Ренате Реинсве сливается лицом с обоями в неклассическом хорроре «Закулисье реальности» Кейна Парсонса.
По сюжету психотерапевт Мари Кляйн отправляется на поиски своего пропавшего пациента Кларка и угождает прямиком в «кроличью нору» – некое лиминальное пространство с бесконечным количеством однотипных комнат, этажей и коридоров. По сути, это лабиринт, из которого нет выхода, но Мари в силу своей профессии так не мыслит. Она убеждена, что из любого повторяющегося сценария можно вырваться, проторив новый путь.
Кларк определяет место, где они с Мари очутились, как «все пространства сразу», упраздняя в этой формулировке фундаментальное разделение на внешнее и внутреннее. Рамка взгляда определяет нашу реальность, сам же взгляд приходит от Другого. Параноидная мать героини наказывает ей никогда не выходить из дома, и слова эти оказываются куда прочнее бетона.
Когда по ту сторону реальности давящие стены прошлого обретают материальность, в них тут же обосновываются «жильцы», сошедшие прямиком с полотен Фрэнсиса Бэкона, – отнюдь не безвредные призраки с размытыми лицами. Именно в таком приблизительном виде образы оседают в памяти.
Архитектурно «Закулисье реальности» напоминает кэролловскую Страну Чудес в интерпретации Яна Шванкмайера и сериал «Разделение», которые (осознанно или нет) следуют за мыслью Фрейда о Я как о проекции поверхности. Жуткое лиминальное пространство – это скелет зеркала, отсюда его устрашающий эффект.
Интуиция Парсонса о невозможности выйти за пределы самого себя согласуется с предупреждением Лакана из второго семинара:
Фильм уже в прокате.
По сюжету психотерапевт Мари Кляйн отправляется на поиски своего пропавшего пациента Кларка и угождает прямиком в «кроличью нору» – некое лиминальное пространство с бесконечным количеством однотипных комнат, этажей и коридоров. По сути, это лабиринт, из которого нет выхода, но Мари в силу своей профессии так не мыслит. Она убеждена, что из любого повторяющегося сценария можно вырваться, проторив новый путь.
Кларк определяет место, где они с Мари очутились, как «все пространства сразу», упраздняя в этой формулировке фундаментальное разделение на внешнее и внутреннее. Рамка взгляда определяет нашу реальность, сам же взгляд приходит от Другого. Параноидная мать героини наказывает ей никогда не выходить из дома, и слова эти оказываются куда прочнее бетона.
Когда по ту сторону реальности давящие стены прошлого обретают материальность, в них тут же обосновываются «жильцы», сошедшие прямиком с полотен Фрэнсиса Бэкона, – отнюдь не безвредные призраки с размытыми лицами. Именно в таком приблизительном виде образы оседают в памяти.
Архитектурно «Закулисье реальности» напоминает кэролловскую Страну Чудес в интерпретации Яна Шванкмайера и сериал «Разделение», которые (осознанно или нет) следуют за мыслью Фрейда о Я как о проекции поверхности. Жуткое лиминальное пространство – это скелет зеркала, отсюда его устрашающий эффект.
Интуиция Парсонса о невозможности выйти за пределы самого себя согласуется с предупреждением Лакана из второго семинара:
«Не делайте вывод, будто после анализа <...> Я улетучивается, – вознестись на небо развоплощённым, в виде чистого символа никому не удаётся».
Фильм уже в прокате.
❤45🔥13👎3👏2🤡1🗿1
Кира Муратова и её куклы – сквозь года 🍎
«[В фильмах] Муратова активно использует безразличный взгляд молчаливой куклы как взгляд Другого, постороннего, можно сказать, отстранённого. Эта пустота, заключённая в антропоморфную форму, становится для режиссёра инструментом соблюдения дистанции, особым типом означающего, функционирующего в пространстве между означиванием и умолчанием»,
– «Кукла как артефакт культуры и философский концепт в кинотекстах Киры Муратовой», Ирина Зубавина.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤29🔥4👍1👎1🙈1
Рената Литвинова в образе Смерти для французского «FAUX»:
«Прохожие инстинктивно оборачиваются. Это не паника, а узнавание. Попутчик им знаком. Время от времени он «всплывает» в уведомлениях, заголовках, страховых полисах и wealthy-слоганах посреди бесконечного ночного скроллинга. Смущает не столько его присутствие, сколько явное нежелание прятаться. От него не скрыться за продуктивностью, он не делает поблажек молодости и не откладывает свой визит к тем, кто обещает вот-вот исправиться. Он неспешно шагает, облаченный в чёрный пуховик — негласную униформу человека современного, выносящего».
❤40🔥11❤🔥8🤡3👎2
Новая книга Романа Полански «Не бегите! Идите шагом! Как мы пережили Холокост» вышла на русском языке усилиями издательства «Альпина Паблишер».
Воспоминания режиссёра о жизни в Польше во время Второй мировой дополняют письма его отца, которые тот написал по просьбе сына в 1973 году (они публикуются впервые).
К выходу книги в Москве 18 июня пройдёт открытая дискуссия, посвящённая творческому методу Романа Полански. Как детство в оккупированной Польше, вынужденная разлука с семьёй и опыт Холокоста сформировали один из самых узнаваемых кинематографических почерков XX–XXI веков?
В ходе встречи проследят, как личные воспоминания трансформируются в визуальные метафоры: почему в его фильмах так много клаустрофобии, молчания и моральной неоднозначности, как работает эстетика «камеры-наблюдателя» и почему кино Полански остаётся актуальным в эпоху клипового контента.
Спикеры:
✨ Даниил Ляхович, киновед и кинокритик, автор лекций по истории кино, автор «Кинопоиска», «Искусства кино», «Синема Рутин», выпускник курса «Практическая кинокритика» в МШК
✨ Адель Юсупова, исследовательница, книжный обозреватель, руководитель направления маркетинговых коммуникаций издательской группы «Альпина»
📌 18 июня в 19:30, Москва, ул. Образцова, д. 11, стр. 1А, Еврейский музей и центр толерантности, Кинозал нового пространства.
Вход свободный, по регистрации.
Воспоминания режиссёра о жизни в Польше во время Второй мировой дополняют письма его отца, которые тот написал по просьбе сына в 1973 году (они публикуются впервые).
К выходу книги в Москве 18 июня пройдёт открытая дискуссия, посвящённая творческому методу Романа Полански. Как детство в оккупированной Польше, вынужденная разлука с семьёй и опыт Холокоста сформировали один из самых узнаваемых кинематографических почерков XX–XXI веков?
В ходе встречи проследят, как личные воспоминания трансформируются в визуальные метафоры: почему в его фильмах так много клаустрофобии, молчания и моральной неоднозначности, как работает эстетика «камеры-наблюдателя» и почему кино Полански остаётся актуальным в эпоху клипового контента.
Спикеры:
Вход свободный, по регистрации.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤18👎5🔥4👍2