В рамках флешмоба #читательницыобавторках любимого канала «Миссис Дэллоуэй сказала, что купит цветы сама» решила выбрать по две книги каждого сезона уходящего года. Потому что сама ещё не знаю, что буду читать на каникулах. А так получится собрать основные книжные впечатления за год.
Зима:
❄️"Яд" Тани Коврижки — первая книга этого года. Острое и прямолинейное феминистичное высказывание о родительстве и огромном ментальном грузе, который общество навешивает на женщин.
❄️"Ночная сучка" Рейчел Йодер — яростная книга о материнстве, о праве злиться на несправедливость и быть собой.
Весна:
🌷"Рана" Оксаны Васякиной — первый роман богинюшки русскоязычного автофикшна, до которого я добралась последним. Экспериментальное письмо о смерти и (не)любви. Переведен на кучу языков. Очень люблю.
🌷"Мишель плачет в супермаркете" Мишель Заунер — книга о проживании смерти матери, об идентичности, любви, принятии и роли кулинарии во всем этом. Грустная, но теплая история.
Лето:
🍉"Неделя как неделя" Натальи Баранской — феминистичная повесть о жизни и материнстве работающей советской женщины. Сильный и до сих пор актуальный текст.
🍉"Дом иллюзий" Кармен Марии Мачадо — автофикциональный роман об абъюзивных лесбийских отношениях. Шикарный, очень мой текст.
Осень:
🍁"Посмотри на него" Анны Старобинец — автофикшн о материнстве и тяжелых решениях, об аборте на позднем сроке по медицинским показаниям, о медицинском насилии и о разнице подходов к горю в медицинских системах.
🍁"Запертая лестница" Лорри Мур — роман о студентке, работающей няней у богатой семьи с тёмными секретами. Срез американского общества после трагедии 11 сентября, вопросы политкорректности и этики, а ещё родительства в ситуации усыновления.
❄️А за декабрь я открыла для себя Азар Нафиси с «Читая "Лолиту" в Тегеране» (одно из главных впечатлений года) и Дашу Благову.
А вообще, читайте, что хочется читать, что попадает в настроение и дарит нужные вам эмоции. Читайте любые жанры, любые формы, в любых форматах. Читайте женщин.
Любите книги💙
Зима:
❄️"Яд" Тани Коврижки — первая книга этого года. Острое и прямолинейное феминистичное высказывание о родительстве и огромном ментальном грузе, который общество навешивает на женщин.
❄️"Ночная сучка" Рейчел Йодер — яростная книга о материнстве, о праве злиться на несправедливость и быть собой.
Весна:
🌷"Рана" Оксаны Васякиной — первый роман богинюшки русскоязычного автофикшна, до которого я добралась последним. Экспериментальное письмо о смерти и (не)любви. Переведен на кучу языков. Очень люблю.
🌷"Мишель плачет в супермаркете" Мишель Заунер — книга о проживании смерти матери, об идентичности, любви, принятии и роли кулинарии во всем этом. Грустная, но теплая история.
Лето:
🍉"Неделя как неделя" Натальи Баранской — феминистичная повесть о жизни и материнстве работающей советской женщины. Сильный и до сих пор актуальный текст.
🍉"Дом иллюзий" Кармен Марии Мачадо — автофикциональный роман об абъюзивных лесбийских отношениях. Шикарный, очень мой текст.
Осень:
🍁"Посмотри на него" Анны Старобинец — автофикшн о материнстве и тяжелых решениях, об аборте на позднем сроке по медицинским показаниям, о медицинском насилии и о разнице подходов к горю в медицинских системах.
🍁"Запертая лестница" Лорри Мур — роман о студентке, работающей няней у богатой семьи с тёмными секретами. Срез американского общества после трагедии 11 сентября, вопросы политкорректности и этики, а ещё родительства в ситуации усыновления.
❄️А за декабрь я открыла для себя Азар Нафиси с «Читая "Лолиту" в Тегеране» (одно из главных впечатлений года) и Дашу Благову.
А вообще, читайте, что хочется читать, что попадает в настроение и дарит нужные вам эмоции. Читайте любые жанры, любые формы, в любых форматах. Читайте женщин.
