С утра, на свежую голову, я подумал вот что.
Ведь это было то, о чём десятилетиями мечтали некоторые наши ультрапатриоты. Простой криворожский пацик прямо в Белом Доме в лицо высказывает этим треклятым пиндосам всё, что о них думает. И при этом вся Европа и даже часть Америки ему рукоплещет — так их, ишь вообразили себя хозяевами планеты. Типа, никакому Путину никогда не хватило бы смелости вести себя так в Сияющем Городе На Холме, "а наш мальчик таки смог" ((с)анекдот про ксендза и раввина).
Последний аналогичный пример — Хрущёв, стучавший ботинком по трибуне ООН. Но Хрущёва в результате вынесли ногами вперёд коллеги по Политбюро, и не в последнюю очередь именно за подобные художества — противостояние противостоянием, но есть приличия, которые надо бы соблюдать. А в Киеве на это скажут — патамушта вы рабы, лалала, а мы вольные козаки. Важный момент вчерашнего перформанса — это, конечно, вопрос журналиста про костюм.
Я начинаю понимать, почему в серьёзных странах возраст лидеров сейчас 70+. Именно моё поколение политиков, к которому принадлежат и Зеленский, и Макрон, и Каллас, и много кто ещё по длинному списку — это такие сорокалетние недоросли, и это не про политиков как таковых — это про социум в целом; взрослеть стало почему-то намного труднее, чем полвека назад, слишком уж многое за то, чтобы оставаться шаловливым ребёнком до пенсии (которую всё равно рано или поздно отменят).
В общем, "отцы и дети". И важнейшее из умений нашего времени — умение взрослеть.
Ведь это было то, о чём десятилетиями мечтали некоторые наши ультрапатриоты. Простой криворожский пацик прямо в Белом Доме в лицо высказывает этим треклятым пиндосам всё, что о них думает. И при этом вся Европа и даже часть Америки ему рукоплещет — так их, ишь вообразили себя хозяевами планеты. Типа, никакому Путину никогда не хватило бы смелости вести себя так в Сияющем Городе На Холме, "а наш мальчик таки смог" ((с)анекдот про ксендза и раввина).
Последний аналогичный пример — Хрущёв, стучавший ботинком по трибуне ООН. Но Хрущёва в результате вынесли ногами вперёд коллеги по Политбюро, и не в последнюю очередь именно за подобные художества — противостояние противостоянием, но есть приличия, которые надо бы соблюдать. А в Киеве на это скажут — патамушта вы рабы, лалала, а мы вольные козаки. Важный момент вчерашнего перформанса — это, конечно, вопрос журналиста про костюм.
Я начинаю понимать, почему в серьёзных странах возраст лидеров сейчас 70+. Именно моё поколение политиков, к которому принадлежат и Зеленский, и Макрон, и Каллас, и много кто ещё по длинному списку — это такие сорокалетние недоросли, и это не про политиков как таковых — это про социум в целом; взрослеть стало почему-то намного труднее, чем полвека назад, слишком уж многое за то, чтобы оставаться шаловливым ребёнком до пенсии (которую всё равно рано или поздно отменят).
В общем, "отцы и дети". И важнейшее из умений нашего времени — умение взрослеть.
👍1.56K👎42
В рамках проекта "Нейроленин" продолжаю штудировать труды вождя мирового пролетариата и строить онтологическую карту-граф всепобеждающего учения. Делается это для того, чтобы накормленная датасетом его ПСС нейросеть давала ответы на вопросы не только в его стиле (на уровне лексики и синтаксиса), но и опираясь на его константы мышления — на уровне идеологии.
И вот сегодня у меня "на рабочем столе" самый сложный фрагмент онтологии — классовая теория и классовая борьба.
Напомню, Маркс так и не дал адекватного определения того, что он понимал под словом "класс", равно как и Энгельс. Они оба пользовались этим словом так, как будто все и без того в курсе, что оно означает и какую сущность описывает. Единственный более-менее внятный критерий, позволяющий проводить разграничение — это собственность. В этом смысле генеральная разделительная черта между господствующими классами и эксплуатируемыми — наличие у первых собственности на средства производства. Причём такого производства, которое носит общественный характер: этим она отличается, к примеру, от личной собственности у промежуточной прослойки ("мелкой буржуазии"), которая, хоть и обладает нередко какой-никакой собственностью, в том числе и на "орудия труда", которыми зарабатывает себе на жизнь, но при этом живёт только своим трудом, не привлекая наёмный.
Собственно господствующие классы также неоднородны: кроме крупной буржуазии, контролирующей капитал, есть ещё аристократия и духовенство, у которых источник их господства либо наследственный, либо сакральный, но суть та же самая — эксплуатация низших классов.
Пролетариат — главный для них класс — появляется только при развитии капиталистических отношений, но по типу отношения к собственности он ничем не отличается от рабов при рабовладельческом строе или крепостных при феодальном: они в некотором смысле "не принадлежат себе". "Нечего терять, кроме своих цепей". Но у промышленного пролетариата, при всём его угнетённом положении — для выживания он вынужден продавать нанимателю своё время и свой труд, становясь частью механизма извлечения прибыли, от которой он заведомо отчуждён — есть то, чего не было у рабов и у крепостных: прививаемый фабричным способом производства навык самоорганизации и коллективного действия. И именно здесь, по замыслу бородатых классиков, лежит главный залог будущего успеха социалистической революции: как только такая самоорганизация приобретёт политическое измерение, возникнет "профсоюз" и тем более "партия" — эксплуататорам конец: "капитализм сам вырастил себе могильщика".
Ленин, в своих ранних работах — начиная прямо с 1894, с критики "друзей народа" и заканчивая "Развитием капитализма в России" (1899) — самоопределяется в отношении капитализма: он как бы против него, но не так, как народники (для которых это путь к народным страданиям), а наоборот — чем больше в отсталой России будет всякого капитализма, тем быстрее созреют условия для партии трудящихся и для социалистической революции. Тем интереснее его последующий поворот в споре с Плехановым, который настаивал, что правильная, кошерно-халяльная социалистическая революция должна начаться в самых развитых странах. А вот Ленин в какой-то момент выдвинул тезис, что наоборот — в отсталой России, где капитализм вроде бы ещё слаб, а рабочий класс тем более — шансов "перепрыгнуть" этап накопления капитала и сразу перейти к социализму куда больше. Вот этот поворот его мысли я сейчас и разбираю.
И вот сегодня у меня "на рабочем столе" самый сложный фрагмент онтологии — классовая теория и классовая борьба.
Напомню, Маркс так и не дал адекватного определения того, что он понимал под словом "класс", равно как и Энгельс. Они оба пользовались этим словом так, как будто все и без того в курсе, что оно означает и какую сущность описывает. Единственный более-менее внятный критерий, позволяющий проводить разграничение — это собственность. В этом смысле генеральная разделительная черта между господствующими классами и эксплуатируемыми — наличие у первых собственности на средства производства. Причём такого производства, которое носит общественный характер: этим она отличается, к примеру, от личной собственности у промежуточной прослойки ("мелкой буржуазии"), которая, хоть и обладает нередко какой-никакой собственностью, в том числе и на "орудия труда", которыми зарабатывает себе на жизнь, но при этом живёт только своим трудом, не привлекая наёмный.
Собственно господствующие классы также неоднородны: кроме крупной буржуазии, контролирующей капитал, есть ещё аристократия и духовенство, у которых источник их господства либо наследственный, либо сакральный, но суть та же самая — эксплуатация низших классов.
Пролетариат — главный для них класс — появляется только при развитии капиталистических отношений, но по типу отношения к собственности он ничем не отличается от рабов при рабовладельческом строе или крепостных при феодальном: они в некотором смысле "не принадлежат себе". "Нечего терять, кроме своих цепей". Но у промышленного пролетариата, при всём его угнетённом положении — для выживания он вынужден продавать нанимателю своё время и свой труд, становясь частью механизма извлечения прибыли, от которой он заведомо отчуждён — есть то, чего не было у рабов и у крепостных: прививаемый фабричным способом производства навык самоорганизации и коллективного действия. И именно здесь, по замыслу бородатых классиков, лежит главный залог будущего успеха социалистической революции: как только такая самоорганизация приобретёт политическое измерение, возникнет "профсоюз" и тем более "партия" — эксплуататорам конец: "капитализм сам вырастил себе могильщика".
Ленин, в своих ранних работах — начиная прямо с 1894, с критики "друзей народа" и заканчивая "Развитием капитализма в России" (1899) — самоопределяется в отношении капитализма: он как бы против него, но не так, как народники (для которых это путь к народным страданиям), а наоборот — чем больше в отсталой России будет всякого капитализма, тем быстрее созреют условия для партии трудящихся и для социалистической революции. Тем интереснее его последующий поворот в споре с Плехановым, который настаивал, что правильная, кошерно-халяльная социалистическая революция должна начаться в самых развитых странах. А вот Ленин в какой-то момент выдвинул тезис, что наоборот — в отсталой России, где капитализм вроде бы ещё слаб, а рабочий класс тем более — шансов "перепрыгнуть" этап накопления капитала и сразу перейти к социализму куда больше. Вот этот поворот его мысли я сейчас и разбираю.
👍737👎34
Понятно, что Ленин в первую очередь был человеком действия, и поэтому подход Плеханова — сидеть и ждать, пока для социалистической революции в "отсталой" России "созреют условия" — ему был отвратителен именно вот этим "сидеть и ждать". Но он не мог просто взять и сказать: а мы не хотим никого ждать, ему нужна была теория. Но поскольку никто никакой годной теории не предложил, он попытался изобрести её сам. И эти поиски толкнули его в сторону прикладной геополитики.
Собственно, тут и родилась концепция, которая в наиболее оформленном виде звучит "империализм как высшая стадия капитализма". Он предлагает рассматривать национальные экономики и общества не сами по себе, а в их динамическом экономическом взаимодействии друг с другом. И делает главный вывод: капитализм есть явление всемирное, а эксплуатация работает так: после того, как в "развитых" странах достигнут предел возможностей промышленной технологии, капитал толкает свои правительства на ограбление стран менее развитых. Соответственно, и социалистическую революцию надо понимать не как делаемую отдельно в России или Германии против соответственно российского или германского капитализма, а как делаемую в любой точке мира против мирового же капитала. И если так, тогда всю плехановщину с "условиями" можно отбросить — социалистическую революцию можно и нужно делать в России прямо сейчас, потому что она не против "царизма", так как тот сам лишь орудие мирового капитала, а против этого самого мирового капитала, который и есть главное зло.
