[В разговоре за последнюю неделю]

– Окончательная истина психоанализа заключается в том, что катастрофа, которую человек так боится (будущая, воображаемая катастрофа) УЖЕ произошла с ним в его прошлом.


– Понятие «идиот» претерпело значительные изменения. Если раньше так назвали яркого индивидуалиста, который не участвовал в общественной жизни полиса, то теперь «идиот» это не бенефициар и конформист, который без всякой выгоды для себя одобряет решения, которые принимают власть имущие и во всем соглашается с ними, причем абсолютно бесплатно.


– Искусственный интеллект сегодня – это такой Океан Соляриса, который одновременно слишком хорошо и слишком плохо понимает людей.


– Не переживайте! Все нарушения Ваших прав происходят в строгом соответствии с действующим законодательством.

© Автономов Денис, 2026

#размышления
#психология
#афоризмы
#юмор

Что такое "негативная терапевтическая реакция" (НТР). Запись семинара.

Сжал видео как смог. Смотрите где удобнее.

Ютуб https://youtu.be/oCiO1qw2S_0?is=P9jxoDKso7wklt6I

Дзен https://dzen.ru/video/watch/69b945540532f22975b474a4

Тик Ток https://vt.tiktok.com/ZSusgNo8W/

#видео
#психоанализ

Джонатан Лир и Аласдер Макинтайр спорят об иронии

Прошлый год принес множество утрат. Среди ушедших учителей были и выдающийся философ и психоаналитик Джонатан Лир, и философ Аласдар Макинтайр...

Вкратце, темой обсуждения стал вопрос: возможно ли пережить несовпадение со своей (социальной) ролью, с одной из версий своей идентичности без (само)иронии? И при любом ответе на этот вопрос – какое понимание иронии тут подразумевается? Можно заметить, что Макинтайр выступает в дискуссии скорее апологетом серьезности, тогда как Лир отстаивает необходимость «ироничного подрыва».

Пара примеров. В разделе о юморе книги «Секс, смерть и Супер-Эго» Рон Бриттон приводит свою интерпретацию: «Я не знаю, почему вы так расстроены, — сказал я, — в конце концов, вы всего лишь хотели убить ее».

Он продолжает: «Смех моей пациентки был смехом признания не только мыслей об убийстве, возникших в обычной эдипальной ситуации, но также — ее собственной нетерпимости к тому, что она, как любой другой человек, подвержена ревнивым мыслям и чувствам. Полагаю, такой смех признания мог бы спасти нескольких будущих ведьм от сожжения».

(Важно, что Бриттон отмечает: это сработало с данной пациенткой и на данной стадии анализа; легко представить, что с другим человеком или в другой момент такое высказывание могло быть воспринято как насмешка.)

Другой пример. Мы с Бобом Хиншелвудом как редакторы специального выпуска журнала Psychoanalytic Inquiry заметили, что отдельные статьи нашего номера публикуются онлайн, тогда как другие находятся в очень длинной очереди. Боб пишет редактору: «Это довольно досадно, и, похоже, наш номер выйдет не раньше, чем через год или даже позже. Рикардо Бернарди скончался. Надеюсь, в нашем номере не будет слишком много таких же авторов... (плохая шутка, не так ли?)». Конечно, юмор тут как минимум черный, но множество утрат, с чего я начал этот пост, все же правда.

Взгляд Лира на иронию берет исток в долгой философской традиции – от Сократа и Аристотеля до Гегеля и Кьеркегора. Но он также связан с его пониманием психоанализа.

Цель нашей работы, по Лиру, обнаружить бессознательные «практические идентичности» - упакованные в бессознательных фантазиях представления о себе и другом. Принципиально, что бессознательное – не хаос побуждений и чувств. Оно – набор идентичностей, выявление которых ведет к «подрыву» человеческих представлений о себе. Этот подрыв можно назвать ироничным, а можно – жутким.

В статье «Мудрость, отвоеванная у болезни» Лир пишет: «Безусловно, психоанализ уже научил нас, что мы должны ожидать: психическая интеграция будет импровизационной, ИРОНИЧЕСКОЙ, синкопированной, джазовой и творческой». Философам необходимо понять, что всякий правдоподобный смысл «психического единства» будет в некоторой степени ЖУТКИМ» (выделено мной).

