«Самым сложным для меня было, как ни странно, заставить себя сесть и написать текст».

Вышел первый стажёрский текст второго потока «На земле». Ася Горецкая написала текст «Инвалиды нашего времени» – про то, как общество стигматизирует инвалидность, пряча проблему за неудобной инфраструктурой. Мы спросили, как шла работа над материалом.

Я выбрала именно такую тему, поскольку это одна из моих давних заготовок, которая ждала подходящего момента. Это моя вторая тема из анкеты, расширенный питч я писала по другой – она сейчас в работе. Данные, которые я использовала, – результаты моего дипломного бакалаврского исследования трёхлетней давности. Для меня самое интересное в профессиональном образовании – этика. Пока училась в университете, работала редактором издания «Развилка», мы писали про социальную сферу.

Я как редактор часто сталкивалась с тем, что у экспертов нет однозначного мнения о том, какую лексику использовать в контексте ОВЗ. По крайней мере, в русскоязычном контексте в открытом доступе. Тогда сами «Такие Дела» только начали системно работать с этой темой – сейчас у них есть целая рубрика и отдельный словарь, на который в тексте, в том числе, ссылку даю. Но тогда я подумала, что будет круто провести свой ресёрч.

Ресёрч стал сначала курсовой, потом лексика расширилась до освещения инвалидности вообще и превратилась в диплом. Я училась журналистике на филфаке, где социальной и практикоориентированной темой особенно никто не интересовался, так что этот материал не получил никакой научной формы. И вот я его достала из коллекции – обрадовалась, когда шеф-редактор «ТД», с которым я работаю, попросил меня оформить его в публицистический текст.

Самым сложным для меня было, как ни странно, заставить себя сесть и написать текст. Проблема не столько в стилистике (мои научные работы всегда ругали академики за излишнюю публицистичность), сколько в когнитивном свойстве – очень сложно заставить мозг написать ещё раз то, что ты, как будто бы, уже писал. «А чего вот теперь опять напрягаться по этому поводу? Мы же уже об этом говорили». Помог созвон с редактором, на котором я словами ещё раз проговорила всё, пока мы определялись с акцентами.
Ещё в процессе было сложно по содержанию абстрагироваться от профессионально-методологического крена материала, который проявлялся не только в выборе лексики, но и в композиции.

Как только я нашла нужный, как мне показалось, поворот, стало очень кайфово – хотелось «докрутить» все те публицистические и этические выводы, которые не удавалось развить в научном формате. В итоге текст всё же не стал слишком эмоциональным и сохранил логическую адекватность причинно-следственных связей.

Что бы сделала иначе, если отмотать на несколько месяцев назад? Сложно ответить, потому что совокупно работа над материалом во время стажировки заняла не так много времени. Изначально, как я уже сказала, он был научным исследованием. Если посмотреть на материал так, то, конечно, хотелось бы овладеть базовыми навыками парсинга и автоматизированного сбора открытых данных – в своё время делала это почти вручную. Хоть часть аналитики мы и делали в паре с другом-айтишником – он сделал кастомную ML-модель для сентимент-анализа по моему проекту. Ещё себе бы посоветовала сразу делать нормальные, читаемые базы данных всех источников – некоторые приходилось приводить в порядок в последний момент, чтобы более корректно посчитать итоговые значения.

После выхода текста, несмотря на то что я довольно много разного уже делала, у меня, по разным причинам, до момента выхода материала не было публикаций в СМИ, что называется, первого эшелона. Это очень греет душу.

***
Читайте текст Аси по ссылке.

#нежурфак #на_земле

«Бумага станет нишевой, как винил или артхаусное кино».

Зачем в 2025 году делать зин и газеты? Как печатная версия медиа помогла выжить сочинскому SCAPP? Как сбой в рунете сподвиг создать бумажную версию медиа про маркетинг?

На эти вопросы ответила автор «Четвёртого сектора» Света Радыгина, которая собрала варианты бумажных форм современных медиа и поговорила с создателями об их мотивации.

Читайте текст по ссылке.

***
Автор статьи Света Радыгина, отредактировала Анастасия Сечина.

«Теперь медиа конкурирует за внимание читателей не только с социальными сетями, но также с ИИ-ассистентами»

Что случилось

Исследователи компании «OpenAI» впервые детально изучили, как люди применяют чат-бот в повседневной жизни. О результатах их работы рассказал медиа-проект «Соль».

За последний год люди стали больше использовать ChatGPT для личных целей. Главная аудитория чата — молодежь от 18 до 25 лет. Хотя студенты чаще задают личные вопросы, а старшие поколения — рабочие, общий тренд один: за год доля нерабочих запросов выросла с 53% до 70%.

Но главное — за последний год пользователи изменили подход к ИИ. Вместо запросов «сделай за меня» они перешли к формату «подскажи и объясни». Люди используют ChatGPT как справочник или советчика — и это при том, что число запросов составляет 18 миллиардов сообщений в неделю. 

Что нам с того

Эта смена поведения напрямую влияет на медиаиндустрию. Аудитория чаще обращается к ИИ за новостями и справочной информацией — функциями, которые традиционно выполняли журналисты и редакции.

«Теперь медиа конкурирует за внимание читателей не только с социальными сетями, но также с ИИ-ассистентами. Для редакций это сигнал, что стоит выстраивать стратегии с учётом новых потребностей аудитории, чтобы оставаться конкурентоспособными и нужными»,

— пишет журналист «Соли» Тимофей Петрищенко.

Что нам теперь делать

Учиться быть «вторым слоем» за ИИ. Выигрывают редакции с хорошо структурированными материалами. А значит - важны метаданные, внятные лиды и чёткая логика материалов.

Сосредоточиться на объяснениях. Читатель ищет не просто факт, а понимание того, почему это важно и как влияет на него.

Надстраивать сервисы. Калькуляторы, локальные гиды, справочники — то, что ИИ не заменит.

Сфокусироваться на уникальном. Собственные расследования и авторские голоса — то, что ИИ не может сгенерировать.

Сфокусироваться на человеке. Медиа — это формы, в которых человек чувствует другого человека. ИИ этого не даст.

Интегрироваться в ИИ-экосистему. Уже появляются эксперименты с медиа как плагинами для ИИ-ассистентов. Это способ сохранить видимость и трафик.

В начале этого года мы в «Четвертом секторе» уже обсуждали то, как ChatGPT помогает самим журналистам. Участники созвона поделились практическими кейсами: нейросеть помогает анализировать данные, писать скрипты для парсинга, переводить тексты и генерировать темы для материалов.

Продолжаем серию постов и загадок к нашему восьмилетию.

Сейчас «Четвёртый сектор» создает волонтёрская команда. У нас есть 11 правил взаимодействия: бережём друг друга, фидбэк даём честно и деликатно, исполняем обязательства, воздерживаемся от споров в чате, не выносим в паблик «внутрянку», сами заботимся о своём «времени тишины» и другие.

Одно из правил звучит так: «Исповедуем» [...]

Что же, как вы считаете, мы «исповедуем»? Варианты 👇🏻 ниже

P.S. А присоединиться к нашей религии к нашей волонтёрской группе можно здесь.

#ilove4s