Отсюда понятна его позиция в Циммервальде в 1915-м. Что вся эта мировая война — в некотором смысле иллюзия: хотя капиталистические хищники разных стран и стравили свои народы друг с другом в этой всемирной мясорубке, тем не менее их классовые интересы абсолютно одинаковы: спор в конечном счёте идёт лишь о том, чей именно капитал — немецкий, британский, французский, австрийский или русский — будет грабить и эксплуатировать колониальную периферию. Соответственно, и победа ни одной из сторон ничего не даст эксплуатируемым классам в странах-победительницах: наоборот, им станет только хуже. Но зато, рассудил он, эта схватка предоставляет шикарную возможность развернуть полученное "массами" оружие против своих угнетателей — "превратить империалистическую войну в гражданскую". Что и удалось реализовать на практике уже в 1917-м.
Для меня как для реконструктора здесь важнее всего то, что он не столько строил теорию, сколько искал годную теоретическую опору для практического действия, нащупывал тот архимедов рычаг, с помощью которого можно перевернуть мир — и в конце концов таки нащупал. Он не был и не хотел быть серьёзным мыслителем, по некоторым текстам даже складывается ощущение, что он был бы не против, если бы какие-то идеи или подходы кто-то дал себе труда проработать более фундированно и глубоко, потому что у него самого нет на это времени — его целиком отнимает партийная деятельность. Когда он попытался попробовать себя на ниве более фундаментальной философской тематики — "Материализм и эмпириокритицизм" — вышел достаточно убогий памфлет, который стыдно читать, потому что в нём больше сквернословия, чем собственно философии.
Но есть одна вещь, которая делает его на голову сильнее и предшественников, и последователей именно как теоретика. Как ни странно, это юридическое образование. Он мыслил и формулировал строгими правовыми категориями, был юристом до мозга костей. Вершина его творчества — "Государство и революция" — текст, написанный в Разливе летом 17-го, за пару месяцев до октябрьского переворота, содержащий не только обоснование "диктатуры пролетариата" (опять-таки, в строгом правовом смысле слова "диктатура"), но и де-факто опровержение идей Маркса и Энгельса об "отмирании государства". Он чуть ли не единственный из всей этой толпы "социал-демократов" ощущал материю власти на кончиках пальцев — наверное, именно поэтому, в отличие от толпы сменяющих друг друга временщиков 17-го, смог не только взять власть в ходе переворота, но и удержать её и даже переучредить государство на новых основаниях.
Собственно, тут и родилась концепция, которая в наиболее оформленном виде звучит "империализм как высшая стадия капитализма". Он предлагает рассматривать национальные экономики и общества не сами по себе, а в их динамическом экономическом взаимодействии друг с другом. И делает главный вывод: капитализм есть явление всемирное, а эксплуатация работает так: после того, как в "развитых" странах достигнут предел возможностей промышленной технологии, капитал толкает свои правительства на ограбление стран менее развитых. Соответственно, и социалистическую революцию надо понимать не как делаемую отдельно в России или Германии против соответственно российского или германского капитализма, а как делаемую в любой точке мира против мирового же капитала. И если так, тогда всю плехановщину с "условиями" можно отбросить — социалистическую революцию можно и нужно делать в России прямо сейчас, потому что она не против "царизма", так как тот сам лишь орудие мирового капитала, а против этого самого мирового капитала, который и есть главное зло.
Отсюда понятна его позиция в Циммервальде в 1915-м. Что вся эта мировая война — в некотором смысле иллюзия: хотя капиталистические хищники разных стран и стравили свои народы друг с другом в этой всемирной мясорубке, тем не менее их классовые интересы абсолютно одинаковы: спор в конечном счёте идёт лишь о том, чей именно капитал — немецкий, британский, французский, австрийский или русский — будет грабить и эксплуатировать колониальную периферию. Соответственно, и победа ни одной из сторон ничего не даст эксплуатируемым классам в странах-победительницах: наоборот, им станет только хуже. Но зато, рассудил он, эта схватка предоставляет шикарную возможность развернуть полученное "массами" оружие против своих угнетателей — "превратить империалистическую войну в гражданскую". Что и удалось реализовать на практике уже в 1917-м.
Для меня как для реконструктора здесь важнее всего то, что он не столько строил теорию, сколько искал годную теоретическую опору для практического действия, нащупывал тот архимедов рычаг, с помощью которого можно перевернуть мир — и в конце концов таки нащупал. Он не был и не хотел быть серьёзным мыслителем, по некоторым текстам даже складывается ощущение, что он был бы не против, если бы какие-то идеи или подходы кто-то дал себе труда проработать более фундированно и глубоко, потому что у него самого нет на это времени — его целиком отнимает партийная деятельность. Когда он попытался попробовать себя на ниве более фундаментальной философской тематики — "Материализм и эмпириокритицизм" — вышел достаточно убогий памфлет, который стыдно читать, потому что в нём больше сквернословия, чем собственно философии.
Но есть одна вещь, которая делает его на голову сильнее и предшественников, и последователей именно как теоретика. Как ни странно, это юридическое образование. Он мыслил и формулировал строгими правовыми категориями, был юристом до мозга костей. Вершина его творчества — "Государство и революция" — текст, написанный в Разливе летом 17-го, за пару месяцев до октябрьского переворота, содержащий не только обоснование "диктатуры пролетариата" (опять-таки, в строгом правовом смысле слова "диктатура"), но и де-факто опровержение идей Маркса и Энгельса об "отмирании государства". Он чуть ли не единственный из всей этой толпы "социал-демократов" ощущал материю власти на кончиках пальцев — наверное, именно поэтому, в отличие от толпы сменяющих друг друга временщиков 17-го, смог не только взять власть в ходе переворота, но и удержать её и даже переучредить государство на новых основаниях.
👍799👎34
Мою задачу это сильно облегчает, кстати: правовой язык — он сам по себе достаточно строгий и легко ложится в формальную онтологию, пригодную в качестве основания для алгоритма нейросети. Скажем, Троцкого с его любовью к цветистым метафорам, Сталина с его занудным "догматическим богословием" или Гитлера с его бесстыжим популистским враньём положить в такую алгоритмическую модель было бы куда труднее. А тут уже понятно, "что делать".
👍575👎23
И ещё одно соображение в рамках рабочей онтологии "Нейроленина".
Важный догмат диамата — "бытие определяет сознание"; поскольку материя первична, а идея вторична. Когда этот принцип проецируется уже в истмат, получается следующий закон: "существующие формы общественных отношений являются отражением уровня развития производительных сил". Причём отражением как бы всё время "запаздывающим" — производительные силы всё время растут (ибо "прогресс" неумолим и неостановим), а производственные отношения (и построенные на них общественные) застывают в некоторых формах и в них устаревают; и вот для их слома и приведения в соответствие второго первому как раз и нужны бывают революции, а главное, они случаются "объективно", как только созревает соответствующая "революционная ситуация".
Собственно, революция есть практическое воплощение одного из трёх главных законов диалектики: "переход количества в качество", своего рода фазовый скачок.
В свою очередь, классовая борьба представляет из себя воплощение сразу двух других её законов: "единство и борьба противоположностей" и "отрицание отрицания". Предыдущая диалектическая пара была феодалы-буржуа; вторые "отрицали" и "отменяли" первых; соответственно уже при капитализме пролетарии точно так же "отрицают" буржуазию. При этом оба класса-антагониста вместе составляют комплементарную пару, противоречия в которой и создают то поле напряжения, в котором находится исторический процесс.
В практическом отношении — это очень хорошо видно у Ленина — всё это сводится примерно к следующей картине мира и методологии. Любой политический субъект, что бы он сам о себе ни думал, всегда выражает тот или иной классовый интерес. Причём с наибольшей вероятностью — проще говоря, "по умолчанию", если не проделано специальной процедуры — интерес именно того класса, к которому принадлежит сам просто в силу происхождения. В этом смысле никогда не надо разбираться в сути ничьих идей; важно лишь правильно определить, какой классовый интерес стоит за той или иной идеей. А уж определив, беспощадно разгромить весь тот словесный камуфляж, которым этот самый интерес себя пытается спрятать.
Отсюда тот конфуз, который случился с самим Лениным, когда он попытался написать философскую работу, а в итоге чуть не со второго абзаца начал искать в заумных построениях Маха и Авенариуса "классовый интерес". Но точно такой же фокус вообще-то можно проделать и с Гегелем, и с Кантом, и со Спинозой, да хоть с Платоном-Аристотелем. И, кстати, многие упражнялись.
Подобный редукционизм не является исключительной привилегией "верных ленинцев". Точно по той же ленинской методе наши сегодняшние борцы за русский народ тщательно препарируют любого автора и любой текст по единственному бинарному критерию, и исходя из этого выписывают автору ярлык — свой он или какая-нибудь "вырусь-новиоп" (буквальный аналог ругательного значения слова "буржуазия" у Ленина). Место классовой борьбы заняла расовая, но и то не совсем — как правило, имеется в виду, что вырусь-новиоп это по смыслу примерно как господствующий класс (и его "лакеи"), а русский народ, соответственно, класс по определению эксплуатируемый. Единственное, что наглухо ушло из этого извода ленинской схемы — всемирный характер эксплуатации; фокус рассмотрения сводится исключительно к "отдельно взятой стране", по заветам товарища Бухарина.
Собственно, именно это у меня всегда вызывает иронию что у собственно ленинцев, что у их методологических наследников из наших "правых" — сугубо догматическое (тут никакой диалектики!) нежелание никакую идею рассматривать по существу. Впрочем, до чеканного абсолюта этот подход довёл товарищ Сталин — "тезис о сверхиндустриализации выдвинут левыми уклонистами потому, что они суть агенты мировой буржуазии". И всё, разговор закончен, дальше добро пожаловать "разоружаться перед партией". Смешно, что наши доморощенные криптосталинисты усатого не любят, а предпочитают вешать на знамёна батюшку-царя, но "голос, голос Иакова, а руки, руки Исава". Ну или Исаева, да, дорогой Т9.
Важный догмат диамата — "бытие определяет сознание"; поскольку материя первична, а идея вторична. Когда этот принцип проецируется уже в истмат, получается следующий закон: "существующие формы общественных отношений являются отражением уровня развития производительных сил". Причём отражением как бы всё время "запаздывающим" — производительные силы всё время растут (ибо "прогресс" неумолим и неостановим), а производственные отношения (и построенные на них общественные) застывают в некоторых формах и в них устаревают; и вот для их слома и приведения в соответствие второго первому как раз и нужны бывают революции, а главное, они случаются "объективно", как только созревает соответствующая "революционная ситуация".
