Ерунда. Основную массу упоминаний в файлах Эпштейна создают новостные сводки.
Более того, деловых встреч у него было ничуть не меньше, чем с девушками, а скорее даже больше.

Например, в Красноярск и Саяногорск он ездил встречаться с неким Mr. D.
В Саяногорске находится крупное предприятие Русала.

🇱🇾 Партнёры Эпштейна начали делать бизнес с новым правительством Ливии уже через месяц после свержения Каддафи.

Один из партнёров Эпштейна, некий Билл Коновер, уже в ноябре 2011 «получил полный доступ к новому правительству Ливии для любого бизнеса» (Каддафи был убит в октябре). По его словам «никакой капитал не нужен, а проценты от новых предложений (introductions) могут быть существенными». Билл был очень заинтересован в участии Эпштейна.

Контекст почти очевидно указывает на классическое посредничество в коррупционных госзакупках: посредники «представляют» компанию начальству госоргана, организуют между ними сделку и получают процент, с которого проводят откат начальству на конфиденциальные счета.

То есть силы, которые построили свержение и убийство Каддафи на критике якобы тотальной коррупции его режима, немедленно сами занялись коррупцией вместе с западными посредниками.

https://www.justice.gov/epstein/files/DataSet%2011/EFTA02548019.pdf

На самом деле я бы давал читать файлы Эпштейна в универе на политологии и международке как учебник по элитам, а не вот эту вот всю ерунду про терминологии

Продолжаем разбирать файлы Эпштейна про Ближний Восток.

🇦🇪 Эпштейн лоббировал интересы ОАЭ в Британии

То, что Эпштейн был теневым посредником в, так сказать, «частно-государственном партнёрстве» на Западе, косвенно подтверждается многими файлами.
Например, он был хорошо знаком и много переписывался с Султаном Ахмадом бин Сулайемом, главой DP World, который остаётся им по сей день. DP World - логистический гигант, принадлежащий правительству Дубая, приобретающий и строящий портовые терминалы по всему миру.

Они часто встречались, обсуждали девушек. Однажды Эпштейн рассказал бин Сулайему, что тот по ошибке гулял по Парижу с трапом.

Но главное - общие бизнес-интересы. Через Эпштейна, а затем через его друга, парламентария лорда Мандельсона, бин Сулайем смог выбить у британского правительства дополнительное бюджетное финансирование на свой проект портового терминала London Gateway.

Получили ли свой процент Эпштейн и Питер Мандельсон, член палаты Лордов, бывший министр и еврокомиссар? Или они просто бескорыстно помогали хорошему другу? За неимением доказательств оставим вопросы риторическими.

Ещё один тёмный пласт в западных элитах, который вскрыт в файлах Эпштейна, но заглушен секс-скандалом - это благотворительные фонды.

Почти каждый политик или крупный деятель в США заводит себе фонд. На словах - для благотворительности. Но публично никто не знает, откуда приходят и куда уходят деньги. Налоговая должна знать, но осмелится ли проверить?

Эпштейн имел собственный благотворительный фонд в офшоре на Виргинских островах. В дополнение к нему он оказывал услуги фонду Билла Гейтса. Через него исследователи просили гранты, а его друг, президент Международного института мира, смог получить от Гейтса приличную сумму. Причём Эпштейн лоббировал проекты Гейтса на совесть: использовал связи уровня родственников президентов (напр. племянницу президента Кот д’Ивуара) и даже смог выйти на Талибан.


Делал ли он всё это бесплатно или получал процент? Зачем фонду Гейтса, чтобы распределять гранты, понадобился столь мутный тип с кучей офшоров, консультантов и связей по всему миру, да ещё и приторговывающий девочками?

Ответа в письмах нет, но хорошие варианты представить трудно.

А вот главное, что надо извлечь из этого грандиозного слива.

