Однако генетическая экспертиза в 2013 году опровергла принадлежность черепа основателю династии Бурбонов. Ни по митохондриальной ДНК, ни по Y-хромосоме извлеченная из черепа генетическая информация не была родственной с живущими ныне потомками Бурбонов как по материнской, так и по отцовской линии. Что, впрочем, может объясняться разрывом родословной за 400 лет, прошедших с момента смерти французского короля. То есть либо череп не Генриха IV, либо кто-то из его потомков дал свою фамилию чужому ребенку.
Числа больше 1.000 записывали, располагая перед буквой, обозначающей количество тысяч, дважды перечеркнутую наклонную линию.
Запись больших числе была такой: Аз (буква а) в круге – тьма, или 10.000. Соответственно, Земля (буква з) в круге - 70.000
Аз в точечном круге – легион, или 100.000
Аз в кружке из запятых – леодор, или 1.000.000
Аз в кружке из крестиков - ворон, или 10.000.000
Аз в скобках сверху и снизу - колода, или 100.000.000
Еры (буква ы), очерченная с трех сторон перпендикулярными линиями и с крестом сверху - тьма тем, то есть миллиард.
Запись больших числе была такой: Аз (буква а) в круге – тьма, или 10.000. Соответственно, Земля (буква з) в круге - 70.000
Аз в точечном круге – легион, или 100.000
Аз в кружке из запятых – леодор, или 1.000.000
Аз в кружке из крестиков - ворон, или 10.000.000
Аз в скобках сверху и снизу - колода, или 100.000.000
Еры (буква ы), очерченная с трех сторон перпендикулярными линиями и с крестом сверху - тьма тем, то есть миллиард.
В главном соборе Суздальского кремля сохранились уникальные «строфокамиловы яйца» (Тви Владимирского музея @vladmuseum). Я бы ещё обратил внимание на уникальное крепление из простой медной проволоки
Страфокамил: страфо (птица) + камил (верблюд) = как ни странно, страус. Слово ввел путешествовавший в XVII веке по Египту иеродиакон Иона: "Птица подобна верблюду и очень большая, копыто у неё с двумя пальцами".
В книге про разведчицу Рут Вернер есть эпизод о разоблачении агентов интернационала в Китае.
В 1931 году начались разоблачения Дальневосточного Бюро Интернационала. Были арестованы «директор по внутренним связям» ЦК Компартии Китая, руководитель секретной службы компартии и агенты разведки. Полиция довольно быстро вышла на одного из агентов Хилари Нуленса, его вместе с женой арестовали. Нуленс не признавался, что работает на СССР, называя себя бельгийцем (МИД Бельгии отказался подтвердить их подданство), потом швейцарцем по фамилии Бере (Швейцария не подтвердила). Внезапно за супругов вступилась международная общественность: началось с французских профсоюзов, его называли невинным секретарем, потом газета «Инпрекор», компания протеста распространялась по всему миру. К осени заключенные называли себя фамилией Руг. В дело неожиданно вмешалась связанная с советами вдова Сунь Ят-Сена. В итоге к кампании в защиту Нуленс-Ругов (Руего) примкнули Альберт Эйнштейн, Теодор Драйзер, Анри Барбюс, Клара Цеткин и Максим Горький.
Супругам грозила смертная казнь. Но постоянно менялись составы судов, дело передавалось от военных гражданским властям, нападение японцев на Шанхай заставило перенести суд в Наньнин. Несмотря на обвинения в руководстве подрывной деятельностью и финансировании коммунистов, осенью 1932 супругам по амнистии вместо смертного приговора вынесли пожизненное заключение. Считается, что на это повлияли 40 тысяч долларов, переданные Москвой на взятки. В августе 1937 года они были выпущены под залог и бежали в Шанхай, а в 1939 - в Москву.
Самое интересное – это биографии агентов. Муж, известный как Руего и Нуленс – еврей из-под Киева Яков Рудник, 1894 года рождения. Штурмовал Зимний, работал в Финляндии, в ВЧК в Петрограде, участвовал в коммунистическом и забастовочном движении во Франции, с 1920 года был политработником на Южном фронте, затем работал в аппарате Коминтерна, был резидентом советской разведи в Европе, сидел два года во французской тюрьме.
Жена - Татьяна Николаевна Моисеенко-Великая, родилась в дворянской семье в Санкт-Петербурге в 1891. Закончила Бестужевские курсы по математике и теоретической механике, преподавала математику в школе, работала в комитете по культуре Петроградской Думы, в наркомате образования, в институте Красной Армии, на экономическом факультете СПбУ, была депутатом Петросовета, была учителем в Турции, работала в советском посольстве в Вене, где и сошлась с Рудником-Нуленсом. Работала в Китае с 1929.
