Встреча Си Цзиньпина и Байдена на Бали прошла спокойно и довольно мирно. Впрочем, нонешняя мирность не чета давешней, она предполагает начертание красных линий и "ожесточённую конкуренцию, не переходящую в конфликт", как сказал Байден. И всё же по сравнению с предыдущими разговорами онлайн или достославному скандалу в Анкоридже между главными дипломатами полтора года назад – благопристойно. Стороны не питают в отношении друг друга иллюзий, все понимают, что столкновение рано или поздно произойдёт, но пока выбор в пользу "поздно".

Американцам сейчас совершенно не с руки, если Китай начнёт всерьёз раскачивать тайваньскую тему, видимо, серия провокаций этого года (Пелоси и прочие) пока исчерпана. Китайцы внимательно наблюдают за действиями США против России, мотая на ус. Отвага и прочие качества, которые проявляет Москва, атакуя глобального Левиафана, вызывают у Пекина сочувствие, но ни в коем случае не желание подражать. Скорее наоборот, пособие по технике безопасности, чего не надо делать на стройке мирового порядка.

В сухом остатке – настороженная пауза в ожидании дальнейшего развития событий. Китай, скорее всего, её пока будет выдерживать. За США ручаться сложнее, там иногда внезапно из бутылки вырывается джинн свободы и демократии, а его не остановишь. Но в целом Байден, кажется, хотел бы отсрочить его очередное появление.

https://www.reuters.com/world/ahead-tense-g20-summit-biden-xi-meet-talks-2022-11-14/

Вот вы в курсе, кто такой Том Брэди? Квотербек, семь раз выигравший "Супербоул", из них пять раз со статусом MVP. А Игорь Акинфеев? Вратарь и капитан ЦСКА, легенда российского футбола.

Так вот. Андрей Иванович Денисов — это как Том Брэди и Игорь Акинфеев. Абсолютный авторитет в российском китаеведении. И лучше сравнений я просто не могу придумать.

Нам очень повезло, что сегодня он с нами, на "Неделе Китая" в МГИМО, и не только как специальный почётный гость, но и как лектор.

Успешно провели секцию по внутренней политике КНР в рамках конференции "Китай в многополярном мире: вызовы и перспективы".

Интересные доклады представителей МГИМО, ВШЭ, РАНХиГС, китаеведных школ Владивостока, Читы и Санкт-Петербурга. Спасибо участникам и слушателям!

Одним из первых мест работы меня как выпускника факультета китаеведения Восточного института ДВГУ стала компания «Детали», которая занималась организацией различных международных мероприятий.

Как часто водится в регионах, деньги на такое были только у государства в лице краевой администрации, так что львиная доля проводимых нами мероприятий была страшно официальной и протокольной.

Одно из самых первых – Форум региональных администраций Северо-Восточной Азии. Во Владивосток приехали китайцы, корейцы, японцы и монголы. Я отвечал за организацию мероприятий с китайской стороной. Хотелось заработать побольше, поэтому я набирал себе работы какой только можно.

Например, не только координировал коллектив переводчиков, но и сам что-то по мелочи переводил: программу, распорядок дня, биографии делегатов и так далее. Всё это делалось в жутком цейтноте, зачастую на коленке и без должной проверки.

И вот, помнится, перевожу я распорядок дня делегации провинции Цзилинь. В 8 утра у них завтрак, и я так и перевожу: 8.00 – «цзаофань» (из всего множества терминов для обозначения еды, которую едят утром, я почему-то в тот момент выбрал именно это).

Так и пишу на клавиатуре: zaofan. И, не проверяя, отправляю в печать.

А проблема в том, что в омонимичном китайском языке «цзаофань» может записываться как иероглифами 早饭 (завтрак), так и 造反 (бунт).

И надо же было так статься, что коварный искусственный интеллект в этот раз выбрал почему-то 造反 – «бунт» (этим словом обозначались, например, «цзаофани» — отряды рабочей молодёжи в годы «культурной революции»), а я не поправил.

Так у руководства провинции Цзилинь появилось в распорядке дня:

7.00 – подъём
8.00 – бунт
9.00 – встреча с губернатором Приморского края

В общем-то, это не самое страшное, что может случиться на ниве международного протокола. Тем более, китайцы, по большей части, люди понимающие и адекватные. Наверняка, они просто посмеялись.

