Жизнь древних людей во многом определялась условиями окружающей среды. При этом единственным инструментом, позволяющим смягчить действие внешних природных факторов, была хозяйственная модель — тип, структура и формы организации производящего хозяйства. По мере того как происходило совершенствование хозяйственной модели и адаптация её к неблагоприятным условиям, расширялись и потенциальные экологические ниши, в которых могло существовать общество. В результате постепенно сформировалось огромное разнообразие форм производящего хозяйства, что позволило человечеству освоить почти все природно-климатические зоны, за исключением абсолютно непригодных для проживания экстремальных высокогорных, арктических и пустынных районов.

Но, по мере возрастания экстремальности условий среды, потенциальный набор хозяйственных моделей становился все уже и уже, вплоть до ситуации, когда общество могло существовать, лишь занимаясь одной-единственной формой деятельности. При этом чрезвычайно возрастает потребность в неизменности внешних условий; иными словами — пусть будет плохо, но будет одинаково плохо всегда. В этой ситуации платой за возможность расширения географии проживания становилась высокая зависимость людей от изменений степени неблагоприятности внешних природных условий. Общество в своей борьбе с суровым настоящим, ценой чрезвычайного напряжения духовных и физических сил, вырабатывало определенные механизмы, позволяющие выжить в ещё более тяжёлых условиях будущего. Это происходило, естественно, без специальных усилий: просто человек, как и общество в целом, склонен ожидать худшего, подсознательно готовится к нему. И когда худшее наступало, человек оказывался вооружён, подготовлен, настроен на борьбу. И зачастую побеждал.

Гораздо сложнее складывалась судьба обитателей экстремальных природных зон при смягчении условий окружающей среды. Здесь особенно ярко становится видна необратимость такого рода сверхадаптации: на определенном уровне возврата уже нет.

Полный текст статьи:
📖 Роман Мимоход. Теория оптимального кризиса: экология и адаптация.

#cm_антропология
#cm_климат
#cm_экология

Механика истории│подписаться

Сергей Ларионов. Что полезного дало христианство средневековой Европе? Взгляд атеиста.

Средние Века прошли под знаком расширения ареала христианской религии, охватившей весь европейский континент. Роль церкви в общественной жизни той эпохи сложно переоценить. Она была, без сомнения, стержнем средневекового европейского социума. В то время церковь обладала широчайшей юрисдикцией, сравнимой по масштабам с государственной властью, была законодателем и судьёй, контролировала громадные землевладения и даже могла угрожать власти императоров. Неудивительно, что трёхчастная модель феодального общества, представлявшая его как аллегорию человеческого организма, уподобляла голове именно духовенство, тогда как феодальное сословие представлялось руками, а трудовой люд ногами.

В обыденном сознании средневековый социум ассоциируется с грязью, эпидемиями, культурным и научным упадком, религиозными гонениями и мракобесием. Церковь обвиняют в создании этого мрачного общества и противодействии всему, что меняло бы его к лучшему. Такое воззрение характерно не только для массового атеистического движения. Даже выдающиеся интеллектуалы придерживались подобных взглядов. Эдуард Гиббон, блестящий историк, чьему перу принадлежит "История упадка и разрушения Римской империи", полагал, что распространение христианства стало одной из причин крушения процветающего античного государства. А из этого логично следовало, что и в дальнейшем упадке Европы можно было обвинять христианскую церковь. Выдающийся философ Бертран Рассел пошел еще дальше, утверждая, что христианская церковь была "противником прогресса и улучшения во всём, что ведёт к уменьшению страданий в мире".

Насколько справедливы подобные обвинения? В этом кратком обзоре я постараюсь осветить роль церкви в средневековом обществе с другой, позитивной стороны. Далёк от реальности старый стереотип, представляющий Средневековье эпохой упадка всех сфер общественной жизни, а церковь - виновником этого процесса, препятствующим всякому прогрессу. В действительности церковь была для тогдашнего социума узловым институтом, хранящим и развивающим культурные достижения, одним из проводников научного и технического прогресса, и организацией, которая хоть как-то ограничивала политическую нестабильность и высочайший уровень насилия.

