Спросили, что думаю об этом посте.
Мне кажется, очень яркая демонстрация того, как идет процесс медикализации состояний, ранее считавшихся абсолютно нормальными. "Биполярный спектр" вообще находится в авангарде медикализации, процесс развивается буквально на глазах. Если несколько десятилетий назад БАР (до этого носивший название МДП) диагностировался людям с полноценными маниями (когда человек не спит, не ест, и, к примеру, всю ночь поет оперные арии), то в 1994 к БАР I добавился БАР II, в котором вместо маний – гипомания, т.е. состояние, которое по определению не приводит к сильной дезадаптации, к потенциальному попаданию в больницу (иначе оно уже называлось бы манией). Все это время расширялись границы мании (сейчас манией назовут то, что не назвали бы раньше). Сейчас идет следующий виток - расстройством начинают называть циклотимию, которая предполагает еще более слабые проявления перепадов настроения, чем БАР II.


Если в прежние времена расстройством могли считать 1. поведение человека, которое не устраивает общество (к примеру, женщина не хочет быть ласковой домашней любимицей, а хочет читать Пруста и учиться в университете), 2. состояния, которые мучают человека (навязчивости, тяжелую депрессию, очень сильные страхи) и 3. что-то среднее между первым и вторым, то сейчас мы видим, как "расстройствами" стали обозначаться состояния, которые вряд ли можно, положа руку на сердце, описать как "мучения" (я сейчас о гипомании или о забывчивости, которую считают симптомом СДВГ) и которые могут не вызывать недовольства со стороны общества и даже не замечаться им (напротив, близкие и друзья человека могут доказывать, что с ней\ним все в порядке).

Почему? Потому что - а почему бы и нет. Если мы начали медикализировать любые перепады настроения, любую склонность к периодам возбуждения и спада, то к чему останавливаться? Да и кто будет останавливать? Нет таких институций и людей, которые бы запретили говорить, что циклотимия - это "болезнь".

Что в этом всем плохого? В первую очередь то, что если особенности человека обозначаются как "расстройства", для них предполагается "лечение", прежде всего - фармакологическое. А все психиатрические препараты могут оказывать негативные эффекты на здоровье, физическое и психическое - вплоть до катастрофических. Чем менее тяжелы состояния, для которых предлагаются психиатрические медикаменты, тем больше смещается соотношение риска и оправданности использования. При этом людям вовсе не всегда могут сообщать о всем спектре возможных негативных воздействий таблеток, которые они пьют (и даже активно убеждать, что в инструкции написано "все подряд" и читать ее не нужно).

То есть, речь может не идти о подлинно информированном согласии (а кто в здравом уме согласится при циклотимии пить таблетки, которые в состоянии вызвать отказ печени и почек или токсический эпидермальный некролиз, спровоцировать суицидальность? Я думаю, это возможно, только если эти возможные негативные эффекты для человека преуменьшили, а то и вовсе о них не предупредили).
#анонимныевопросы #медикализация

О подростках и диагностике.

Почитала рекламу нового курса по работе с подростками, которую мне подкинули пси-каналы, и стало мне интересно, что это за «50% людей», на которые ссылаются авторы курса (cкрин 1) Судя по всему – на текст на сайте Американской психиатрической ассоциации, которая, в свою очередь, ссылается на одно (!) исследование психиатра-эпидемиолога Рональда Кесслера 2005 года.

Можно ли делать выводы о ВСЕХ подростках во ВСЕХ культурах мира на основании исследования, включавшего 9000 американцев? Очень сомневаюсь, особенно учитывая, что США – возможно, самое медикализированное общество за всю историю человечества.

Кесслер – сторонник экспансии диагнозов, считает ее благом. Кроме того, биологически-ориентированные психиатры в принципе заинтересованы в доказательствах того, что «психиатрические расстройства» проявляются уже в детстве (это выглядит подтверждением идеи, что причина проблем людей – в их биологии, а не в социальных факторах). Но в общем-то это неважно. Данные о «50% людей», у которых «симптомы» проявились уже до четырнадцати, можно истолковать как то, что «расстройства» идут изнутри и имеют хроническое течение. А можно – с тем же успехом – как то, что в обществе, где правит биологическая психиатрия, диагнозы, поставленные в детстве, как правило, больше уже никогда не снимаются (потому что врачи верят в биологическую, генетическую, пожизненную природу состояний), и ранняя диагностика делает из человека многолетнего\пожизненного пациента или пациентку.

Реальным оправданием ранней диагностики могли бы быть исследования, которые показали бы, что она связана с более высоким уровнем благополучия в возрасте 25, 30, 40 лет, что в долговременной перспективе она делает людей более здоровыми и счастливыми. Никогда не слышала ни об одном таком исследовании, вероятнее всего потому, что их нет. Зато есть эпидемиологические данные США – общества, где ранняя диагностика для подростков начала пропагандироваться еще несколько десятков лет назад.

Продолжение ниже👇