Нам много говорили про прекрасные демократические институты. Как сменяемость власти предотвращает коррупцию. Как независимый суд защитит любого, кто попытается побороть сильных мира сего. Как свобода слова сможет обнажать злоупотребления политиков.

И что мы увидели? Что чиновники, что революционнеры-оппозиционеры, что просто какие-то уважаемые люди мутили мутки с влиятельными кланами, крутили через них бабки, тайком трахали малолеток и совершали ритуальные убийства. И было множество свидетелей, но никто ничего не сказал - потому что понимали, что с ними будет то же самое, что с Эпштейном, и никакой суд им не поможет.

Мир до сих пор живёт в трёхсотлетнем заблуждении, что есть какое-то устройство общества, которое изменит природу людей и заставит волков быть овцами.
Нет, не заставит, и две тысячи лет назад люди, ожидая Апокалипсиса, знали себя гораздо лучше, чем сейчас.

«Демократия в своей сути - это когда как можно больше следуют за каждым движением правительства» - сказал человек, хорошо знакомый с мировыми элитами

https://www.justice.gov/epstein/files/DataSet%2011/EFTA02662236.pdf

Мир станет намного понятнее и предсказуемее, если принять, что ни капитализм, ни марксизм, ни какой-либо ещё -изм тут вообще ни при чём.

Как только ты клюёшь на лозунг, что надо один -изм поменять на другой, и всё станет лучше, ты становишься пластилином.

https://xn--r1a.website/Agdchan/24899

Наглядная карта.
Сюда стоит вписать Пакистан за Саудовскую Аравию и Индию за ОАЭ

Инстаграм и Ютуб скажут спасибо тем, кто хочет заблочить телегу. Теперь впн будет даже у тех, у кого его не было раньше

У египтян популярны антиамериканские настроения.

Президента Египта тоже пиарят через рилсы в Инстаграме. В том числе тем, как он якобы защищает Египет от американцев.

Это интересный нарратив, учитывая, что Египет покупает американское оружие, получает американскую военную помощь, большое количество инвестиций, строго соблюдает все санкции, имеет Американский университет прямо на главной площади Каира, а элита массово учится в США.

Хочется ещё задать вопрос, почему национальный мессенджер - не Телеграм, а создатель без иронии лучшего мессенджера в мире находится за границей и отделяет себя от России (и всех остальных, впрочем). Но не знаю, кому.

Неужели с ним нельзя было договориться? Я не слишком верю в принципиальность человека, который, как Воланд, кидал прохожим пятитысячные купюры из окна офиса.

В чём глобальный смысл всяких блокировок и ужесточений, которые есть не только в России, но и по всему миру?

В известной степени они отражают противоречия между свободой и демократией.
И не только свободой, а вообще любыми принципами.

Краткое объяснение: суть демократии в том, что высшим оправданием любых действий власти в ней считаются т.н. "интересы народа", а не религия, свобода и какие-либо другие принципы. Но эти "интересы" некому формулировать, кроме самих политиков. Получается, политики руководствуются моралью, которую почти что сами и создают. А это бесконечный источник произвола и права регулировать любые сферы жизни общества от его же имени.

Длинное объяснение:

Демократия - это власть народа.
Власть - это возможность принимать и исполнять решения. Сущность без единого мозга и сознания не может принимать решений.
У народа нет единого мозга => он не может принимать решения => власть народа невозможна.
Поэтому демократия - это всегда эрзац-демократия, т.е. власть политиков, "представителей народа", у каждого из которых мозг как раз есть (неважно, сколько в нём извилин).

И в демократии, и не в демократии народом правят политики.
Демократия отличается только и исключительно тем, что в демократии "представительство" народа - главное моральное оправдание прав на власть и всей действий власти.

