В книге про разведчицу Рут Вернер есть эпизод о разоблачении агентов интернационала в Китае.
В 1931 году начались разоблачения Дальневосточного Бюро Интернационала. Были арестованы «директор по внутренним связям» ЦК Компартии Китая, руководитель секретной службы компартии и агенты разведки. Полиция довольно быстро вышла на одного из агентов Хилари Нуленса, его вместе с женой арестовали. Нуленс не признавался, что работает на СССР, называя себя бельгийцем (МИД Бельгии отказался подтвердить их подданство), потом швейцарцем по фамилии Бере (Швейцария не подтвердила). Внезапно за супругов вступилась международная общественность: началось с французских профсоюзов, его называли невинным секретарем, потом газета «Инпрекор», компания протеста распространялась по всему миру. К осени заключенные называли себя фамилией Руг. В дело неожиданно вмешалась связанная с советами вдова Сунь Ят-Сена. В итоге к кампании в защиту Нуленс-Ругов (Руего) примкнули Альберт Эйнштейн, Теодор Драйзер, Анри Барбюс, Клара Цеткин и Максим Горький.
Супругам грозила смертная казнь. Но постоянно менялись составы судов, дело передавалось от военных гражданским властям, нападение японцев на Шанхай заставило перенести суд в Наньнин. Несмотря на обвинения в руководстве подрывной деятельностью и финансировании коммунистов, осенью 1932 супругам по амнистии вместо смертного приговора вынесли пожизненное заключение. Считается, что на это повлияли 40 тысяч долларов, переданные Москвой на взятки. В августе 1937 года они были выпущены под залог и бежали в Шанхай, а в 1939 - в Москву.
Самое интересное – это биографии агентов. Муж, известный как Руего и Нуленс – еврей из-под Киева Яков Рудник, 1894 года рождения. Штурмовал Зимний, работал в Финляндии, в ВЧК в Петрограде, участвовал в коммунистическом и забастовочном движении во Франции, с 1920 года был политработником на Южном фронте, затем работал в аппарате Коминтерна, был резидентом советской разведи в Европе, сидел два года во французской тюрьме.
Жена - Татьяна Николаевна Моисеенко-Великая, родилась в дворянской семье в Санкт-Петербурге в 1891. Закончила Бестужевские курсы по математике и теоретической механике, преподавала математику в школе, работала в комитете по культуре Петроградской Думы, в наркомате образования, в институте Красной Армии, на экономическом факультете СПбУ, была депутатом Петросовета, была учителем в Турции, работала в советском посольстве в Вене, где и сошлась с Рудником-Нуленсом. Работала в Китае с 1929.
Именно Моисеенко-Великая больше всего заинтересовала меня в этой книге. Потому что слышал историю о ее подвигах и раньше. Сказать честно, пока не прочитал о том же в книге полковника ГРУ, до конца не верил, что рассказ нашей дачной соседки о бывшей коллеге-шпионке может быть правдой. Впервые я услышал о Моисеенко-Великой, как о жене бельгийца, работавшего на советскую разведку в Китае, за которую заступался Эйнштейн. По словам рассказчицы, это была милейшая старушка с аристократическими манерами и безупречным слогом. В книге не описывается жизнь супругов по возвращению в СССР, а вот мне известно, что Татьяна Ник пошла по номенклатурной лестнице и преподавала, никогда не была репрессированной, очень гордилась боевым прошлым и много рассказывала об этом. Якобы дома у нее даже хранилась подшивка иностранных газет с призывами спасти их от китайского произвола. Впрочем, в голове не укладывается, что всемирно известные шпионы могли так бесславно, незаметно и тихо доживать свой век. Ее муж стал рядовым сотрудником института востоковедения. Вплоть до последних лет Татьяна Николаевна Моисеенко-Великая работала заместителем главного редактора в журнале «Советская литература», у меня дома до сих пор стоит целая полка книг из серии «Литературные памятники», которые она достала для моей покойной соседки.
