Сторож нашего гаражного комплекса встретил меня, держа в руке офисный телефон "Панасоник". Рассказал древний анекдот о том, что в Иерусалиме для связи с богом действует местный тариф. После этого расхерачил телефон молотком.

Увлекательное это занятие - узнавать, на какое проявление жизни у твоих друзей, приятелей или просто знакомых падает забрало, и они, достав каждый свою заранее заточенную свастику, начинают кромсать вокруг себя всё живое.

Из греческих впечатлений.
Деревушка Неа Скиони.

Самое замечательное здесь: очень мало народа (и это в разгар сезона), в основном, греческие семьи. Папашки нянчатся с младенцами. Наблюдал, как греческий папка купал сына и всё время ему что-то напевал... Очень трогательно.
В тавернах официанты бегло болтают на кошмарном английском (впрочем, не мне судить) и довольно беспечны. Могут зависнуть с твоим заказом у соседнего столика и весело там трепаться. Радуются как дети, если скажешь что-нибудь по-гречески, и тут же начинают лопотать на нём нимало не смущаясь, что ты ничегошеньки не понимаешь.
В общем, сидим в таверне, пьём красное вино и ждём какое-то неизвестное блюдо. Прекрасно!

Замужние женщины видят мужчин насквозь. Женатые мужчины ограничивается тем, что видят женщин сквозь одежду.

Сейчас опишу одно из своих любимых агрегатных состояний.
Лежу на песке на кромке моря, печёт солнце, обдувает прохладный бриз, волны захлёстывают и пытаются развернуть моё расслабленное тело. Внутри меня баранина, печёный на гриле баклажан, и всё это плавает в минимум поллитре красного вина.

Год назад мы приобрели ещё один садовый участок – соседний. И я немедленно начал получать обвинения в омещанивании. В ответ на эти обвинение хочу пояснить.
Иногда причины, толкающие нас на поступки, с виду напоминающие сквалыжничество и стяжательство, имеют совсем иную природу и продиктованы исключительно жаждой тишины и наличием деликатного музыкального вкуса.
Природа появления у нас второго садового участка лежит вне сферы садоводства, огородничества и страсти к накопительству недвижимого имущества.
Просто прежние хозяева очень громко слушали "Дорожное радио" и энергично ему подпевали, чем страшно меня раздражали. Поэтому, узнав, что они намерены продать участок, я живо представил, что придут новые хозяева и они будут непременно шумными поклонниками радио "Шансон", а этого я не переживу. Поэтому мы и купили соседний участок.
Таким образом, нетребовательное отношение к музыке помогло соседям продать участок без мучительного торга. Такая вот маленькая хитрость. Слушайте плохую музыку, и вас ожидает коммерческий успех.

Один мой друг в пьяном урагане в ответ на санкции жены, которая отказывалась ему давать, орал, размазывая слёзы: " А вот хуй я сегодня рубать буду!"...

Стоя в безнадёжной очереди в отделении Почты России, невольно услышал диалог посетителя с молоденькой доброжелательной почтовой работницей:
— Я могу отправить посылку в Китай?
— Наверное, можете... Только я не знаю, как это делается.
— ???
— Наверное, вам лучше зайти в следующий раз, когда меня здесь не будет.

Знавал я кратковременно одну учёную, которая добывала золото из квантовой нелокальности.
Дело было в Керчи. Мой друг и сослуживец Курбан очень интересовался наукой и однажды привёл ночевать эту учёную даму в комнату, которую мы с ним снимали пополам у одной почтенной женщины. К тому времени я уже был женат и, разумеется, пребывал в комнате со своей юной женой.
Так или иначе, в результате Большого Квантового Скачка эта учёная дама поутру аннигилировала вместе с золотыми кольцами моей беспечной жены, которая имела привычку оставлять их на ночь на столе.
Но Курбан так и продолжал в дальнейшем интересоваться женщинами-учёными, коих в Керчи было пруд пруди.
Однажды он, благодаря своему удивительному дару ментальной линейности, даже побыл контактёром. Во время этого удивительного эксперимента его плотное биополе было подвергнуто трансмутации в квантовый вакуум одной выдающейся учёной.
В результате этого сложного эксперимента он подцепил триппер и долго кололся пенициллином.
Но даже это его не остановило...

