Forwarded from СВЯТЫЕ ОНЛАЙН
В этот день в Московской Духовной академии начала работать уникальная выставка документов, личных вещей и фотографий отца Кирилла. В Большом актовом зале МДА прошла встреча духовных чад батюшки. Вновь и вновь в рассказах, видео и фотографиях оживал образ смиренного старца, который своей кротостью и любовью совершал чудеса преображения человеческих душ.
В тот день панихиды служили одну за одной: молились митрополит Каширский Феогност, затем епископ Солнечногорский Алексий, лаврская братия, келейница батюшки монахиня Евфимия (Аксаментова), его племянница Антонина Яковлевна Салина, духовные чада и почитатели из разных городов и весей.
На несколько часов в Лавру прилетел митрополит Волгоградский и Камышинский Феодор – именно там, в Волгограде (тогда – в Сталинграде) произошел духовный переворот в сознании еще Ивана Павлова, там нашел он после Сталинградской битвы Евангелие, с которым не расставался до конца своих дней, «шел с Евангелием и не боялся».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🙏10❤6
Forwarded from Русский Восток
Часы, которые не показывали время
Представьте себе часы, у которых нет ни циферблата, ни стрелок. Они не показывают время — они его возвещают.
Именно такими были первые часы в Иркутске.
1696 год. Острогу всего 35 лет, а город уже обзаводится собственным часовым механизмом. Часы установили на Сергиеву башню — одну из самых значимых в то время. И заняли они внутри неё, надо сказать, места немало.
Конструкция сегодня показалась бы нам странной. Кованые колёса разного диаметра, тяги, шатуны — всё это работало в единой системе. Но главное отличие от привычных нам часов было даже не в этом. Там не было маятника. Совсем. Механизм приводился в движение гирями, которые медленно опускались, заставляя колёса вращаться.
И не было главного — того, ради чего мы сегодня смотрим на часы. Не было стрелок. Не было циферблата. Эти часы не показывали время — они его отбивали.
Каждый час над острогом разносился колокольный звон. А перед основным ударом звучало перечасье — малый бой, предупреждавший: сейчас будет час. Внутри механизма вращался деревянный вал с выступами, которые набегали на рычаги молотков, а те уже били по колоколам разной тональности. Получался звон — чистый, музыкальный, различимый далеко окрест.
Часы служили иркутянам долго. В 1735 году путешественник Миллер, проезжая через город, записал в дорожном дневнике: на Сергиевой башне «боевые часы имеются». И всё это время за их ходом следил человек по имени Селивестр Воронин. Часовщик, имени которого история почти не сохранила, но именно благодаря ему время для иркутян не останавливалось.
В 1791 году деревянный острог разобрали. Часы перенесли на колокольню Спасской церкви — те же, старые, верой и правдой служившие почти сто лет. А в 1818 году на фасаде Иркутской гимназии появились уже совсем другие часы — солнечные. Там время показывала тень.
Но те, первые… Они были особенными. Они не показывали, они возвещали. Каждый час напоминали: время идёт. Идёт неумолимо, даже если ты не видишь стрелок.
По материалам книги А.К. Чернигова «Иркутские повествования»
Иллюстрация: Лебединский «Сергиевская башня Иркутского острога»
Подписаться на Русский Восток
Представьте себе часы, у которых нет ни циферблата, ни стрелок. Они не показывают время — они его возвещают.
Именно такими были первые часы в Иркутске.
1696 год. Острогу всего 35 лет, а город уже обзаводится собственным часовым механизмом. Часы установили на Сергиеву башню — одну из самых значимых в то время. И заняли они внутри неё, надо сказать, места немало.
Конструкция сегодня показалась бы нам странной. Кованые колёса разного диаметра, тяги, шатуны — всё это работало в единой системе. Но главное отличие от привычных нам часов было даже не в этом. Там не было маятника. Совсем. Механизм приводился в движение гирями, которые медленно опускались, заставляя колёса вращаться.
И не было главного — того, ради чего мы сегодня смотрим на часы. Не было стрелок. Не было циферблата. Эти часы не показывали время — они его отбивали.