Собственно, революция есть практическое воплощение одного из трёх главных законов диалектики: "переход количества в качество", своего рода фазовый скачок.
В свою очередь, классовая борьба представляет из себя воплощение сразу двух других её законов: "единство и борьба противоположностей" и "отрицание отрицания". Предыдущая диалектическая пара была феодалы-буржуа; вторые "отрицали" и "отменяли" первых; соответственно уже при капитализме пролетарии точно так же "отрицают" буржуазию. При этом оба класса-антагониста вместе составляют комплементарную пару, противоречия в которой и создают то поле напряжения, в котором находится исторический процесс.
В практическом отношении — это очень хорошо видно у Ленина — всё это сводится примерно к следующей картине мира и методологии. Любой политический субъект, что бы он сам о себе ни думал, всегда выражает тот или иной классовый интерес. Причём с наибольшей вероятностью — проще говоря, "по умолчанию", если не проделано специальной процедуры — интерес именно того класса, к которому принадлежит сам просто в силу происхождения. В этом смысле никогда не надо разбираться в сути ничьих идей; важно лишь правильно определить, какой классовый интерес стоит за той или иной идеей. А уж определив, беспощадно разгромить весь тот словесный камуфляж, которым этот самый интерес себя пытается спрятать.
Отсюда тот конфуз, который случился с самим Лениным, когда он попытался написать философскую работу, а в итоге чуть не со второго абзаца начал искать в заумных построениях Маха и Авенариуса "классовый интерес". Но точно такой же фокус вообще-то можно проделать и с Гегелем, и с Кантом, и со Спинозой, да хоть с Платоном-Аристотелем. И, кстати, многие упражнялись.
Подобный редукционизм не является исключительной привилегией "верных ленинцев". Точно по той же ленинской методе наши сегодняшние борцы за русский народ тщательно препарируют любого автора и любой текст по единственному бинарному критерию, и исходя из этого выписывают автору ярлык — свой он или какая-нибудь "вырусь-новиоп" (буквальный аналог ругательного значения слова "буржуазия" у Ленина). Место классовой борьбы заняла расовая, но и то не совсем — как правило, имеется в виду, что вырусь-новиоп это по смыслу примерно как господствующий класс (и его "лакеи"), а русский народ, соответственно, класс по определению эксплуатируемый. Единственное, что наглухо ушло из этого извода ленинской схемы — всемирный характер эксплуатации; фокус рассмотрения сводится исключительно к "отдельно взятой стране", по заветам товарища Бухарина.
Собственно, именно это у меня всегда вызывает иронию что у собственно ленинцев, что у их методологических наследников из наших "правых" — сугубо догматическое (тут никакой диалектики!) нежелание никакую идею рассматривать по существу. Впрочем, до чеканного абсолюта этот подход довёл товарищ Сталин — "тезис о сверхиндустриализации выдвинут левыми уклонистами потому, что они суть агенты мировой буржуазии". И всё, разговор закончен, дальше добро пожаловать "разоружаться перед партией". Смешно, что наши доморощенные криптосталинисты усатого не любят, а предпочитают вешать на знамёна батюшку-царя, но "голос, голос Иакова, а руки, руки Исава". Ну или Исаева, да, дорогой Т9.
👍472👎39
Несколько человек и в личке, и в комментах попросили меня чуть подробнее развернуть про сталинское "догматическое богословие", о котором я походя упомянул, сравнивая стили мышления и формулирования разных мм... авторов. Я, хоть и готовлюсь к развёрнутому разбору Сталина лет двадцать, всё ещё не чувствую себя достаточно готовым. "Мало вводных". "Собираю материал", в тч и мысли. Поэтому мой беглый ответ будет сугубо "рабочим" и предварительным, не собираюсь настаивать на нём как на окончательной версии и готов корректировать.
Чему Сталина очень хорошо обучили в семинарии и в чём он точно был сильнее всех своих оппонентов, а может даже и учителя (Ленина) — умению строить очень прочные логические цепочки, где каждый шаг рассуждения обязательно подкрепляется аргументом, ссылкой, а лучше списком таковых. В каждом своём тексте и рассуждении он в первую очередь неумолимо логичен. Даже в ранних работах — таких, как "Марксизм и национальный вопрос", не говоря уже о поздних текстах. Но из-за этого — стремления перегружать каждый шаг мышления аргументами — он очень, если угодно, "медленный". В этом его тексты парадоксальным образом похожи на толстые книжки американских коучей с прилавка деловой литературы: одна какая-нибудь мысль и дальше на сто страниц её обоснование.
Плюс к тому у него всё-таки была проблема с русским языком, который он выучил довольно поздно и которым владел посредственно, а главное, в некоторых местах по грамматике прямо видно, что думает он на грузинском, а потом подбирает русский аналог. Ну и кроме того, европейских языков он вообще толком не знал, во всяком случае на том уровне, на котором ими владели Ленин, Троцкий и даже какой-нибудь Зиновьев. Зато знал церковнославянский и греческий (опять-таки семинария), и это иногда выражалось в забавных проявлениях — например, говоря о жизни Ленина, он употребляет глагол "подвизался".
Но главное — он испытывал робость даже по отношению к Ленину, а уж тем более к Марксу и Энгельсу, чтобы смотреть на их тексты именно как на живую ищущую мысль. Для него они были как своего рода канон, нечто такое, с чем лучше не спорить, а на что надо ссылаться и цитировать, как священное писание. Только под конец жизни он набрался смелости немножко "творчески развить" учение, причём в узких отдельных аспектах ("Марксизм и теория языкознания", "Экономические проблемы социализма в СССР"), но и то делал это, что называется, по принципу "шаг вперёд — два назад".
И при этом сам очень остро понимал, особенно после 1945-го, что "без теории нам смерть, смерть, смерть", но всерьёз заниматься этой самой теорией явно боялся. Не в последнюю очередь и потому, что помнил, как сам использовал теоретические споры для сугубо практической цели ликвидации конкурентных групп в партии и консолидации власти в 20-е и начале 30-х. Тогда это была битва за выживание (тут без иллюзий — оппоненты бы его тоже не пощадили в случае успеха), в которой в средствах не стеснялись, но в результате когда на каждом термине или формуле из этой самой "теории" висит длинный список тех, кого "разоружили" до талого, поневоле опасаешься брать в руки столь опасные игрушки.
Резюмируя — его мышление было очень организованным, внутренне непротиворечивым, цельным, очень как бы прочным — но при этом медленным, негибким, "тяжёлым". С Троцким, когда его читаешь, всё время хочется спорить — со Сталиным, когда его читаешь, спорить не хочется вообще, там именно неумолимость каждой конструкции, разбавляемая разве что очень специфическим кавказским юмором. И ещё одно: он сам был, как известно, очень эмоциональным человеком; а вот в его текстах эмоции как будто стёрты, их там вообще очень трудно поймать. Видна тщательность, с которой автор работал над тем, чтобы никто не понял, что он на самом деле чувствует.
Чему Сталина очень хорошо обучили в семинарии и в чём он точно был сильнее всех своих оппонентов, а может даже и учителя (Ленина) — умению строить очень прочные логические цепочки, где каждый шаг рассуждения обязательно подкрепляется аргументом, ссылкой, а лучше списком таковых. В каждом своём тексте и рассуждении он в первую очередь неумолимо логичен. Даже в ранних работах — таких, как "Марксизм и национальный вопрос", не говоря уже о поздних текстах. Но из-за этого — стремления перегружать каждый шаг мышления аргументами — он очень, если угодно, "медленный". В этом его тексты парадоксальным образом похожи на толстые книжки американских коучей с прилавка деловой литературы: одна какая-нибудь мысль и дальше на сто страниц её обоснование.
Плюс к тому у него всё-таки была проблема с русским языком, который он выучил довольно поздно и которым владел посредственно, а главное, в некоторых местах по грамматике прямо видно, что думает он на грузинском, а потом подбирает русский аналог. Ну и кроме того, европейских языков он вообще толком не знал, во всяком случае на том уровне, на котором ими владели Ленин, Троцкий и даже какой-нибудь Зиновьев. Зато знал церковнославянский и греческий (опять-таки семинария), и это иногда выражалось в забавных проявлениях — например, говоря о жизни Ленина, он употребляет глагол "подвизался".
Но главное — он испытывал робость даже по отношению к Ленину, а уж тем более к Марксу и Энгельсу, чтобы смотреть на их тексты именно как на живую ищущую мысль. Для него они были как своего рода канон, нечто такое, с чем лучше не спорить, а на что надо ссылаться и цитировать, как священное писание. Только под конец жизни он набрался смелости немножко "творчески развить" учение, причём в узких отдельных аспектах ("Марксизм и теория языкознания", "Экономические проблемы социализма в СССР"), но и то делал это, что называется, по принципу "шаг вперёд — два назад".
И при этом сам очень остро понимал, особенно после 1945-го, что "без теории нам смерть, смерть, смерть", но всерьёз заниматься этой самой теорией явно боялся. Не в последнюю очередь и потому, что помнил, как сам использовал теоретические споры для сугубо практической цели ликвидации конкурентных групп в партии и консолидации власти в 20-е и начале 30-х. Тогда это была битва за выживание (тут без иллюзий — оппоненты бы его тоже не пощадили в случае успеха), в которой в средствах не стеснялись, но в результате когда на каждом термине или формуле из этой самой "теории" висит длинный список тех, кого "разоружили" до талого, поневоле опасаешься брать в руки столь опасные игрушки.
Резюмируя — его мышление было очень организованным, внутренне непротиворечивым, цельным, очень как бы прочным — но при этом медленным, негибким, "тяжёлым". С Троцким, когда его читаешь, всё время хочется спорить — со Сталиным, когда его читаешь, спорить не хочется вообще, там именно неумолимость каждой конструкции, разбавляемая разве что очень специфическим кавказским юмором. И ещё одно: он сам был, как известно, очень эмоциональным человеком; а вот в его текстах эмоции как будто стёрты, их там вообще очень трудно поймать. Видна тщательность, с которой автор работал над тем, чтобы никто не понял, что он на самом деле чувствует.
👍1.04K👎25
А вот сейчас я некоторых читателей удивлю. Во всяком случае, сам уже успел удивиться.
