значит, бороться за сохранение жизней как можно большего числа украинских солдат, неразрывно связанных и с гражданскими жизнями за их спинами.

Тот факт, что большинство солдат являются представителями рабочей громады, и, при этом, сражаются на стороне мажорского государства, ничем не отличается от положения большинства в условиях рыночной гегемонии. Рабочий вынужден работать на вампира, а солдат – воевать за него, чтобы выжить. Эта нужда не делает рабочих и солдат вампирами, и не устраняет их глубинный конфликт с ними.

Значение имеет класс украинского солдата – его материальные интересы, которые не совпадали, не совпадают, и не могут совпасть с интересами тех, кто заседает в Раде.

В то же время интересы украинского солдата совпадают с интересами украинского большинства, потому что являются интересами рабочего человека.

2

Между большинством и солдатом нет разницы. Разница есть между обществом и государством. В своём нынешнем изводе это государство представляет собой злокачественный нарост на обществе, озаглавленный сытым меньшинством. Это меньшинство разделено на кланы бандитов, олигархов, и компрадоров.

Сломать хребет этой химере может восстание большинства. Однако, в условиях войны, такое восстание увеличивает риск оккупации. Чтобы его минимизировать, предотвратив обвал обороны при кризисе власти, нужна вооружённая организация, обладающая достаточным авторитетом в обществе, чтобы брать власть, и координировать работу государства в период её смены.

Такой организацией может стать ЗСУ. Фигура Залужного, ранее упомянутая в качестве возможной фигуры перехода “от власти мажоров к власти людей”, носит утилитарный, а не идеалистический характер, и может выполнить стабилизирующую функцию временного гетмана. Что не отменяет задач построения демократической смычки между армией, волонтёрским движением, и рабочим большинством с целью реализации власти народных рад.

3

Угасание международной поддержки питает как фашистскую перспективу, так и угрозу оккупации. Однако возникающий на этой почве пессимизм разума не отменяет оптимизма воли. Необходимо разглядеть во всём этом возможность раздавить элиты, скрывающие за своими “патриотическими” речами грабёж, базар, картель и рабство.

Победой украинского народа станет поражение панского класса и его партии войны, сохранение украинских жизней, и восстание против государства мажоров, готовых заливать фронт остатками украинской молодёжи, лишь бы самим не оказаться на ветке.

Возможна ли война без средств ведения войны? Возможна ли страна без молодёжи и ресурсов? Не пора ли большинству взять власть, слить химеру, окопаться на родной земле, и возделывать Січ – быть порталом между Западом и Востоком?

В силу своего географического положения, Украина обречена либо договариваться с имперскими спрутами, балансируя на стыке их интересов до тех пор, пока не окрепнет, либо исчезнуть в их пастях. И пусть кто-то попробует сказать, что игра на швах – хуже этих наших нынешних времён стремительной определённости: потери территорий, людей, перспектив.

Войну может остановить Майдан рабочих и солдат!

@dadakinder

Друзья! Последнее время я занимаюсь контекстуализацией российской пропаганды для западной аудитории: изучаю кремлёвские нарративы, помогаю декодировать их локальные нюансы, идентифицировать призывы к геноциду.

В рамках этой антифашистской работы мне приходится пропускать через себя потоки путинского трэша. Его не смотрят ни украинцы, ни “хорошие русские”, ни того рода “глубинный народ”, который живёт в состоянии отрицания и гипернормализации.

С одной стороны, это объяснимо; с другой – потрясает, учитывая, что вещи, которые говорятся открыто на российском ТВ… это реально надо знать и изучать. Об этом ещё будут написаны книги. И это – того рода “контент”, который представляет собой юридический интерес в контексте военных преступлений, которые совершает РФ в Украине.

После всего, что я наслушался и насмотрелся в рамках этой работы, я вижу опасность не только в коррумпированном государстве, которое заливает фронт остатками генофонда, и называет это патриотизмом, но и в того рода пацифистах, которые сообщают нам неслыханную мудрость: война – это плохо, и хорошо бы её прекратить.

Моё беспокойство вызывает упрощение реальности, в рамках которого “борцы с милитаризмом” обставляют всё так, будто единственной преградой на пути мира является государство Украина, и что если бы не оно, то мы бы уже давно вернулись в довоенную “благодать”. Этот нарратив идеально ложится на “усталость от войны”, убожество наших чиновников, и wishful thinking, заряженный нашим общим желанием: чтобы всё это скорее прекратилось.

