Для тех, кому интересно, чем в итоге кончилась ситуация с статьей Таких Дел об антидепрессантах:
На втором часу обсуждения в статье появился блок о суицидальности. Как сообщила редакция – он якобы был там всегда, просто «не отображался из-за технической ошибки», а потом «редакция заметила и исправила». Напомню, что на момент, когда мы стали комментировать ситуацию, текст провисел уже пять дней.

Все ли хорошо с этим дополнительным блоком текста? На мой взгляд, с ним все чудовищно плохо. Во-первых, проблема суицидальности связывается с одним Прозаком, который "отличается от других антидепрессантов" (в судебных делах о самоубийствах и убийствах, кроме Прозака, фигурировали сертралин, пароксетин и другие препараты). Во-вторых, редакция сообщает, что «дальнейшие исследования» якобы не подтвердили связи, ссылаясь на – тадаам – метаанализ данных, предоставленных фармкомпаниями.

Приводить в качестве доказательства безопасности препаратов информацию, собранную и обработанную фармкомпаниями, опуская все остальные данные – это просто смехотворно. Пускай вас не вводит в заблуждение слово «метаанализ» - этот метод никак не оценивает качество данных, работает по принципу "garbage in - garbage out" (если исследования, вошедшие в метаанализ, были искажены или предвзяты, он тоже будет искажен и предвзят).
#инфополе #разбор #эффектымедикаментов
#антидепрессанты

О "Разуме Самоубийцы" Шнейдмана.
Я раньше не слышала об этой книге, но предположила, что так как США – крайне биологизированное общество с «слепым пятном» в том, что касается препаратов – там будет максимальный упор на гены и биологию, а вопрос того, как на человека мог повлиять многолетний прием таблеток и их отмена, рассматриваться не будет вообще

Примерно так и все и оказалось.

В плане биологии: Семья героя считала, что его проблемы связаны с «биологическим химическим дисбалансом», так же думал и его психотерапевт (к которому он пошел в 7 лет). Но чем может помочь ребенку психотерапевт, который считает, что его проблемы - в «поломанной биохимии»? Вообще, уровень биологизаторства, на мой взгляд, просто зашкаливает, в тексте встречаются выражения типа «суицидальная хромосома», «химический состав его тела». Биологический взгляд окрашивает суждения не только о состоянии героя, но и о его семье. То, что семилетний ребенок говорит о суициде, тоже каким-то извращенным образом объясняется биологией - как будто он был обречен с самого начала, и только замечательная семья «дотянула» его до 33 лет. Но я абсолютно убеждена, что в благополучной семье маленький ребенок (если не подвергается тяжелому насилию откуда-то извне) о суициде думать и говорить не будет. Подход биологической психиатрии, как всегда, оказывается очень удобным, чтобы отвлечь от проблем семьи и общества и, конечно, увести фокус с возможных негативных эффектов препаратов.

О препаратах: все люди, которых опрашивает автор, на разные лады повторяют один и тот же противоречивый посыл: что таблетки «прекрасно помогали Артуру» и одновременно «не помогали ему», что он якобы считал их эффективными, но перестал принимать, потому что «они не могли ему помочь». Я не нашла ни слова о том, что суицид мог быть спровоцирован синдромом отмены препаратов (которая произошла за полгода до гибели). Герой писал, что у него ощущение, будто «гвозди пронзают каждый сантиметр его тела изо дня в день». Я не врач, но мне это описание кажется более похожим на акатизию, чем на классическую депрессию.

Я так и не поняла, в какой момент своего детства герой стал принимать препараты, поняла только, что их было много (и все они, по словам экспертов, «не помогали», но одновременно «были очень эффективны»).

На мой взгляд, абсолютно бессмысленно проводить анализ того, что произошло с человеком, если игнорировать «слона в комнате» (то, что человек с раннего возраста находился под постоянным воздействием психоактивных веществ). Психоактивистка Лора Делано в своей биографии Unschrunk описывает эффект, который может иметь на человека долговременный прием медикаментов, начатый в детском возрасте (в частности, она рассказывает, что только в 27 лет, перестав принимать препараты, начала открывать для себя собственную сексуальность).

Но такое игнорирование очень типично для США, где считалось совершенно нормальным изучать, к примеру, «особенности дофаминовой системы людей с шизофренией» на людях, которые годами принимали нейролептики, влияющие на дофамин, и где до сих пор проводят испытания, помещая в группу «плацебо» людей, только что резко снятых с психиатрических препаратов.

Под конец честности ради скажу, что не прочитала подробно, а просмотрела по диагонали, так что могла что-то упустить, но общее впечатление у меня вот такое. #анонимныевопросы