Читать цикл полностью:
📖 Часть 1: Тёмные века.
📖 Часть 2: Церковь Византии.
📖 Часть 3: Экспансия и синтез культур на Западе.
📖 Часть 4: Поддержание мира и благотворительность.
📖 Часть 5: Церковь на передовой прогресса.

#Ларионов@cliomechanics
#cm_циклы_статей
#cm_Византия
#cm_Европа
#cm_религии

Механика истории│подписаться

Позволю себе небольшое дополнение к посту Владимира Масленникова о культе личности .

Любое человеческое общество обладает интересным свойством, присутствующим в нас с глубоко дописьменных времён - в трудные времена выбирать вождя, который поведёт, укажет путь и выручит. Причём, в одной категории вместе с любым вождём племени, балансирующего на грани выживания, оказываются пророки, как Моисей и Мухаммед, военные вожди, как Аларих, Аспарух, Тогрул-бек, Елюй Даши, а также многие римские, византийские или китайские императоры (император по сути своей - военный вождь) - все те, кто в нужный момент времени возглавил людей, которым зачастую было нечего терять, потому что они и так находились на грани выживания. Причём, выживания не обязательно в буквальном смысле слова физического, потеря привычного образа жизни или идентичности - тоже угроза.

Есть хороший количественный показатель, который косвенно, но довольно точно коррелируется с возникновением вождей в социумах - демографический прирост. Любой социум, имеющий скорость прироста, недостаточную для устойчивого воспроизводства, независимо от причин - вторжение извне, последствия природных событий или обычное перенаселение - ставит во главе себя сильных личностей. Причём ни мировоззренческая система, ни форма правления на ситуацию не влияют почти никак - все существующие социальные институты тоже когда-то оформлялись сильными личностями.

В этом плане Рим, и первый, и второй - один из самых широко известных примеров. Республика была создана не без харизмы личности Брута, в трудные времена римляне выбирали диктатора - опять же известную личность, личностями были Марий, Сулла, Помпей и Цезарь. Но устоялась система власти личности при Октавиане именно в момент максимальной численности населения Италии, на минимуме демографического прироста. И точно так же на демографических минимумах приходили к власти Септимий Север, Диоклетиан, Ираклий, Лев Исавр и Алексей Комнин, меняя порядок власти или основывая новую династию, а иногда и то, и другое.

Можно вспомнить Карла Мартелла (а не его внука), Чингисхана, Тамерлана и даже Роберта Брюса, Миндовга и Владислава Локетека - все они появились именно в момент необходимости для социума упорядочиться и избавиться от угроз, без этого любой из перечисленных персонажей был бы жалким авантюристом.

Россию трогать не хотел, но всё же - зона рискованного земледелия, достаточно регулярные внешние угрозы и эпидемии вкупе с огромными расстояниями чаще всего действительно требовали (и продолжают) управления в ручном режиме.

Вывод прост - если в самоорганизующемся процессе, каковым социум и является, присутствует сильная личность, значит, процесс до такой степени неустойчив, что ему требуется ручное управление, а при таких условиях единоличная власть эффективнее коллегиальной в силу скорости принятия решений.

#моё@cliomechanics
#cm_дискуссии
#cm_демография
#cm_империи
#cm_структуры

Механика истории│подписаться

Активность Солнца делится на циклы разной длины. Сегодня речь о самых коротких.

Примерно каждые 11 лет в мире происходят глобальные события - конфликты, эпидемии, кризисы. И виной тому не люди с их агрессией, а запредельная солнечная активность. На все процессы, происходящие на Земле, так или иначе влияет Солнце, и чем сильнее солнечная активность, тем больше катастроф разного рода происходит на нашей планете. Солнце не управляет историей с помощью каких-то неведомых волшебных сил, а просто излучает свою энергию, изменяя свою активность с периодом, менявшимся за последние два с половиной столетия от 7 до 17 лет, воздействуя на климатические изменения и тем самым выводя из равновесия человеческие социумы.