Макинтайр же не уверен, что сомнение в себе стоит увязывать с иронией. «То, что можно сказать иронически, по всей видимости, можно сказать не-иронически, и моральную шоковую терапию иронического переживания мы можем заменить моральной шоковой терапией, производимой прямолинейными, правдивыми, суровыми словами, произносимыми СО СМИРЕНИЕМ» (выделено мной).

Но, добавляет он: «Без иронии некоторых из нас иногда шок не побуждал бы к правдивости. Уберите всякую способность к иронической речи и к переживанию иронии, и некоторые из нас иной раз будут неспособны ни к правдивости, ни к смирению. Не каждый нуждается в способности к иронии, чтобы быть правдивым, — когда Кьеркегор сказал, что «никакая истинно человеческая жизнь невозможна без иронии», он спутал человека вообще и Кьеркегора, — но нуждаются достаточно многие из нас, чтобы ирония была важной. Так что мое прежнее предположение, что ирония, возможно, не играет необходимой роли в жизни каких бы то ни было людей, что правдивость и смирение могут заменять иронию без утраты, оказывается ошибочным».

Как часто случается и в философских, и в психоаналитических дебатах, в противоположных позициях может найтись гораздо больше сходств, а в тождестве обнаруживается неожиданное различие. Что достаточно иронично.

Психоанализ и мир (с сокращением)

Семинар: «Что такое «Исцеление переносом» и «Бегство в здоровье»? Плюс ответы на вопросы. Часть 2

Сжал видео как смог. Смотрите где удобнее.

Ютуб https://youtu.be/EkdstbBjdfY?is=CqECyTN4_8LscIfz

Дзен https://dzen.ru/video/watch/69b945f5b60bca6577c44c0a

Тик Ток https://vt.tiktok.com/ZSutUWsCq/

#видео
#психоанализ

ИТАК, САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ ПОСТЫ ПРОШЕДШЕЙ НЕДЕЛИ

1. Болтовня https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/11795

https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/11807

2. Чувство вины за болезнь https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/11799

3. Про воображаемое страдание https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/11800

4. Позволить себе выдерживать неопределенность https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/11802

5. Про глупое прощение https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/11803

Как Вы могли убедиться, на канале нет рекламы, «партнёрских постов», текста, который сгенерировал ИИ, а так же откровенной бредятины в духе популярной психологии (мотивации, денег, отношений, как стать «успешным успехом» и пр.).

Я не собираю «звёздочки» или донаты, не продаю и не покупаю рекламу, а к сумасшедшей рекламе от Дурова, я, понятное дело, не имею никакого отношения.

«Клинический психоанализ» – это просветительский проект, который я веду один, опираясь лишь на мой интерес и в свободное от основной работы время.

Если Вы поделитесь информацией о канале «Клинический психоанализ» со своими друзьями, то это будет большой помощью.

P.S. Канал на YouTube (диалоги на тему клинической психологии с другими профессионалами, а также фрагменты частных лекций и выступлений на конференциях) https://youtube.com/channel/UCer3mWcnrsF7sStz1dRphXg?si=RZ_LrGh5Npxuv60E

Что не так с потерей контроля у алкоголиков?

В фундаментальном отечественном руководстве «Общая и частная наркология», а также в книге «Клиника алкоголизма» профессор И.Н. Пятницкая подчеркивает роль утраты контроля в аддиктивном поведении.

Цитата: «К синдрому... зависимости... для алкоголизма следует относить только влечение к алкоголю, утрату самоконтроля над количеством принимаемого алкоголя и абстинентный синдром» (стр. 19).

Итак, самоконтроль, а точнее его утрата – это сердце алкогольной зависимости. Именно об этом любят порассуждать отечественные врачи-наркологи утверждающие, что главная проблема алкоголиков – это проблема контроля (точнее отсутствие такового у людей с зависимостью).

Консультанты по химической зависимости (обычно это сами бывшие алкоголики или наркоманы в ремиссии, которые работают в различных реабилитационных центрах), в ходе своей профессиональной деятельности занимаются конфронтацией с идеей пациентов-алкоголиков о том, что они могут контролировать употребление алкоголя.

Первая, равно как и вторая категория специалистов абсолютно твердо убеждена, что единственный правильный ответ этот вопрос о наличии контроля – «Нет, контроль полностью утрачен».

«Алкоголик», на их взгляд, как раз и отличается от «бытового пьяницы» (человека, который просто злоупотребляет спиртным) тем, что у него нарушен контроль над потреблением (объем спиртных напитков или т.н. – «количественный контроль») и жизненными обстоятельствам («ситуационный контроль» с точки зрения – приемлемо ли вообще пить алкоголь в данном месте, с этими людьми и в это время суток и пр.).