За два года войны, люди, которые готовы отдать Путину всё, чтобы “остановить это бессмысленное кровопролитие”, не нашли в себе решимости произнести слово “капитуляция”; объяснить экономику страны без ресурсов и выходов к морю; но главное – свои действия в ситуации, когда их спасшиеся от “милитаризма”, но всё ещё “больные национализмом” друзья начнут пропадать без вести, а в киевских ресторанах, вместо лещенко, замелькают, скажем, ясинские…

Если ты – пацифист, и призываешь своих соотечественников сесть за стол переговоров с Путиным, твоя обязанность – взять на себя ответственность за такой призыв, и оценить не только свои благие намерения, но и возможные последствия такого призыва; как минимум, позаботиться о том, чтобы те, кого ты призываешь мириться с Z, были осведомлены в его отношении несколько более подробно, чем позволяют эмоции или абстрактный маркер “хуйло”.

Ниже я предлагаю вам своё новое видео под названием "Мы убиваем их по любви". В него вошли избранные цитаты из российской пропаганды. Я сделал его, в первую очередь, для себя и других беженцев из нашей воронки, чтобы люди, которые не находятся в окопе или под ракетой, не забывали в безопасности иных стран о том, что такое путинизм. Ещё я сделал его для тех своих западных знакомых, которые “устали от Украины”, и согласны с тем, что помощь ей пора сворачивать. Ну и, в конце концов, мне бы хотелось, чтобы зритель этого видео поставил себя на место украинцев, которые слышат подобные речи, и “почему-то” не спешат опускать оружие. Наверное, милитаристы…

UPD: Ютуб забанил. Видео доступно в комментариях под этим постом.

@dadakinder

"Мы убиваем их по любви" (2023)

Перезаливаю видео, которое было забанено на ютубе. В нём содержатся призывы к насилию, хэйт-спич и геноцидальная риторика, открыто звучащая на общероссийских телеканалах на фоне вторжения России в Украину. Убеждён, что подобные вещи заслуживают документирования и осмысления в рамках мер предотвращения геноцида и изучения фашизоидных тенденций в современном мире.

@dadakinder

Врубаю свежее интервью Ирины Фарион и Дмитрия Корчинского, где наши оракулы патриотизма сходу заряжают телегу про мир без Москвы, и свою готовность постучать прикладами в двери тех, кто ещё не говорит на украинском языке; врубаю, и замечаю, что всё это цирковое представление происходит на фоне советской библиотеки: книг Чехова, Тютчева, Молевой; томиков Станюковича, известного своими рассказами о русском имперском флоте, и Паустовского, работавшего журналистом сталинской “Правды”… И так во всём :) А где продукция “А-ба-ба-га-ла-ма-га”?

@dadakinder

А вот так выглядит жизнь современных пиратов – погонщиков волны, поэтов моря на моторке. Таков мир голодранцев – реальность за рубежами неолиберального сновидения. Пронзая пену, ржавые лодки мчатся из ада на замки вампира. Все лучшие четверостишья будут написаны колом.

Что касается содержания канистр... По этому поводу в пространстве интернет-сети творится спор: одни говорят, что это украденное топливо, другие – что там просто вода, дабы утяжелить лодку, и помочь ей таким образом не переворачиваться на подступах к абордажу, но я думаю, что там – слёзы возлюбленных, на удачу мореплавателям 💧❤️💧

@dadakinder

​​На фоне новогодних бомбардировок Украины и отступления “обеспокоенных” западных партнёров, по путинским холопам расползается радость. Душегубка, напавшая на соседа, видит в дымящихся многоэтажках и убитых детях доказательство своей силы. Другие приводят в пример праздничные московские рестораны, набитые людьми, способными улыбаться, пока их страна бомбит соседнюю страну. Санкции нам нипочём. И ведь как здорово, что нипочём. Можно бомбить соседа всласть и после этого вкусно покушать. Так, шаг за шагом, чужое горе превращается в чувство своей правоты. Выкуси, Коллективный Запад! Смотри как мы успешно убиваем украинских стариков в пику ЛГБТ и НАТО!