У нас здесь в Великом Новгороде, в Юрьевом монастыре, есть могила архимандрита Фотия, известного русской образованной публике в основном по пушкинским эпиграммам про него и графиню Орлову ("Благочестивая жена//Душою Богу предана//А грешной плотию//Архимандриту Фотию"). Тем не менее, история моя будет не столько про него, сколько про то, как декабристы разбудили Герцена. Или об одной из главных тайн русской истории.
В формате телеграм-поста, поэтому схемой, на уровне тезисов.
Русское дворянское офицерство, победившее Наполеона в Отечественной войне, говорившее по-французски и воспитанное французскими гувернёрами из эмигрантов, после победного марша по Парижу и формирования Священного Союза столкнулось со своего рода экзистенциальной проблемой. Для их поколения Наполеон был — буквально по Гегелю — живым воплощением Мирового Духа, а Франция — центром цивилизованного мира, откуда исходили все идеи Просвещения и Прогресса. И победа над ним отсталой, косной и варварской России требовала некого объяснения — условно, если теперь на этом месте мы, то что даёт нам право вести за собой мир по пути этого самого просвещения и прогресса?
Эта проблема стояла даже для царя Александра, который начинал, напомню, чуть ли не как "якобинец на троне". Плюс для него проблема носила ещё и то практическое измерение, что наше православие — это всё же "другое" христианство, чем в той самой Европе. Царь, который был любимым внуком своей бабушки, про православие понимал мало, и, по сведениям некоторых источников, всерьёз задумывался о масштабной религиозной реформе, которая бы сделала всё европейское христианство единым "поверх" старого раскола. В этом его поддерживали, разумеется, наиболее "прогрессивные" люди из ближайшего окружения — в первую очередь такой своеобразный персонаж, как А.Н.Голицын, мистик, масон, гей и обер-прокурор Синода. Он поселил прямо в Зимнем дворце известного Р.А.Кошелева, спиритуалиста-экстрасенса-шарлатана, с которым они втроём с царём устраивали многочасовые совместные молитвы и строили планы религиозной реформы.
Понятно, что раз уж сам царь был не чужд подобной экзотики, разные тайные общества расцвели пышным цветом в среде послевоенного офицерства и аристократии. Это было нечто большее, чем мода, это был дух эпохи — элита России переосмысляла своё новое место в мире, свои ценности и свою страну, и строила самые смелые проекты переустройства вообще всего. Именно из этого "субстрата" выросли те офицерские кружки, которые 25 декабря вышли на Сенатскую площадь.
Но перед этим, ещё в апреле 1824 года, случилось одно примечательное событие. Аракчеев, человек куда более консервативных взглядов, сумел в обход Голицына настоять на визите к царю своего новгородского духовника — архимандрита Фотия. И тот выступил перед царём с гневной обличительной речью против Голицына-Кошелева, которая произвела на него столь сильное впечатление, что за этим последовал радикальный разворот — в том числе известный запрет тайных обществ. Разумеется, он (Фотий) стал объектом всеобщей ненависти у всех "просвещённых" элитариев, но и в то же время чуть ли не святым, "спасителем православия", в глазах консерваторов и высшего духовенства.
Я считаю, что все эти события — и есть настоящая завязка сюжета, кульминация которого случилась в феврале 1917 года. Именно тогда оформился базовый "дискурс". Петровский вектор "модернизации через вестернизацию" разделился на "прогрессивный" и "реакционный" полюса — и дальше весь век оформлялся этот раскол, с которым династия Романовых в итоге так и не справилась.
У нас здесь в Великом Новгороде, в Юрьевом монастыре, есть могила архимандрита Фотия, известного русской образованной публике в основном по пушкинским эпиграммам про него и графиню Орлову ("Благочестивая жена//Душою Богу предана//А грешной плотию//Архимандриту Фотию"). Тем не менее, история моя будет не столько про него, сколько про то, как декабристы разбудили Герцена. Или об одной из главных тайн русской истории.
В формате телеграм-поста, поэтому схемой, на уровне тезисов.
Русское дворянское офицерство, победившее Наполеона в Отечественной войне, говорившее по-французски и воспитанное французскими гувернёрами из эмигрантов, после победного марша по Парижу и формирования Священного Союза столкнулось со своего рода экзистенциальной проблемой. Для их поколения Наполеон был — буквально по Гегелю — живым воплощением Мирового Духа, а Франция — центром цивилизованного мира, откуда исходили все идеи Просвещения и Прогресса. И победа над ним отсталой, косной и варварской России требовала некого объяснения — условно, если теперь на этом месте мы, то что даёт нам право вести за собой мир по пути этого самого просвещения и прогресса?
Эта проблема стояла даже для царя Александра, который начинал, напомню, чуть ли не как "якобинец на троне". Плюс для него проблема носила ещё и то практическое измерение, что наше православие — это всё же "другое" христианство, чем в той самой Европе. Царь, который был любимым внуком своей бабушки, про православие понимал мало, и, по сведениям некоторых источников, всерьёз задумывался о масштабной религиозной реформе, которая бы сделала всё европейское христианство единым "поверх" старого раскола. В этом его поддерживали, разумеется, наиболее "прогрессивные" люди из ближайшего окружения — в первую очередь такой своеобразный персонаж, как А.Н.Голицын, мистик, масон, гей и обер-прокурор Синода. Он поселил прямо в Зимнем дворце известного Р.А.Кошелева, спиритуалиста-экстрасенса-шарлатана, с которым они втроём с царём устраивали многочасовые совместные молитвы и строили планы религиозной реформы.
Понятно, что раз уж сам царь был не чужд подобной экзотики, разные тайные общества расцвели пышным цветом в среде послевоенного офицерства и аристократии. Это было нечто большее, чем мода, это был дух эпохи — элита России переосмысляла своё новое место в мире, свои ценности и свою страну, и строила самые смелые проекты переустройства вообще всего. Именно из этого "субстрата" выросли те офицерские кружки, которые 25 декабря вышли на Сенатскую площадь.
Но перед этим, ещё в апреле 1824 года, случилось одно примечательное событие. Аракчеев, человек куда более консервативных взглядов, сумел в обход Голицына настоять на визите к царю своего новгородского духовника — архимандрита Фотия. И тот выступил перед царём с гневной обличительной речью против Голицына-Кошелева, которая произвела на него столь сильное впечатление, что за этим последовал радикальный разворот — в том числе известный запрет тайных обществ. Разумеется, он (Фотий) стал объектом всеобщей ненависти у всех "просвещённых" элитариев, но и в то же время чуть ли не святым, "спасителем православия", в глазах консерваторов и высшего духовенства.
Я считаю, что все эти события — и есть настоящая завязка сюжета, кульминация которого случилась в феврале 1917 года. Именно тогда оформился базовый "дискурс". Петровский вектор "модернизации через вестернизацию" разделился на "прогрессивный" и "реакционный" полюса — и дальше весь век оформлялся этот раскол, с которым династия Романовых в итоге так и не справилась.
👍760👎20
Вот предыдущий пост про Фотия — это начало длинного ответа на вопрос, заданный в комментарии. Собственно, там есть куда больший вопрос, до сих пор нормально не исследованный, если не брать официальный советский исторический канон («выстрел в ночи», «декабристы разбудили Герцена» и т.п.). Ответа, требующего по-хорошему целой книги, а может и не одной.
👍369👎9
И ещё одно. В одну из моих осенних поездок на фронт один боевой офицер, командир роты БЛА, задал мне такой вопрос.
Алексей, говорит. Я ваш давний читатель и слушатель. Я слышал вашу лекцию про "Критику чистого разума Канта с точки зрения офицера танковых войск ВС РФ". Всё это очень лихо, конечно, но мне вот и правда нужна консультация по философии.
Суть такая. В 1807 году один немецкий школьный учитель издал книжку с кучей умных непонятных слов, которую дочитать-то до конца могли десятки, а понять от силы единицы. Учителя звали Гегель, а книжка называлась "Феноменология духа", и я об неё всю голову сломал, но так ничего и не понял.
И всё бы ничего, но прошло всего лишь полтора века, и вот вся Европа превратилась в одно большое поле битвы между правыми и левыми гегельянцами, с каждой стороны положили по нескольку десятков миллионов человек, и, да, левые гегельянцы таки победили правых гегельянцев. То, что праздновал капитан артиллерии и русский философ Ильенков, когда пил водку на могиле того самого Гегеля 9 мая 1945 года.
Но я хочу понять — как было устроено всё это движение от мутной книжки с кучей умных слов, изданной маленьким тиражом, к большой мировой войне. Как это вообще работает. Каким образом из абстрактных философских категорий появляются сначала доктрины, затем политические учения, затем партии, потом они захватывают власть в своих странах и начинают бороться за мировое господство.
И я обещал со временем подготовить ему развёрнутый ответ. Пока — признаю долг, но даже не начал его отдавать.
Алексей, говорит. Я ваш давний читатель и слушатель. Я слышал вашу лекцию про "Критику чистого разума Канта с точки зрения офицера танковых войск ВС РФ". Всё это очень лихо, конечно, но мне вот и правда нужна консультация по философии.
Суть такая. В 1807 году один немецкий школьный учитель издал книжку с кучей умных непонятных слов, которую дочитать-то до конца могли десятки, а понять от силы единицы. Учителя звали Гегель, а книжка называлась "Феноменология духа", и я об неё всю голову сломал, но так ничего и не понял.
И всё бы ничего, но прошло всего лишь полтора века, и вот вся Европа превратилась в одно большое поле битвы между правыми и левыми гегельянцами, с каждой стороны положили по нескольку десятков миллионов человек, и, да, левые гегельянцы таки победили правых гегельянцев. То, что праздновал капитан артиллерии и русский философ Ильенков, когда пил водку на могиле того самого Гегеля 9 мая 1945 года.
Но я хочу понять — как было устроено всё это движение от мутной книжки с кучей умных слов, изданной маленьким тиражом, к большой мировой войне. Как это вообще работает. Каким образом из абстрактных философских категорий появляются сначала доктрины, затем политические учения, затем партии, потом они захватывают власть в своих странах и начинают бороться за мировое господство.
И я обещал со временем подготовить ему развёрнутый ответ. Пока — признаю долг, но даже не начал его отдавать.