Любите книги💙
❤8
Дратути
Возвращаться в блоги после праздников всегда тяжко, не знаешь, с чего начать. Начну, с чего придется)
На каникулах я предавалась майонезно-алкогольному разврату, немножко гуляла в лесу, ходила в гости и принимала гостей у себя, слушала выступления друзей, смотрела старые фильмы и новую «Оч странную фигню», как мы с мужем зовём между собой Stranger things, и немножко читала короткую прозу. Добби вон ещё собрала. В общем, отдыхала изо всех сил.
Из достижений — начала ежедневную зарядку в дни, когда не хожу в спортзал. Чувствую себя молодцом по этому поводу.
Осталось похожую рутину с письмом организовать, и буду вообще королевой мира 💅
В общем, продолжаю жить жизнь.
А как у вас каникулы прошли?)
Возвращаться в блоги после праздников всегда тяжко, не знаешь, с чего начать. Начну, с чего придется)
На каникулах я предавалась майонезно-алкогольному разврату, немножко гуляла в лесу, ходила в гости и принимала гостей у себя, слушала выступления друзей, смотрела старые фильмы и новую «Оч странную фигню», как мы с мужем зовём между собой Stranger things, и немножко читала короткую прозу. Добби вон ещё собрала. В общем, отдыхала изо всех сил.
Из достижений — начала ежедневную зарядку в дни, когда не хожу в спортзал. Чувствую себя молодцом по этому поводу.
Осталось похожую рутину с письмом организовать, и буду вообще королевой мира 💅
В общем, продолжаю жить жизнь.
А как у вас каникулы прошли?)
❤15
Прощаться с издательствами всегда грустно💔
Да, Popcorn Books для меня не такая глыба, как No Kidding.
Но они выпустили массу значимых книг.
Моё прочитанное, которое могу смело рекомендовать:
▪️«Человек-комбини», «Церемония жизни» и «Земляноиды» Саяки Мураты
▪️«Близости» Кэти Китамуры
▪️«Я обязательно уволюсь» Маши Гавриловой
▪️Сборник «Невидимые голоса» — читаю прямо сейчас
▪️«Письмо к моей дочери» и «Поэтому птица в неволе поёт» Майи Энджелоу — читала только фрагментами, но это 100% must read
И мой tbr:
▪️«Кожа» Евгении Некрасовой
▪️«Бездны» (начала слушать) и «Сука» (заказала вчера в бумаге) Пилар Кинтаны
Многое пока есть и в бумаге, и на сервисах, но это, к сожалению, ненадолго. Время собирать крестражи💔
Да, Popcorn Books для меня не такая глыба, как No Kidding.
Но они выпустили массу значимых книг.
Моё прочитанное, которое могу смело рекомендовать:
▪️«Человек-комбини», «Церемония жизни» и «Земляноиды» Саяки Мураты
▪️«Близости» Кэти Китамуры
▪️«Я обязательно уволюсь» Маши Гавриловой
▪️Сборник «Невидимые голоса» — читаю прямо сейчас
▪️«Письмо к моей дочери» и «Поэтому птица в неволе поёт» Майи Энджелоу — читала только фрагментами, но это 100% must read
И мой tbr:
▪️«Кожа» Евгении Некрасовой
▪️«Бездны» (начала слушать) и «Сука» (заказала вчера в бумаге) Пилар Кинтаны
Многое пока есть и в бумаге, и на сервисах, но это, к сожалению, ненадолго. Время собирать крестражи💔
❤8
Подвезли униформу для покорения литературного мира.
И это что за трогательная обёртка и птички-грибощки😍
WLAG тупо лучшие 🫶
И это что за трогательная обёртка и птички-грибощки😍
WLAG тупо лучшие 🫶
❤11
В выходные ездили морозить носы, жмуриться от солнца и смотреть птиц.
Видели дятлов, серых куропаток, воронов, поползней и синиц. Даже в минус двадцать жизнь не останавливается🩵
Видели дятлов, серых куропаток, воронов, поползней и синиц. Даже в минус двадцать жизнь не останавливается🩵
🔥13❤5
Когда-нибудь наступит день, когда женскую короткую прозу не сравнят с Чеховым. Но этот день — точно не сегодня🗿
❤10
Forwarded from такой вот мизанабим
В работе с автофикшном меня пугают две вещи: с одной стороны, профанация понятия, с другой — его коммерциализация. Наглядный пример — попытки блогеров и блогерок, а также деятелей культурного поля продавать «негрустный автофикшн».
