Единственная мысль, которая преследует, когда читаешь что-то из архивов великих женщин, вроде Белл или Давид-Ноэль - когда феминистическая парадигма (тм) превратилась вот из этой жажды познания мира вопреки любым границам и любой воле в сетевые бойни за право не соблюдать базовые правила личной гигиены?

Solly Smook #art

В жаркие дни середины лета я часто лежу глазами вверх: только так я могу видеть, как стеблями полыни в моем сердце прорастает жажда, сильнее которой не может быть даже время. Когда-то я думала, что родилась с ней, но сейчас понимаю, что ею питали меня уже после рождения. Каждый год, вливая в кровь, как крошечную толику смертельного яда. И теперь она бежит по моим венам, уже почти не отравляя меня. Зато тот, кто разделяет мое дыхание со своим, вдыхает и часть моей жажды. Таким образом я - шаг за шагом - избавляюсь от нее.
 
Вот только редко кто разделяет со мной мое дыхание.

September Morn, 1912 by Paul Emile Chabas
#art

Человеческая душа чувствовала Михаила подле себя в минуты озарения верой, борьбы и подвигов; он отсутствовал во время страданий, зато являлся в час смерти и поддерживал душу в ужасах преисподней. Светлое и мрачное чередуется в нём. В нём надежда и угроза. С ним опасно шутить, его нельзя безнаказанно увидеть. С другими святыми легче иметь дело. Михаила можно ждать в виде пожара с неба, урагана с гор, в виде водяного столба в море. Он стоит над расселинами, где проходит граница земли и преисподней, в воздухе, где граница неба и земли, и живет на утесе, на границе Нормандии и Бретани.
Он почти на границе добра и зла. Борясь за добро, он часто бывает яростен; иногда он бесцельно жесток. Он карает, убивает, сечет розгами, уносит смерчем, ударяет молнией. Это гневный Бог и святой сатана. Его больше боятся и чтут, чем любят. Элемент добродушия почти отсутствует в его легенде.
Добиаш-Рождественская О. А. — Культ святого Михаила в латинском средневековье V–XIII веков
http://nordlux.org/

#books

Ферреро Гулльельмо люблю за то, что он очень мило дискутирует с восторженным, почти влюбленным в Цезаря, Моммзеном, оставляя между строк свои язвительные и меткие комментарии.

****
В самом деле, хотя консервативная партия понесла тяжкие потери в своей численности и влиянии, она все же не складывала оружия. Чтобы создать затруднения империалистической политике триумвиров, она притворно выступила на защиту народов, угнетенных Римом. В сенате, в народных собраниях, в частных разговорах, в стихах и в прозе эта партия протестовала против грубой алчности Цезаря, против скандальных богатств его офицеров, особенно Мамурры и Лабиена.

Она пыталась разбудить уснувшую совесть нации. Но нация, охваченная заразительным энтузиазмом, требовала только денег, завоеваний и празднеств. Она смотрела на Британию и Парфию как на уже покоренные страны. Она уже давала в рост или тратила тамошние сокровища. Она пела дифирамбы Цезарю, Крассу и Помпею, особенно Цезарю, самому популярному в данный момент человеку, к которому устремлялись все взгляды, «единственному полководцу», как называли его поклонники.

Во все эпохи, слишком жадные до удовольствий и денег, характер людей портится; они не умеют долго оставаться в меньшинстве, легко меняют свое мнение.

(c) Ферреро Гулльельмо, Величие и падение Рима, том 2

#Рим #история #Цезарь

По поводу последней Ланы дель Рэй.
Можно сколько угодно говорить, что это ванильная попса для девочек, но у нее совершенно определенно есть одно прекрасное свойство (то самое, которое есть у португальцев в их песнях “фаду”) - передавать сладкую и острую тоску по отблескам Рая. По тому ушедшему, к которому ты смутно приближался. К городу Ирем. К Авалону.

LANGOTH - старо-английский. Судя по всему, пришло оно из некой легенды или пьесы, поскольку означает тоску человека по видению Рая/острова Яблок/двери в стене — олицетворения того, что было когда-то, но ушло и теперь остается лишь искать отблески былого.