👍1.23K👎12
Дроноводческое. С самого начала СВО ходили мантры про то, что нам нужен свой "мавик". Я этого никогда не понимал — не будет никакого русского мавика, пока есть мавик. И жизнь показала, что самым перспективным был путь именно тюнинга — прошивки, бустеры, ретрансляторы и т.д. И на четвёртый год войны этот дрон, созданный для свадебных фотографов и тревел-блогеров, продолжает оставаться основной "рабочей лошадкой" воздушной разведки.
Но сейчас нам таки надо его менять. И не потому, что он плох. Просто теперь есть оптоволоконные дроны, которые летают уже на 20+ километров, а скоро полетят и ещё дальше. Но тут есть проблема. Тот же КВН — хорош как барражирующий боеприпас, но он не может долго болтаться в воздухе, выискивая себе цели. Ему нужно знать, куда лететь. И ему в пару нужны глаза — для разведки, доразведки, объективного контроля. Лучшие результаты показывают именно те расчёты, которые работают в паре с "глазами", причём в этой роли чаще всего выступают всё те же мавики. Но мавик, даже со всеми бустерами и прочими наворотами, не летит дальше 10-12 км.
Итого: нужен дешёвый дальнолёт с хорошей оптикой и надёжной связью, способный закрывать дистанцию 30-40 км. Такое с запасом умеют Зала, Суперкам, Скат и ещё несколько моделей, но у них минус — они дорогие. И тут дело не в экономии ресурсов. Скорее важно, чтобы у оператора не тряслись руки от страха потерять птицу, а офицер не придерживал её на складе "на крайний случай". Дрон-разведчик — это расходник. Мавик тем и хорош: его сбили — ты достал второй такой же и полетел. А пока фпв-охотники за ним гоняются — ты ещё и выследил точку запуска и прислал туда сюрприз.
И вот именно такая птица должна стать одним из следующих "хитов" нового сезона. Будет это коптер, крыло или что-то ещё — жизнь покажет. Но, дорогие разработчики, вы меня поняли. Творите. И цена вопроса не в том, как сделать дрон, а в том, как сделать недорогой, стандартный, массовый, простой в применении и ремонте аппарат, чтобы, как и с мавиком, научиться летать на нём можно было за пару дней. Это куда сложнее, чем породить очередной аналоговнет — потому что проектировать надо не только само изделие, но и систему его производства, пригодную к быстрому разворачиванию, причём желательно сразу в нескольких местах.
Но сейчас нам таки надо его менять. И не потому, что он плох. Просто теперь есть оптоволоконные дроны, которые летают уже на 20+ километров, а скоро полетят и ещё дальше. Но тут есть проблема. Тот же КВН — хорош как барражирующий боеприпас, но он не может долго болтаться в воздухе, выискивая себе цели. Ему нужно знать, куда лететь. И ему в пару нужны глаза — для разведки, доразведки, объективного контроля. Лучшие результаты показывают именно те расчёты, которые работают в паре с "глазами", причём в этой роли чаще всего выступают всё те же мавики. Но мавик, даже со всеми бустерами и прочими наворотами, не летит дальше 10-12 км.
Итого: нужен дешёвый дальнолёт с хорошей оптикой и надёжной связью, способный закрывать дистанцию 30-40 км. Такое с запасом умеют Зала, Суперкам, Скат и ещё несколько моделей, но у них минус — они дорогие. И тут дело не в экономии ресурсов. Скорее важно, чтобы у оператора не тряслись руки от страха потерять птицу, а офицер не придерживал её на складе "на крайний случай". Дрон-разведчик — это расходник. Мавик тем и хорош: его сбили — ты достал второй такой же и полетел. А пока фпв-охотники за ним гоняются — ты ещё и выследил точку запуска и прислал туда сюрприз.
И вот именно такая птица должна стать одним из следующих "хитов" нового сезона. Будет это коптер, крыло или что-то ещё — жизнь покажет. Но, дорогие разработчики, вы меня поняли. Творите. И цена вопроса не в том, как сделать дрон, а в том, как сделать недорогой, стандартный, массовый, простой в применении и ремонте аппарат, чтобы, как и с мавиком, научиться летать на нём можно было за пару дней. Это куда сложнее, чем породить очередной аналоговнет — потому что проектировать надо не только само изделие, но и систему его производства, пригодную к быстрому разворачиванию, причём желательно сразу в нескольких местах.
👍1.09K👎4
Новгород.
Меня впервые в жизни привёз сюда отец в 1989-м. Мне было 10 лет. Это была экскурсия в храм Спаса на Ильине, где фрески Феофана Грека — лучшая в мире византийская живопись XIV века. Это я потом узнал. Тогда у меня было сугубо детское потрясение от увиденного. И я как-то понял, что вот тут — одна из самых важных лично для меня точек на глобусе. Что когда-нибудь я стану большим и, возможно, даже старым, приду сюда, а они будут такими же. Такими, какими их увидел когда-то молодой Андрей Рублёв, ученик Феофана.
В моей жизни так сложилось, что в Новгород я возвращался всё время, и в мои 17, и в 20, и в 25, и в 30, и в 35. Очень много друзей-новгородцев, в том числе и уехавших из города, живущих и работающих в столицах. Я же сам всегда хотел, чтобы случился в жизни период, когда можно было бы пожить и поработать в Новгороде. Не как турист, а как здешний. Не "местный" — в таких маленьких городах местным можно только родиться — но так, чтобы каждый день ходить мимо Софии или той же Власьевской церкви, стоящей на месте древнего капища Велеса. Я приезжал раньше с короткими "наскоками" — на месяц, полтора, но это было не то.
Хотя один из приездов вышел запоминающимся. Андрей Никитин, тогда только-только ставший губернатором, попросил помочь по одному важному вопросу. И я помог, неожиданно обнаружив в себе способность работать даже с очень непростыми и вязкими ситуациями — а в регионе, когда он только начинал, всё было именно таким: непростым и вязким.
Никитин сильно изменил Новгород и область, даже чисто внешне. Город приобрёл лоск столичности, а горожане — сильно повысили самооценку (в том числе в самом буквальном смысле — стоимость аренды недвижимости в городе в туристический сезон стала сопоставима с московской или сочинской). А область впервые с неизвестно каких времён получила нормальные дороги, по которым можно ездить, не оставляя подвеску по пути. Стало в порядке вещей, что сюда приезжают разнообразные московские начальники и федеральные звёзды, места в гостиницах надо заказывать за месяц, несмотря на то, что самих этих мест стало сильно больше. Университет стал "колонизировать" соседние регионы, нарастив численность студентов в 4 раза. И ещё теперь Новгород не только музей далёкой старины, но и центр самого востребованного промышленного хайтека, в котором заняты тысячи людей. Было-стало.
А у меня было так. Лето 2022-го, Севастополь, полигон 810 обрмп. Несколько дней подряд мы с командой КЦПН учим морпехов летать на Мавиках. На фронтах тогда всё тяжко (а вот-вот станет ещё хуже). И Саша Любимов, усталый и загнанный, говорит мне: мы не успеваем. Мы вроде бы бежим во всю мочь, но время всё равно быстрее. А я ему: время — это поток событий, если ты в нём — успеваешь, если они без тебя — отстаёшь. Догнать время — сделать своё событие. И он говорит: о. А давай сделаем фестиваль. Такой всероссийский слёт боевых операторов и инструкторов дронов (чуть позже уже я предложил название — Дронница).
И вот в этот момент, решая, где бы у нас в России можно такое провести, и ещё чтобы "начальство разрешило", я достал телефон и написал единственному из губернаторов, в ком я был точно уверен, что он согласится на подобную авантюру. Это был Андрей Никитин, Великий Новгород. С этого момента началась история Дронницы, а затем и Ушкуйника.
Меня впервые в жизни привёз сюда отец в 1989-м. Мне было 10 лет. Это была экскурсия в храм Спаса на Ильине, где фрески Феофана Грека — лучшая в мире византийская живопись XIV века. Это я потом узнал. Тогда у меня было сугубо детское потрясение от увиденного. И я как-то понял, что вот тут — одна из самых важных лично для меня точек на глобусе. Что когда-нибудь я стану большим и, возможно, даже старым, приду сюда, а они будут такими же. Такими, какими их увидел когда-то молодой Андрей Рублёв, ученик Феофана.
В моей жизни так сложилось, что в Новгород я возвращался всё время, и в мои 17, и в 20, и в 25, и в 30, и в 35. Очень много друзей-новгородцев, в том числе и уехавших из города, живущих и работающих в столицах. Я же сам всегда хотел, чтобы случился в жизни период, когда можно было бы пожить и поработать в Новгороде. Не как турист, а как здешний. Не "местный" — в таких маленьких городах местным можно только родиться — но так, чтобы каждый день ходить мимо Софии или той же Власьевской церкви, стоящей на месте древнего капища Велеса. Я приезжал раньше с короткими "наскоками" — на месяц, полтора, но это было не то.
Хотя один из приездов вышел запоминающимся. Андрей Никитин, тогда только-только ставший губернатором, попросил помочь по одному важному вопросу. И я помог, неожиданно обнаружив в себе способность работать даже с очень непростыми и вязкими ситуациями — а в регионе, когда он только начинал, всё было именно таким: непростым и вязким.
Никитин сильно изменил Новгород и область, даже чисто внешне. Город приобрёл лоск столичности, а горожане — сильно повысили самооценку (в том числе в самом буквальном смысле — стоимость аренды недвижимости в городе в туристический сезон стала сопоставима с московской или сочинской). А область впервые с неизвестно каких времён получила нормальные дороги, по которым можно ездить, не оставляя подвеску по пути. Стало в порядке вещей, что сюда приезжают разнообразные московские начальники и федеральные звёзды, места в гостиницах надо заказывать за месяц, несмотря на то, что самих этих мест стало сильно больше. Университет стал "колонизировать" соседние регионы, нарастив численность студентов в 4 раза. И ещё теперь Новгород не только музей далёкой старины, но и центр самого востребованного промышленного хайтека, в котором заняты тысячи людей. Было-стало.
А у меня было так. Лето 2022-го, Севастополь, полигон 810 обрмп. Несколько дней подряд мы с командой КЦПН учим морпехов летать на Мавиках. На фронтах тогда всё тяжко (а вот-вот станет ещё хуже). И Саша Любимов, усталый и загнанный, говорит мне: мы не успеваем. Мы вроде бы бежим во всю мочь, но время всё равно быстрее. А я ему: время — это поток событий, если ты в нём — успеваешь, если они без тебя — отстаёшь. Догнать время — сделать своё событие. И он говорит: о. А давай сделаем фестиваль. Такой всероссийский слёт боевых операторов и инструкторов дронов (чуть позже уже я предложил название — Дронница).