Автофикшн невозможно отвязать от травматического опыта: травма составляет основу жанровой конвенции. Неологизм «автофикшн» сформировался на психоаналитической кушетке: его создатель записывал свои сеансы у психоаналитика, пытаясь проработать травму утраты. Можно написать веселый текст, основанный на личном опыте, но он не будет автофикшном. Помимо него существует множество других жанров автобиографического спектра — дневник, эссе, мемуары, воспоминания, автобиографический роман, путевые заметки, очерки, гибридные формы, автотеория и так далее.
В русскоязычной литературе автофикшн сформировался под влиянием переводных текстов, основанных на травматическом опыте. Это были произведения, перераспределяющие сферу чувственного и находящиеся в поиске языка для выражения опыта, выпадавшего из привычных практик культурной репрезентации. Чувственное здесь я понимаю в значении Рансьера. Затем проза Васякиной, Старобинец, Мещаниновой и др. закрепила своего рода «автофикциональный канон» женского письма, делающего видимым сложный, непроговоренный опыт, который может быть экстраполирован на опыт поколения.
Последовавшая за этим волна эпигонов не отменила жанровую конвенцию, а, напротив, закрепила и кристаллизовала её. Появились тексты о множественных индивидуальных травмах, складывающихся в многоголосое полотно травмы культурной. И если позволить себе не исследовательское, а личное высказывание, тоэто расширение литературного пространства — через обращение к трансгрессивному опыту и апелляцию к читательской эмпатии — стало, на мой взгляд, одной из самых значимых трансформаций русскоязычной литературы последних лет. Оборотной стороной этого процесса закономерно оказались травматическая инфляция и коммодификация травмы, но это уже другой сюжет. Споры о «привилегии» на право говорить от первого лица — прямой симптом этого же процесса.
Поэтому утверждения, звучащие в 2025–2026 годах, о существовании «веселых автофикциональных текстов», а также призывы «поменьше писать о травмах» свидетельствуют не только об игнорировании этико-политического контекста, но и о том, что автофикшн к нынешнему моменту приобрел статус продаваемого жанра, однако многие так и не поняли, что это такое.
Кстати, мой курс «Narrating Trauma» начнется уже на следующей неделе 📑 скоро всем подавшим заявки придут ответы.
Автофикшн невозможно отвязать от травматического опыта: травма составляет основу жанровой конвенции. Неологизм «автофикшн» сформировался на психоаналитической кушетке: его создатель записывал свои сеансы у психоаналитика, пытаясь проработать травму утраты. Можно написать веселый текст, основанный на личном опыте, но он не будет автофикшном. Помимо него существует множество других жанров автобиографического спектра — дневник, эссе, мемуары, воспоминания, автобиографический роман, путевые заметки, очерки, гибридные формы, автотеория и так далее.
В русскоязычной литературе автофикшн сформировался под влиянием переводных текстов, основанных на травматическом опыте. Это были произведения, перераспределяющие сферу чувственного и находящиеся в поиске языка для выражения опыта, выпадавшего из привычных практик культурной репрезентации. Чувственное здесь я понимаю в значении Рансьера. Затем проза Васякиной, Старобинец, Мещаниновой и др. закрепила своего рода «автофикциональный канон» женского письма, делающего видимым сложный, непроговоренный опыт, который может быть экстраполирован на опыт поколения.
Последовавшая за этим волна эпигонов не отменила жанровую конвенцию, а, напротив, закрепила и кристаллизовала её. Появились тексты о множественных индивидуальных травмах, складывающихся в многоголосое полотно травмы культурной. И если позволить себе не исследовательское, а личное высказывание, то
Поэтому утверждения, звучащие в 2025–2026 годах, о существовании «веселых автофикциональных текстов», а также призывы «поменьше писать о травмах» свидетельствуют не только об игнорировании этико-политического контекста, но и о том, что автофикшн к нынешнему моменту приобрел статус продаваемого жанра, однако многие так и не поняли, что это такое.
Кстати, мой курс «Narrating Trauma» начнется уже на следующей неделе 📑 скоро всем подавшим заявки придут ответы.
❤7