Я бы не сказал, что древние греки...
Жена моя строгая Елена в этом месте всегда возмущается, особенно, когда речь идёт о молодых и красивых девушках: "Почему ты их называешь "древние"?!" Ну, наверное, потому что в детстве одной из моих любимых книг были "Легенды и мифы Древней Греции", и греки в моём понимании могут быть только одного вида – древние.
Я бы не сказал, что.., ну хорошо!.. греки такие уж на вид приветливые и улыбчивые. Они, впрочем, как и мы, не растрачивают улыбки направо и налево. Едва я появился с палкой в руке на перроне аэровокзала возле стойки нашего турагентства, как ко мне подлетел разбойничего вида мужик, которого я про себя окрестил Спиро, потому что он напомнил мне дарреловского персонажа, бесцеремонно потащил наш чемодан мимо очереди и, растолкав всех, быстро уладил все наши организационные дела и сдал нас в автобус. Всё это он проделал с довольно мрачной физиономией.
Тем не менее, стоит на них взглянуть и улыбнуться, как навстречу включается самая приветливая из улыбок. А уж если поприветствовать их по-гречески!.. В одном из переходов аэропорта в позе древнегреческой статуи стояла дама, призванная гнать и не пущать бестолковых пассажиров. Взгляд её был мраморно холоден. Но услышав моё чудовищное "Кали мера!", что в вольном переводе означает "Здрасте!", расцвела как гибискус.
Сплошное удовольствие наблюдать, как водители туристических автобусов, искусно лавируя по узким улочкам Ираклиона, передвигаются на своих громоздких машинах. Они общаются друг с другом жестами, пропускают друг друга и всех остальных, включая дедушек на мотороллерах, благодарно машут руками, если пропускают их.
Был момент, когда наш автобус встретился лоб в лоб с другим таким же на узкой улочке. И тот встречный пятился назад метров пятьдесят, и при этом не выказывал никаких признаков раздражения. А мужичок из придорожной таверны с готовностью двигал бетонные вазоны, которые мешали проезду, и всячески поддерживал этого водилу, что-то ему горячо советовал, почему-то нежно держа его за руку. Я подумал, что нашим быдлованам, которые порою не могут разъехаться на проспекте Нариманова без того, чтобы не начать бычить, тут делать нечего.

Давеча столкнулись с удивительным феноменом.
Садимся за столик в таверне, заказываем блюдо дня – стифадо. Что это такое, не знаем, но пояснение на английском "beef stifado" наводит на мысль, что еда состоит из более-менее привычных продуктов.
Приняв заказ, официант исчезает... Потом он не раз появляется, порхает между столиками, принимает заказы у других немногочисленных клиентов, приносит нам незамысловатую закуску из йогурта и огурца, снова исчезает, потом мерцает тут и там. Видно, что человек дьявольски занят, даже неудобно его тревожить, но стифадо – блюдо дня – на нашем столе не возникает, и это начинает нервировать. Наконец нервы не выдерживают и я, пользуясь тем, что его траектория проходит в непосредственной близости от нашего столика, несмело интересуюсь, а где, собственно..? Он с обворожительной улыбкой, не переставая пританцовывать, роняет: "Ту минитс!", и, действительно, минут через пятнадцать приносит вожделенную стифаду. Я бормочу что-то, вроде "надеюсь, что оно того стоило".
Глубокое блюдо, наполненное до краёв кусками мягчайшей говядины в соусе из овощей, розмарина, чёрного перца горошком, обложенных четвертинками картохи. Короче, всё, как я люблю. Через некоторое время порхающий официант возникает у меня за спиной, приятельски хлопает по плечу и спрашивает: "Ну, что, вкусно?" Вот гад!
Тем не менее, гнев начинает рассасываться ближе к середине, но к тому моменту, как остатки соуса вымазаны, и каждый горошек перца разжёван, он улетучивается окончательно. И в этот момент подходит девушка-бармен (да простят меня подружки-феминюшки) и подносит две рюмки ракии в качестве компенсации за потраченные нервы. Хитрые бестии!
И всё же сегодня мы просто зашли в магазин, купили вина, вяленого мяса, тухлого сыра, винограда к нему и съели это всё в маленьком дворике на задах нашего номера.
Но ракию сегодня на ужин к греческому салату обязательно закажу.

А это наш микродворик под старой-престарой оливой.

Катались по восточной части Крита. Автомагнитола была настроена на какую-то местную волну, и всю дорогу древние греки пели свои мелодичные, но чрезвычайно печальные песни. Лишь однажды этот заунывный поток был прерван зажигательным греческим репчиком, но, похоже, и у рэпера недавно умер кто-то близкий.
И только погрузившись в путеводитель, я начал догадываться об истоках этой древнегреческой тоски. Оказывается, Греция знаменита не только оливковым маслом, изображениями голых юношей, играющих друг с другом в чехарду, деревянными открывалками в виде фаллоса и сиртаки (кстати, сиртаки – довольно свежее изобретение, которое приписывают Микису Теодоракису), а главным образом способами, которыми их уничтожали турки и они сами друг друга, причём до недавнего времени. Вот, например, что нам преподнёс путеводитель в качестве заманчивого предложения: "Справа от дороги из Сити в Пискокефало вы увидите памятное оливковое дерево, которую местные жители называют фурколия, потому что турки вешали на нём христиан. К сожалению, оно сильно повреждено в автомобильной аварии"
Затоскуешь тут!

