Странная история англичанки, считавшей себя египетской жрицей

Лондон, 1907 год. Трехлетняя девочка по имени Дороти Эди бегала по дому, скатилась кубарем с лестницы и потеряла сознание. Скорая помощь констатировала смерть, но через некоторое время девочка очнулась. И началось удивительное: Дороти заговорила со странным акцентом и просила родителей «вернуть ее домой» — куда именно, сформулировать не могла.

Девочку выгнали из католической школы за то, что она начала сравнивать христианство с древнеегипетской религией. Родители, осознавшие внезапный интерес ребенка к конкретному историческому периоду, отвели дочь в Британский музей, где Дороти и обнаружила среди экспонатов «свой дом». Девочка указала на изображение храма Сети I, отца Рамзеса Великого, и удивилась, что храм не окружен садами — они точно были, она там гуляла. Одержимость Дороти Египтом прогрессировала с каждым годом, она штудировала соответствующие документы, не вылезала из библиотек и музеев, а лет в 15 рассказала, что в ночи к ней явилась мумия Сети I. Ее поведение, в сочетании с лунатизмом и кошмарами, несколько раз приводило девочку в больницу.

Эди поступила в художественную школу в Плимуте и в труппу студенческого театра, где ей, конечно, дали роль богини Исиды. В 27 лет девушка устроилась в редакцию египетского журнала, познакомилась с будущим мужем, наконец-то уехала «домой» — в Каир, родила сына по имени Сети и получила прозвище Омм Сети («Мать Сети»).

На «родине» Дороти познакомилась с группой археологов под руководством Джорджа Эндрю Рейснера, стала регулярно посещать храмы, делать подношения и делиться своими видениями (или знаниями) с учеными. В том числе Эди помогала группе Селима Хассана при раскопках пирамид Гизы — редактировала записи и чертежи и описывала успехи археологов для английской прессы.

В 1956 году археолог Ахмед Фахри, исследовавший пирамиду Дашур, предложил Дороти переехать в Абидос (женщина уверяла, что того хочет сам Осирис). Абидос всю жизнь был главной целью Эди: именно там располагается Храм Сети, в котором она была жрицей. Главный инспектор из Департамента древностей, наслышанный о Дороти, решил ее проверить и попросил описать расположение иероглифов в храме. Эди с заданием справилась — публичных сведений об иероглифах храма еще не существовало. Следующие два года она описывала фрагменты недавно обнаруженного храмового дворца и расшифровывала тексты древних египтян. Через некоторое время археологи обнаружили и сад, о котором Дороти грезила с детства.

Женщина ежедневно посещала Храм Сети, молилась, делала подношения, а вскоре и вовсе поселилась в одной из комнат и приручила змею (естественно, она умела заклинать змей).

Дороти все больше и больше погружалась в мир Древнего Египта, водила экскурсии по храму, выходила на контакт с Сети и Рамзесом и, по некоторым данным, даже указывала на возможное расположение гробницы Нефертити.

Так кто такая Дороти Эди? Переродившаяся жрица, женщина с расстройством психики или ярая фанатка Древнего Египта с необъятной фантазией? Споры ведутся до сих пор.

Воскресное ЧТИВО

По воскресеньям редакция делится лучшими материалами, которые можно прочитать только на сайте chtv.ru. Сегодняшние рекомендации таковы:

•Птица в клетке: Фрэнк Синатра чудом избежал тюрьмы

•Баффало Билл: шоу, которое создало Дикий Запад

•Драконье бунтарство: татуировки в истории Китая

•Наполеон-каннибал: самая дорогая коронация в истории Африки

•Завяли помидоры: правда ли, что любовь живет три года

Альма Пиль — единственная женщина, работавшая в фирме Фаберже

Альма Пиль родилась в 1888 году в Москве — в то время о женщинах-ювелирах практически никто не слышал. Но Альма стремилась продолжить семейное дело: её родные были ювелирами и дизайнерами, славились своими талантами и работали на Фаберже. Отец возглавлял московскую мастерскую, а дед и дядя трудились ведущими мастерами.

После смерти отца в 1897 году, когда девочке было девять лет, семья переехала в Петербург. Там Альма начала брала уроки рисования у художника фирмы Фаберже — Евгения Якобсона. Получила среднее образование, затем окончила Центральное училище технического рисования барона Штиглица и, наконец, стала стажёром в петербургской мастерской.

В обязанности стажёра Альмы входило ведение документации по украшениям: она подробно описывала изделия, использованные материалы и драгоценные камни, создавала чертежи в натуральную величину, указывала общую стоимость. В свободное время Альма рисовала собственные эскизы — они привлекли внимание дяди, и он распорядился брать в работу её рисунки.

Вскоре поступил и первый частный заказ: нефтяной магнат Эммануил Нобель попросил изготовить 40 элегантных, недорогих и, что важно, уникальных брошей в подарок жёнам партнёров своей фирмы. В качестве референса Альма выбрала снежинку — ведь двух идентичных не существует — и вылила ее из серебра и бриллиантов. Морозные узоры на стекле она интерпретировала в хрустале, покрытом алмазной изморозью. Заказчик был в восторге. Так «снежный дизайн» стал визитной карточкой Альмы Пиль.

Альма также принимала участие в создании знаменитых пасхальных яиц. Одним из её самых известных проектов стало «Зимнее яйцо», изготовленное к Пасхе 1913 года. Оно предназначалось для императорской семьи — Николай II преподнёс его своей матери, Марии Фёдоровне.

В 1917 году фирма Фаберже закрыла свои мастерские. Большинство сотрудников уехали в эмиграцию. В 1921 году Россию вместе с мужем покинула и Альма Пиль. В Финляндии она работала учителем рисования и никому и никогда не рассказывала о своей карьере в Фаберже.

У Пиноккио не было прототипа?

В начале нулевых в сети появилась информация: мол, на кладбище при базилике Сан-Миниато-аль-Монте во Флоренции обнаружили захоронение человека, с которого Карло Коллоди мог списать сказку о деревяннном мальчике.

Говорили, что его звали Пиноккио Санчес, он родился в 1790 году. В 18 лет ушел в армию, вернулся инвалидом: лишился ног, левой руки и носа. На удачу ему встретился гениальный хирург Карло Бестульджи, соорудивший для бедолаги деревянные протезы. Никого не смущало, что прорыв в протезировании, да еще в XIX веке, никто не задокументировал.

СМИ быстро подхватили историю Санчеса, приправив биографию любопытными деталями: после операций он выступал в цирке; а еще остался без желудочно-кишечного тракта, и новый успешно пересадили от коровы.

Историю загадочного мужчины с карликовостью смаковали в соцсетях и пабликах много лет, пока итальянцы не осмотрели кладбище. Никакого Пиноккио Санчеса не было и в помине. Серьезные медиа спешно зачистили фейки, но пересказанная на разные лады статья о «прототипе Пиноккио» до сих пор живет на просторах интернета.