И вот в этот момент, решая, где бы у нас в России можно такое провести, и ещё чтобы "начальство разрешило", я достал телефон и написал единственному из губернаторов, в ком я был точно уверен, что он согласится на подобную авантюру. Это был Андрей Никитин, Великий Новгород. С этого момента началась история Дронницы, а затем и Ушкуйника.
👍1.36K👎4
Я хочу сказать — сейчас уже можно, и это не будет оммажем начальству — что Андрей Никитин всё это время был не столько даже "покровителем", сколько полноправным соавтором и товарищем во всех наших беспилотных затеях. Это касалось и Дронницы, и полигонов, и программ подготовки операторов (а мы их обучили едва ли не больше всех в стране), и нашего НПЦ — который буквально начался с того, что Никитин по итогам второй Дронницы написал письмо президенту о необходимости создать центр по разработке систем защиты от атак дронов, и предложил Новгородскую область как место для разворачивания такого центра. Во многом благодаря этому письму и резолюции Верховного мы чуть быстрее пробивали некоторые барьеры, потому что сама эта сфера у нас состоит из миллиона нормативных "нельзя".
Ну и, конечно, "Князь Вандал". Да, был сделан дрон, он даже как-то летал и его даже в каком-то количестве могли делать, в полугаражных условиях. Но то, что он оказался в войсках, что вопрос по его закупке удалось очень быстро решить с профильными начальниками в Минобороны — это тоже Никитин. В этом смысле, я считаю, тот случай, когда, даже будучи новгородским губернатором, ты можешь делать что-то значимое для всей страны, а не только для своего региона.
В январе сего года мы вместе с ним ездили в Энергодар и соседние сёла, над которыми шефствует Новгородская область. Вообще без кортежа, на простых машинах — более надёжный способ не попасть под вражеский дрон, чем ездить на броневике, утыканном антеннами. И без медийной саморекламы — рутинная работа: ремонты в школах, электроснабжение, вода. Ну и я, по своему ушкуйному профилю. Тоже с результатом, придёт время — расскажу.
Когда Андрей в феврале узнал о своём назначении в Москву, я ему сказал, что ни одному нормальному губернатору не пришло бы в голову поставить на центр по производству дронов законченного гуманитария с дипломом "теория и история культуры". Сошлись на том, что время требует нестандартных решений, даже парадоксальных. Только они и срабатывают. Думаю, это всех нас касается.
Ну и, конечно, "Князь Вандал". Да, был сделан дрон, он даже как-то летал и его даже в каком-то количестве могли делать, в полугаражных условиях. Но то, что он оказался в войсках, что вопрос по его закупке удалось очень быстро решить с профильными начальниками в Минобороны — это тоже Никитин. В этом смысле, я считаю, тот случай, когда, даже будучи новгородским губернатором, ты можешь делать что-то значимое для всей страны, а не только для своего региона.
В январе сего года мы вместе с ним ездили в Энергодар и соседние сёла, над которыми шефствует Новгородская область. Вообще без кортежа, на простых машинах — более надёжный способ не попасть под вражеский дрон, чем ездить на броневике, утыканном антеннами. И без медийной саморекламы — рутинная работа: ремонты в школах, электроснабжение, вода. Ну и я, по своему ушкуйному профилю. Тоже с результатом, придёт время — расскажу.
Когда Андрей в феврале узнал о своём назначении в Москву, я ему сказал, что ни одному нормальному губернатору не пришло бы в голову поставить на центр по производству дронов законченного гуманитария с дипломом "теория и история культуры". Сошлись на том, что время требует нестандартных решений, даже парадоксальных. Только они и срабатывают. Думаю, это всех нас касается.
👍1.35K👎3
Forwarded from Александр Дронов
Александр Дронов назначен временно исполняющим обязанности губернатора Новгородской области. Соответствующий указ подписал сегодня Президент.
Поздравляю Александра Валентиновича. Мы вместе прошли большой путь. Хорошо знаю, как он любит регион. И не сомневаюсь, что под его руководством все задачи по развитию Новгородчины будут решены успешно. В центре внимания — всегда люди, их проблемы, потребности и интересы. Уверен, это останется неизменным.
Благодарен Владимиру Владимировичу за принятое решение.
Телеграм-канал передаю Александру Дронову.
В добрый путь!
Поздравляю Александра Валентиновича. Мы вместе прошли большой путь. Хорошо знаю, как он любит регион. И не сомневаюсь, что под его руководством все задачи по развитию Новгородчины будут решены успешно. В центре внимания — всегда люди, их проблемы, потребности и интересы. Уверен, это останется неизменным.
Благодарен Владимиру Владимировичу за принятое решение.
Телеграм-канал передаю Александру Дронову.
В добрый путь!
👍648👎5
В России говорящие фамилии — это часть культуры. Да, в качестве повода для гордости — когда новый врио губернатора Новгорода Александр Дронов встречался с Верховным по поводу своего назначения — он говорил и про "Ушкуйник", и про "Князя Вандала". Он очень даже в теме — в том, что у нас получилось с полигонами, его немалая заслуга как первого вице, отвечающего за инфраструктуру.
Но на встрече говорили и про другое. Про проект "город-университет", про кампус, про новые школы, про пилотные проекты в сфере демографии. И про логистику, конечно. Потому что важнейший для региона проект на ближайшие годы — это высокоскоростная магистраль: если всё получится, будет полчаса до Питера и полтора до Москвы.
Команде Никитина удалось восстановить специализацию региона на радиоэлектронике и приборостроении, но это не совсем с нуля. У Новгорода был именно этот профиль в советское время, и бОльшая часть жителей Новгорода — это люди, которые когда-то работали на этих заводах, либо их потомки. То же и в Боровичах, и в Старой Руссе. Соответственно, есть и колледжи, есть и профильные кафедры в университете. Вопрос был в том, как всё это собрать и адаптировать к потребностям уже нынешнего времени. Ну и, конечно, в том, могут ли новгородские изделия конкурировать, например, с китайскими. Как выяснилось, если правильно выбрать нишу и всё просчитать, вполне себе могут.
Александр Дронов — хороший выбор Президента. И это не только про преемственность команды. В первую очередь про то, что он умеет держать удар и не боится сложных тем. А ему в области доставались всегда именно такие. С рисками (мягко говоря). И он их вывозил.
Для меня это, понятное дело, тоже хорошая новость. У "Ушкуйника" есть большие планы на этот и последующие годы, назову из них только три темы — ЭПР, центр коллективного пользования и полигон по водным дронам. Работаем.
Александр Валентинович, в добрый путь!
Но на встрече говорили и про другое. Про проект "город-университет", про кампус, про новые школы, про пилотные проекты в сфере демографии. И про логистику, конечно. Потому что важнейший для региона проект на ближайшие годы — это высокоскоростная магистраль: если всё получится, будет полчаса до Питера и полтора до Москвы.
Команде Никитина удалось восстановить специализацию региона на радиоэлектронике и приборостроении, но это не совсем с нуля. У Новгорода был именно этот профиль в советское время, и бОльшая часть жителей Новгорода — это люди, которые когда-то работали на этих заводах, либо их потомки. То же и в Боровичах, и в Старой Руссе. Соответственно, есть и колледжи, есть и профильные кафедры в университете. Вопрос был в том, как всё это собрать и адаптировать к потребностям уже нынешнего времени. Ну и, конечно, в том, могут ли новгородские изделия конкурировать, например, с китайскими. Как выяснилось, если правильно выбрать нишу и всё просчитать, вполне себе могут.
Александр Дронов — хороший выбор Президента. И это не только про преемственность команды. В первую очередь про то, что он умеет держать удар и не боится сложных тем. А ему в области доставались всегда именно такие. С рисками (мягко говоря). И он их вывозил.
Для меня это, понятное дело, тоже хорошая новость. У "Ушкуйника" есть большие планы на этот и последующие годы, назову из них только три темы — ЭПР, центр коллективного пользования и полигон по водным дронам. Работаем.
Александр Валентинович, в добрый путь!
👍1.22K👎5
Кстати, для тех, кто ждёт традиционные выпуски Чистоты понимания — теперь публикуемся по четвергам, в 19:30.
Подготовили для вас обстоятельный (почти двухчасовой) разговор с Павлом Щелиным. Тоже стараемся выводить наши разборы с Павлом на регулярную основу, благо, тем предостаточно. И дабы воздержаться от спойлеров, скажу кратко: объектом нашего коллективного анализа в этот раз стали жрецы золотого телёнка. А кто это и про что — увидите завтра, в 19:30, на моём канале и на других удобных для вас площадках.
Подготовили для вас обстоятельный (почти двухчасовой) разговор с Павлом Щелиным. Тоже стараемся выводить наши разборы с Павлом на регулярную основу, благо, тем предостаточно. И дабы воздержаться от спойлеров, скажу кратко: объектом нашего коллективного анализа в этот раз стали жрецы золотого телёнка. А кто это и про что — увидите завтра, в 19:30, на моём канале и на других удобных для вас площадках.
👍791👎8
Forwarded from Новости из мира беспилотных систем
📅 4–5 марта 2025 года на базе научно-производственного центра «Ушкуйник» в Великом Новгороде состоялось второе совещание разработчиков средств противодронной борьбы.
🎯 Организаторы: АНО «НПЦ «Ушкуйник», компания «RuDrones. Беспилотные технологии» и коммуникационная площадка ExpoUAV.
🔒 Это было закрытое мероприятие для компаний и предприятий, работающих в сфере средств обнаружения и подавления беспилотных систем, искусственного интеллекта и связи.
👥 Участие в Слете приняло более 60 представителей государственных структур и компаний, среди которых:
АО НИИ «Вектор» (ГК «Ростех»);
АО НПЦ «Элвис»;
ООО «Элиарс»;
ООО «Лассард»;
АО «ФТК Интеграция»;
ГИУР МО РФ;
Фонд «НТИ»;
ООО «Тримикс» (3МХ);
ООО «Скайгард»;
ООО «Хелиор»;
ООО "НПО «Кайсант»;
и другие (более 40 организаций).
🎯 Ключевые задачи Слета:
✔️ Поиск перспективных средств противодронной защиты в воздухе, на земле и на море;
✔️ Интеграция оборудования от различных производителей в единую систему защиты;
✔️ Внедрение подхода «жизненного цикла» изделия.
📌 Эти вопросы также будут обсуждаться с организациями, выступающими на стороне Заказчика, на Конференции ExpoUAV 27–28 марта 2025 года.