Александр Чижевский ещё в 1915 г. заметил, что между солнечной активностью и активностью боевых действий есть корреляция. С этим вопросом он обратился к К.Э. Циолковскому. Тот задумался и ответил, что было бы странно, если бы на людей не влияло Солнце, но, чтобы это доказать с научной точки зрения, придётся очень много поработать.

Идеи Чижевского стали делом всей его жизни и получали признание долго и мучительно. Но чем больше наука получает данных по солнечно-земным связям, тем очевиднее, что Чижевский был прав - влияние Солнца на поведение социума безусловно существует. Какое-то время 11-летнего цикла активность Солнца низкая, и на нём нет ни пятен, ни вспышек. Затем вдруг начинаются солнечные бури, а на Земле в это время происходят события глобального масштаба.

Что примечательно, в ходе исследований Чижевский выяснил, что определённая группа бактерий за несколько дней до солнечной вспышки меняет свою окраску. То есть глобальные события можно предсказать заранее.

Неожиданное подтверждение идеи Чижевского стали получать в наши дни. Группа исследователей из Германии и Швеции считает что климатические изменения в раздробленных этнически регионах помогут ученым предсказывать, где и когда разразится следующий конфликт. Результаты опубликованы в журнале PNAS.

Согласно предыдущим исследованиям, на которые ссылаются авторы работы, ключевую роль в вооружённых конфликтах играет именно этническая разнородность (часто связанная с религиозными и культурными различиями): начиная с 1946 г. две трети гражданских войн разгорались между различными этническими группами и были спровоцированы географическим разделением и напряжённым сосуществованием.

В ходе изучения было проанализировано 18 тысяч природных, климатических и геофизических явлений, а также изучен 241 вооружённый конфликт за период 1980 - 2010 гг. и составлен список из 50 стран с наиболее высокой вероятностью конфликтов и катаклизмов.

Средняя корреляция составила всего 9% - не так много, чтобы всё валить на климат, но в регионах, где риск конфликта был повышен из-за природных условий, корреляция составила в среднем 23%.

По мнению учёных, резкие изменения климата не вызывают войны сами по себе, но ставят людей в стрессовые условия, ухудшая условия существования и сокращая количество ресурсов, в том числе пищевых. А если стресс усугублён другими факторами - бедностью, эпидемиями, религиозной или этнической напряжённостью - риск возникновения конфликтов закономерно возрастает.

P.S. На уровне предположения. Если с ростом технологического уровня общества уровень корреляции конфликтов и природных явлений падает, то логично предположить гораздо более сильную, чем в наши дни, зависимость досовременных обществ от природных факторов.

Литература:
📚 Чижевский А. Л. Земное эхо солнечных бурь.

Источники:
📖 Малков С.Ю., Коротаев А.В. К вопросу о некоторых естественно-природных факторах социально-политической дестабилизации.
📖 Armed-conflict risks enhanced by climate-related disasters in ethnically fractionalized countries.
📖 К вопросу о некоторых естественно-природных факторах социально-политической дестабилизации.

#моё@cliomechanics
#cm_ОбзорыКниг
#cm_войны
#cm_климат
#cm_модели
#cm_теории

Механика истории│подписаться

Если античность закончилась только с приходом ислама, то что же произошло в 476 году?

