Идущая женщина с корзиной на голове, Эдвард Мейбридж, 1887.
Эдвард Мейбридж - главный предшественник современной фотографии. Он рано продемонстрировал, что камера «видит» больше и лучше, чем человеческий глаз. Он начал изучать движение в 1872 году, чтобы ответить на вопрос, отрываются ли все четыре ноги лошади от земли одновременно во время галопа.
Один из создателей хронофотографии, который впервые в истории начал применять несколько фотоаппаратов одновременно. Изобретатель зоопраксископа — устройства для проецирования фильмов, которое существовало до появления целлулоидной плёнки.
Эдвард Мейбридж - главный предшественник современной фотографии. Он рано продемонстрировал, что камера «видит» больше и лучше, чем человеческий глаз. Он начал изучать движение в 1872 году, чтобы ответить на вопрос, отрываются ли все четыре ноги лошади от земли одновременно во время галопа.
Один из создателей хронофотографии, который впервые в истории начал применять несколько фотоаппаратов одновременно. Изобретатель зоопраксископа — устройства для проецирования фильмов, которое существовало до появления целлулоидной плёнки.
Из книги Дональда Рейфилда "Жизнь Антона Чехова".
Лавку Павел Егорович (отец А. Чехова) оснастил отменно — весы, стол и стулья для покупателей, повсюду полки и шкафы, наверху чердак, во дворе сарай — и торговал всем чем придется. К тому же, всем на удивление, он оказался великим гурманом и за хороший обед продал бы душу дьяволу; горчицу приготовлял собственноручно. В лавке можно было найти первосортные кофе и оливковое масло. Сорок лет спустя Александр (брат А. Чехова) пытался восстановить в памяти ассортимент семейного торгового заведения:
«Здесь можно было приобрести четверку и даже два золотника чаю, банку помады, дрянной перочинный ножик, пузырек касторового масла, пряжку для жилетки, фитиль для лампы и какую-нибудь лекарственную траву или целебный корень вроде ревеня. Тут же можно было выпить рюмку водки и напиться сантуринским вином до полного опьянения. Рядом с дорогим прованским маслом и дорогими же духами „Эсс-Букет“ продавались маслины, винные ягоды, мраморная бумага для оклейки окон, керосин, макароны, слабительный александрийский лист, рис, аравийский кофе и сальные свечи.
Конфекты, пряники и мармелад помещались по соседству с ваксою, сардинами, сандалом, селедками и жестянками для керосина или конопляного масла. Мука, мыло, гречневая крупа, табак, махорка, нашатырь, проволочные мышеловки, камфара, лавровый лист, сигары „Лео Виссора в Риге“, веники, серные спички, изюм и даже стрихнин уживались в мирном соседстве. Казанское мыло, душистый кардамон, гвоздика и крымская крупная соль лежали в одном углу с лимонами, копченой рыбой и ременными поясами».
Отпускал Павел Егорович и кое-какие лекарства. Одно из них, под названием «гнездо», помимо прочего включало нефть, ртуть, азотную кислоту, «семибратнюю кровь», стрихнин и сулему. Оно имело абортивное действие и приобреталось мужьями для своих жен. «Много, вероятно, отправило на тот свет людей это „гнездо“», — заметил как-то уже получивший медицинское образование Антон.
Однако, несмотря на то, что посетителей угощали водкой и сладким сантуринским вином, доходу лавка не давала. Не помогали и всякие уловки, например продажа высушенного и подкрашенного спитого чая. Перед важными клиентами Павел Егорович заискивал, а если кому случалось пожаловаться на то, что чай отдает рыбой, а кофе свечным воском, то затрещины и пинки при покупателях доставались Андрюшке и Гаврюшке. (Как-то раз Павла Егоровича за чрезмерное рукоприкладство вызывал мировой судья.) Его же понятия о гигиене даже по тем временам были ниже всякой критики — он, например, уверял сыновей, что мухи очищают воздух.
Однажды в бочке с оливковым маслом обнаружил дохлую крысу. Замолчать это происшествие ему не позволила честность, а вылить масло — жадность, к тому же ему очень не хотелось возиться с маслом — процеживать и кипятить его. Тогда он решил пропащий товар освятить, и отец Федор Покровский отслужил в лавке молебен. После этого магазин стали обходить стороной даже самые нетребовательные покупатели. А дохлая крыса стала предвестником краха лавки колониальных товаров Павла Егоровича Чехова.
Лавку Павел Егорович (отец А. Чехова) оснастил отменно — весы, стол и стулья для покупателей, повсюду полки и шкафы, наверху чердак, во дворе сарай — и торговал всем чем придется. К тому же, всем на удивление, он оказался великим гурманом и за хороший обед продал бы душу дьяволу; горчицу приготовлял собственноручно. В лавке можно было найти первосортные кофе и оливковое масло. Сорок лет спустя Александр (брат А. Чехова) пытался восстановить в памяти ассортимент семейного торгового заведения:
«Здесь можно было приобрести четверку и даже два золотника чаю, банку помады, дрянной перочинный ножик, пузырек касторового масла, пряжку для жилетки, фитиль для лампы и какую-нибудь лекарственную траву или целебный корень вроде ревеня. Тут же можно было выпить рюмку водки и напиться сантуринским вином до полного опьянения. Рядом с дорогим прованским маслом и дорогими же духами „Эсс-Букет“ продавались маслины, винные ягоды, мраморная бумага для оклейки окон, керосин, макароны, слабительный александрийский лист, рис, аравийский кофе и сальные свечи.
