Свежий выпуск рубрики #просто_пять, в которой каждую неделю публикуем подборку пяти зацепивших заголовков.

! На этой неделе подборка текстов про регионы в межрегиональных и федеральных медиа.

1️⃣ Без вести умершие. Исследование «7х7» о судьбе мирных жителей Курской области, погибших после вторжения ВСУ (текст в 7Х7).

2️⃣ Черное солнце, белая лошадь. Про лагерь для детей из зоны военных действий во Владимирской области (текст Наталии Нехлебовой в «Таких делах»).

3️⃣ Архитектурный набат: зачем сносить Цирк и здание СЭВ? (публикация в межрегиональном медиа о наследии «В лесах»).

4️⃣ «Удмуртскость — это острое, чуткое восприятие мира». Интервью с художницей Ульяной Константиновой об удмуртском в творчестве, языке и воспоминаниях (публикации в «Чернозёме», медиа о трансформации коренного мира).

5️⃣ Зачем россиянки в «волшебные» кафе ходить стали. И как работают заведения, где главные позиции в меню — чашка кофе и расклад таролога (репортаж из Пензы в «Новой вкладке»).

👉🏻 Суть рубрики. Это случайная выборка из нашего списка региональных и межрегиональных медиа. В неё включаются публикации, которые зацепили заголовком. Подборка ни на что не претендует, но помогает ближе знакомиться с региональной журналистикой. После каждого выпуска мы также проводим голосование, а затем делаем мини-разбор публикации, которая получит больше всего голосов.

❤️🔥 Знаете хорошее региональное медиа? Познакомьте нас с ним — напишите в комментариях или пришлите ссылку боту «Четвёртого сектора».

Отличная идея у «Новой вкладки» — они запустили рубрику «Ретро-показ», где переопубликовывают материалы из уже закрытых региональных независимых изданий.

Первым текстом в рубрике стал материал Ивана Козлова, в котором он рассказал историю пермского медиа «Соль». Возглавлял его тогда, 15 лет назад, Иван Колпаков, который теперь рулит «Медузой».

С радостью делюсь этим ностальгическим чтением, потому что:

- я пермячка,
- люблю тексты Козлова,
- это воспоминание о времени, которое, чёрт возьми, у нас было (иногда стоит себе про это напоминать, а то ведь не верится),
- это наша тема — про нестыдную региональность.

«Колпаков и Давыдов придумали три принципа, которые легли в основу будущего СМИ. Во-первых, важно было позиционировать “Соль” как пермское издание “с пермским акцентом”, которое не стесняется своего местонахождения. Во-вторых, задать повестку, которая отличалась бы от повестки столичных изданий — оба верили, что "Соль" может по-новому взглянуть на Россию уже в силу того, что будет смотреть на неё не из Москвы.

— Тогда казалось, что вне Москвы ничего невозможно сделать, — вспоминает Колпаков, — и если ты читаешь московскую прессу, то видишь, что всё, что происходит в регионах, — это дичь. Либо что-то очень смешное, типа фекального сталагмита в Серове, либо что-то совсем трагическое, типа уральского города, который уходит под землю. А в промежутке между смешным и трагическим ничего нет, просто чернота, чернота русской жизни. И мы пафосно рассуждали, что можем придумать другую повестку — осмысленную, интересную, сложную».

Это был совершенно отвязный проект, в котором та самая «осмысленная» повестка сочеталась с шутками на грани и совершеннейшим абсурдом вроде игры «Склей своего Ленина с гробиком» и видеролика, на котором панды сжигают Сталина.

👇🏻👇🏻
Короче, прочитайте

#Пермь #медиаэксперименты

Заговорили про Пермь, и вспомнился наш цикл «Один месяц = один регион».

Мы запустили его в конце 2021 года. Планировали рандомно перемещаться по карте и делать четыре истории из каждого региона примерно по такой схеме:

- про действующее медиа из столицы региона.
- про действующее медиа из небольшого города в регионе,
- про местную легенду (было, но закрылось),
- и какой-то локальный медиапроект с оригинальной идеей.

Собственно, успели пройтись по двум краям — Алтайскому и Пермскому. Потом началась война, серия стала ощущаться как несвоевременная и неуместная, мы ее закрыли и стали делать «Живых». Возможно, еще вернёмся к ней, пока же просто вспомним, что тогда писали про Пермский край:

🔸«Мы сделали стабильным то, что должно оставаться стабильным, а гибким и меняющимся — то, что должно быть сиюминутным». Как и за счёт чего живёт «Текст» — пермское медиа для городского среднего класса.

🔸 «С точки зрения бизнеса — проще всё закрыть и сдавать в аренду офис». История кудымкарского медиа «Парма-Новости».