Каждый час над острогом разносился колокольный звон. А перед основным ударом звучало перечасье — малый бой, предупреждавший: сейчас будет час. Внутри механизма вращался деревянный вал с выступами, которые набегали на рычаги молотков, а те уже били по колоколам разной тональности. Получался звон — чистый, музыкальный, различимый далеко окрест.
Часы служили иркутянам долго. В 1735 году путешественник Миллер, проезжая через город, записал в дорожном дневнике: на Сергиевой башне «боевые часы имеются». И всё это время за их ходом следил человек по имени Селивестр Воронин. Часовщик, имени которого история почти не сохранила, но именно благодаря ему время для иркутян не останавливалось.
В 1791 году деревянный острог разобрали. Часы перенесли на колокольню Спасской церкви — те же, старые, верой и правдой служившие почти сто лет. А в 1818 году на фасаде Иркутской гимназии появились уже совсем другие часы — солнечные. Там время показывала тень.
Но те, первые… Они были особенными. Они не показывали, они возвещали. Каждый час напоминали: время идёт. Идёт неумолимо, даже если ты не видишь стрелок.
По материалам книги А.К. Чернигова «Иркутские повествования»
Иллюстрация: Лебединский «Сергиевская башня Иркутского острога»
Подписаться на Русский Восток
❤11👌3👏2
Forwarded from Парнасский пересмешник (Александр Радаев)
Старейшая из известных фотографий Лондона была сделана в 1839 году. На ней запечатлена конная статуя Карла I возле вокзала Чаринг-Кросс
Это - старейшая бронзовая статуя в Лондоне, она возвышается на островке безопасности на стыке Трафальгарской площади и улицы Уайтхолл. Это место официально называют «центром Лондона», откуда отсчитываются все дорожные расстояния до города.
Причем отлили монумент ещё в 1633 году, при жизни короля. А вот после казни Карла I парламент приказал уничтожить статую, но по легенде кузнец вместо переплавки закопал статую у себя в саду. Вернули на прежнее место ее после реставрации монархии в 1675 году. С тех пор там и стоит
Это - старейшая бронзовая статуя в Лондоне, она возвышается на островке безопасности на стыке Трафальгарской площади и улицы Уайтхолл. Это место официально называют «центром Лондона», откуда отсчитываются все дорожные расстояния до города.
Причем отлили монумент ещё в 1633 году, при жизни короля. А вот после казни Карла I парламент приказал уничтожить статую, но по легенде кузнец вместо переплавки закопал статую у себя в саду. Вернули на прежнее место ее после реставрации монархии в 1675 году. С тех пор там и стоит
❤9👍3🙏1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Фрагмент из военной комедии Иржи Менцеля "Поезда под пристальным наблюдением" 1966 года
Один из главных военных "антивоенных" фильмов европейского кино - как ни странно, камерная оскароносная трагикомедия чешского режиссера Иржи Менцеля «Поезда под пристальным наблюдением». Фильм о взрослении и достоинстве маленького человека избегает лозунгов и назидательности, но показывает один из легких и неожиданных образов сопротивления в кинематографе о Второй мировой.
Ленту часто называют ключевым фильмом чехословацкой новой волны. Он снят по одноимённой повести Богумила Грабала и был показан в разгар «пражской весны», оказавшись на кинематографическом пике интереса к «маленькому человеку» и повседневности под гнётом истории.
Менцель противопоставляет свою тихую интонацию громогласному военному эпосу, показывая взросление Милоша Хрмы, его осознанный, чувственный и нравственный переход к зрелости.
Главный герой взрослеет на фоне нацистской оккупации, но война - лишь фон, декорация, причем не всегда успевающая за сменой действия и потоком случайностей.
История о застенчивой интимности, любовном поражении и чувственных забавах на небольшой станции оборачивается настоящим манифестом сопротивления и приводит героя к смерти.