«Утрата контроля является в представлении ряда авторов (Jellinek, Armstrong и др.) основным признаком [алкогольной] зависимости. Относительно полную формулировку признака утраты контроля дает Hill: алкоголик – тот, кто потерял способность выбирать, когда, где и сколько он пьет. Лицо, принимающее чрезмерное количество спиртного, но способное регулировать употребление, не является алкоголиком» (стр. 24).

Продолжение следует...

«Алкоголик», он на то и «алкоголик», что он выпивает чрезмерно, в неуместных на то жизненных ситуациях: будучи за рулём, на своем рабочем месте или в неподходящее время (например, утром до обеда в понедельник).

Однако, если врач-нарколог задаст вопрос своему пациенту: «Контролирует ли он потребление алкоголя?» [как он сам думает] – то в ответ, к своему великому разочарованию, нарколог может услышать от него ответ из серии – «Иногда» или «Не всегда».

Правильная постановка вопроса заключается не в априорном утверждении «об отсутствии контроля у зависимых людей», а в каких соотношениях их «потеря контроля» сочетается с «наличием/присутствием контроля».

Единственный адекватный вопрос, на мой взгляд, следующий: «Из десяти случаев употребления Вами алкоголя, сколько раз Вам удалось сохранить контроль?»

Вот именно такая постановка вопроса, гораздо лучше проясняет реальную ситуацию.

Проблема заключается не в полном отсутствии контроля над потреблением алкоголя, а в том, что потеря контроля зачастую сочетается / перемежается с наличием контроля.

Сам пациент не знает точно наперед, закончится ли вот эта конкретная выпивка/пьянка – запоем (потерей контроля над временем и количеством выпитого) или нет (приведет ли его разовое «употребление» к серийному «злоупотреблению» в этот раз).

Ещё один важный вопрос заключается в том, в какой степени условный «алкоголик», действительно ХОЧЕТ сохранить контроль над употреблением спиртных напитков?

Часть пациентов вполне сознательно ХОТЯТ потерять контроль, ибо именно «потеря контроля» или продолжительная пьянка приводит к самым интересным, волнительным приключениям и позитивным эмоциям, что в результате приносит им максимальное удовлетворение и сохраняется в памяти как примечательное событие («Есть, что вспомнить»).

Таким образом, не следует смешивать «нежелательную потерю контроля» (которая приводит к отрицательным и болезненным последствиям) и «желательную потерю контроля» (что приводит к избыточному наслаждению от потери контроля).

Исходя из этой конструкции, второй важный вопрос, на мой взгляд, следующий: «Из десяти случаев потери Вами контроля над употреблением алкоголя, сколько раз Вы сознательно ХОТЕЛИ утратить контроль?»

Вот тут ситуация, зачастую переворачивается с ног на голову.

Выясняется, что для примера, условный «алкоголик» сталкивался с потерей контроля в 5 случаях из 10 (50/50), но при этом, в из пяти случаев потери контроля, он 3 раза сам хотел его потерять.

Получается, что только в 2-х случаях из 10 потеря контроля была нежелательна или болезненна для него. Это совершенно меняет всю картину.

Окончание следует...

Как указывает Джин Хейман: «Хотя саморазрушительное, иррациональное поведение может быть признаком патологии, это не обязательно так. Индустрия самопомощи процветает, что отражает склонность многих из нас к прокрастинации, перееданию, пропускам тренировок и выбору всего, что наиболее удобно [а не «полезно» или «правильно»]».

Подобным образом, люди могут ВЫБИРАТЬ злоупотребление алкоголем (и даже запой), особенно если альтернатива их пьянству, кажется им ещё более худшей.

Получается, что с точки зрения нового рационального подхода, задача сводится к выяснению предпосылок и обстоятельств именно «нежелательного запоя», а не «запоя» вообще.

Важно попытаться ответить на вопрос почему, под влиянием каких людей или факторов, в каких условиях, человек потерял самоконтроль, что этому способствовало, что этому противостояло и т.д.

Этот новый подход, соответствует оптимистичному взгляду на аддикцию Джина Хеймана, известного своей книгой «Зависимость: расстройство выбора».