🔸 «Сомнения "так никто не делает" или "так не принято" мы отметали». Короткая, но яркая история «ТВ-6. Пермь».

🔸 «В региональном радиоэфире я ничего похожего не слышала». О «Городе П» — пермском радиопроекте, который не вписывался ни в один формат

#Пермь

Почему мы все ещё в журналистике?

Письмо Медиграча на эту тему читаю на фоне очередного задержания коллеги, журналистки из Якутии Саши Александровой.

Я знаю её как автора честного и принципиального, за то, что происходит с профессией, у нее болела душа.

Дерьмово и муторно, так что открыла это письмо и читаю, чтобы вспомнить, зачем.

Коллеги пишут.

Потому что пожар. Пожарные не увольняются, когда пожар. Они его тушат. У них есть для этого навыки.

Потому что вижу запрос аудитории на то, что делаю.

Больше ничего не умею.

Люблю рассказывать истории.

Считаю своим долгом и радостной возможностью работать с авторами, которые горят профессией.

По нашим материалам будут восстанавливать историю современной России.

Мои тексты на что-то влияют.

Зачем вы до сих пор в журналистике, друзья?

«Папа, где же ты пропадал?»

Про эту публикацию в шестом выпуске рубрики #материал_жизни рассказывает журналистка из Республики Коми Наталия Бешкарева. Сам материал можно прочитать в газете «Трибуна», видео встречи героев посмотреть — в проекте «Север неизвестный» на Дзене.

⬆️ Если предпочитаете слушать, слушайте аудиорассказ Наталии в реплае.

⬇️ Если предпочитает читать — расшифровка ниже.

***
— Материал, который мне больше всего нравится и помнится за мою карьеру — про встречу людей, которые не виделись практически 25 лет и уже не верили в то, что они когда-то встретятся.

Статья «Папа, где же ты пропадал?» вышла в 2020 году. Тогда была пандемия, многие сидели по домам, кто-то волонтёрил, и с волонтёров вся история и началась. В Сыктывкаре есть проект «Сытый гражданин», который помогает бездомным. И однажды его волонтёры заметили, что в подвале за решёткой спит человек. Они разговорились, узнали, как его зовут, узнали, что у него есть родственники в деревне Ляли. Пост с этой информацией вышел в группе помощи бездомным. Были реакции, репосты, но не было никаких действий. Люди не знали, чем помочь.

Я тоже обратила внимание на публикацию и подумала, что могу поучаствовать в судьбе этого человека. В деревни Ляли у меня были контакты, я туда ездила несколько несколько раз, делала публикацию о местном батюшке, который решил восстановить храм. Поинтересовалась у батюшки, нет ли у него знакомых с такой-то фамилией.

Буквально через 20 минут отец Владимир написал, что родные этого бездомного человека нашлись. Правда, они уже давно считали его мёртвым.

Мы с координатором проекта «Сытый гражданин» связались с супругой и с дочерью бездомного. Дочь Анастасия много лет разыскивала отца, отправляла запрос разные учреждения, на телевидение, но всё было безрезультатно. Наш звонок дал ей шанс найти отца, которого она не видела практически всю свою сознательную жизнь.

Дочь захотела тут же, не откладывая, поехать к этому подвалу. Мы тоже рванули к этому месту. Главная удача (а может быть, навык) — то, что я решила снять сцену их встречи, потому что это всё-таки уникальный случай. Включила телефон, позвала бездомного по имени, подвела девушку. Естественно, они сначала осторожно смотрели друг на друга, потом признали, были слёзы, объятия, тёплые разговоры, воспоминания.

Всё удалось заснять на видео, это была совершенно реальная ситуация, не смоделированная, снятая одним дублем. История получилась прямо как из индийского фильма. Такое не каждый день увидишь.

Дочь, у которой была своя семья, конечно, позвала отца жить с ними, он переехал жить к дочери, они по вечерам вместе дружно выгуливают собаку… Собственно, на этой счастливой ноте заканчивается публикация. Уже за рамками статьи история получила своё продолжение, события пошли непредсказуемым путем. Пожив какое-то время вместе с родными, мужчина понял, что ему в тягость жить в каких-то рамках и ушёл. Вернулся жить в подвал. Только сейчас, спустя несколько лет, он всё-таки нашёл более-менее достойное жильё, живёт с со знакомыми в квартире.

Дело тут не только в том, что история получилась резонансной и разошлась по разным изданиям. Меня тронула сама ситуация, когда, благодаря разным людям — волонтёрам, которые заглянули в подвал, проекту «Сытый гражданин», который попросил о помощи, батюшке — благодаря этой цепочке рукопожатий, знакомств, связей, семья встретилась.