Чего не понимают все эти триумфальные лапти, так это того, что сколько ты ни насилуй, сколько ты ни убивай ближнего, чувства уважения к тебе не возникнет. Можно схватить человеческое тело, превратить его в пыль, или взять в плен, заставить служить из-под палки. Ничто из этого не сделает человека твоим, не устранит брезгливого презрения в его глазах к тому, что ты из себя представляешь.

Реальность угнетённых не имеет ничего общего с рабским “пацифизмом”, готовым лизать сапог, лишь бы не били. Чем больше ты давишь человека, и чем более отчаянным становится его положение, тем гуще пламя ненависти, разжигающей фаноновскую реализацию об “очищающей” силе насилия, с помощью которого колонизированные субъекты надеются вернуть себе агентность и достоинство.

Победа террора не может быть миром. Конечно, можно захватить буханку городов. А вот чего нельзя, так это предсказать, когда именно раздастся следующий хлопок – когда ты кушаешь в московском ресторане, или когда идёшь на крымский пляж…

Глядя на произвол империй в Украине, я убеждаюсь в том, что правил нет – есть закономерности, а также сила, и соотношение сил. Важно не то, кто и что думает – важно то, что, у кого, и в каком количестве есть. “Я” не существует в отрыве от “МЫ”. Нет индивидов, живущих вне общества. Есть общество, и его частные отражения в людях, спаянных отношениями, и время от времени мнящих себя чем-то отдельным от сложной вязи народа, чья симфония творится в каждом из НАС.

Чем больше ракет посылает Россия на украинские города, тем твёрже аргумент в пользу того, что всякий труженик должен быть вооружён средствами защиты своих материальных, и, значит, классовых интересов. Такими средствами являются народное государство, рабочая армия, и ствол.

@dadakinder

С Новым Годом, друзья! В уходящем году мы снова победили смерть, и вот же – живы над салатом. Желание у всех одно – чтобы война скорее прекратилась, и наши семьи обрели заветный мир. Путь к этому лежит через борьбу. Ничто, однако, не имеет смысла, если забыть, что главное – любовь. Живите. Любите. И всё – как хотите.

@dadakinder

​​Офис Президента Украины предложил освобождать от мобилизации граждан на основании того, сколько денег они зарабатывают.

Что это значит? Это значит, что война – удел бедных, молодых, и рабочих людей, чьи жизни, в глазах государства – менее ценны, чем жизни их более обеспеченных соотечественников.

Так власти пытаются компенсировать бюджетный дефицит, возникающий в результате угасания западной помощи, и предотвратить новый Майдан, расположив к себе менеджерский класс путём предоставления ему возможности откупаться от фронта за меньшие деньги, чем мажоры.

То, что такая идея может вообще прийти в голову украинским элитам, сообщает степень их экономического невежества. Они не понимают как работает капитализм, знамя которого они несут, как таз бананов.

У кого традиционно меньше денег?

У самых молодых. Потому, что они ещё не успели отъесть бока.

У рабочих. Потому, что их держат в состоянии контролируемой нужды, необходимой для их успешной эксплуатации в обмен на кости с барского стола и надежду однажды самим стать барами.

Иными словами, это самая фертильная и продуктивная часть населения – основа индустриальной экономики. И вот её-то власти и спешат кинуть на фронт, а пузатый начальник пусть живёт. Он и передаст под ключ национальные богатства кредиторам, прежде чем отчалить на европейские дачи.

Без рабочего нет потребителя, а без потребителя нет экономического роста, и, значит, нет капитализма. Идея слить на фронт всех молодых трудяг – это рывок к обрыву; антидемократический триумф социального неравенства.

Кто будет делать патроны? Пушкин? Или топ-менеджер из ресторана? Может, кодер на козьих ножках? А всё остальное кто соберёт? Наверное, какой-нибудь “атлант”. Да только нет никаких стивов джобсов без тех, кто может: а) собрать айфон; б) купить айфон. Слей на фронт первых, и у тебя нет вторых, а нет вторых – нету и джобсов, потому что нет света в гараже, где джобсы могли бы придумывать айфоны. Но это не волнует тех, кто три десятка лет “строил рыночную экономику” путём одалживания и отката.

Всё это панское племя хорошо бы сжать прежде, чем оно всё развалит и сдрыснет с деньгами, оставив народу долги и трупы.

@dadakinder