Именно Моисеенко-Великая больше всего заинтересовала меня в этой книге. Потому что слышал историю о ее подвигах и раньше. Сказать честно, пока не прочитал о том же в книге полковника ГРУ, до конца не верил, что рассказ нашей дачной соседки о бывшей коллеге-шпионке может быть правдой. Впервые я услышал о Моисеенко-Великой, как о жене бельгийца, работавшего на советскую разведку в Китае, за которую заступался Эйнштейн. По словам рассказчицы, это была милейшая старушка с аристократическими манерами и безупречным слогом. В книге не описывается жизнь супругов по возвращению в СССР, а вот мне известно, что Татьяна Ник пошла по номенклатурной лестнице и преподавала, никогда не была репрессированной, очень гордилась боевым прошлым и много рассказывала об этом. Якобы дома у нее даже хранилась подшивка иностранных газет с призывами спасти их от китайского произвола. Впрочем, в голове не укладывается, что всемирно известные шпионы могли так бесславно, незаметно и тихо доживать свой век. Ее муж стал рядовым сотрудником института востоковедения. Вплоть до последних лет Татьяна Николаевна Моисеенко-Великая работала заместителем главного редактора в журнале «Советская литература», у меня дома до сих пор стоит целая полка книг из серии «Литературные памятники», которые она достала для моей покойной соседки.
В 1931 году начались разоблачения Дальневосточного Бюро Интернационала. Были арестованы «директор по внутренним связям» ЦК Компартии Китая, руководитель секретной службы компартии и агенты разведки. Полиция довольно быстро вышла на одного из агентов Хилари Нуленса, его вместе с женой арестовали. Нуленс не признавался, что работает на СССР, называя себя бельгийцем (МИД Бельгии отказался подтвердить их подданство), потом швейцарцем по фамилии Бере (Швейцария не подтвердила). Внезапно за супругов вступилась международная общественность: началось с французских профсоюзов, его называли невинным секретарем, потом газета «Инпрекор», компания протеста распространялась по всему миру. К осени заключенные называли себя фамилией Руг. В дело неожиданно вмешалась связанная с советами вдова Сунь Ят-Сена. В итоге к кампании в защиту Нуленс-Ругов (Руего) примкнули Альберт Эйнштейн, Теодор Драйзер, Анри Барбюс, Клара Цеткин и Максим Горький.
Супругам грозила смертная казнь. Но постоянно менялись составы судов, дело передавалось от военных гражданским властям, нападение японцев на Шанхай заставило перенести суд в Наньнин. Несмотря на обвинения в руководстве подрывной деятельностью и финансировании коммунистов, осенью 1932 супругам по амнистии вместо смертного приговора вынесли пожизненное заключение. Считается, что на это повлияли 40 тысяч долларов, переданные Москвой на взятки. В августе 1937 года они были выпущены под залог и бежали в Шанхай, а в 1939 - в Москву.
Самое интересное – это биографии агентов. Муж, известный как Руего и Нуленс – еврей из-под Киева Яков Рудник, 1894 года рождения. Штурмовал Зимний, работал в Финляндии, в ВЧК в Петрограде, участвовал в коммунистическом и забастовочном движении во Франции, с 1920 года был политработником на Южном фронте, затем работал в аппарате Коминтерна, был резидентом советской разведи в Европе, сидел два года во французской тюрьме.
Жена - Татьяна Николаевна Моисеенко-Великая, родилась в дворянской семье в Санкт-Петербурге в 1891. Закончила Бестужевские курсы по математике и теоретической механике, преподавала математику в школе, работала в комитете по культуре Петроградской Думы, в наркомате образования, в институте Красной Армии, на экономическом факультете СПбУ, была депутатом Петросовета, была учителем в Турции, работала в советском посольстве в Вене, где и сошлась с Рудником-Нуленсом. Работала в Китае с 1929.
Именно Моисеенко-Великая больше всего заинтересовала меня в этой книге. Потому что слышал историю о ее подвигах и раньше. Сказать честно, пока не прочитал о том же в книге полковника ГРУ, до конца не верил, что рассказ нашей дачной соседки о бывшей коллеге-шпионке может быть правдой. Впервые я услышал о Моисеенко-Великой, как о жене бельгийца, работавшего на советскую разведку в Китае, за которую заступался Эйнштейн. По словам рассказчицы, это была милейшая старушка с аристократическими манерами и безупречным слогом. В книге не описывается жизнь супругов по возвращению в СССР, а вот мне известно, что Татьяна Ник пошла по номенклатурной лестнице и преподавала, никогда не была репрессированной, очень гордилась боевым прошлым и много рассказывала об этом. Якобы дома у нее даже хранилась подшивка иностранных газет с призывами спасти их от китайского произвола. Впрочем, в голове не укладывается, что всемирно известные шпионы могли так бесславно, незаметно и тихо доживать свой век. Ее муж стал рядовым сотрудником института востоковедения. Вплоть до последних лет Татьяна Николаевна Моисеенко-Великая работала заместителем главного редактора в журнале «Советская литература», у меня дома до сих пор стоит целая полка книг из серии «Литературные памятники», которые она достала для моей покойной соседки.