#крит

Вот на этой букашке мы шатались по серпантинам восточной части Крита.
Сначала мы решили доехать до самой северо-восточной точки – маяка Каво Сидеро. И почти доехали. Если бы дорогу не преградил "кирпич" и плакат с надписью "Военный объект. Стой, стрелять буду". Полюбовавшись на виндсёрферов, двинулись восвояси, по пути заглянув на пляж Итанос, который удачно расположен подле милых каждому греку развалин древнего города, часть которого весьма кстати оказалась под водой, чтобы на него можно было посмотреть, если нырнуть в нужном месте с маской.
Времени у нас было полно, поэтому мы поехали на южный берег в Иеропетри. Дорога туда – это горы, серпантин, бесконечные оливковые рощи, одинаковые весёленькие храмы и монастыри, всё отличие которых друг от друга – места, где они притулились.
Добравшись до Ливийского моря и выяснив, что внешне он ничем не отличается от Эгейского, мы решили закусить чем бог послал в придорожной таверне "Дионисос". Пожилая хозяйка нам страшно обрадовалась, потому что, судя по всему, мы в этот день были её первыми посетителями, и расстаралась вовсю. Пока мы поглощали закуски: цацики (йогурт, огурец, чеснок), мелидзанасалата – крем из баклажанов с чесноком, лимонным соком, оливковым маслом и орегано и поджаренный хлеб с оливками и помидором, она жарила нам бараньи отбивные. Их торжественно принёс хозяин – дедушка, чей парадный фотопортрет висел на центральной колонне таверны. Там он был гораздо моложе. Узнав, что мы русские, он тут же заявил, что у него есть русский друг. И, помолчав, поднял вверх палец и значительно произнёс: "Мульма!" Весьма странное имя для русского друга. Довольный произведённым эффектом, дедушка удалился, а я немного поразмыслив, решил, что это всё-таки не имя загадочного русского , а Мурманск.
Да! Бараньи отбивные были просто потрясающие. Если будете в Иеропетри, смотайтесь в таверну "Дионисос". Отличная еда и очень симпатичные старички!

#крит

Мимо проехал "Фольксваген-Пассат" с правым рулём, за которым сидел Альберт Эйнштейн. Он был относительно один.

Из прошлогодних записок.

В конторе спросили: "Зачем ты едешь в Ригу?! Нас там ненавидят!"
Первый шанс продемонстрировать ненависть представился незамедлительно. Прямо на границе.
Мы забыли нужный для пересечения границы на автомобиле документ. Волны ненависти и презрения перехлестнули все мыслимые пределы: латвийские пограничники нам предложили проехать на парковку и, не торопясь, ещё раз всё проверить, не волноваться и бросились перебирать варианты возможного устранения проблемы. Это вместо того, чтобы вернуть нас на родную землю. Утончённое издевательство!
Наконец из далёкой России прислали сканы нужного документа на электронную почту, вероломно предоставленную погранслужбой. Сканы предательски молниеносно распечатала неулыбчивая женщина, после чего сатанински расхохоталась. Молодой, но уже вражеский пограничник долго разбирал писанину на плохой копии и наконец произнёс: "Ну, допустим..."
Но посоветовал возвращаться через этот же переход, потому что в противном случае нас могут подвергнуть огромному штрафу, так как разобрать присланную бумагу он так и не смог, и не сможет никто. Этим он нас окончательно добил.
Всюду трусость, ненависть и обман.

Религиозная православная Греция пропитана эротикой. Достаточно сказать, что "море" по-гречески – "фáласса". Может быть, на Афоне никакой эротики нет, но я и в этом сомневаюсь.
Идём по Малия, на тротуаре стоят два женских манекена в странных сетчатых одеяниях с дырками. Жена моя внимательная Елена говорит: "Что-то они как-то по-блядски одеты". — "А что ты хотела бы увидеть перед помещением с вывеской "Sex-shop"?"
И, разумеется, кроме секс-шопов и в обычных магазинах масса эротической продукции.
Тут и блокнотики с занимательными картинками из древнегреческой камасутры, где предпочтение отдаётся тройничкам, и открывалки с деревянными ручками в виде члена в натуральную величину, как грубостроганными, так и отполированными и даже с весёленьким орнаментом. Сегодня вот наткнулись на солонки с перечницами в виде забавных, и, главное, счастливых, ебущихся зверушек. Но нам нужен был всего лишь штопор, поэтому я напряг все свои скудные познания в английском и попросил продавца: "Ай нид ки фор боттл. Ноу фаллос!"
Оказывается, по-английски открывалка так и называется "opener". Буду знать.