В прямом смысле фильм вообще не фокусируется на войне, а борьба оказывается порождением чуть ли не бытовой мотивации, скорее в духе "Бравого солдата Швейка". А образ врага, фашистов нужен лишь для очерчивания территории ужаса и насилия над личностью. Война и ее зло у Менцеля - неприятная хаотическая лавина, которая обрушивается на частные жизни обитателей захолустной станции, которые только и заняты, работой и любовью.
Человечный, деликатный, по-дурацкому смешной и одновременно лирически-грустный фильм. Считаю, обязателен к просмотру
Один из главных военных "антивоенных" фильмов европейского кино - как ни странно, камерная оскароносная трагикомедия чешского режиссера Иржи Менцеля «Поезда под пристальным наблюдением». Фильм о взрослении и достоинстве маленького человека избегает лозунгов и назидательности, но показывает один из легких и неожиданных образов сопротивления в кинематографе о Второй мировой.
Ленту часто называют ключевым фильмом чехословацкой новой волны. Он снят по одноимённой повести Богумила Грабала и был показан в разгар «пражской весны», оказавшись на кинематографическом пике интереса к «маленькому человеку» и повседневности под гнётом истории.
Менцель противопоставляет свою тихую интонацию громогласному военному эпосу, показывая взросление Милоша Хрмы, его осознанный, чувственный и нравственный переход к зрелости.
Главный герой взрослеет на фоне нацистской оккупации, но война - лишь фон, декорация, причем не всегда успевающая за сменой действия и потоком случайностей.
История о застенчивой интимности, любовном поражении и чувственных забавах на небольшой станции оборачивается настоящим манифестом сопротивления и приводит героя к смерти.
В прямом смысле фильм вообще не фокусируется на войне, а борьба оказывается порождением чуть ли не бытовой мотивации, скорее в духе "Бравого солдата Швейка". А образ врага, фашистов нужен лишь для очерчивания территории ужаса и насилия над личностью. Война и ее зло у Менцеля - неприятная хаотическая лавина, которая обрушивается на частные жизни обитателей захолустной станции, которые только и заняты, работой и любовью.
Человечный, деликатный, по-дурацкому смешной и одновременно лирически-грустный фильм. Считаю, обязателен к просмотру
👏7❤3🥰2⚡1
Forwarded from Right History 🇷🇺 (Владислав)
На картинке первая художественная реконструкция мамонта, найденного в России
Останки "шерстистого слона" были обнаружены в дельте реки Лены в 1799 году
Художественная реконструкция мамонта была нарисована "с натуры" купцом Романом Болтуновым в 1804 году
Вот он, настоящий "наш слон"
Останки "шерстистого слона" были обнаружены в дельте реки Лены в 1799 году
Художественная реконструкция мамонта была нарисована "с натуры" купцом Романом Болтуновым в 1804 году
Вот он, настоящий "наш слон"
❤14👏4👍3
Forwarded from Парнасский пересмешник (Александр Радаев)
Чешский режиссер Иржи Менцель (1938-2020) о цензуре:
- В одном из интервью вы говорили, что кинематограф всегда сталкивается с той или иной формой цензуры. Тем не менее, кажется, что в Чехословакии в 1960-х годах этот аппарат давал художникам иной «импульс», чем государство или система сегодня…
- В условиях цензуры были сняты великолепные фильмы, даже в Соединенных Штатах, например, когда в них не разрешалось показывать поцелуи. У свободы есть один неприятный побочный эффект: делая все возможным, вы лишаетесь цели и направления. Творчеству всегда нужны ограничения. Если вы пишете книгу, сочиняете песню или режиссируете фильм, вы должны это сделать. Творчество рождается из конфликта. Если у вас нет границ, вы будете нести чепуху.
Конечно, существуют разные виды ограничений: даже деньги - одно из них. Каждый режиссер, работающий с любым бюджетом, должен корректировать свое видение в соответствии с бюджетом. Или же у вас есть видение, которое невозможно визуализировать так, как вы себе представляли. Все дело в конфликте. Наконец, есть идеология, которая проходит через всю историю, как красная нить. Были табу, правила, передаваемые церковью. Теперь, когда люди свободны, эта свобода проблематична. Это как когда мальчик, которому не разрешали курить и играть в карты, уходит из дома: он будет думать, что свобода заключается в курении и игре в карты. Это неправильно. Пока ты не повзрослеешь, родители не должны разрешать тебе курить или играть в карты.
