Мы мыли посуду. Наблюдатель смотрел, как будто учится.
— Не объясняйся, — сказала Элеонора.
Я кивнул и вытер тарелку.
— Зачтено, — написал дневник.
— Вот это экзамен. Без тестов и крови, — сказал Фред.

Портреты зашептались.
— Он чужой.
— Он гость, — сказала Элеонора.
— Гость не правит, — написал дневник.
— Не трогаю, — показал Наблюдатель ладони.
— Тогда и печеньки не трогай, — сказал Фред.

Лифт принёс записку: «Ночь тренировки продолжается».
— Что делать? — спросил я.
— Ничего лишнего, — сказала Элеонора.
Мы просто сидели рядом.
Наблюдатель выдохнул, будто ему разрешили молчать.
— Сильный контент, — сказал Фред.

Дневник раскрылся и показал пустую страницу.
— Он сломался? — спросил я.
— Он отдыхает, — сказала Элеонора.
На полях проступило: «Жизнь важнее текста».
— Записываю. Это редкость, — сказал Фред.

В подвале дерево шуршало тише.
— Оно успокоилось? — спросил я.
— Оно слушает, — сказала Элеонора.
Наблюдатель потянулся к воздуху и остановился.
— Контакт запрещён, — написал дневник.
— И слава ночи, — сказал Фред.

Наблюдатель принёс подарок: тёплую паузу.
Она легла между мной и дневником, и мыслей стало меньше, но точнее.
— Это честно, — сказала Элеонора.
— Пауза в семье? Главное, чтоб не дырка, — сказал Фред.

Портрет попытался устроить скандал.
— Верните драму!
Элеонора улыбнулась.
— Драма по расписанию.
Дневник закрылся, и портрет сразу охрип.
— Даже стены у нас учатся, — сказал Фред.

Лифт открылся на библиотеку сыра, но мы не пошли.
— Почему? — спросил я.
— Нам не нужно сбегать, — сказала Элеонора.
Книги сами захлопнулись, как будто обиделись.
— Пусть тоже потренируют границы, — сказал Фред.

Наблюдатель попросил место в дневнике.
— Одну строчку, — сказал он.
Элеонора посмотрела на меня.
— Если хочешь.
Я кивнул.
— Он здесь, но не главный, — написал дневник.
— И не кошка. С кошками сложнее, — сказал Фред.

Строка Наблюдателя не меняла текст, но меняла воздух.
Я заметил, что перестал торопиться.
— Привык? — спросила Элеонора.
— Да.
— Стабилизация, — написал дневник.
— Это когда никто не исчезает. Мне нравится, — сказал Фред.

Календарь нарисовал круг и оставил его пустым.
— Мы пропускаем выпуск? — спросил я.
— Мы живём, — сказала Элеонора.
Дневник молчал.
Наблюдатель тоже.
— И вот поэтому завтра будет интересно, — шепнул Фред.

Странно: за два выходных дня я полностью привыкаю к выходным, а вот за пять рабочих дней так и не могу привыкнуть к работе.

У двери появился конверт без адреса.
— Это от кого? — спросил я.
— От тех, кто ждёт шоу, — написал дневник.
Элеонора убрала конверт в ящик.
— Мы не обязаны развлекать.
— Зато можем. По желанию, — сказал Фред.

Наблюдатель вдруг рассмеялся — тихо, без звука.
— Смешно? — спросил я.
Он показал жестом: «Вы стали настоящими».
— Риск принят, — написал дневник.
Я почувствовал страх, но не спрятался.
— Во. Теперь похоже на нас, — сказал Фред.

Портрет спросил прямо.
— Кто он вам?
Элеонора ответила спокойно.
— Свидетель.
— Свидетель не судья, — написал дневник.
Наблюдатель опустил взгляд.
— А я кто? — спросил Фред.
— Наш стресс-тест, — сказала Элеонора.

Лифт открылся на обычный этаж и ничего не предложил.
— Это поломка? — спросил я.
— Это уважение, — сказала Элеонора.
Дневник закрылся без финала.
Наблюдатель ушёл в тень, как тот, кому доверили дом.
— Всё. Можно спать, — сказал Фред.

У двери стоял чемодан, которого вчера не было.
— Наш? — спросил я.
— Пока не решили, — сказала Элеонора.
Дневник написал: «Если вещь пришла сама, значит, зовут».
Фред понюхал ручку.
— Пахнет дорогой и чужими правилами.

Мы открыли чемодан. Внутри лежала карта без линий и компас без стрелки.
— И как идти? — спросил я.
— Не по направлению, а по выбору, — сказала Элеонора.
Наблюдатель кивнул.
— Я не вмешиваюсь.
Фред: — Отлично. Тогда вмешаюсь я, если станет скучно.

Карта проявила первое место: не город и не дом, а «комната ожидания».
— Мы уже там живём, — сказал Фред.
Дневник ответил: «Теперь официально».
Лифт приехал и открыл двери на пустой белый коридор.
— Это вход, — сказала Элеонора. — Без побега.

В коридоре стоял стол регистрации. За ним — тень в форме администратора.
— Цель визита?
— Мы ищем, кто мы, — сказал я.
Тень поставила штамп «ДОПУЩЕНЫ».
Дневник добавил: «Один вопрос за раз».
Фред: — Жаль. У меня список.