В общем, ездили в Маталу.
На этот раз взял машину такую же красненькую, маленькую, но поновей и покомфортабельней. Дорогу описывать нет смысла, поскольку вся она здесь состоит из сумасшедшей красоты гор, покрытых оливковыми садами, виноградниками, и неожиданно возникающего между горами долгожданного моря. Разве что, в этот раз мы проезжали мимо поля, на котором рядками, словно у нас картошка или морковь, росла красная гвоздика – спутница тревог... Мало, кто помнит эту героическую песню.
Матала, а вернее – её пляж встретил нас дичайшим ветром. Ветер носил тучи песка и смёл с пляжа кучу народа. Но мы не привыкли отступать. Возле воды ветер нёс уже мельчайшие капли воды. Они, разогнавшись, иголками кололи кожу. Это было приятно. Тем более, что чуть поодаль расположилась пара непринуждённых девиц весомых достоинств топлес и дополняли картину бушующей стихии буйным торжеством своей плодово-ягодной плоти.
Не знаю, какими этот городишко обладает драгоценными развалинами, монастырями и церквами, но пляж – действительно место сакральное. В шестидесятые и вплоть до середины семидесятых его основательно обжили "дети цветов". Хиппи здесь жили, любили друг друга и ебали войну, пока война в виде греческой военной хунты не пришла и не выгнала их из этого рая. Но до тех пор пляж Матала был культовым местом – здесь тусовались Боб Дилан, Джоан Баэз, Дженис Джоплин, Кэт Стивенс и ещё куча других рок-музыкантов.
Справа пляж ограничивает скала, в которой выдолблены древние пещеры, где хиппи жили, а сейчас за деньги слоняются праздные туристы. Слева на стене пирса до сих пор красуется хипповская надпись "Today is life. Tomorrow never comes", и её наверняка регулярно подновляют.
Времени у нас было предостаточно, но поскольку ветер не унимался, а весёлые толстушки, сложив увесистые сиськи в легкомысленные свои распашонки, удалились, мы сели в нашу крохотную Тойоту и подались на север – в Ретимно. В горах мы наткнулись на городок Спили и решили, что мы бы что-нибудь съели. Опытные люди говорят, что если хочешь вкусной еды, то ищи заведение, где столуются местные. Поэтому мы остановились у первой попавшейся таверны под названием "Мария Костас". Её вывеска была написана от руки и почти не видна за виноградом, увивающим террасу. И мы не ошиблись. Внутри сидели древние греки с необъятными жёнами, младенцами, собаками, ели, пили, курили и оживлённо и громко разговаривали с официантами, которые были одновременно и поварами, и посыльными, и хозяевами этой весьма живописной таверны. Прямо посреди террасы – лимонные деревья, и в период созревания жёлтые лимоны наверняка падают в тарелки с цацики и мусакой.
Маленькая женщина в чёрном отказала нам в осьминогах, и мы решили идти проторённой путём – попросили стифадо, ещё какое-то блюдо, название которого я по-гречески воспроизвести не смог, но по-английски оно значилось как meetballs, и апельсиновый сок. Официант, он же повар, он же хозяин метнулся на улицу, через некоторое время прямо за стеной винограда у меня за спиной затрещал костёр. Дама в чёрном принесла два огромных бокала свежевыжатого апельсинового сока с мякотью, что нас весьма удивило, потому что в курортных забегаловках не особо парятся по этому поводу и подают ароматизированное пойло из тетрапаков с добавлением лимонной кислоты и консервантов.
Тем временем мужичок пронёсся мимо с блюдом чего-то шкворчащего, и спустя пару минут передо мной возникла тарелка с двумя котлетами сорок четвёртого размера, присыпанными жареной картошкой. Если это были мясные тефтели, то первоначально они были размером с гандбольный мяч, и потом на них кто-то сверху сел. Сейчас, вспоминая эти сочные гигантские котлеты, я глотаю слюни, тем более, что сегодня в том числе и из-за этого обеда в таверне в горах мы устроили разгрузочный день – ничего не едим, только валяемся на пляже, пробуем ликёр "Кумкват" и уже с нетерпением ждём ужина. Обещают фаршированные помидоры и мясо с сельдереем.

#крит