- Можно искусственно устанавливать правила и ограничения, как, например, в догматическом движении.
- Да, но это формальность. Это ограничение, которое провоцирует и вдохновляет, потому что нужно найти способы его преодолеть, но дело в языке, а не в содержании. Главное - подумать о том, какое воздействие вы окажете на зрителя. Многие догматичные фильмы довольно депрессивны.
- Разве кинематографисты в современном мире не могут тоже «повзрослеть» и осознать пределы своей свободы?
- Другой вопрос: кто будет это смотреть? В чешском кино успешны те, кто всегда пытается дискредитировать других. Я думаю, сейчас мы снимаем честные документальные фильмы. В этом наша сила и будущее, даже если аудитория сейчас ограничена. Художественные фильмы имеют разные формальные параметры, но документальные фильмы очень просты. Легко найти мотивацию для создания художественных фильмов: вы путешествуете по фестивалям и получаете много внимания, но с документальными фильмами все иначе. Многие документальные фильмы снимаются, потому что их нужно снимать.
Интервью Иржи Менцеля с Константином Кузьмой в "Вестнике восточноевропейского кино" за июнь 2013 года
#киноПересмешник
- В одном из интервью вы говорили, что кинематограф всегда сталкивается с той или иной формой цензуры. Тем не менее, кажется, что в Чехословакии в 1960-х годах этот аппарат давал художникам иной «импульс», чем государство или система сегодня…
- В условиях цензуры были сняты великолепные фильмы, даже в Соединенных Штатах, например, когда в них не разрешалось показывать поцелуи. У свободы есть один неприятный побочный эффект: делая все возможным, вы лишаетесь цели и направления. Творчеству всегда нужны ограничения. Если вы пишете книгу, сочиняете песню или режиссируете фильм, вы должны это сделать. Творчество рождается из конфликта. Если у вас нет границ, вы будете нести чепуху.
Конечно, существуют разные виды ограничений: даже деньги - одно из них. Каждый режиссер, работающий с любым бюджетом, должен корректировать свое видение в соответствии с бюджетом. Или же у вас есть видение, которое невозможно визуализировать так, как вы себе представляли. Все дело в конфликте. Наконец, есть идеология, которая проходит через всю историю, как красная нить. Были табу, правила, передаваемые церковью. Теперь, когда люди свободны, эта свобода проблематична. Это как когда мальчик, которому не разрешали курить и играть в карты, уходит из дома: он будет думать, что свобода заключается в курении и игре в карты. Это неправильно. Пока ты не повзрослеешь, родители не должны разрешать тебе курить или играть в карты.
- Можно искусственно устанавливать правила и ограничения, как, например, в догматическом движении.
- Да, но это формальность. Это ограничение, которое провоцирует и вдохновляет, потому что нужно найти способы его преодолеть, но дело в языке, а не в содержании. Главное - подумать о том, какое воздействие вы окажете на зрителя. Многие догматичные фильмы довольно депрессивны.
- Разве кинематографисты в современном мире не могут тоже «повзрослеть» и осознать пределы своей свободы?
- Другой вопрос: кто будет это смотреть? В чешском кино успешны те, кто всегда пытается дискредитировать других. Я думаю, сейчас мы снимаем честные документальные фильмы. В этом наша сила и будущее, даже если аудитория сейчас ограничена. Художественные фильмы имеют разные формальные параметры, но документальные фильмы очень просты. Легко найти мотивацию для создания художественных фильмов: вы путешествуете по фестивалям и получаете много внимания, но с документальными фильмами все иначе. Многие документальные фильмы снимаются, потому что их нужно снимать.
Интервью Иржи Менцеля с Константином Кузьмой в "Вестнике восточноевропейского кино" за июнь 2013 года
#киноПересмешник
👏6❤🔥5👍2❤1