Говоря о падении империи на Западе, мы имеем в виду упразднение императорского двора в Равенне, хотя законный император Юлий Непот, находившийся в Далмации, был на тот момент жив и здоров, и даже патриций империи Флавий Одоакр, magíster mílitum Италии и римский наместник, признавал его власть. Даже убийство Юлия Непота не изменило ситуации - Одоакр выслал императорские инсигнии на Восток императору Зенону, и формально империя продолжила своё существование в Италии, точно так же, как формально она существовала в Испании и Галлии. Варварские военные вожди называли себя королями, но обладали королевской властью только над соплеменниками, а римское население жило по римскому праву и продолжало платить налоги, только уже варварским королям, бывшим хотя бы формально федератами империи и носившим титулы патрициев или magíster mílitum.

Нарастающий разрыв между реальной властью императоров и формальным признанием их власти федератами и даже римскими военачальниками, особенно заметный на протяжении всего V века, - это и есть отражение процесса ослабления империи на западе, только процесс этот не был одномоментным, и, тем более, не закончился на какой-то конкретной дате. Патриций Хлодвиг с одобрения императора отвоёвывал южную Галлию у еретиков-вестготов, тоже федератов империи, патриций Теодорих по прямому поручению императора занял Италию, низложив и убив патриция Одоакра, и всё это происходило после 476 года. Варварские "Правды" - это попытка королей дать закон тем своим подданным, которые находились вне юрисдикции римского права, никогда и не умиравшего на Западе и благополучно дожившего в видоизменённом виде до нашего времени, а отнюдь не попытки законотворчества для всех своих подданных.

Территории, которые империя действительно потеряла - это Британия (некритично) и Северная Африка (житница, критично), остальные территории Запада так или иначе признавали формальное верховенство империи. "Реконкиста" Юстиниана, случись она в более благоприятные времена, стояла бы в ряду деяний Аврелиана, Константина и Феодосия I - обычная пересборка империи, просто эта попытка была последней и не самой удачной, хотя самому Юстиниану и его современникам так могло не казаться.

Упразднение императорского двора в Равенне в 476 году было не чем иным, как признанием того факта, что обезлюдевшая и истерзанная разборками военачальников варварского и полуварварского происхождения западная часть империи была больше не в состоянии содержать свой отдельный двор, что отнюдь не означало упразднения империи - она и раньше то разделялась между соправителями, то вновь объединялась - а было исключительно сиюминутной вынужденной мерой.

Для современников события не изменилось при этом ровным счётом ничего - в письмах Сидония Аполлинария нет ни намёка на падение империи, а Боэций и Кассиодор не знали, что живут вне империи - сами они считали себя римлянами, а остготские короли были для них правителями Италии с ведома и по воле императора. Церковь, ещё не найдя полной поддержки среди варварских правителей, также ориентировалась на поддержку и милость императоров, участвуя по возможности в общецерковной жизни. Папа Римский считался первым среди первоиерархов ортодоксальной церкви, и не в последнюю очередь благодаря поддержке империи Рим начал собирать в сферу своего влияния разрозненные церкви Запада.

Что бы мы ни думали об этом, Римская империя, даже настолько видоизменённая, после 476 года продолжала существовать практически на всей своей территории от Испании до Сирии. И только приход в Европу авар, а познее мусульман, набеги язычников с севера и иконоборчество в самой империи, создадут на Западе ощущение осаждённой со всех сторон крепости и поднимут вопрос о необходимости реставрации имперского двора. Так родится современная Европа.

Литература:
📚 Питер Браун. Мир поздней Античности: 150–750 гг. н.э.
📚 Анри Пиренн. Империя Карла Великого и Арабский халифат. Конец античного мира.

#моё@cliomechanics
#cm_Европа
#cm_Рим
#cm_макроистория

Механика истории│подписаться

Каким образом Европа опередила остальной мир, породив научную и промышленную революции? Многие исследователи сходятся на том, что её превосходство обеспечивалось общественными институтами, благоприятными для социально-экономического развития. Билль о правах, принятый в 1689 г., превратил Англию в конституционную монархию, но задолго до этого в странах Европы действовали существенные ограничения королевской власти, не типичные для восточных государств.

