Находки гидротехнических сооружений в Египте, Сирии, Палестине, Греции и Малой Азии показывают, что уже во II тыс. до н.э. существовал большой объём инженерных знаний об оптимизации гидрологической среды: системы осушения озёр и болот, перенаправления потоков и строительства водохранилищ. Одной из наиболее специфических технологий того времени было повсеместное создание искусственных портовых бассейнов. Проблема заиливания акваторий решалась с помощью систем промывки: пресная вода из водохранилищ или отведённых речных каналов направлялась в бассейн порта, вымывая донные отложения обратно в море.

Исследуя ландшафт вокруг дворца Нестора в Мессении, немецко-швейцарский геолог, археолог и антрополог Эберхард Цангер, опираясь на геологические и палеогеографические исследования профессоров Джона Крафта и Флетчера Брауна, реконструировал береговую линию бронзового века и обнаружил, что современная болотистая местность в районе Наварино скрывает под собой остатки древней гавани. Геологические пробы показали наличие мощных слоёв морских отложений внутри защищенного контура, что указывает на искусственное углубление дна для приёма судов.

Цангер идентифицировал следы древних каналов, соединявших бассейн с близлежащими реками — около 80% исследованной территории подверглось эрозии или намеренному изменению в период расцвета дворца. Согласно реконструкции, инженеры микенского Пилоса использовали направленный поток пресной воды для создания искусственного течения. Это позволяло вымывать песок и ил, которые неизбежно накапливались в стоячей воде порта. Работа в Пилосе доказала, что микенцы обладали ресурсами для радикального изменения ландшафта ради навигационных целей.

Порт Нестора стал эталонным объектом, доказавшим, что инженерия Бронзового века была способна поддерживать функционирование глубоководных гаваней в условиях активного заиливания речных дельт. Успешная реконструкция гидротехнической системы в Пилосе позволила сделать вывод, что аномалии в пойме реки Скамандр — прямые участки русла и специфические донные отложения — являются не результатом природных процессов, а остатками аналогичной промывочной системы Трои. Всё это превратило гипотезу о существовании в Трое сложного порта в обоснованную научную модель.

Реконструкция Цангера предполагает, что в Трое был обустроен искусственный внутренний бассейн, заполненный пресной водой. Ключевым элементом этой системы мог выступать соединявший гавань с Эгейским морем сухой волок (диолк), использование которого — переход около 150 м по возвышенности и спуск длиной 300 м — позволяло судам, следующим на восток, избежать 50-км обхода о. Гёкчеада и, таким образом, облегчить опасный вход в Дарданеллы. Дело в том, что в районе Дарданелл преобладают северо-восточные ветры, способные надолго задержать парусные суда, а искусственный порт позволял безопасно переждать неблагоприятные погодные условия и пересечь встречное течение, идущее вдоль южного побережья Дарданелл, что значительно облегчало путь к Чёрному морю.

Данная гипотеза даёт рациональное объяснение описанному Гомером богатству и влиянию Трои. Сочетание выгодного стратегического местоположения и продвинутых для своего времени инженерных решений делали Трою одним из ключевых элементов геополитики в регионе, что вполне объясняет масштаб конфликтов за неё на закате бронзового века.

1️⃣2️⃣ Порт Нестора в Пилосе.
3️⃣ Реконструкция гидравлической системы и портов Трои в позднем бронзовом веке. Худ. Кристоф Хауснер.
4️⃣ Геология подтверждает гомеровское описание древней Трои. Пунктир — современная береговая линия.
5️⃣6️⃣7️⃣ Портовые сооружения Трои и маршрут входа в Дарданеллы.

Источники:
📖 Eberhard Zaanger. Artificial Ports and Water Engineering at Troy: A Geoarchaeological Working Hypothesis.
📖 Neil Thomas. Geology corresponds with Homer’s description of ancient Troy.

Литература:
📚 Eberhard Zaanger. The Luwian Civilization. The Missing Link in the Aegean Bronze Age.

