Лет 8-10 тому назад в Череповецком уезде появилась новая отрасль сельского хозяйства — пчеловодство. Распространителями пчеловодства в деревнях были преимущественно сельские учителя. Крестьяне видели, что промысел этот вполне подходящий для них: он не требует больших затрат, не отнимает много времени, а сравнительно выгоден. Они понимали, что пчеловодство, если и не даст им богатства, то послужит подспорьем и, главное, в такое время, когда крестьянину всего нужнее деньги. Подошла осень. Полевые работы идут к концу, а кузнечный промысел еще не начался. Полиция приступает к сбору податей. Надо продавать что-нибудь из своего хозяйства, а продавать в это время не выгодно — дешево дают. А у пчеловода как раз к этому времени пчелы наносили мёду, который всегда так или иначе можно сбыть и на эти деньги справить свои нужды.

Увлеченье пчеловодством в это время сделалось настолько сильным, что некоторые крестьяне более зажиточных местностей уезда, как например, Шухтова, продавали коров и покупали пчел. Уломскому мужику коров продавать не из чего — у самого немного. Тут им и пришла в голову мысль образовать небольшие артели. Теперь в нашем крае несколько артельных пчельников. Чтобы иметь понятие о крестьянских артельных пасеках, я скажу несколько слов об одной, послужившей примером и для других.

Шесть лет тому назад один крестьянин д. Вахнова Луковской волости задумал развести пчел. Но чтобы купить хотя один улей с живыми пчелами и самыми необходимыми принадлежностями, нужно, по крайней мере, рублей 18-20. У крестьянина таких денег не было, и он стал звать к себе в пай соседа. Тот согласился. Услыхал то третий, и сам стал просится к ним в долю. Они отправились за советом к местному учителю. Тот одобрил их мысль и развил ее дальше. «Что вам троим заводить пчел?» — говорил он. Вы и трое-то немного можете купить: самое большое, две семьи. А вы заведите общую пасеку всей деревней, тогда никому не будет обидно, и вас никто не будет ругать, если кого и кусят пчелы».

Начали обсуждать вопрос и решили, прежде всего, образовать основной капитал в 300 рублей. Капитал этот был разделен на 300 паев, по одному рублю пай. Когда все детали разработаны, был созван сельский сход, на котором и предложено желающим участвовать в артельной пасеке покупать паи. Хотя лично из крестьян и никто не имел понятия о пчеловодстве, но почти все слышали, что это дело выгодное, если его вести умело. Они стали брать паи: кто два, кто три; зажиточные покупали по пять паев, а бедняки по одному; крестьяне допускали в свою артель лиц и других сословий. В Вахновской артели есть и священник, и купец, и даже один чиновник. Заведующим делами артели они выбрали инициатора, дали ему в помощники соседа, а руководителем пасеки попросили быть учителя за известное вознаграждение. Письменного договора пайщики между собою не составляли, а все дело решили на словах. 120 руб. они употребили на покупку 10 ульев с пчелами, 80 руб. на пчеловодный инвентарь, а 100 руб. оставили в виде запасного капитала, из которого, в случае благоприятного оборота дела, постановили выдать вознаграждение учителю за уход за пчелами.

Дела у артели пошли так удачно, что в первое же лето они число своих семей увеличили в полтора раза и получили в виде дивиденда по 2 ф. мёду на пай, т.е. на затраченный рубль. Кто не хотел брать мёдом, тому было предложено получить деньгами по 50 коп. Но охотников получить деньгами свою долю прибыли не нашлось. Я знаю некоторых крестьян, которым этот полтинник очень бы на соль пригодился, но они все-таки пожелали взять медку. «Я век не пробовал мёду, — говорил одни крестьянин артельщик, — да и не попробовал бы, если бы на деньги пришлось покупать, а тут свой, так надо полакомиться с ребятишками».