Эти ограничения были встроены в феодальную систему. Король был вынужден считаться с интересами земельной аристократии, что укрепляло политическую стабильность. Вероятным противникам короля было как меньше поводов бунтовать, так и меньше выгоды в случае победы. Blaydes и Chaney проверили гипотезу о стабильности феодальных монархий на большом наборе данных, сравнив их с мусульманскими монархиями. В качестве показателя стабильности был взят срок правления монарха, а также вероятность его насильственного смещения.

До IX в. латинские и мусульманские монархии демонстрировали схожую динамику: средний срок правления вырос с 10 до более 15 лет. После этого стабильность продолжила увеличиваться в католической Европе, где средний срок правления превысил 20 лет. Но в Арабском мире он снизился, и с XI по XV вв. не дотягивал до 15 лет. Вероятность насильственного смещения монарха в западной Европе с XI в. не превышала 10%, в Арабском мире редко опускалась ниже 20%.

Различия в политической стабильности между Европой и мусульманским Востоком становятся статистически значимыми в XI в., а тренд на повышение стабильности в Европе прослеживается с периода правления Карла Великого. В течение 2 веков после него правители государств, возникших при фрагментации Каролингской империи, правили в среднем дольше своих коллег, а к 1100 г. длительность правления выровнялась по всей западной Европе, вместе с распространением феодальной системы.

Карл Великий обязал землевладельцев военной службой. Мелкие землевладельцы объединяли свои земли, чтобы уменьшить расходы. Так владения укрупнялись, расширялся класс земельной аристократии. Рыцарская конница составляла основу армии, и короли вынуждены были договариваться с феодалами, так что со временем аристократия добилась многих прав и привелегий, служивших ограничением власти короля. В XIII в. в Западной Европе распространились парламентские институты. Рост городского населения, торговли, снижение процентных ставок, предположительно, стали следствием создания более стабильной политической системы.

В отличие от католических правителей, мусульманские монархи не испытывали проблем со сбором налогов, так как восточные провинции Римской империи меньше пострадали во время переселения народов, при том что всегда были богаче западных. На Востоке с VIII в. получила распространение практика создания армий мамлюков - рабов, преданных лично правителю. Будущих воинов покупали в дальних странах (Кавказ, Трансоксания), и всячески ограничивали их контакты с населением, так что они были закрытой кастой и не были связаны с местными элитами, обеспечивая абсолютную власть монарха и беспрекословную покорность его подданных. Но концентрация власти снижала её стабильность, так как возрастала конкуренция за неё. Сами же мамлюки, призванные охранять монарха, могли участвовать в переворотах или инициировать их.

Неограниченная власть правителей и отсутствие политической стабильности вели к угнетению экономической активности в странах Востока. Поэтому начальное бурное развитие исламской цивилизации, вызванное объединением обширных земель под властью Халифата, со временем сменилось стагнацией. В Европе же феодальная система не только укрепила стабильность монархий, но и стала основой для развития формальных общественных отношений (в противовес неформальным, основанным на личных связях), и в перспективе - современных политических институтов.

Литература:
📖 The Feudal Revolution and Europe’s Rise: Political Divergence of the Christian West and the Muslim World before 1500 CE.

#Клиометрика@cliomechanics
#cm_модели
#cm_структуры

Взято тут

Механика истории│подписаться

Модель, разработанная в 2013 г. П.Турчиным, С.Гаврильцем и их коллегами, показывает, что, используя в целом несложный набор исторических данных, можно рассчитать появление империй в Евразии и Африке с 1500 г. до н.э. по 1500 г.н.э. с достаточно высокой вероятностью.

По мнению авторов модели, наиболее высокий шанс появления "ультрасоциальных институтов" находится там, где интенсивность вооружённых конфликтов максимальна, а это места столкновения мировоззренческих систем или хозяйственных укладов. Причём, модель учитывает фактор зарождения военных технологий именно на границах степной зоны. Без учёта данного фактора, к удивлению авторов, модель оказалась полностью нерабочей.