Но для меня это, конечно, был страшный удар. Даже больший, чем неправильное направление движения тигра на гербе Приморского края на сувенирке, выпущенной к Форуму. В оригинале тигр идёт налево, но у нас он почему-то уверенно шёл направо.

Впрочем, всё, что не убивает, делает нас сильнее. Это простое знание потом неоднократно помогало в карьере практикующего китаиста. Поэтому и моим молодым коллегам по «Китайскому клубу» я хочу сказать: ничего не бывает зря. Любой профессиональный опыт полезен. И чем он жёстче, тем зачастую полезнее.

Как бы не было тяжело во время подготовки – главное, что результат есть, утро начинается с завтрака, а тигр идёт в правильном направлении. Сегодня третий день "Недели Китая", и мы все большие молодцы.

Этот сюжет с бунтом вместо завтрака для меня неожиданно закольцевался в октябре 2022-го, когда я Оренбурге натолкнулся на кафе с неочевидным названием "Русский бунт".

И, конечно же, зашёл туда и... позавтракал.

Ремейк на вечный хит на закрытии "Недели Китая" в МГИМО. Слушал бы и слушал.

Субботнее утро после тяжёлой недели — самое время для странных текстов.

Давно хотел записать две притчи, рассказанные мне промозглым осенним вечером на берегах Сунгари старым восточником дядюшкой Харрисом. Как сейчас помню, горячий острый хого, непередаваемый запах гаоляновой водки и его спокойный, смакующий слова голос...

Притча первая.

В эпоху Вёсен и Осеней в княжестве Чу правил правитель по имени Сунь-гун, который очень сильно любил лошадей. Все время и все доходы он тратил на содержание своих конюшен, в которых лошади, одетый в сбрую из самой лучшей кожи с украшениями из панциря черепахи и перьев зимородка, нежились в заботах лучших во всей Цзяннани конюших.

Однако, чем больше Сунь-гун узнавал о лошадях, тем грустнее он становился. Хороших коней у него было сполна, но одного единственного, того самого, которого можно было бы назвать идеальным, не было.

Тогда послал он своего старшего конюшенного, мастера Ли, в путешествие по всем окрестным княжествам и землям варваров в поисках идеального коня. Десять лет не было мастера Ли. Наконец, он вернулся – без коня, но с хорошей новостью.

— Князь! Я не нашел идеального коня, но в долгих странствиях я прослышал о мастере, который может это сделать. Его зовут Отшельник Лю и он живет в уезде Чжоу на восточных склонах Циньлинских гор.

Сунь-гун послал за мастером Лю, и вот, спустя месяц, накануне праздника двойной пятерки, ко двору прибыл прославленный знаток лошадей. Он опирался на посох, а его правый глаз был слеп.

— Сможешь ли ты найти мне идеального коня, почтенный старец, - спросил князь.
— Да, о добродетельный владыка. Но на это мне понадобится три года, три ляна серебра и три новых посоха из бамбука с берегов озера Тайху.

Получив желаемое, старик покинул столицу Чу, а ровно три года спустя объявился с лошадью. С виду это была старая, хромая, кривоногая кляча пегой масти.

Князь Сунь-гун взглянул на нее и понял, что наконец увидел идеального коня.

.

Притча вторая.

Во времена династии Сун в уезде Пинфан вблизи имперской столицы Линьань прошел слух о лекаре, жившем в уединении на самой вершине горы Цзиньдиншань. Молва о святом человеке прошла по всей империи и была известна даже диким кочевникам, что живут к северу от Желтой реки.

Однажды у подножья Цзиньдиншань появилась пара: богато одетые отец преклонных лет и его юный сын, больной неизвестной болезнью. Все утро карабкались они по узкой горной тропинке, ведущей на вершину горы.

В полдень двое остановились у развилки для того, чтобы подкрепиться рисовыми шариками в бамбуковых листьях и спросить дорогу у кого-нибудь из путников. Наконец, увидели они пожилого крестьянина, поднимавшегося по дороге с вязанкой дров на спине.

— Знаете ли Вы лекаря Вэнь-цзы, живущего на вершине? И как пройти к его дому? – спросил отец.
— Лекарь Вэнь-цзы мне незнаком, но если Вам нужно на вершину, Вам следует ступать направо, - ответил крестьянин.