📅 Первый день:
🔹 Были озвучены доклады на темы:
1️⃣ Перспективы противодроновой отрасли в России;
2️⃣ Ключевые технические задачи на 2025 год;
3️⃣ Подходы к интеграции разнообразных противодронных систем в единые комплексы;
4️⃣ Выработка единых стандартов;
5️⃣ Внедрение сервисной модели обслуживания поставляемых комплексов;
6️⃣ Доступные источники финансирования разработок (НИоКР) и запуска серийного производства.
🌃 Вечером первого дня для всех участников было организовано пространство для нетворкинга, оказавшееся весьма полезным. Например, кому-то удалось познакомиться в офф-лайне спустя два года общения в телеграме, а кто-то смог узнать, что оборудование для его производства выпускает фирма одного из участников Слета.
📅 Второй день:
🔹 Директор НПЦ «Ушкуйник» Алексей Чадаев на примере истории создания и внедрения дрона «Вандал» («КВН») продемонстрировал российскую специфику жизненного пути (от идеи до массового производства) любой разработки.
💬 Среди ярких высказываний:
«Производство оружия схоже с производством игрушек. В обоих случаях покупатель и пользователь – разные люди»;
«Спроектировать изделие и сделать серийный выпуск – две разные задачи, две разные команды».
🔹 После докладов участники Слета в группах обсудили задачи:
1️⃣ Противодействие дронам с управлением на оптоволокне;
2️⃣ «Жизненный цикл» в исполнении добросовестных интеграторов;
3️⃣ Перспективы и возможности экспорта противодроновых решений;
4️⃣ Выбор поставщиков элементной базы.
📌 По каждой из тем были обозначены проблемы и пути их решения.
📝 Итоги Слета:
1️⃣ Проводить такие Слеты чаще и организовать следующий уже летом 2025 года.
2️⃣ На базе коммуникационной площадки EXPOUAV организовать платформу взаимодействия и решения ключевых вопросов для профильного сообщества.
3️⃣ Совместно формировать повестку следующего Слета, привлекая представителей заинтересованных государственных и коммерческих структур.
💬 Подводя итоги, приведем еще два высказывания, прозвучавшие на Слете:
«Деньги есть, рынка нет. Нам надо сформулировать правила работы для производителей, интеграторов и пользователей».
«Нужно менять подход к внедрению систем защиты от беспилотных систем на всех этапах: от покупки до комплексной эксплуатации».
#Слет #АнтиБПЛА
@news_UAV
🎯 Организаторы: АНО «НПЦ «Ушкуйник», компания «RuDrones. Беспилотные технологии» и коммуникационная площадка ExpoUAV.
🔒 Это было закрытое мероприятие для компаний и предприятий, работающих в сфере средств обнаружения и подавления беспилотных систем, искусственного интеллекта и связи.
👥 Участие в Слете приняло более 60 представителей государственных структур и компаний, среди которых:
АО НИИ «Вектор» (ГК «Ростех»);
АО НПЦ «Элвис»;
ООО «Элиарс»;
ООО «Лассард»;
АО «ФТК Интеграция»;
ГИУР МО РФ;
Фонд «НТИ»;
ООО «Тримикс» (3МХ);
ООО «Скайгард»;
ООО «Хелиор»;
ООО "НПО «Кайсант»;
и другие (более 40 организаций).
🎯 Ключевые задачи Слета:
✔️ Поиск перспективных средств противодронной защиты в воздухе, на земле и на море;
✔️ Интеграция оборудования от различных производителей в единую систему защиты;
✔️ Внедрение подхода «жизненного цикла» изделия.
📌 Эти вопросы также будут обсуждаться с организациями, выступающими на стороне Заказчика, на Конференции ExpoUAV 27–28 марта 2025 года.
📅 Первый день:
🔹 Были озвучены доклады на темы:
1️⃣ Перспективы противодроновой отрасли в России;
2️⃣ Ключевые технические задачи на 2025 год;
3️⃣ Подходы к интеграции разнообразных противодронных систем в единые комплексы;
4️⃣ Выработка единых стандартов;
5️⃣ Внедрение сервисной модели обслуживания поставляемых комплексов;
6️⃣ Доступные источники финансирования разработок (НИоКР) и запуска серийного производства.
🌃 Вечером первого дня для всех участников было организовано пространство для нетворкинга, оказавшееся весьма полезным. Например, кому-то удалось познакомиться в офф-лайне спустя два года общения в телеграме, а кто-то смог узнать, что оборудование для его производства выпускает фирма одного из участников Слета.
📅 Второй день:
🔹 Директор НПЦ «Ушкуйник» Алексей Чадаев на примере истории создания и внедрения дрона «Вандал» («КВН») продемонстрировал российскую специфику жизненного пути (от идеи до массового производства) любой разработки.
💬 Среди ярких высказываний:
«Производство оружия схоже с производством игрушек. В обоих случаях покупатель и пользователь – разные люди»;
«Спроектировать изделие и сделать серийный выпуск – две разные задачи, две разные команды».
🔹 После докладов участники Слета в группах обсудили задачи:
1️⃣ Противодействие дронам с управлением на оптоволокне;
2️⃣ «Жизненный цикл» в исполнении добросовестных интеграторов;
3️⃣ Перспективы и возможности экспорта противодроновых решений;
4️⃣ Выбор поставщиков элементной базы.
📌 По каждой из тем были обозначены проблемы и пути их решения.
📝 Итоги Слета:
1️⃣ Проводить такие Слеты чаще и организовать следующий уже летом 2025 года.
2️⃣ На базе коммуникационной площадки EXPOUAV организовать платформу взаимодействия и решения ключевых вопросов для профильного сообщества.
3️⃣ Совместно формировать повестку следующего Слета, привлекая представителей заинтересованных государственных и коммерческих структур.
💬 Подводя итоги, приведем еще два высказывания, прозвучавшие на Слете:
«Деньги есть, рынка нет. Нам надо сформулировать правила работы для производителей, интеграторов и пользователей».
«Нужно менять подход к внедрению систем защиты от беспилотных систем на всех этапах: от покупки до комплексной эксплуатации».
#Слет #АнтиБПЛА
@news_UAV
👍454👎1
Увидел тут в Незыгаре про планы набрать в следующий созыв Госдумы едва ли не сотню ветеранов СВО, и вот какие мысли.
Дума сейчас — это глубокая периферия российской политики, такой тихий хутор на отшибе. Она бесконечно далеко не только от выработки решений, но даже и от выработки мнений. Это своего рода "благородное собрание", куда отправлены для статусного сидения лучшие люди отечества — космонавты-артисты-фигуристы-генералы-бизнесмены. И их основная функция там — это функция представительская: представлять либо самих себя, либо регион, либо какую-то группу интересов, что она вообще тоже есть.
Но мы с вами помним, что так было не всегда. Когда-то давно Дума была одной из главных площадок внутриполитической дискуссии, столкновения позиций и яростных конфликтов. Раз в год она пыталась устроить импичмент президенту Ельцину. Но как раз в те времена — я хорошо помню социологию за 97-й — она воспринималась значительным большинством сограждан как институт сугубо контрпродуктивный, такое всенародное позорище и балаган. Да, смотреть интересно, но лучше бы этим идиотам (или ряженым шутам) никакой реальной власти бы не давать, так рассуждал тогда массовый русский человек. И то, во что в итоге превратили Думу ещё в первые два путинских срока, вполне соответствовало чаяниям и запросам этого самого массового человека. И, кстати, сейчас показатели отношения к Думе, хотя и не выдающиеся, но сильно лучше, чем были тогда.
Это я вот к чему. Про демократию вообще. Основной постулат, почему демократия лучше, чем авторитаризм — потому, что там есть конкуренция, причём не абы какая, а в формате непрерывного риторического состязания, публичного диспута с формулированием, отстаиванием и атакой позиций сторон. Ну типа как те пресловутые древние греки на агоре — кто кого переспорит; причём собрав поддержку зрителей, тот и получил право реализовывать свои идеи.
Но чтобы это корректно работало, нужен очень специфический "человеческий материал" — имея в виду и ораторов, и слушателей. Это всё должны быть люди достаточно компетентные, добросовестные и способные слушать друг друга и принимать рациональные аргументы оппонента. Разумеется, даже у пресловутых греков никогда не было так — бал правили демагоги и софисты, занимавшиеся больше манипуляцией, чем убеждением, и преследующие в основном корыстные интересы, но постоянно совершенствующиеся в умении убедительно изображать заботу об общем благе.
А про сейчас уж что и говорить. Вот мы видим, как в "старых демократиях" в политическом классе не осталось вообще никого, кроме откровенных дегенератов. А любой, кто почему-нибудь не дегенерат, сразу маркируется как враг демократии — теперь в этих рядах ещё и Трамп с Венсом. Но, кстати, и в нашей Думе ведь тоже невозможно оказаться, если ты почему-нибудь действительно "политическое животное". Жириновский с Зюгановым были последними из могикан, но оба в каком-то смысле давно умерли.
Вывод мой такой. Если в том или ином обществе не работает культура политического диалога — никакой демократии там не получится, и вовсе не потому, что её задавят тираны. Если споры между политиками ведутся не в стилистике "уважаемый оппонент, у меня другое предложение, как нам с вами прийти к нашему общему благу", а в стилистике "враги, предатели, воры, мало вас вешали" и т.д. — общество предпочтёт любое сколь угодно "авторитарное" начальство, чем весь этот балаган. И это верно вообще про любую страну — хоть Россию, хоть Францию, хоть Штаты, хоть про "глобальный Юг".
Так что пусть в Думу идут ветераны. Там и зарплата неплохая, и машины служебные, и вообще место приличное. А вопросы будут решаться по-прежнему совсем в других местах — либо в кабинетах, либо баня-охота-рыбалка. Там можно хотя бы разговаривать по-человечески, в отличие от трибуны.
Дума сейчас — это глубокая периферия российской политики, такой тихий хутор на отшибе. Она бесконечно далеко не только от выработки решений, но даже и от выработки мнений. Это своего рода "благородное собрание", куда отправлены для статусного сидения лучшие люди отечества — космонавты-артисты-фигуристы-генералы-бизнесмены. И их основная функция там — это функция представительская: представлять либо самих себя, либо регион, либо какую-то группу интересов, что она вообще тоже есть.
