Законы физики и метафизические парадоксы

Если представить себе материю как форму гравитации, то расширение Вселенной будет процессом последовательной дематериализации, т. е. одухотворения, а значит - продленным во времени умиранием Демиурга как сути материальной реальности. Стало быть, внешний космос - пространство смерти, а жизнь начинается за порогом сновидений как центробежная тенденция, диалектически противостоящая энтропийному расширению материи.

(с) В. Видеманн

Roger Haus

#art

Tommy Arnold
#current

У всех нас свои отношения с Божественным.

Мне - в связи с этим вопросом - импонирует противоречивая теория Грофа о матрицах рождения, в которой он постулирует идею о раскрытии человеческого сознания уже в перинатальный период (внутриутробно и роды). И этот процесс накладывает отпечаток на всю дальнейшую жизнь - поведение, личный миф, фобии, любовь, отношение с Богом и даже трипы. Согласно этой теории, опять же, человек под лсд всегда трипует в пределах сюжета своей матрицы.

По Грофу у меня вторая матрица и, соответственно, отсюда же - мои бесконечные претензии к Небу: “Боже, Боже, зачем ты меня оставил?”. Справедливости ради нужно сказать, что с опытом и с возрастом я начала понимать, что лучше не задавать такой вопрос, потому что когда ты понимаешь, что тебя все-таки не оставили… Ну это.. такое себе, очень специфическое переживание, сложно переносимое для всякой материальной сущности, - не зря же Он там все-таки “эш охла эш” (огонь, пожирающий любой другой огонь).

И вот опять же как вторую матрицу (материальный мир - тюрьма, Бог нас оставил, ответа нет, аж фонит гностицизмом), меня в этом дискурсе занимал феномен христианского смирения; смирения не выученного, вынужденного, вымученного, а смирения истинного, которое, скорее, ницшеанское amor fati - любовь к своей судьбе. Того самого смирения про “все будет правильно, на этом построен мир”.

Я люблю Баха. Очень люблю Баха. Если сложные отношения с Богом, всегда слушай Баха.
Личная история Иоганна Себастьяна Баха была безумно тяжелой - он потерял 11 детей. Сначала маленькую дочь и трех сыновей от первой жены; и жену - тоже, кстати. Затем, после женитьбы на Анне Магдалене, - еще четырех дочерей и трех сыновей. Примерно как Иов.

Но мало что так волнует человеческую душу, как Токката и Фуга. Ничто больше так не разрывало меня на части, как “Страсти по Матфею”, ничто так не опустошало и не петряхивало наизнанку.

Только благодаря Баху я начала понимать, что есть люди, через которых Господь говорит напрямую - не только математикой, но и музыкой. Музыкой, почти без изменений переданной для человеческого уха с высших сфер. Эти ноты как скальпелем сдирают с тебя слои человеческого, заставляя душу кровоточить и истекать слезами чистейшего, запредельного и почти невыносимого для человеческого существа восторга.

И у всех, в общем-то, кто вслушивается в музыку Баха, возникает вопрос: как, как вообще этот человек мог писать настолько прекрасные произведения после бесконечных потерь и слез, как он не ожесточился, не впал в отчаяние, не бросил вообще? Как он просто_продолжал?

И ответ здесь, видимо, как раз вот в этом феномене смирения, в бесконечной вере, которая идет из самых глубин души, которая ничем не может быть сокрушена. Часто свои произведения Бах начинал словами “Господи, помоги мне” и почти каждое заканчивал “Слава только Богу” (Soli Deo Gloria). Для него это была не столько музыка, или работа, или творчество, сколько - нескончаемая, беспрерывная, вечная молитва; постоянный диалог между ним и Богом.

***
… мы с ним вдвоём в этой комнате. И вот его музыка поднимает меня над моей болью, над моим эгоизмом. Бах, спасибо, живых друзей у меня нет…
(c) Ч. Буковски.

https://youtu.be/xPBneUNPHFA?si=B2inp89yDwEb-ipK

Внутри любого человека обязательно есть глубокий изъян, потому что изъян мироздания, обёрнутый божественной любовью — это человек и есть. Работа у него такая, как у тромбоцита: залеплять собой трещины и повреждения реальности.

По вторникам читаем Платона (сейчас - “Федр”)

И вот вчера аккурат перед окончанием чтений уже разразилась дискуссия. Можно ли в принципе читать Платона вот сейчас, в наше время. Ведь все это - архаический театр, и “семантическое поле” другое, и вообще ветошь. Помню, на первом курсе преподаватель, который вел у нас методологию религиоведческих исследований, тоже примерно что-то такое сказал. Невозможно, дескать, быть неоплатоником в эпоху двоичного кода. Меня это тогда возмутило безумно: наверное, он просто код не писал.
Так вот, можем ли мы сегодня читать Платона и всерьез обсуждать богов? В Платоновском чате высказались радикально:
Если в 21 веке нельзя обсуждать богов, то что можно обсуждать ?
В конечном счёте больше боги присутствуют в опыте, чем элементарные частицы

А Платон, как я вчера выяснила для себя, вообще живее всех нас вместе взятых. Он свой двоичный код уже написал.