Несмотря на относительную простоту, модель учитывает рельеф местности, определённые наборы военных и социальных технологий, шансы их распространения, возможность истребления населения на завоёанных территориях, а также шанс распада империй. Выглядит как не самая дорогая пошаговая стратегия, однако даже в таком виде модель даёт 65% совпадений с реальными историческими данными.

Что в этой модели настолько важного, что она была опубликована в PNAS? Причинно-следственные связи возникновения империй, несмотря на критику сторонников уникальности исторических событий, существуют и, более того, складываются в закономерности, имеющие предсказательную силу, а правильно подобранный набор факторов с более тщательно прописанным их взаимодействием может дать гораздо более близкую к реальности картину, что позволит со значимой для науки вероятностью заполнять исторические лакуны.

На иллюстрации:
Распределение "плотности империй" согласно историческим данным (слева) и по результатам моделирования (справа). Цвета отражают суммарное время, в течение которого каждый квадрат координатной сетки (размером 100 × 100 км) находился в составе того или иного крупного (площадью более 100 000 кв. км) государства. Максимальное значение данного показателя соответствует красному цвету, минимальное - зеленому. Верхний ряд - данные за период с 1500г. до н.э. до 500 г. до н.э., средний - 500 г. до н.э. - 500 г. н.э., нижний - 500 г. н.э. - 1500 г. н.э. Рисунок из обсуждаемой статьи в PNAS.

Источники:
📖 Теория "многоуровневого культурного отбора" позволяет рассчитать время и место появления империй.
📖 War, space, and the evolution of Old World complex societies.

#cm_империи
#cm_модели

Механика истории│подписаться

Считается, что население древнего Рима могло превышать миллион человек, что соответствует размеру достаточно крупного европейского города. Но как это было возможно в эпоху до общественного транспорта? Сколько часов простой житель с окраины, желающий, скажем, посмотреть на гладиаторов, должен был потратить на путь до Колизея и обратно?

На самом деле, быстрым шагом до центра можно было добраться примерно за полчаса. Чуть более часа ушло бы на то, чтобы пройти Вечный город из конца в конец. Рим занимал 14 кв.км - крошечный пятачок по сравненю с размерами современного миллионника, такого как Бирмингем (599 кв.км) или Воронеж (596 кв.км). Как они там все умещались?

Наши города растут больше вширь, чем ввысь. Современные дома могут иметь десятки этажей, но их обитатели живут в относительно просторных квартирах, между домами - дворы, парковки, широкие улицы. В небоскребах Манхеттена люди живут менее плотно (27 тыс/кв.км), чем в древнем Риме (70 тыс/кв.км) - это может выглядеть неправдоподобно. Но есть на Земле места и с гораздо большей плотностью населения. Причем люди там живут не в небоскребах. Около миллиона человек проживает на площади чуть более 2 кв.км в районе Дхарави, Мумбаи (более 400 тыс/кв.км), большинство из них - в 2-3 этажных хибарах, построенных из подручных материалов. Таким образом, даже если только половина Рима была застроена жилыми домами, на одного их обитателя приходилось гораздо больше жизненного пространства, чем на жителя Дхарави.

Как видно, плотность проживания людей может отличаться на три порядка - от менее 1 тыс/кв.км в типичном городке "одноэтажной Америки" (например Кейп Корал, Флорида - 0.6 тыс/кв.км) до нескольких сотен тыс/кв.км в трущобах третьего мира. От чего она зависит?

Во-первых, от благосостояния. Любой предпочтет просторный дом тесному, но желания должны совпадать с возможностями. Маленькую хижину проще построить, меньше средств потребуется на ремонт, отопление и т.п. Кроме того, можно жить несколькими семьями в одном "длинном доме" (как ирокезы и викинги), или строить дома без промежутков, чтобы они имели общие стены. В протогороде Чатал-Хююке - одном из древнейших поселений в Анатолии - дома примыкали друг к другу, как пчелиные соты. Люди вылезали через верх, и в отсутствие улиц ходили по крышам, там же, видимо, велась трудовая деятельность.