Видео, которое тогда получилось, вышло очень добрым. Были и злобные комментарии тех, кто не верил, что это реальная ситуация, но больше было комментариев трогательных. Получается, событие тронуло многих. Кстати, видео тогда посмотрели более 3 млн человек.

Рубрику ведёт Рита, волонтёрка 4с.

🕵🏻‍♂️ OSINT на пальцах, выпуск #24: инструменты для поиска и мониторинга инфоповодов

О чём речь: мониторинг инфоповодов — способ отслеживания важных событий, тенденций и упоминаний в СМИ, соцсетях и открытых источниках.

Примеры использования:

🔻Отслеживание кризисных ситуаций. Например, если в регионе происходит ЧП, можно оперативно собрать данные из соцсетей и официальных источников.

🔻Расследования и поиск аффилированных лиц. Например, можно отслеживать упоминания чиновников и бизнесменов в СМИ и соцсетях, чтобы выявлять их связи и возможные конфликты интересов.

🔻Поиск локальных инфоповодов. Например, если вы работаете в региональном СМИ, можно настроить мониторинг упоминаний своего города или области, чтобы оперативно узнавать о происшествиях, инициативах местных властей или социальных конфликтах.

Что есть в арсенале:

🔻 Google Alerts — бесплатный инструмент, который отправляет уведомления на почту при появлении новых упоминаний заданного слова или фразы в интернете.

🔻 Inoreader — платный сервис, с помощью которого можно подписать на множество поисков по ключевым словам с совершенно разных источников. Хорошо ищет на русском языке.

🔻 Yandex Wordstat / Google Trends — бесплатные сервисы для анализа популярных запросов по стране. Позволяют оценить, какие темы сейчас интересуют аудиторию, где и когда они становятся актуальными. В Яндексе также можно увидеть разбивку по регионам.

🔻 TG Alerts — платный бот, который помогает отслеживать упоминания ключевых слов в открытых Telegram-каналах и чатах.

А еще для отслеживания инфоповодов можно использовать поисковые машины. О том, что это такое и как они работают, мы уже рассказывали в совместном посте с Павлом Банниковым.

📎 Больше инструментов в коробке «Грибницы» по хештегам «мониторинг» и «поиск».

Рубрику ведёт Катерина, волонтёр 4с

#osint_на_пальцах

Это исследование 7x7 получило больше всего голосов в рубрике #просто_пять, поэтому читаем.

«Семёрки» в публикации собирают воедино информацию о людях, погибших в Курской области за то время, что она находилась под контролем ВСУ: число погибших, список с именами, карта подтвержденных смертей, кто и каким образом считает, позиция российских властей, позиция украинских властей, истории людей, причины смертей, как вывозят тела и хоронят.

Кажется самоочевидной и не нуждающейся в дополнительных пояснениях важность текста. Однако представляется спорным решение упаковывать всё в одну публикацию. Она получилась довольно длинной и тяжеловатой для восприятия.

Мне видятся несколько возможных, альтернативных подходов:

▫️ обновляемый спецпроект по погибшим мирным жителям в целом (география, хронология, списки), издание это делало, но сейчас проект приостановлен;

▫️ текст о гибели мирных жителей региона на личных историях, построенный по принципу слоёного пирога (допустим, так: история — кто и как считает и сколько насчитал — история — официальные позиции — история — сводный анализ по причинам смертей — финализирующая статистика на карте и в списке);

▫️ отдельный разбор на тему того, как вывозят тела и хоронят (как должны и как происходит на самом деле) — этой теме посвящено несколько главок в исследовании, я бы вынесла в отдельный текст.

При любом раскладе, на мой взгляд, информация в исследовании нуждается в несколько иной компоновке и структуре. Уверена, у авторов и редактора была своя логика, но я ее местами не уловила. Например, почему информация про «Красный крест» вынесена в отдельную главку.

Понравились: нейтральный тон и работа с источниками. По этому поводу есть дискуссия в цехе (должно ли издание объяснять, как и откуда получило информацию, как проверяло, получилось или не получилось проверить, а если должно, то насколько подробно это стоит делать и так далее). Я тут однозначно на стороне тех, кто считает, что все эти пояснения нужны, и вопрос для меня только в том, как это оформить (пояснения не должны усложнять процесс восприятия). Поэтому получаю профессиональное удовлетворение, когда вижу, что публикация насыщена гиперссылками на источники, а везде, где возникает вопрос, есть объяснение —- вот это мы подтвердили таким образом, вот тут не подтвердили, но уверены в этой информации потому-то, а вот это знаем только со слов, подтвердить или опровергнуть невозможно.

👇🏻👇🏻
Исследование тут

#Курская_область