Мое отношение к руководителю одного из важнейших общественных институтов России — и особенно к его привычке отсутствовать на подписании договоров с новыми российскими регионами — довольно широко известно среди читателей Русского Сыча.

С тем бо́льшим уважением воспользуюсь возможностью показать, как этот важнейший институт работает в этих самых регионах. В Северодонецке, Лисичанске, далее везде.

Меня смущает Баранец как таковой, причем очень давно. Это раз.

Меня смущает Баранец, который заливается профессором-соловьём в программе запрещённой в России организации. И с ведущими, признанными в качестве иноагентов. Это два.

Меня чуть меньше смущает то, что сам Баранец не видит в этом ничего предосудительного. При этом я в самом страшном сне не могу представить, чтобы кто-нибудь санкционировал появление Баранца у иноагента Жданова в программе имени запрещённой в России ФБК или как там сейчас эта чертовня называется.

Соответственно, меня очень смущает отсутствие реакции на подобный факт. Особенно в стране, где поднять с пола срок за слово стало не просто, а очень просто. Где, в частности, мундеп Горинов сел на семь лет реального срока за обычную нетвойняшку. А прилежный собеседник прямых и явных вражин полковник Баранец при этом по факту находится в правовом поле. И нет ли тут противоречий; и это три.

Указанное уважаемой Наданой высказывание полковника Баранца тоже, безусловно, взывает к смущению. Но, как мне кажется, не ранее, чем будут даны ответы на все остальные вопросы, касающиеся увиденного. Причем желательно следствием и судом.

Похоже, вчерашняя электросудорожная терапия для Украины — не разовое, а курсовое мероприятие: новые прилеты, и опять по станциям. Что ж, слава мудрым докторам, если так. Carthago delenda ЭСТ.

Я-то думал, что Хабермас уже ничего не говорит. А он живой, ага. Какой полезный Орбан.

Когда Господь хочет наказать человека, он даёт ему усы, службу в пятерке и интернет. В любой последовательности.

Давным-давно — через три дня будет четырнадцать лет — я защитила диссер о том, как прочитанное лезет из людей наружу, то бишь, о коллективной культурной памяти в секундарной словесности (секундарная, для тех, кто не филолог, это самодеятельная, "Аристарх прекрасный бухгалтер, а ещё пишет стихи", такое). Посредством подражания мы, существа с высшей нервной деятельностью, учимся детёнышами, но человек продолжает и во взрослом состоянии имитировать — и вовсе не то, что позволяет успешно выжить, а то, что воспринимает как ценность. Литературу, например.

Не знаю, как насчёт самой читающей, но мы определённо из самых пишущих культур. Литературоцентричны даже в отрицании литературы, носим в крови неосознанную нормативную эстетику, как вирус.

Завела себе вконтактик, и он подкидывает в скудную ленту то, что во времена написания диссера пошло бы в материалы исследования:

"Его карие очи, застланные пеленой смуглых век".

Ведь не придумаешь, хоть мозг вывихни. Само должно рождаться, само.

Да что вы знаете о товарном соседстве, юзернеймы. Хотя не поспоришь, что оба — весьма интересные авторы.

«Воскресенье. Старый керченский аэропорт, в 20 километрах от парома. Здесь уже давно ничего не садится и не взлетает, зато есть достаточно места, чтобы разместить три сотни фур с прицепами: дальнобои-длинномеры с разбросом номеров от Рязани до Хабаровского края. На пятачке у бывшего перрона – стихийное собрание, очередное. Накануне выпустили только несколько десятков фур – к тем, что стоят около самой переправы: шторм продолжается. Настроение – соответствующее.

Дано: от аэропорта к парому за раз отправляется 15 фур. Это константа. Одинокую тяжелую фуру вне колонны на паром не пропустят: на территории самой переправы – только автобусы и обычные фургоны, без прицепов. Лишнюю фуру, пристроившуюся к колонне, тоже завернут: 15 есть 15. Формирование живой очереди – кто и когда именно выезжает - по идее, ответственность самих дальнобойщиков. О чем, собственно, они в очередной раз и принимаются спорить. <…>

Был мост. И с мостом всем было хорошо: сел – и поехал. И к этому «хорошо» уже привыкли. А теперь – опять ждать. Легковым - очереди на проезд. Грузовым - на паром. <…>

- Как на границах пусть будет! – гудят водители.