#моё@cliomechanics
#cm_археология
#cm_инфраструктура
#cm_логистика
#cm_палеогеография

Механика истории│подписаться

Если теперь можно доказать, что прежние представления учёных о вторжении дорийцев в Грецию неверны, то в чём ещё мы можем ошибаться, описывая столетия, непосредственно последовавшие за крахом бронзового века, которые учёные долгое время называли “первыми тёмными веками”? На самом деле, нам нужно задаться вопросом, действительно ли это были тёмные времена. Это действительно точное описание того, какой была жизнь во всём регионе после Коллапса, особенно если дорийского вторжения так и не произошло? Три десятилетия назад Николас Колдстрим из Университетского колледжа Лондона назвал этот период в Греции “эпохой тотальной неграмотности, а в большинстве регионов Эгейского моря - эпохой бедности, плохих коммуникаций и изоляции от внешнего мира”. Однако археолог Вилли Коулсон, писавший почти в то же самое время, согласился с тем, что, хотя общее мнение таково, что эта эпоха была “периодом упадка искусства и жизни... временем первобытности и нищеты”, он также отметил, что у нас нет хорошего универсального определения, с которым могли бы согласиться все учёные.

📚 Eric Cline. 1177 B.C.: The Year Civilization Collapsed: Revised and Updated.
📚 Eric Cline. After 1177 B.C.: The Survival of Civilizations.

Не всем под силу написать бестселлер. И лишь у немногих поднимется рука переписать бестселлер заново. Масштабный труд археолога Эрика Клайна, уже ставший классикой научпопа, преобразился, и теперь перед нами поистине комплексное осмысление самой распиаренной катастрофы древности, дополненное качественным обзором эпохи преодоления её последствий.

Первую часть дилогии автор пересмотрел чуть менее, чем полностью, и если в ранней версии этой книги контуры глобального кризиса были лишь намечены, то в обновлённом издании теория идеального шторма подкрепляется массивом данных, полученных в ходе раскопок и исследований последних лет. Клайн убедительно доказывает, что сверхдержавы Восточного Средиземноморья пали не единомоментно и не под действием какого-то одного фактора — будь то засуха, нашествие народов моря или серия землетрясений, — а под грузом системного коллапса. В новом издании заметен акцент на палеоклиматических исследованиях, подтверждающих катастрофическую засуху, длившуюся не один год. Что наиболее приятно, автор ушёл от линейного повествования к описанию сложной сети взаимосвязанных и взаимовлияющих событий, где каждое событие по отдельности могло казаться случайным и незначительным, но их наложение привело к необратимой цепной реакции.

Вторая книга смещает фокус с гибели на адаптацию выживших государств, городов и общин в новом для них мире и получение ответа, почему одни общества исчезли навсегда, а другие нашли в себе силы переродиться. Клайн пересматривает сам термин "тёмные века", показывая нам этот период не как эпоху тотального регресса (хотя, чего греха таить, многое было утрачено), а как время возможностей для тех, кто выжил и был готов к подчас болезненной трансформации. Автор показывает, что именно разрушение жёсткой и неповоротливой дворцовой системы дало импульс к становлению как финикийской торговой сети, так и военной мощи ассирийцев, а с ними и широкому распространению железа и алфавита.

Объединяя две книги в единое повествование, Клайн, используя свой прекрасный слог и владение большим объёмом разнородного материала, создаёт из нон-фикшн захватывающую историческую сагу, которая читается одновременно и как интеллектуальный детектив, и как гимн способности человечества находить путь к свету даже после самых тёмных времён. Гладкий переход от хроники разрушения к истории устойчивости и одновременная демонстрация того, что глобализация и сложность социальных связей — это не только достижения, но и факторы риска, делает этот труд неподражаемым.

P.S. В русскоязычной версии этих книг пока нет, и сколько продлится "пока" — неясно. Но читать через переводчик лучше, чем не читать.