То, что в финском называется kaiho.

Лана дель Рей, Norman fucking Rockwell. Собственно, это все об одном и том же. О великой Америке качающихся пальм, бассейнов с голубой водой и огромных автомобилей, которая уходит. Истончается, зыбится в ксанаксовой дымке, так что скоро уже нельзя будет точно сказать, была ли она, или приснилась.

The greatest, одна из лучших песен на альбоме — с совсем ретро-звуком, неспешно качающимся ритме 6/8 и наивной, перегруженной гитарой. Героиня, девочка, прощается — не то с мальчиком (“I miss dancing with you the most of all”), не то с этим сияющим, совершенным миром империи в зените, который вот еще недавно был здесь («L.A. is in flames, it's getting hot / Kanye West is blond and gone / "Life on Mars" ain't just a song»). Покидает — не то номер отеля («The culture is lit and I had a ball / I guess I'm signing off after all»), не то жизнь. В целом же — I’m facing the greatest loss of them all.

Мы тоже, Лана, стоим лицом к лицу с великой потерей, и покачиваемся в сомнамбулическом танце под этот реквием по американской мечте — на пороге новых, темных времен.

https://youtu.be/LrSX_OcpeJg

Сколько угодно можно спорить об искусстве, но до нас уже все сказали

Аристократ духа всегда печален

О Цицероне

Время от времени, правда, какой-нибудь скандал смущал его и раздражал. В такую минуту, например, он думал выступить перед сенатом с обвинением против Габиния. Потом робость, лень, общий скептицизм, чувство бесполезности всякого противодействия побуждали его оставить все и заниматься более не публичными делами, а своими судебными речам и литературными творениями. Он был готов сделаться настоящим ученым. В данный момент он работал над приведением в порядок рукописи Лукреция, покончившего в прошедшем году в припадке меланхолии жизнь самоубийством, вызванной, по-видимому, злоупотреблением афродизиастическими напитками.

(с) Ферреро Гулльельмо, Величие и падение Рима, том 2

***
Особенно меня порадовала меланхолия от афродиазиастических напитков. Интересная смерть.

#Рим #books #история

И еще раз об исторических источниках. Напомню о том, что все, что о нас дошло о царях, императорах и тд, - это ПРЕДВЗЯТЫЕ ИСТОЧНИКИ. У Цезаря были свои пиарщики. У императоров же, как правило, были черные пиарщики, от противного. Все хронисты, как правило, были настроены про-сенатски, поэтому императоры все сплошь и рядом олигофрены, вырожденцы и развратники.

Никого не защищаю, но просто подумайте об этом в следующий раз, когда будете читать Футляр от виолончели, например.

***
Он (Цицерон) предполагал также написать поэму о подвигах Цезаря в Британии. Наконец, и это обычное утешение всех бывших государственных людей, он составил большой политический трактат «De Republica». Демократия в Риме находилась при последних содроганиях; аристократии более не существовало; монархия была ненавистна до такой степени, что никто не мог серьезно рассматривать ее как лекарство от настоящих зол.

Какая же реформа могла спасти республику? Так был поставлен вопрос Цицероном в его книге. Он думал решить его аристотелевским примирением монархии, аристократии и демократии, предлагая в качестве высшей должности республики выбор выдающегося гражданина, поставленного на определенный срок во главе государства с обширными полномочиями и который заставил бы уважать все сенатские постановления и народные законы.
Цицерон становится должником Цезаря

К несчастью, в то время как Цицерон предавался этим глубоким политическим размышлениям, он, охваченный манией роскоши, продолжал делать долги. Хотя он не расплатился еще за дом, разрушенный у него Клодием, хотя вознаграждения, назначенного ему сенатом, было недостаточно для восстановления его дворца и вилл, он все же продолжал тратить деньги на свою виллу в Помпеях, приобрел еще одну виллу в Путеолах и делал постройки в Риме, увеличивая число своих рабов. Цезарь ловко выбрал момент, когда Цицерон оказался в стесненном положении, и заставил его принять в долг значительную сумму.

(с) Ферреро Гулльельмо, Величие и падение Рима, том 2

#Рим #Цезарь #история

© Robin Isely #dark_art

Всех, кто от меня отписывается, мстительный Господь заносит в свой список.

