Forwarded from Волшебный восток
На фото - археолог, историк, востоковед Анатолий Максимилианович Мандельштам (1920-1983). Анатолий Мандельштам - исследователь Мавераннахра, занимавшийся также вопросами Шелкового Пути, скотоводческой азиатской культуры, бронзовым веком, древностями Таджикистана, Туркменистана и Средней Азии вообще. Конечно, когда слышишь такую звучную фамилию, сразу же задаешься вопросом: родня ли замечательному поэту? И действительно, Анатолий Максимилианович - сын Максимилиана Эмильевича, что наводит на определенные параллели с происхождением поэта Осипа Эмильевича Мандельштама. Но Мандельштам-востоковед не родной племянник Мандельштама-поэта, хотя действительно дальний родственник.
У Надежды Яковлевны Мандельштам есть воспоминание о том, как они случайно встретились с однофамильцами в часовой мастерской в Ялте. Выписывая квитанцию, часовщик был ошеломлен, услышав от заказчиков собственную фамилию. Он зазвал Мандельштамов в гости и рассказал, что хранит подробное фамильное древо их рода, доподлинно установив по нему, в какой степени родства они состоят.
«…ахнул, услыхав фамилию, и побежал за женой. Оказалось, что она тоже Мандельштам, и семья эта считается “ихесом”, то есть благородным раввинским родом. . Старуха никак не могла добиться от Мандельштама сведений о той ветке, из которой он вышел. Мандельштам даже не знал отчества своего деда. Старики пригласили нас в комнату за лавкой и вытащили из сундука большой лист с тщательно нарисованным генеалогическим деревом. Мы нашли всех — переводчика Библии, киевского врача, физика, ленинградских врачей, жену часовщика и даже деда и его отца. Мандельштамов оказалось ужасно много, гораздо больше, чем мы думали».
Из обширного клана Мандельштамов происходит и археолог Анатолий Мандельштам, его отец и дядя - известные медики.
«…ахнул, услыхав фамилию, и побежал за женой. Оказалось, что она тоже Мандельштам, и семья эта считается “ихесом”, то есть благородным раввинским родом. . Старуха никак не могла добиться от Мандельштама сведений о той ветке, из которой он вышел. Мандельштам даже не знал отчества своего деда. Старики пригласили нас в комнату за лавкой и вытащили из сундука большой лист с тщательно нарисованным генеалогическим деревом. Мы нашли всех — переводчика Библии, киевского врача, физика, ленинградских врачей, жену часовщика и даже деда и его отца. Мандельштамов оказалось ужасно много, гораздо больше, чем мы думали».
Из обширного клана Мандельштамов происходит и археолог Анатолий Мандельштам, его отец и дядя - известные медики.
Из новостей книжного мира. Настя Ивлеева и Парнасский пересмешник 🥰
Очень серьезный малыш с охотничьими собаками и ловчей птицей. Картина-коллаборация антверпенского художника-анималиста Яна Фейта (1609-1661) и Эразма Квеллина Младшего (1607-1678). Такие групповые работы не редкость для фламандцев, особенно для Фейта. Принцип простой, чтобы получить более совершенную работу, каждый рисовал то, что ему удается лучше: животных, фигуры людей, лица, пейзажи или архитектуру
Когда сходил в гости к московскому царю и принарядился в его подарки
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Париж, 1920, в цвете. Боже, как это красиво. И как хорошо, когда никто не сидит, уткнувшись в телефон
Рукопись статьи Юрия Валентиновича Кнорозова, соавтором которой стала кошка Ася
Forwarded from Золотой век
О курьезных визитах в квартиру к Александру Блоку на Галерную улицу, дом 41, кв. 4.
Была такая писательница - Надежда Санжарь, которая ходила по великим людям столицы, простите, за… «зародышем». Была у нее такая «блажь» – хотела иметь «солнечного сына» от гения. Перед визитом, пишут, долго обсуждала с мужем, в достаточной ли степени данное лицо гений и порядочный ли человек. Была у Леонида Андреева, Валерия Брюсова и даже у мэтра – Вячеслава Иванова. Последний, прямо скажем, не был пуританином, еще недавно на Лахтинской у Блока читал стихотворение о «666 положениях при любовных занятиях». Да и жена Вяч. Иванова, тоже писательница, была «дамой без предрассудков». Но тогда, услышав из соседней комнаты, чего хочет от ее мужа Санжарь, мгновенно ворвалась в комнату и запустила в нее керосиновой лампой. Весь кабинет «Вячеслава Великолепного вонял керосином» три дня… А Блок, кстати, с ней, с Надеждой Санжарь, подружится и будет долго, как сказали бы сегодня, «курировать» ее творчество.
Отрывок из книги Вячеслава Недошивина «Прогулки по Серебряному веку. Дома и судьбы».
Была такая писательница - Надежда Санжарь, которая ходила по великим людям столицы, простите, за… «зародышем». Была у нее такая «блажь» – хотела иметь «солнечного сына» от гения. Перед визитом, пишут, долго обсуждала с мужем, в достаточной ли степени данное лицо гений и порядочный ли человек. Была у Леонида Андреева, Валерия Брюсова и даже у мэтра – Вячеслава Иванова. Последний, прямо скажем, не был пуританином, еще недавно на Лахтинской у Блока читал стихотворение о «666 положениях при любовных занятиях». Да и жена Вяч. Иванова, тоже писательница, была «дамой без предрассудков». Но тогда, услышав из соседней комнаты, чего хочет от ее мужа Санжарь, мгновенно ворвалась в комнату и запустила в нее керосиновой лампой. Весь кабинет «Вячеслава Великолепного вонял керосином» три дня… А Блок, кстати, с ней, с Надеждой Санжарь, подружится и будет долго, как сказали бы сегодня, «курировать» ее творчество.
Отрывок из книги Вячеслава Недошивина «Прогулки по Серебряному веку. Дома и судьбы».
Керамика Апполинарии Брошь, вчера открылась ее выставка в галерее Триумф
Французского хирурга Самуэля-Жана де Поцци (1846-1918) порой называют одним из самых красивых мужчин его времени. В университетские годы он даже получил прозвище Сирена. Жизнь у Поцци была весьма занятная, не случайно этому мужчине в красном халате посвящен последний роман Джулиана Барнса. Этот портрет Самуэля де Поцци в его парижской квартире написан Джоном Сингером Сарджентом в 1881 году.
99 лет назад в этот день с башни инженера Шухова был передан первый радиосигнал. Первой трансляцией Телебашни Коминтерна стал концерт русской музыки с участием Надежды Обуховой и Бориса Евлахова. Проходя мимо этой башни на Шаболовке, знайте, что ее инженерное решение, придуманное и воплощенное Владимиром Шуховым, стало настоящим открытием и до сих пор используется во всем мире, в том числе на военных кораблях, при строительстве вышек, небоскребов, например, Москва сити. Новый телескопический метод позволил соорудить башню без использования лесов, верхние секции просто «выдвигались» из предыдущих. Ажурная гиперболоидная конструкция Шухова в три раза легче конструкции Эйфелевой башни на единицу метра. Памятник Шухову на Сретенском бульваре, у Лукойла, содержит изображения элементов башни.