"Представительство" заключается в следовании "интересам народа".
Что Сталин, что Саддам Хусейн, что Макрон - все они именно демократические правители в сути, т.к. действовали от имени "интересов народа". Различна только форма. Сколько там конкурентов и как отбирают "представителей" - на самом деле не так важно, как это рисуют.
Но народ в силу опять же отсутствия единого мозга неспособен формулировать интересы. Т.е. "интересов народа" не существует.
Их формулируют отчасти сами политики, отчасти лидеры мнений (зачастую от них зависимые).
Иногда для приличия проводятся всякие выборы и опросы мнений уже обработанного населения, но далеко не всегда, да и это не существенно.

И тут получается интересный финт.
Политики следуют моральному компасу, который сами же и формулируют.
И это развязывает им руки.
Как сказал покойный подлец Эпштейн (он практик, а мнение практика тут ценнее мнения теоретика) "Democracy is in its finest more people following every govt move".
Поскольку это главный моральный компас, другие приносятся ему в жертву.
Включая религию, бытовую мораль или свободу.

Как только "интересы народа" становятся высшим моральным оправданием, власть начинает подчинять этим "интересам" всё подряд.
Она получает моральное право влезать во все сферы и вытеснять собой все остальные формы организации общества - от семьи до церкви.
Любая власть стремится контролировать как можно больше ресурсов, чтобы получать выгоду от их перераспределения. Легитимация "интересами народа" ей очень помогает, т.к. эти интересы она определяет сама => сама невозбранно может "ради благой цели" замкнуть на себя как можно больше потоков: денег, информации и любых других благ.

Ограничение свободы СМИ, к которому следует отнести и Телеграм, имеет моральный и практический смысл только при демократической легитимации власти, т.к. делается якобы ради "общего блага" и мешает политикам-конкурентам сформулировать альтернативные "интересы народа". Вне демократии об этом "благе" и "интересах" речи вообще не идёт.

Как демократическое государство вытеснило институт семьи?

Кратко:
Государство из соображений заботы даёт человеку те блага, которые раньше давала семья, пусть порой и более скудные. В итоге семья хоть и может сделать его сильнее, но для выживания больше не нужна. Бессемейным людям больше не угрожает жизненный кнут, а на гипотетический пряник не все хотят тратить силы.

Длинно:

Демократический нарратив даёт государству возможность контролировать как можно больше ресурсов, перенаправляя их «для блага народа» и одновременно укрепления своей власти. Тем самым оно постепенно начинает давать блага, которые раньше давали семья, клан, община, гильдия или другие общности. Порой эти блага получаются скудными и менее качественными, но достаточными, чтобы общность стала необязательной и фактически отмерла.

Так произошло с институтом семьи. Он просто не нужен.

Стариков содержит государство. Инвалидов содержит государство. Семейное жильё спонсирует государство. Детей учит, наполовину воспитывает и отчасти финансирует государство. Ворота в карьеру даёт государство. Обычно недостаточно для успеха, но достаточно, чтобы выжить.

У тебя нет жизненной необходимости ни в детях, ни в родственниках. Семья остаётся без жизненно важных ролей и вместо базового минимума становится роскошным максимумом. За роскошным максимумом гонятся далеко не все. Особенно когда он требует усилий - а семья требует.

Самое главное, что мы воспринимаем это перераспределение ролей не просто как данность, а как необходимость. Мы категорически против отказа от государственных благ. Хотя всего 100 лет назад никаких подобных благ не было. Ещё в начале 50-х в самом что ни на есть социалистическом гиперэтатистском СССР не было никакой всеобщей пенсии. На пенсии могли претендовать только городские рабочие и служащие - это едва половина взрослого населения! А теперь это считается обязательным для всех.

Пенсия как самый яркий пример - именно порождение демократии. Политики в богатых государствах 19 века, стремясь побороть конкурентов, стали вводить пенсии - тем самым как бы покупая лояльность населения. Причём не за свои деньги, а за деньги самого же населения.

Такое перераспределение не увеличивает общее количество благ, но страхует риски для бедных и одиноких. А власть становится популярнее, укрепляется и контролирует больше ресурсов.