Хотя, как мне только что написали, все, кто от меня отписывается, и так уже эволюцией наказаны.
Фотка для привлечения внимания.

А вообще у меня начался курс по Старшим Арканам, поэтому будет много про всеми так “любимые” касты (уровни сознания), сефирот и, само собой, про Таро.

Если я сама не споткнусь где-нибудь на пути из Асия к Йецира (это первая остановка).

#tarot #magic #kabbalah

Carlos Quevedo
#art

#tarot #wands

Трогательно, конечно, что меня читают. И что иногда признание, наверное, выглядит как-то так

В классическую эпоху Зевс Крита очень сильно отличался от Зевса Эллады. Он именовался Зевс Лабрандский, то есть «Зевс Лабиринта». И по всей видимости, его образ соединялся как раз с Минотавром, который обитал в лабиринте и пожирал людей. И это говорит о том, что Минотавр, с одной стороны, – объект жертвы, то есть, ему приносят жертвы, а с другой стороны, он принимает в себя людей, давая им новое рождение, давая им новую жизнь. Потому что вкушение так же, как и брак, означает сущностное соединение двух субстанций в одно.

Вспомним классический образ Вишну, пожирающего миры в «Бхагавад-Гите» [глава 11]: там мы видим то же самое. Вишну пожирает их не потому, что очень голоден, или он – невероятный людоед, или мироед, а затем, чтобы все эти миры таким образом сподобились его божественности. Принимающая в свою утробу умерших Нут в Древнем Египте – образ того же плана.

Ранее ритуал обожения через соединение с быком Миноса вёл человека в божественное иное, в то, что Платон впоследствии назовёт Гиперуранией. О формах этого ритуала мы поговорим позже. Интересно, что утратив представление о посмертном суде, и вообще – о блаженном бытии умерших, которое, как вы знаете, было в Египте, и которое наверняка было на Крите, греки в классическую эпоху сохранили память о некой связи почему-то именно Крита с этим божественным миром посмертия, с божественной судьбой умерших, с тем, что когда-то посмертный суд был достоянием предков обитателей Эллады классического времени.

(c) А. Б. Зубов, Погребальные обряды и заупокойные представленияи в религии Минойского Крита

***
Вся лекция тут, очень интересно - про культ Минотавра и игры с быком.
http://abzubov.com/new_course/lecture_071?fbclid=IwAR2zGLDYITaLnoou0U785peMYqHxMOHz-PT1vB_0X8WEM4FSnce5XtkpXEA

#греки #Греция #death_cult

Нынешний человек отнюдь не άνθρωπος, он более не “сын Земли и звездного Неба”, но лишь “сын Земли”. Он мнит богов удалившимися только потому, что удалился сам. Именно он мертв (боги живы), но продолжает делать вид, что нечто ему принадлежащее называется жизнью.

Ницше имел полное право искать в своей судьбе архетипические модели, говорить о философствующем боге Дионисе, о злой мудрости Силена, о предтече Сверхчеловека Заратустре, о внутреннем хаосе, о своей задаче расколоть историю надвое, он имел право подписывать свои письма именем Дионис Распятый, как Гельдерлин имел право писать о “всепомечающей” бездне, слагать гимны богам и титанам, называть себя Скарданелли, прозносить загадочное слово “палакш”. Ядро их экзистенции было пронизано Божественным, они сумели принести высшую жертву и оживить в своей крови сверхчеловеческий вихрь, возносящий их над прочими смертными. Но этого права нет и не может быть у того, кто вознамерился найти внутри себя целый Олимп, но не поставил на кон свое посмертие, не пошел путем самопреодоления, не рискнул заглянуть за пределы формы и высвободить тайный огонь, горящий на тайном алтаре. Это право добывают в войне, в майевтическом методе, в дерзостном движении вспять, к истокам, к пугающим началам, к праосновам бытия. Это право на жизнь, равное праву на смерть.

(с) Натэлла Сперанская

#греки #миф

Очень грустное зрелище - женщина, которую не выбрали, и которая никак не смогла с этим справиться.