- Да, как с таможней, чтобы пропускали тех, кому больше надо. У кого скоропорт (скоропортящееся продукты. – прим. ВЗГЛЯД) - в первую очередь. Дали объявление на колонну – едем тогда-то, готовьтесь; сформировали очередь, поехали...

- Что сложного-то? – обращаются шоферы к волонтеру.

Звучит толково – если не учитывать, что в выходные практически любая попытка сформировать очередь заканчивалась печально. Причины – разные. Кто-то из водителей отлучился, караван ушел к парому, место потеряно; скандал. Кто-то вклинился в полтора десятка без очереди – скандал. Кто-то доказывает, что ему нужнее, чем любому скоропорту, по любой причине, от «следующий рейс» до «жена рожает» - когда по правде, когда лукавя».

Как живет Крымский мост через несколько суток после теракта? Каким образом изменились процедуры досмотра, а главное – благодаря чему удалось так быстро восстановить движение по мосту? Все это на месте событий выяснял специальный корреспондент газеты ВЗГЛЯД.
(читать далее)

«– Это не шлепанцы, – поправляет отошедший от палатки Валерий. – Это та самая тапка, которую давят в пол. А что без носков хожу – так я из Нижнего Новгорода, мне всё это не холод.

Валерий и его коллеги все лето гоняли в Крым новенькие ПАЗики – сначала школьные, теперь просто белые для маршрутов по Симферополю. В этот раз шла колонна из двадцати автобусов. В дороге – «ну растянулись, так бывает», признает Валерий. В результате 16 успели проскочить. Четыре – нет.

– Теперь – дави, не дави – только к Ильичу на паром, – говорит Валерий. – Не знаете, что там и как? Вроде еще вчера запустили, в субботу.

– Сейчас поглядим, – обещает кто-то из волонтеров. Лезет в телефон. – Пока шторм, паромное движение через Керченский пролив остановлено.

– *** [Кхм], – говорит Валерий. – Спасибо. За кофе и печенье точно спасибо, вы не подумайте, я не на вас».

Крымский мост, первые сутки. Пусть останутся для истории; дальше — как уже сейчас — будет лучше. Ынджой:

https://vz.ru/society/2022/10/11/1181788.html

Юра Васильев at his best: https://xn--r1a.website/burrowingowl/9666

Пишут, что на Крымском мосту теперь досмотры лютые и дотошные. А также водители удивляются, почему раньше было не так.

Так если бы раньше было так, они бы первыми завопили: да сколько можно стоять?!

И начнут, когда попривыкнут.

Пока же полевая кухня (даже с сосисками!), девушки-волонтерки, все вежливые. Потому что всё как-то наладилось. Мост поехал, новый порядок понятен, никакой неизвестности.

А водилы говорят, что от «полетов Калибров им стало легче».

Вообще там большой толковый репортаж. Почитайте.

https://m.vz.ru/society/2022/10/11/1181788.html

Юрий "Русский сыч" Васильев – VZгляд, голос и в целом совесть нашего времени. Классный репортаж, браво.
https://xn--r1a.website/burrowingowl/9666

Гляди, говорю, собачка, какая —

У Юры Васильева прекрасный репортаж - Крымский мост и как дела приводятся в порядок.

Собачка тебе не совушка https://xn--r1a.website/burrowingowl/9670

Юрий Васильев о нормализации чрезвычайного. Все, как я люблю: эпизоды повседневности и разговоры, разговоры. Но эта не рутинная повседневность, а рутинизируемая. У части этой рутины вообще нет истории — очень жаль. У части — история совсем коротенькая. Что-то появляется, так сказать, на наших глазах.

https://vz.ru/society/2022/10/11/1181788.html

(с) 2022

Помните, мы говорили о том, что IBA пробила участие российских и белорусских боксеров в международных состязаниях — с гимнами, флагами и т.д.?

И ещё думал, что там у хох МОК?

Ну все нормально с МОК, в смысле ожидаемо: прогнулись под политический момент и противодействуют. Причем на уровне развития бокса как такового — если в нем будут РФ и РБ.

Умар Кремлев, IBA, пишет увещевательное антидискриминационное письмо. Хотя лично я не могу представить, какой эффект это может возыметь. Но зафиксировать момент надо: как всегда, пытаемся разговаривать. Там, где —

а впрочем, и вправду посмотрим.

Дорогая ненька, пишу тебе из горящего танка, а также Уж не пародия ли он.