Конфекты, пряники и мармелад помещались по соседству с ваксою, сардинами, сандалом, селедками и жестянками для керосина или конопляного масла. Мука, мыло, гречневая крупа, табак, махорка, нашатырь, проволочные мышеловки, камфара, лавровый лист, сигары „Лео Виссора в Риге“, веники, серные спички, изюм и даже стрихнин уживались в мирном соседстве. Казанское мыло, душистый кардамон, гвоздика и крымская крупная соль лежали в одном углу с лимонами, копченой рыбой и ременными поясами».
Отпускал Павел Егорович и кое-какие лекарства. Одно из них, под названием «гнездо», помимо прочего включало нефть, ртуть, азотную кислоту, «семибратнюю кровь», стрихнин и сулему. Оно имело абортивное действие и приобреталось мужьями для своих жен. «Много, вероятно, отправило на тот свет людей это „гнездо“», — заметил как-то уже получивший медицинское образование Антон.
Однако, несмотря на то, что посетителей угощали водкой и сладким сантуринским вином, доходу лавка не давала. Не помогали и всякие уловки, например продажа высушенного и подкрашенного спитого чая. Перед важными клиентами Павел Егорович заискивал, а если кому случалось пожаловаться на то, что чай отдает рыбой, а кофе свечным воском, то затрещины и пинки при покупателях доставались Андрюшке и Гаврюшке. (Как-то раз Павла Егоровича за чрезмерное рукоприкладство вызывал мировой судья.) Его же понятия о гигиене даже по тем временам были ниже всякой критики — он, например, уверял сыновей, что мухи очищают воздух.
Однажды в бочке с оливковым маслом обнаружил дохлую крысу. Замолчать это происшествие ему не позволила честность, а вылить масло — жадность, к тому же ему очень не хотелось возиться с маслом — процеживать и кипятить его. Тогда он решил пропащий товар освятить, и отец Федор Покровский отслужил в лавке молебен. После этого магазин стали обходить стороной даже самые нетребовательные покупатели. А дохлая крыса стала предвестником краха лавки колониальных товаров Павла Егоровича Чехова.
Семья Чеховых. Таганрог, 1874.
Сидят с лева направо: брат писателя Михаил, сестра Мария, Отец Павел Егорович, мать Евгения Яковлевна, жена дяди Митрофана Егоровича Людмила Павловна, их сын Георгий.
Стоят: брат писателя Иван, Антон Павлович, старшие братья Николай и Александр, дядя Митрофан Егорович.
Сидят с лева направо: брат писателя Михаил, сестра Мария, Отец Павел Егорович, мать Евгения Яковлевна, жена дяди Митрофана Егоровича Людмила Павловна, их сын Георгий.
Стоят: брат писателя Иван, Антон Павлович, старшие братья Николай и Александр, дядя Митрофан Егорович.
👍4❤1❤🔥1👏1
Дональд Рейфилд. Жизнь Антона Чехова.
"Три года, проведенные в поисках, расшифровке и осмыслении документов, убедили меня в том, что ничего в этих архивах не может ни дискредитировать, ни опошлить Чехова. Результат как раз обратный: сложность и глубина фигуры писателя становятся еще более очевидными, когда мы оказываемся способны объяснить его человеческие достоинства и недостатки" — такова позиция автора книги «Жизнь Антона Чехова» (1997) профессора Лондонского университета Дональда Рейфилда. Эта многостраничная биография рисует непривычного для нашего читателя Чехова.
Скачать
На фото: Антон Павлович Чехов в Таганроге среди друзей-врачей.
Автограф Антона Павловича "на память о встрече 3.6.1889."
"Три года, проведенные в поисках, расшифровке и осмыслении документов, убедили меня в том, что ничего в этих архивах не может ни дискредитировать, ни опошлить Чехова. Результат как раз обратный: сложность и глубина фигуры писателя становятся еще более очевидными, когда мы оказываемся способны объяснить его человеческие достоинства и недостатки" — такова позиция автора книги «Жизнь Антона Чехова» (1997) профессора Лондонского университета Дональда Рейфилда. Эта многостраничная биография рисует непривычного для нашего читателя Чехова.
Скачать
На фото: Антон Павлович Чехов в Таганроге среди друзей-врачей.
Автограф Антона Павловича "на память о встрече 3.6.1889."
Письмо от имени Императора Александра I, адресованное Тульскому губернатору Николаю Петровичу Иванову. СПб., 1802.
«Господин Действительный Статский Советник, Тульский Гражданский Губернатор Иванов. Изыскания ваши по дошедшей ко мне жалобе от крепостных людей Тульской помещицы Игнатьевой на жестокости мужа ея Майора Игнатьева находя вероятия достойными и основанное на них распоряжение ваше к обузданию его запальчивости достаточным, во всей силе его утверждаю. Пребывая вам благосклонный Александр».
Николай Петрович Иванов (1772–1830) — действительный статский советник, Тульский губернатор (1801–1811). При нем в Туле было открыто Александровское Дворянское военное училище в 1801 г., явившееся прообразом губернских кадетских корпусов.
«Господин Действительный Статский Советник, Тульский Гражданский Губернатор Иванов. Изыскания ваши по дошедшей ко мне жалобе от крепостных людей Тульской помещицы Игнатьевой на жестокости мужа ея Майора Игнатьева находя вероятия достойными и основанное на них распоряжение ваше к обузданию его запальчивости достаточным, во всей силе его утверждаю. Пребывая вам благосклонный Александр».
Николай Петрович Иванов (1772–1830) — действительный статский советник, Тульский губернатор (1801–1811). При нем в Туле было открыто Александровское Дворянское военное училище в 1801 г., явившееся прообразом губернских кадетских корпусов.