Вторым фактором уплотнения являлась потребность в защите. Чем меньше площадь поселения, тем проще его оборонять, и тем дешевле создание защитных сооружений, так как нужно прикрыть меньший периметр. С ростом города укрепления перестраивались, но это требовало больших затрат и происходило редко. Если жители не хотели рисковать, возводя новые дома за стеной, им приходилось уплотняться.

Третий фактор - логистический. Чем больше площадь города, тем выше транспортные издержки. Поэтому чем крупнее город, тем выше плотность населения в нём при прочих равных. Транспортные издержки также растут с увеличением количества связей между жителями, которое зависит от сложности экономических и культурных отношений в городе. Если домохозяйства в значительной степени автономны, транспортный фактор не играет большой роли. Поэтому такие огромные для своего времени города, как Теночтитлан и Ангкор, имели низкую плотность.

По мере технического прогресса строительство и транспорт становились дешевле, и города разуплотнялись. Для древней Месопотамии и Арабского мира характерна средняя плотность 25 тыс/кв.км, греко-римской и средневековой Европы - 10-15, Европы Нового времени - 10, современных городов - менее 5.

Источники:
📚Paul Erdkamp "The Cambridge Companion to Ancient Rome".
О плотности населения - вторая глава книги.
📖 A study of population density of ancient, medieval and modern cities in relation to transportation - собраны данные о плотности населения в городах прошлого. Очень старая работа, к сожалению.
📖 Population-Area Relationship for Medieval European Cities - исследование о связи количества населения средневековых городов с их площадью.

#Клиометрика@cliomechanics
#cm_демография
#cm_урбанизация

Взято тут

Механика истории│подписаться

В географическом отношении влияние Средиземноморья ослабевало. После 410 года была оставлена Британия; после 480 года Галлия попала под твёрдую руку Севера. На Востоке, парадоксальным образом, Средиземноморье отхлынуло раньше и почти незаметно, но это оказалось решающим фактором. Вплоть до I века н. э. многие области Иранского нагорья внешне ещё принадлежали к греческой цивилизации: греко-буддистское искусство в Афганистане переживало
период расцвета, а эдикты буддийского правителя в переводе на безупречный философский греческий язык будут обнаружены в окрестностях Кабула. Но в 224 году контроль над Персидской империей получила некая семья из Фарса (который можно назвать "Глубоким Югом" иранского шовинизма). И возрождённая Персидская империя этой (Сасанидской) династии быстро стряхнула с плеч греческий маскарадный костюм. Теперь на восточных рубежах Римской империи стояла эффективная и агрессивная империя, правящие классы которой были абсолютно невосприимчивы к западному влиянию.

***

Не всегда решающими являются общепринятые даты. Все знают, что готы разграбили Рим в 410 году; но в утраченных западных провинциях империи на протяжении нескольких столетий сохранялся легко узнаваемый "полуримский" характер цивилизации. Напротив, когда восточные провинции империи отошли мусульманам после 640 года, эти общества не долго оставались "полувизантийскими" – они подверглись стремительной "ориентализации". Потому что покорённая мусульманами необъятная громада Персидской империи тянула ислам на восток от его изначальных завоеваний. В VIII столетии средиземноморским побережьем стали управлять из Багдада; Средиземное море получило статус глухой заводи среди людей, привыкших начинать своё плавание в Персидском заливе; а двор Харун ар-Рашида (788–809), изобилующий атрибутикой "полуперсидской" культуры, служил напоминанием того, что начало постепенной, но уверенной и необратимой победы Ближнего Востока над греками было положено восстанием в Фарсе в 224 году н. э.

📚 Питер Браун. Мир поздней Античности: 150–750 гг. н.э.

#cm_империи
#cm_культура

Механика истории│подписаться