В этой книге Джин Хейман, опиралась на многочисленные исследования, предоставил убедительные доказательства того, что течение аддикции, в первую очередь, зависит от самих зависимых людей, которые самостоятельно решают употреблять им или воздерживаться (Heyman, G. M., 2009).

Он подчеркнул, что его «модель выбора» предсказывает, что люди, даже попавшие в деструктивную спираль поведения связанного с употреблением алкоголя или других ПАВ, по-прежнему сохраняют способность улучшить свою жизнь, и они будут делать это в зависимости от того как они сами формулируют свой выбор.

Эта точка зрения наилучшими образом соответствует фактам о зависимости и предоставляет практическое руководство по мерам, которые действительно могут помочь зависимым людям измениться к лучшему. Это изменение обычно наступает тогда, когда издержки аддикции перевешивают выгоды от неё (так например, большинство наркоманов в конечном итоге бросают).

© Автономов Денис, 2026

Написано по мотивам:
Автономов Д.А., Дегтярева Т.П. Описательная классификация моделей аддиктивного влечения (крейвинга), ориентированная на практическую психотерапевтическую работу с пациентами. Наркология 2024; 23 (11): 43-55.

Портнов А. А., Пятницкая И. Н. Клиника алкоголизма. – Рипол Классик, 2013.

Heyman G. M. Addiction: A disorder of choice. – Harvard University Press, 2009.

#зависимость
#алкоголь
#лечение

Почитайте пожалуйста, мой новый текст про мотивацию разорять себя посредством ставок на спорт https://dzen.ru/a/acEPoGmYa1t9rov4

#игра
#зависимость

Аристотель определил тревогу как «недовольство или беспокойство, которое возникает от мысли о предстоящей, всеразрушающей неудаче, или о болезни, причиняющей дискомфорт».

В конечном счете, тревога связана с осознанием нашей уязвимости перед всеми видами неизвестного и неизбежным в жизни риском. Мы изобрели индивидуальные и коллективные методы самозащиты от такого риска, включающие меры страхования себя от болезни, старости, безработицы и несчастных случаев.

Несомненно, прав психиатр Курт Шнайдер, сделавший следующее наблюдение:
«Изучая природу человеческого бытия, мы скорее нуждаемся в объяснении фактов отсутствия тревоги, чем случаев, когда она овладевает людьми» (Schneider, 1959:28).

Был бы законным вопрос, не основана ли наша культура, включая обе ее стороны, темную и светлую, по большей части на попытке справиться с тревогой, предпринимая какую-нибудь деятельность.

#тревога

В эту субботу в 12 часов по московскому времени, я буду выступать с докладом (онлайн) о влиянии травмы Холокоста на мировоззрение великого польского писателя визионера Станислава Лема.

#недомогание_от_культуры
#травма
#лем

Чем ещё можно лечить утрату радости?

Ангедония – это трансдиагностический психопатологический феномен связанный с ощущением отсутствия удовольствия, ослаблением мотивации и интересов к деятельности, которая раньше приносила радость.

Ангедония важный симптом депрессии, которая проявляется в снижении способности испытывать наслаждение.

Ещё одной особенностью ангедонии, является то, что она (как симптом) практически не поддается терапии антидепрессантами из группы СИОЗС.

В качестве не лекарственного воздействия на этот симптом может подойти светотерапия (фототерапия).

Светотерапия представляет собой воздействие прямым солнечным или искусственным светом с контролируемой длиной волны (не нужно путать с ультрафиолетовым излучением солярия).

Обычно пациент подвергается воздействию светом яркостью около 10 000 люкс (что соответствует освещению в ясный солнечный день), около 30 минут при помощи специальных, медицинских (сертифицированных) ламп (это не бытовые приборы для освещения комнаты).

Эффективность светотерапии оценивается средняя или значительная. В контролируемых исследованиях, размер эффекта светотерапии лежит в границах 0,6-0,8 – что больше, чем у антидепрессантов.

Причем, этот лечебный эффект, наблюдается как при сезонной (зимней), так и при несезонной депрессии.

Светотерапия хорошо переносится, побочные эффекты редкие и слабые. Она может применяться у подростков, беременных женщин и при депрессии в рамках биполярного расстройства, когда традиционные антидепрессанты просто опасны или неэффективны.

Согласно новому исследованию, время проведения процедуры светотерапии влияет на ангедонию, но не на общую симптоматику депрессии.