В 1931 году начались разоблачения Дальневосточного Бюро Интернационала. Были арестованы «директор по внутренним связям» ЦК Компартии Китая, руководитель секретной службы компартии и агенты разведки. Полиция довольно быстро вышла на одного из агентов Хилари Нуленса, его вместе с женой арестовали. Нуленс не признавался, что работает на СССР, называя себя бельгийцем (МИД Бельгии отказался подтвердить их подданство), потом швейцарцем по фамилии Бере (Швейцария не подтвердила). Внезапно за супругов вступилась международная общественность: началось с французских профсоюзов, его называли невинным секретарем, потом газета «Инпрекор», компания протеста распространялась по всему миру. К осени заключенные называли себя фамилией Руг. В дело неожиданно вмешалась связанная с советами вдова Сунь Ят-Сена. В итоге к кампании в защиту Нуленс-Ругов (Руего) примкнули Альберт Эйнштейн, Теодор Драйзер, Анри Барбюс, Клара Цеткин и Максим Горький.
Супругам грозила смертная казнь. Но постоянно менялись составы судов, дело передавалось от военных гражданским властям, нападение японцев на Шанхай заставило перенести суд в Наньнин. Несмотря на обвинения в руководстве подрывной деятельностью и финансировании коммунистов, осенью 1932 супругам по амнистии вместо смертного приговора вынесли пожизненное заключение. Считается, что на это повлияли 40 тысяч долларов, переданные Москвой на взятки. В августе 1937 года они были выпущены под залог и бежали в Шанхай, а в 1939 - в Москву.
Самое интересное – это биографии агентов. Муж, известный как Руего и Нуленс – еврей из-под Киева Яков Рудник, 1894 года рождения. Штурмовал Зимний, работал в Финляндии, в ВЧК в Петрограде, участвовал в коммунистическом и забастовочном движении во Франции, с 1920 года был политработником на Южном фронте, затем работал в аппарате Коминтерна, был резидентом советской разведи в Европе, сидел два года во французской тюрьме.
Жена - Татьяна Николаевна Моисеенко-Великая, родилась в дворянской семье в Санкт-Петербурге в 1891. Закончила Бестужевские курсы по математике и теоретической механике, преподавала математику в школе, работала в комитете по культуре Петроградской Думы, в наркомате образования, в институте Красной Армии, на экономическом факультете СПбУ, была депутатом Петросовета, была учителем в Турции, работала в советском посольстве в Вене, где и сошлась с Рудником-Нуленсом. Работала в Китае с 1929.
Именно Моисеенко-Великая больше всего заинтересовала меня в этой книге. Потому что слышал историю о ее подвигах и раньше. Сказать честно, пока не прочитал о том же в книге полковника ГРУ, до конца не верил, что рассказ нашей дачной соседки о бывшей коллеге-шпионке может быть правдой. Впервые я услышал о Моисеенко-Великой, как о жене бельгийца, работавшего на советскую разведку в Китае, за которую заступался Эйнштейн. По словам рассказчицы, это была милейшая старушка с аристократическими манерами и безупречным слогом. В книге не описывается жизнь супругов по возвращению в СССР, а вот мне известно, что Татьяна Ник пошла по номенклатурной лестнице и преподавала, никогда не была репрессированной, очень гордилась боевым прошлым и много рассказывала об этом. Якобы дома у нее даже хранилась подшивка иностранных газет с призывами спасти их от китайского произвола. Впрочем, в голове не укладывается, что всемирно известные шпионы могли так бесславно, незаметно и тихо доживать свой век. Ее муж стал рядовым сотрудником института востоковедения. Вплоть до последних лет Татьяна Николаевна Моисеенко-Великая работала заместителем главного редактора в журнале «Советская литература», у меня дома до сих пор стоит целая полка книг из серии «Литературные памятники», которые она достала для моей покойной соседки.
У королевы Виктории была странная любовь к зубам. Началась ли она с того, что мать заказала золотую брошь с молочным зубом своей старшей дочери принцессы Викки или раньше, но вылилось увлечение во внушительную коллекцию украшений с зубами. Среди наиболее известной ювелирки Виктории с зубами - брошь с чертополохом и набор из колье и сережек из зубов убитых принцем Альбертом оленей. Причем на каждом оленьем зубе есть гравировка, когда было убито животное. Хотя королева Виктория и носила зубное золото только в кругу близких, семейная традиция все же переросла в придворную моду и очень скоро стала органичной частью всего викторианского наследия. В наследство от той эпохи нам осталось множество вариаций памятных украшений - и с зубами, и с волосами. Сама Виктория тоже увлекалась поделками из волос, известно, что она дарила близким браслеты, сделанные собственноручно из своих же локонов. Волосы вплетали в ожерелья, манжеты, вставляли в медальоны и брелоки. Выглядит это может и странновато, зато какая коллекция биологического материала для ДНК-исследований!