Отец с сыном пошли туда, куда указал им старик, и через три часа оказались у края пропасти. Пришлось им возвращаться на развилку и идти по другой тропинке.

Уже вечерело. Отец с сыном шли так быстро, как только могли, и скоро нагнали того самого крестьянина с вязанкой дров.

— Что же ты обманул нас, простолюдин? – вскричал было на него отец.
— Не понимаю, почему Вы сердитесь на меня, - невозмутимо ответил старик. – Вы хотели найти дорогу до вершины горы и вот Вы ее нашли. Видите хижину на самом верху горы? Вон она уже виднеется. Но если Вы пойдете напрямую, то упретесь в неприступную скалу. Посему Вам следует идти по этой извилистой тропинке, что ведет к вершине в обход.

Спешно поблагодарив крестьянина, путники последовали по указанной им дороге. Извилистая дорога вела мимо ущелий, водопадов, густого леса, и скоро отец с сыном потеряли вершину горы из вида. Когда они добрались до верха, была уже ночь, и на небосклоне появились первые звезды.

Не успели они отдышаться, как увидели, что из небольшой рощицы вышел тот самый старик с вязанкой дров. Оказывается, он шел напрямую, и хотя эта дорога проходила через неприступную скалу, по ней были вытесаны удобные ступени.

В бешенстве отец набросился на старика, обвиняя его в обмане.

— Подождите, господин. Дело в том, что я тоже иду к лекарю, живущему в хижине на вершине горы, у меня очень важное дело, и я не мог позволить, чтобы Вы оказались у него раньше меня.

С этими словами крестьянин вошел в хижину.

Минуту спустя он вышел оттуда, одетый в желтый халат, с нефритовым браслетом на запястье и с сандаловым веером в руках.

— Здравствуйте, незнакомцы, - сказал он с достоинством. - Меня зовут Вэнь-цзы. Давно ли вы ждете меня, и труден ли был Ваш путь?

Оказывается, этот старик и был лекарь Вэнь-цзы.

.

(оригинал поста от 2012 года: https://ivan-zuenko.livejournal.com/51692.html)

"В своих заметках на манжетах Бэнь Кэ-ли между прочим пишет следующее:

«О кротах же рассказывает студент-пьяница Цинь.

У начальника уезда Пу в доме и даже в кабинете было много кротов.

Днем они прятались от любопытных глаз в потайных норах, а ночью выходили на прогулку, и тогда весь дом начальника сотрясался от топота их когтистых лап. Невозможно было уснуть, так топотали кроты.

К тому же кроты эти были, верно, волшебной природы, потому что когда входили в кабинет, посвечивая себе лампами, никаких кротов там не заставали. А топот слышался по-прежнему, да такой, что даже стол начальника едва не ходил ходуном. Не раз звали в дом мудрецов, прося избавить от удивительной напасти, но они оказались бессильны. Уездный начальник подумывал уже о том, чтобы выстроить себе новый дом, в другом месте, но ведь недостойно ученого мужа спасаться бегством от каких-то кротов, пусть и волшебных.

Как-то в тех местах оказался студент-пьяница Цинь, приехавший из столицы отдохнуть после сдачи экзаменов. Был он человек горячий и решительный, и о волшебстве слышать не хотел. Все, говорил он, что нас окружает, только различные комбинации пяти элементов, а прочее, мол, выдумки. Услышав о волшебных кротах, он, однако, преисполнился любопытства. Он попросил провести ночь в кабинете и условленный день явился в дом уездного начальника, прихватив с собой бутылку вина.

Как только дом затих, а в окно заглянул молодой месяц, студент словно почувствовал что-то. Он беспокойно заозирался, но никого не увидел. Немного успокоившись, он налил себе чашку вина, и уже поднес ее к губам, как вдруг что-то мягкое и теплое коснулось его шеи. В испуге студент обернулся, расплескав вино.

Каково же было его изумление, когда он увидел за своею спиной прекрасную девушку. Девушка прикоснулась к его шее своей ладошкой, но, когда студент обернулся, быстро отдернула ее.

— Кто ты? — спросил студент-пьяница Цинь.

— Я — вторая Ляо, младшая дочь начальника уезда, — ответила девушка, зардевшись. — Я прознала о вашей смелости, и хотела хоть одним глазком поглядеть на такого храбреца.