#моё@cliomechanics
#cm_ОбзорыКниг
#cm_археология
#cm_империи
#cm_климат
#cm_макроистория
#cm_экология

Механика истории│подписаться

Постледниковые болота и топи, некогда покрывавшие значительную часть cеверной Германии (а северо-восточную покрывающие местами до сих пор), образовались около 12-14 тыс. лет назад, когда отступавший ледник оставлял после себя котловины и понижения рельефа, заполнявшиеся талыми водами и обильными осадками. Высокий уровень грунтовых вод и медленное течение тогдашних Одера, Везера и Эльбы вызывали постоянное переувлажнение этих участков, что приводило к интенсивному образованию мощных слоёв торфа, достигающих порой 8 м в толщину, создавая уникальную, но труднопроходимую экосистему.

Попытка принести в этот регион Pax Romana обернулась для римлян, народа, к болотам привычного, логистическим адом и репутационными издержками. Население этих территорий было достаточно редким и прекрасно умело использовать возвышенные острова среди болот и топей в качестве укреплений и баз для набегов — и потому вплоть до франкского завоевания Саксонии говорить о целенаправленной колонизации междуречья Везера и Эльбы, не говоря уже про побережье Балтики, можно было с большой натяжкой.

После крещения Саксонии, ставшей при Оттонах фронтиром Империи на севере и северо-востоке, началась её активная внутренняя колонизация, а со 2-й пол. XI - нач. XII вв. — завоевание и освоение земель к востоку от Эльбы и далее вдоль побережья Балтийского моря. Демографический взрыв X-XI вв. и вызванная этим необходимость вырубки лесов и осушения заболоченных участков для расширения сельхозугодий дали начало грандиозному процессу Landesausbau (расширения земель), достигшему своего пика в ХІІ-ХІІІ вв. и вылившегося в крестовые походы на Балтике. Землевладельцы, монастыри и церковь активно вовлекали в оборот территории, которые ранее считались непригодными для жизни. Видукинд Корвейский, бывший сторонником такой политики, намеренно изображал в своих трудах восточные земли как варварскую пустыню, представляя военные вторжения и колонизацию как распространение цивилизации и христианства.

Особую роль в осушении самых сложных, прибрежных и пойменных болот сыграли переселенцы из Нидерландов, так называемые coloni Theutonici, благодаря процессу, известному как Hollerkolonisation. Эти мигранты принесли с собой передовые методы мелиорации и строительства дамб, а также создания сложных систем каналов и дренажных рвов для эффективного отвода воды, что позволяло осушать наиболее труднодоступные торфяные и болотистые участки. Довольно быстро поселения людей, ранее представлявшие собой островки в море постледниковых болот и лесов, превратились в антропогенные ландшафты с многочисленными деревнями и разветвлённой сетью дорог, среди которых сохранились небольшие участки дикой природы.

Но, хотя методы освоения новых земель были весьма эффективны, в некоторых районах (в основном на побережье Северного моря) это едва не привело к экологической катастрофе — интенсивная мелиорация и масштабная добыча торфа для отопления приводили к уплотнению почвы, проседанию грунта, делая эти земли более уязвимыми, чем раньше, перед штормовыми приливами, и вызывая обширные наводнения, а также необратимую потерю суши.

1️⃣ Две версии карты Der Landesausbau in Deutschland (ca. 900–1300), Rudolf HU, Oswalt V (Hrsg) (2009) Atlas Weltgeschichte.
2️⃣3️⃣ Колонизация восточных земель.
4️⃣ Последнее оледенение на карте Европы.
5️⃣ Реконструкция славянского городища X в. в Липсе, Mecklenburg-Vorpommern.

Источники:
📖 A short history about peatlands.
📖 Nadja Neumann. Peatlands: at times dreadful, but above all dreadfully important.
📖 Chris Halsted. Imagined geographies and the Ottonian Swamp.
📖 Karl-Ernst Behre. On the history of the cultural landscape of Northern Germany since Neolithic era.
📖 Hanna Hadler, Dennis Wilken etc. Medieval Overexploitation of Peat Triggered Large-Scale Drowning and Permanent Land Loss in Coastal North Frisia (Wadden Sea Region, Germany).
📖 Alexandra Kruse etc. Holler Colonies and the Altes Land: A Vivid Example of the Importance of European Intangible and Tangible Heritage.

#моё@cliomechanics
#cm_Германия
#cm_климат
#cm_палеогеография
#cm_экология

Механика истории│подписаться