Но мы с вами помним, что так было не всегда. Когда-то давно Дума была одной из главных площадок внутриполитической дискуссии, столкновения позиций и яростных конфликтов. Раз в год она пыталась устроить импичмент президенту Ельцину. Но как раз в те времена — я хорошо помню социологию за 97-й — она воспринималась значительным большинством сограждан как институт сугубо контрпродуктивный, такое всенародное позорище и балаган. Да, смотреть интересно, но лучше бы этим идиотам (или ряженым шутам) никакой реальной власти бы не давать, так рассуждал тогда массовый русский человек. И то, во что в итоге превратили Думу ещё в первые два путинских срока, вполне соответствовало чаяниям и запросам этого самого массового человека. И, кстати, сейчас показатели отношения к Думе, хотя и не выдающиеся, но сильно лучше, чем были тогда.
Это я вот к чему. Про демократию вообще. Основной постулат, почему демократия лучше, чем авторитаризм — потому, что там есть конкуренция, причём не абы какая, а в формате непрерывного риторического состязания, публичного диспута с формулированием, отстаиванием и атакой позиций сторон. Ну типа как те пресловутые древние греки на агоре — кто кого переспорит; причём собрав поддержку зрителей, тот и получил право реализовывать свои идеи.
Но чтобы это корректно работало, нужен очень специфический "человеческий материал" — имея в виду и ораторов, и слушателей. Это всё должны быть люди достаточно компетентные, добросовестные и способные слушать друг друга и принимать рациональные аргументы оппонента. Разумеется, даже у пресловутых греков никогда не было так — бал правили демагоги и софисты, занимавшиеся больше манипуляцией, чем убеждением, и преследующие в основном корыстные интересы, но постоянно совершенствующиеся в умении убедительно изображать заботу об общем благе.
А про сейчас уж что и говорить. Вот мы видим, как в "старых демократиях" в политическом классе не осталось вообще никого, кроме откровенных дегенератов. А любой, кто почему-нибудь не дегенерат, сразу маркируется как враг демократии — теперь в этих рядах ещё и Трамп с Венсом. Но, кстати, и в нашей Думе ведь тоже невозможно оказаться, если ты почему-нибудь действительно "политическое животное". Жириновский с Зюгановым были последними из могикан, но оба в каком-то смысле давно умерли.
Вывод мой такой. Если в том или ином обществе не работает культура политического диалога — никакой демократии там не получится, и вовсе не потому, что её задавят тираны. Если споры между политиками ведутся не в стилистике "уважаемый оппонент, у меня другое предложение, как нам с вами прийти к нашему общему благу", а в стилистике "враги, предатели, воры, мало вас вешали" и т.д. — общество предпочтёт любое сколь угодно "авторитарное" начальство, чем весь этот балаган. И это верно вообще про любую страну — хоть Россию, хоть Францию, хоть Штаты, хоть про "глобальный Юг".
Так что пусть в Думу идут ветераны. Там и зарплата неплохая, и машины служебные, и вообще место приличное. А вопросы будут решаться по-прежнему совсем в других местах — либо в кабинетах, либо баня-охота-рыбалка. Там можно хотя бы разговаривать по-человечески, в отличие от трибуны.
👍810👎59
Вчера, 5 марта, был не только день смерти Сталина, но и день рождения Павловского. И у меня в сознании с утра вылезла напоминалка — поздравить его с ДР. Вот только он тоже уже умер.
Самая важная для меня его книжка — это, как ни странно, книжка "Слабые". Там разворачивается гефтеровская идея про слабость как основание требовать политических прав, про "право слабого". Пересматривая вчерашнее обращение Макрона, я поймал себя на мысли, что это, в сущности, и есть чуть ли не единственная "ценность", которая лежит в фундаменте защищаемого макронами либерал-глобалистского миропорядка. Не демократия, не свобода слова, и уж точно не частная собственность и частный рынок.
Право слабого. То, на чём построен и феминизм, и "повесточка", в особенности тема меньшинств, и политика в сфере миграции. Сильный виноват и должен уже только потому, что он сильнее. Изначально идея выглядела даже вроде бы и неплохо, но, будучи доведённой до экстремума, стала отвратительной карикатурой. Платит тот, кто богаче; бьют того, кто сильнее; отменяют тех, кто "токсичен" не потому, что что-то сделал, а потому, что может. И наоборот, соответственно. Весь дискурс проукраинской коалиции — частный случай того же самого: Россия большая и сильная, Украина маленькая и слабая — дальше уже неважно, в чём конфликт, потому что уже ясно, кто прав.
Проблема в том, что для торжества слабого над сильным всегда нужна сверхсила, которая сильнее любого сильного. Но она, эта сила, должна применяться одним-единственным образом — дискриминировать сильных в пользу слабых. И главная сущностная претензия рептилоидов к Трампу — в том, что он отказывается выполнять эту роль. И уже только поэтому он по определению враг всего хорошего и светлого.
Кстати, у нас в России эта же тема точно так же работает в отношении русских. Русских много и они сильные, поэтому им нельзя (длинный список того, чего именно нельзя), всё это (то, что нельзя) — исключительная привилегия слабых. Я ни разу не фанат этого дискурса, но простая объективность требует признать, что дело у нас обстоит именно так. И из этого, кстати, прямо следует, что линия, отделяющая здоровый подход к вопросу от экстремизма, пролегает именно здесь: никого — в том числе и русских — нельзя дискриминировать по национальному признаку. Вся наша "многонационалия" — это ровно то же самое, что и либерал-глобализм: торжествующее "право слабого".
Но есть даже ещё более опасная тема: роль отца в семье. Постиндустриальная семья построена ровно на том же принципе — и именно поэтому мужчина гарантированно превращается из "отца семейства" в самый ненадёжный элемент конструкции, так сказать, в "переменную величину" (сегодня есть — завтра нет). Женщина же выходит замуж за государство — и дальше уже оно из позиции сверхсилы следит (ну, как может и как умеет) и за её доходами, и за её детьми, и даже за её "мужьями", которые все, понятное дело, временные. А всё, что так или иначе оспаривает такой миропорядок — токсичная маскулинность.
Надо ли удивляться, что в таких обществах воевать особо некому? Можно сказать: и хорошо, даёшь мир без войн и без насилия. Вот только... в такой социум рано или поздно всегда приходят молодые народы, у которых всё по-другому, и устанавливают свои архаичные порядки, и сверхсила государства почему-то всегда оказывается бессильна.
Самая важная для меня его книжка — это, как ни странно, книжка "Слабые". Там разворачивается гефтеровская идея про слабость как основание требовать политических прав, про "право слабого". Пересматривая вчерашнее обращение Макрона, я поймал себя на мысли, что это, в сущности, и есть чуть ли не единственная "ценность", которая лежит в фундаменте защищаемого макронами либерал-глобалистского миропорядка. Не демократия, не свобода слова, и уж точно не частная собственность и частный рынок.
Право слабого. То, на чём построен и феминизм, и "повесточка", в особенности тема меньшинств, и политика в сфере миграции. Сильный виноват и должен уже только потому, что он сильнее. Изначально идея выглядела даже вроде бы и неплохо, но, будучи доведённой до экстремума, стала отвратительной карикатурой. Платит тот, кто богаче; бьют того, кто сильнее; отменяют тех, кто "токсичен" не потому, что что-то сделал, а потому, что может. И наоборот, соответственно. Весь дискурс проукраинской коалиции — частный случай того же самого: Россия большая и сильная, Украина маленькая и слабая — дальше уже неважно, в чём конфликт, потому что уже ясно, кто прав.
Проблема в том, что для торжества слабого над сильным всегда нужна сверхсила, которая сильнее любого сильного. Но она, эта сила, должна применяться одним-единственным образом — дискриминировать сильных в пользу слабых. И главная сущностная претензия рептилоидов к Трампу — в том, что он отказывается выполнять эту роль. И уже только поэтому он по определению враг всего хорошего и светлого.
Кстати, у нас в России эта же тема точно так же работает в отношении русских. Русских много и они сильные, поэтому им нельзя (длинный список того, чего именно нельзя), всё это (то, что нельзя) — исключительная привилегия слабых. Я ни разу не фанат этого дискурса, но простая объективность требует признать, что дело у нас обстоит именно так. И из этого, кстати, прямо следует, что линия, отделяющая здоровый подход к вопросу от экстремизма, пролегает именно здесь: никого — в том числе и русских — нельзя дискриминировать по национальному признаку. Вся наша "многонационалия" — это ровно то же самое, что и либерал-глобализм: торжествующее "право слабого".
Но есть даже ещё более опасная тема: роль отца в семье. Постиндустриальная семья построена ровно на том же принципе — и именно поэтому мужчина гарантированно превращается из "отца семейства" в самый ненадёжный элемент конструкции, так сказать, в "переменную величину" (сегодня есть — завтра нет). Женщина же выходит замуж за государство — и дальше уже оно из позиции сверхсилы следит (ну, как может и как умеет) и за её доходами, и за её детьми, и даже за её "мужьями", которые все, понятное дело, временные. А всё, что так или иначе оспаривает такой миропорядок — токсичная маскулинность.
Надо ли удивляться, что в таких обществах воевать особо некому? Можно сказать: и хорошо, даёшь мир без войн и без насилия. Вот только... в такой социум рано или поздно всегда приходят молодые народы, у которых всё по-другому, и устанавливают свои архаичные порядки, и сверхсила государства почему-то всегда оказывается бессильна.
👍1.43K👎24
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Семёном Ураловым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать.
Тема выпуска: Жрецы золотого телёнка.
У нас в гостях – политолог и философ Павел Щелин.
В этом выпуске мы постарались докопаться до сакральных основ демократии.
Мы обсудили, почему демократия неизбежно тяготеет к власти немногих, почему классовое разделение предопределяет политику и как критика демократии используется для ее подрыва. Также затронули переговоры США и России, поразмышляли о протестантской этике богатства и ее влиянии на представление об избранности.
Приятного просмотра!
vk | youtube
#Чистота_понимания | #ЧП | #ВПФ
Тема выпуска: Жрецы золотого телёнка.
У нас в гостях – политолог и философ Павел Щелин.
В этом выпуске мы постарались докопаться до сакральных основ демократии.
Мы обсудили, почему демократия неизбежно тяготеет к власти немногих, почему классовое разделение предопределяет политику и как критика демократии используется для ее подрыва. Также затронули переговоры США и России, поразмышляли о протестантской этике богатства и ее влиянии на представление об избранности.
Приятного просмотра!
vk | youtube
#Чистота_понимания | #ЧП | #ВПФ
👍376👎3