— Помилуйте, — возразил студент, — что ж за храбрость — караулить кротов? Если б я поднялся к небесам на воздушном змее, или уплыл бы в далекие заморские земли — тогда вы могли бы мною гордиться. А кроты... ну что ж, что они топочут? Да к тому же я сомневаюсь, что это кроты.

— А что же тогда здесь происходит, по-вашему? — спросила красавица, придвигаясь ближе к студенту.

— Верно, пять основных элементов соединяются здесь в какой-то неизвестной доселе комбинации, — важно объяснил студент, наливая девушке вина. —Но я хочу увидеть это, что называется, своими глазами.

— Ах, — сказала вторая Ляо, неожиданно обвивая его шею своими тонкими ручками, — неужели вы хотите увидеть своими глазами только это? Ведь в мире и кроме кротов есть много всего интересного...

На это студент-пьяница Цинь не нашелся, что ответить.

Утром начальник уезда расспросил студента о том, что он видел в кабинете, и очень удивился, когда студент заявил, что никаких кротов там не было и в помине. Оказалось, что ночью невидимые кроты шумели громче обычного, а дом трясся, как если бы прямо под ним заворочался подземный дракон. Но студент ничего и слышать не хотел; твердил, что ночь провел за чтением Конфуция; но при этом все время прятал глаза, как будто чувствовал себя в чем-то виноватым.

Вернувшись домой, он как бы между прочим спросил отца, просватана ли уже младшая дочь уездного начальника, вторая Ляо. Каково же было его удивление, когда выяснилось, что обе дочери начальника уезда умерли еще во младенчестве. Почувствовав неладное, студент бросился к себе в комнату, разделся догола и внимательно осмотрел себя. И точно — кое-где к телу прилипли черные бархатные шерстинки...

С тех пор студент-пьяница Цинь, говорят, очень переменился. Он уже не утверждает, что волшебства нет на свете, и не пытается все объяснить комбинацией пяти элементов. Кроме того, он начал вырезать из красного дерева прелестные маленькие фигурки кротов, и уставил ими весь дом. Пьет он, однако, по-прежнему".

Классика жанра от непревзойдённого мастера.

Просто оставлю это здесь. Сегодня годовщина важного для меня дня. Обнимаю тех, кто понял и помнит. Прорвёмся!

А самый лучший текст о встрече Си и Байдена на Бали написал наш коллега по МГИМО, специализирующийся как раз на китайско-американских отношениях Андрей Федотов, он же админ канала @chinaustigercowboy

.

Канал "Китай. 80-е" поздравляет госпожу Пэн Лиюань с юбилеем! И желает оставаться таким же недосягаемым образцом стиля "первой леди" и в ближайшее десятилетие ))

Для тех, кто заинтересовался:

— статья о Пэн Лиюань, её знакомстве с Си Цзиньпином и дальнейшей судьбе,

— байопик о молодом Си, его первом неудачном браке и семейном счастье с будущим генералом Народно-освободительной армии Китая,

— фоточки Пэн Лиюань и Си Цзиньпина 1980-х годов отсюда и ниже.

Поднимем сегодня за десять тысяч лет жизни уважаемой Пэн-аи бокальчик "жемчуга алой зари"!

А вообще у меня как у человека, культурный код которого формировался в начале 90-х, в том числе путём просмотра американских фильмов — тех времён, когда Америка ещё была великой, а американские комедии смешными — с выражением "первая леди" связаны ещё и другие ассоциации.

Диалог из фильма "Горячие головы-2" между японским премьер-министром и президентом Бенсоном (я, кстати, не понимаю, почему образ президента Бенсона не используется в троллинге Байдена — по-моему это же просто один-в-один):

— Президент Бенсон, а где же Ваша первая леди?
— Моя первая леди? Чёрт! Я не знаю. У меня было много женщин. Я потерял невинность в 15 лет, не могу же я за всеми уследить...

(— President Benson, where's your First Lady?
— My first lady? Hell, I don't know. I've had lots of women. Lost my flower at the age of 15. I can't keep track....)

В "пиратском" переводе было ещё смешнее:
— Я не знаю. У меня столько этих ледéй было, всех и не упомнишь.

Извините.