#философия
Я не нахожу у постструктуралистов и спекулятивных реалистов понимания того, что делает человека человеком. Провозглашая «конец человеческой исключительности», они не движутся к этому завершению де-факто, но продолжают исключительность всячески поддерживать. Ризома, слизь, ктулуцен, темная онтология, парламент вещей, антикорреляционизм, заигрывания с Лавкрафтом и Винером — это все жутко интересно, но суть не что иное, как авангардные (а порой и весьма ретроградные) формы гуманизма. Спекулятивный гуманизм — это гуманизм наизнанку, гуманизм «не как у людей». Ткать материю новой философии нитями естественного языка — это так же абсурдно, как создавать квантовая механику с помощью детских кубиков с цифрами. Похоже, Ник Ланд это понял, и начал с какого-то момента писать языком двоичного кода и «каббалистических» чисел, благодаря чему сделал первый значительный шаг в правильном направлении, хотя даже двоичный код, один и ноль, в их линейной последовательности и связности немного человечны. Человечность чисел обусловлена их привязанностью к естественному языку. Животные не «считают», у них нет «чисел» и «счета» как элементов естественного языка и концептуальной системы, хотя у приматов есть отдельные когнитивные системы для счета (о чем см. мою книгу).

Естественный язык — это человеческое тело в квадрате. В языке говорят не знаки, а тело. Странно, что философы-авангардисты не столь внимательны к этому факту, ведь те границы, которые накладывает язык для мысли, должны быть очевидны в процессе творческой работы. «Одно / иное», «внутреннее / внешнее», «верх / низ», «здесь / там», «этот / тот», «активное / пассивное», «центр / периферия», «дискретное / континуальное», «движение / покой» и пр. — ни одну из этих дихотомий невозможно преодолеть, пока вы мыслите в пространстве человеческого языка. Достраивание сложных смысловых зданий и синтаксических конструкций длиной на несколько страниц не спасает ситуацию: в любом новом концепте будет спрятано это схематичное тело, а развернутость и потенциальная воспринимаемость конструкции привязаны к когнитивным способностям, например к рабочей памяти. Язык закрепляет присутствие человеческого тела с его модальностями, моторикой, проприоцепцией, окружающим человекоразмерным пространством и межтелесностью. Все это — буквально в каждой языковой форме: ни один предлог невозможно употребить, не активировав тело; ни один глагол не работает без базового телесного действия; ни одна грамматически правильная, субъект-предикатная конструкция (и даже неправильная) невозможна без тела. Эта фактичность ограничивает и направляет речь, развернутые суждения и любые виды мышления, онтогенетически вторичные по отношению к естественному языку (философия, математика, музыка, etc.). Петля язык-тело конститутивна для социализированного человека, налагает на него бремя многотысячелетнего развития, прошивает его как человека. Именно в ней — человеческий гештальт, игла Кощея.

Единственный способ прикончить закончить человека — взломать этот код. И нет сомнений, что мы к этому придем. Правда, это не удастся сделать во взрослом возрасте, поскольку естественный язык начинает встраиваться в конституцию еще в пренатальный период (на уровне фонологии), а наиболее активно перерабатывает сознание в дошкольный период. Одно из очевидных решений: создание кибернетического организма, в эмбриональное развитие которого включены дополнительные искусственные нейросети (органические или механические). С самого рождения кибернетическое тело будет давать новые виды опыта — с новыми модальностями, с другими параметрами старых модальностей, с новыми межмодальными связями (видения-слышания, нюховидения, и пр.) и с новыми надмодальными, интегрированными уровнями сознания. Насиловать такую когнитивную архитектуру старым человеческим языком — кощунство! Киборги создадут свои языки, выражающие и закрепляющие новые виды телесности, а значит — новые виды сложного мышления. Кому будет дело до человеческого мышления? Человек... звучит как «грех», «вина», «теодицея»... что-то из старого обскурантистского жаргона… 🙃

В прошедшие сутки наш чат был посвящен гаданию. Одна из читательниц рассказала, как, будучи в отчаянии от болезни дочери, обратилась к гадалке, и та предсказала ей маловероятные на тот момент, но впоследствии сбывшиеся события ее жизни, с большой точностью. Чего-чего, а гадания в шумеро-аккадском обществе было очень много, и это роднит нас с Месопотамией. Много текстов об этом до нас дошло. Разумеется, многим памятен всплеск гаданий и эзотерики после падения Советской власти; но вот и сейчас, как выясняют наши читатели, популярность магии растет.