Утренняя светотерапия более эффективна, так как эта процедура задерживает начало выработки мелатонина (гормона сна, выделяемого вечером) примерно на 1,5 часа, и этот фазовый сдвиг коррелировал с улучшением показателей ангедонии.

Таким образом время воздействия имеет большое значение.

Пост в Дзен https://dzen.ru/a/acKJOZhYtm6pCHYj

Написано по мотивам:
https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0165032726004155?via%3Dihub

#депрессия
#ангедония
#светотерапия
#мотивация

В своей книге «Эйхман в Иерусалиме» Ханна Арендт точно описала ту уловку, которую использовали нацистские палачи, чтобы спокойно вершить свои злодеяния.

Большинство из них были не просто злыми; они прекрасно понимали, что делают то, что приносит унижение, страдания и смерть их жертвам.

Решением этой проблемы стало то, что «вместо того чтобы говорить: «Какие ужасные вещи я делал с людьми!», убийцы могли сказать: «Какие ужасные вещи мне приходилось наблюдать, исполняя свой долг, как тяжело это тяготило меня!»

Таким образом, они могли перевернуть логику сопротивления искушению: искушение, которому нужно было противостоять, заключалось в самом искушении поддаться элементарному состраданию и жалости перед лицом человеческих страданий, и их «этические» усилия были направлены на то, чтобы противостоять искушению НЕ убивать, не пытать и не унижать».

Таким образом, само нарушение спонтанных этических инстинктов сострадания и жалости превращается в доказательство морального величия: чтобы исполнить свой долг, я готов взять на себя тяжелое бремя причинения боли другим.

Однако Ханна Арендт ошибалась, когда принимала автохарактеристику Эйхмана как кантианца, просто следовавшего категорическому императиву и определившего свой долг как подчинение приказам Гитлера.

Здесь следует быть предельно точным: кантовская этика автономии воли — это не «когнитивная» этика, не этика признания и следования уже данному моральному закону.

Согласно стандартной критике, ограничение кантовской универсалистской этики «категорического императива» (безусловного предписания исполнять свой долг) заключается в её формальной неопределённости: моральный закон не говорит мне, в чём заключается мой долг; он лишь говорит мне, что я должен исполнить свой долг, и тем самым оставляет место для пустого волюнтаризма (что бы я ни решил считать своим долгом, это и есть мой долг).

Эта особенность, отнюдь не являясь ограничением, подводит нас к сути кантовской этической автономии: невозможно вывести конкретные нормы, которым я должен следовать в моей конкретной ситуации, из самого морального закона – а это значит, что субъект сам должен взять на себя ответственность за перевод абстрактного предписания морального закона в ряд конкретных обязательств. Полное принятие этого парадокса заставляет нас отвергать любые ссылки на долг как оправдание: «Я знаю, что это тяжело и может быть болезненно, но что я могу сделать – это мой долг…»

Кантовская этика безусловного долга часто воспринимается как оправдание такой позиции – неудивительно, что сам Адольф Эйхман ссылался на кантовскую этику, пытаясь оправдать свою роль в планировании и осуществлении Холокоста: он просто выполнял свой долг и подчинялся приказам фюрера.

Однако цель кантовского внимания к полноте моральной автономии и ответственности субъекта состоит именно в том, чтобы предотвратить любые подобные маневры, когда вина возлагается на фигуру Большого Другого.

Стандартный девиз этической строгости гласит: «Нет оправдания неисполнению своего долга!» Хотя известная максима Канта Du kannst, denn du sollst! («Ты можешь, потому что должен!») кажется новой версией этого девиза, он неявно дополняет её гораздо более странной инверсией: «Нет оправдания исполнению своего долга!»

Само упоминание долга как оправдания для его исполнения следует отвергнуть как лицемерие. Вспомним пословицу о суровом учителе-садисте, который требует от учеников соблюдения строгой дисциплины и подвергает их наказаниям; его оправдание перед собой (и перед другими) звучит так: «Мне самому трудно оказывать такое давление на бедных детей, но что я могу сделать – это мой долг!»

Славой Жижек. Иран от Хайдеггера до Канта

#этика
#жижек

Десятое видео из цикла разговоров о ПТСР и КПТСР с уважаемым Денисом Автономовым.

Возможно, это будет самый обстоятельный и подробный разговор на тему психических травм в видеоформате.

Сколько частей будет пока точно не известно.

Встреча доступна в двух форматах:
• Полная запись на моём ютуб канале.
• Серия тематических отрывков на канале Дениса Автономова.