В этой связи я вспомнил эпизод из воспоминаний корабела Алексея Николаевича Крылова, который занимался, как известно, не магией, а разными сугубо практическими делами - например, в юности описал динамику корабля на волнении, а в советское время обеспечивал доставку паровозов в Советскую Россию по шведским речным путям и читал курс вибрации судов. Как-то раз он беседовал с судовладельцем, который жаловался на недостаточную скорость судна. "Обрежьте винт на два дюйма", - сказал он ему. Помогло.

Так же выглядит врач, который ставит вам диагноз без десятка анализов, по позе, цвету лица и тембру голоса.

Думаю, что так же, может быть, для кого-то выглядим и мы, археологи, когда, глядя на пустыню с кустиками, говорим, что в 18-17 вв. до н.э. здесь была гавань (а почему не в 21-м и не в 14-м?)

Так и та гадалка. Она может, как Шерлок Холмс, не знать, что Земля вращается вокруг Солнца. Зато она знает, как у людей обычно складывается жизнь, из чего она обычно состоит. Для нас это мириады случайностей, а для нее набор паттернов, так же как у Крылова, который по выражению лица судовладельца понял, что у него гидродинамически тяжелый винт и дело в этом, а не в чем-то другом.

Привет от наших профессионалов магических дел ашипу и машмашшу. Кстати, человек, чье имя стоит в колофоне ниневийской версии Гильгамеша - именно этой профессии: "История Гильгамеша из уст Синлекиунини, mašmaš" (переводят обычно "заклинатель").

«Те, кто видит сны наяву в ясный день, всегда идут гораздо дальше тех, кто видит сны только засыпая по ночам».

Эдгар Аллан По

Благодаря памяти возникает тоска о том, что было тогда, - вот почему мы сейчас подробно говорили об этом. Как мы и сказали, красота сияла среди всего, что там было; когда же мы пришли сюда, мы стали воспринимать ее сияние всего отчетливее посредством самого справедливого из чувств нашего тела - зрения, ведь оно самое острое из них.
(с) Платон, Федр

Продолжаю слушать сирийских мистиков... О христианском смирении.

Исаак Сирин в тратктате "О смирении" указывает на то, что в присутствии божественной бесконечности, человек не знает, что сказать, поскольку любые его слова покажутся мелкими и неуместными. Переживание бесконечности было у него (Исаака Сирина) настолько острым, что в такие минуты любое свое ограниченное действие или слово он переживал как неспособное выразить истинное и отвергал...

И тогда человек хочет уйти в Ничто, в состояние до своего собственного сотворения... Смиренный человек мыслит себя не пришедшим в Бытие. Он отстраняется даже от своего имени... Поэтому ангелы не пользуются именами. Нет имени и у мистика. И в веке грядущего у людей не будет имен, именно по этой причине...

И ангелы являются людям не в своей природе, а чтобы оказать им помощь, и люди видят их такими, какими способны увидеть, и используют ангельские имена, но истинная природа ангелов такова, что имен у них нет и не может быть.

Любил он образы волн, тех, что набегая, теснят друг друга в море безбрежности:

«Велико это таинство. Я не знаю, как я задумал плавание в этом море. И кто дал мне эти крепкие руки, которые плывут в неосязаемой бездне и не утруждаются. Но чем больше мы видим распростёртое море, край которого не показывается, тем больше облекаемся в сладость, а вместо усталости радость вырывается из сердца. Я не ведаю, каким образом я стал достоин той благодати, дабы толковать Божественную Любовь, которая неизрекаемая слабым языком. Даже ангельские существа слабы подняться до высот ее созерцания, чтобы вместить в своих мыслях все богатство великой Ее любви».

Затем море оставляет мистика, откатывается... на время. Оно наступает и отступает подобно волнам, и при отступлении он испытывая опустошенность. Но знание о тихом просторе дает ему помощь и надежду - знание о том, что смерти нет.

***

Как не похоже на образы существа, которое уже несколько тысяч лет никак не может успокоиться, пытаясь отомстить людям за то, что некий их пращур, которого они в глаза не видели, ослушавшись приказа, наелся яблок...

Коллега репостнула удивительную новость) Люди удаляют хирургически линии на руках, чтобы исправить судьбу .

Это из той же серии, что менять паспорт с другой датой рождения. Поменять-то можно, и даже, вполне вероятно, на что-то это и повлияет. Но откуда такая уверенность, что поменяется в лучшую сторону?

Ведь «тонкие настройки» человека, отраженные датой ли, линиями ли - это не нечто в вакууме. Своей судьбой мы соединяемся с родными, близкими, знакомыми и всеми, с кем соприкасаемся этой судьбой.

И есть ненулевая вероятность быть выкинутым из этого тонко сонастроенного пространства каким-то довольно грубыми вмешательствами. Сначала неплохо было бы изнутри свою судьбу узнать, познакомиться с ней. А не доверять эти вопросы стороннему специалисту.