В полной версии есть то, что не вошло во фрагменты.

Полную версию можно посмотреть здесь:
https://youtu.be/N48KihpzdW4

Так же с некоторой задержкой запись будет доступна в формате аудиоподкаста на различных платформах. Ссылки на них есть тут — https://deeptherapy.mave.digital/

Тематические отрывки есть на ютуб канале Дениса:
https://youtube.com/channel/UCer3mWcnrsF7sStz1dRphXg?si=uUFbODCHaQCXApmA

А сам телеграм-канал Дениса находится — здесь.

В этом видео обсуждались следующие темы:
1. Умышленность и межличностный характер насилия делают травму значительно тяжелее стихийных бедствий.
2. Вторичное предательство - когда жертва не получает поддержки - усугубляет травму не меньше, чем само событие.
3. Советская история - пример коллективной травмы, которую общество закрыло прежде, чем успело переработать.
4. Частая ошибка терапевта при работе с травмой - нетерпимость к собственной беспомощности, уход в директивность.
5. Быть услышанным до конца - это не просто комфорт, а условие, без которого переработка травмы невозможна.
6. Клиент, которого «лечат», и клиент, которому нужна помощь, - часто разные люди внутри одного человека.
7. Фрагментированный нарратив о себе - признак диссоциации: человек никому не рассказал свою жизнь целиком.
8. Эмоциональный флешбек при КПТСР не имеет чёткой картинки - человек просто «проваливается» в аффект без видимой причины.
9. Психика маркирует как опасность всё, что сопровождало угрозу, - запахи, звуки, мысли, даже положительные события.
10. Радость как триггер: при КПТСР позитивный опыт может мгновенно запускать ожидание наказания.

Приятного и полезного просмотра!

Лесман Артём | психолог, психотерапевт

[В разговоре за последнюю неделю]

– Нормальное развитие предполагает, что фрейдовский «Идеал-Я» должен быть ограничен Совестью. Если этого не произошло это значит, что катастрофа случилась, однако сам индивид ее даже не заметил (это видят лишь окружающие его люди).


– У ложной личности – ценности тоже ложные.


– Флорентийский синдром наоборот (ужасание от разрухи).


– Не зависимымый от алкоголя, а лояльный к алкоголю!


– Выше нас только дроны.

© Автономов Денис, 2026

#размышления
#психология
#афоризмы
#юмор
#пятничное

Как выйти из состояния несчастного сознания? [«несчастное сознание» – особый термин из «Феноменологии духа»Гегеля, который означает осознание противоречия без понимания, как его преодолеть].

Рене Жирар, мета-мыслитель (méta penseur) Тиля, Вэнса и неореакционеров, разработал теорию козла отпущения, которая призывает принести нечто в жертву, чтобы разрешить конфликт внутри сообщества и восстановить «чистоту», как в случае с жертвой Иисуса Христа.

«Нечистотой», которую нужно принести в жертву, могут быть иммигранты, которые угрожают деревенским "белым", или "заблуждения" самих избирателей Трампа, или жесткое экономическое и технологическое соперничество Китая и США.

Греческое слово, обозначающее козла отпущения, — pharmākos, тесно связано со словом pharmakon, которое означает как «яд», так и «лекарство».

Козел отпущения — это лекарство для сообщества, которое также отравляет сообщество. Жирар осознал этот парадокс: «Жертва священна, убивать ее преступно, но жертва священна только потому, что ее должны убить».

Будь то лекарство или яд, решение относительно козла отпущения становится необходимым; яд можно превратить в лекарство, а лекарство можно дискредитировать как яд.

Юк Хуэй: Рекурсия Неореакции. Попытка мыслить иначе.

#философия
#недомогание_от_культуры

Психоанализ и (плохая) вера

Вера и ее отсутствие, как ни удивительно, занимали многих аналитиков. Рон Бриттон утверждал, что его путь в психоанализе начался с обнаружения пациентов, для которых все «подвешено» - правое, это другое левое, женщина – мужчина навыворот, аналитик – пациент в кресле и т. д. Бриттон часто использовал теологические термины как метафоры психических состояния (скорее всего, он происходил из религиозной семьи), но в целом писал о вере в широком философском смысле. В том, в котором философ Мур говорил: «На улице дождь, но я в это не верю». И вот в этом смысле вера, по Бриттону, является для внутренней, психической реальности тем же, чем восприятие является для реальности внешней.

К сегодняшнему дню аналитики описали множество нарушений этой функции. «Как если бы личность» (Дойч, Ризенберг-Малкольм, Бриттон), «фальшивая самость» (Винникотт), «псевдозрелость» (Мельтцер), «приостановленная вера» (Бриттон), «патологическая ложь» (О’Шонессе), «мнимая забота» (Бренман Пик), «идентификат» (Сон) и т. д. Очевидно, что это – примета времени, в котором все можно увидеть так и эдак, все знания – лишь мнения, а лидеры этих мнений меняют их со скоростью ветра.

Особого внимания, думаю, заслуживает феномен «как-если-бы-аналитиков», а также – аналитиков с дефицитом веры в анализ и психическую реальность. Об этом ярко высказывалась Ханна Сигал: они говорят что-то пациентам, но сами не верят в то, что говорят. Иногда складывается впечатление, что современные аналитики участвуют в каком-то соревновании по оригинальности: «бессознательного не существует» (Огден), «ид сознательно» (Солмс), «оно должно стать на место я» (Лёвальд), «я – патологическая структура» (Филипс), «обучение логике – цель психоанализа» (Ламбарди), «интерпретация осуществляется в действии» (Лох), «вся сексуальность происходит от другого» (Лапланш) и т. д. (Оруэлловские высказывания Лакана и его последователей я даже не буду приводить.) И главный вопрос: они верят в то, что говорят? Или говорят ради какого-то эффекта?

Окончание следует...

В тему приведу несколько цитат из замечательной статьи Мадлен Баранже о самообмане (используется термин Сартра «плохая вера», но смысл именно таков):

«(Само)обман по-разному проявляется в том, что пациент рассказывает о своей жизни. Анализанд может сообщать эпизоды, в которых мы видим вопиющий (само)обман, с абсолютным чистосердечием и без малейшего представления, что его поведение можно понимать в таком ключе. Например, говоря о семейных ссорах, он использует, чтобы убедить себя и меня, аргументы, чью ложность ранее мне раскрыл, не проводя никакой связи между прежним разоблачением и теперешним использованием этого аргумента. В этом случае (само)обман поддерживается особенно ригидной диссоциацией. / Другие анализанды признают свой (само)обман совершенно иначе, когда это происходит вне их отношения со мной. Они сообщают о своем поведении (само)обмана с гордостью, хвастаясь и пытаясь сделать меня своей сообщницей. / А есть такие, которые, наоборот, остерегаются своего поведения (само)обмана, укоряют себя и страдают из-за своей неспособности быть подлинными. / Все это случаи нарушения личностной идентичности. В первом примере анализанд не один и тот же, когда он сознается в ложности своего аргумента и когда он его использует. Во втором пациент старается преодолеть нехватку своей подлинности, признавая ее как таковую и восстанавливая свою идентичность посредством этого распознания. В третьем пациент страдает, поскольку не может быть одним и идентичным самому себе».

«При (само)обмане существенным моментом, похоже, является внутренняя ситуация эго: множество одновременных и противоречивых идентификаций, которые не устоялись, и из-за них анализанд ощущает и воплощает различных персонажей, не зная, кто он на самом деле».

«Сугубый лжец не обманывается своей ложью, но осознанно намеревается обмануть других. Он играет комедию истины. (Само)обман, с другой стороны, подразумевает намерение лгать себе — очевидно внутренне противоречивый проект, поскольку это намерение предполагает осознание обмана. Потому (само)обман является промежуточным и колеблющимся состоянием между честностью и ложью. Это постоянно рассеивающаяся [que se desvanece] структура». (Перевод З. Баблояна.)

Еще раз хочется вспомнить Лесли Сона: протеический идентификат выдает себя за всю личность.

Источник: Психоанализ и мир.

#психоанализ
#недомогание_от_культуры

Уважаемый Адриан Хардваер, автор телеграм-канала https://xn--r1a.website/maunterblog в своё свободное время проделал большую работу, собрав 500 лучших постов канала «Клинический психоанализ» воедино и сделав из этого целую книгу в pdf (342 страницы).

С его разрешения, безвозмездно, следуя традиции просвещения, делюсь его трудом с Вами.

Скачайте и сохраните файл на телефоне; будет что почитать при плохом интернете.

Распространяйте среди друзей, которые интересуются психологией, психотерапией и психоанализом.

P.S. Прочитал сам – мне понравилось (немного нескромно, конечно).