Если спросить нашего человека про музыкальный образ вражеского нашествия, наш человек, конечно, автоматически выстрелит Седьмой симфонией Шостаковича; привычно, и называется-то в массовом узусе "темой нашествия".
А между тем у неё в русской музыке есть интересная бабушка, которую все знают, но мало кто вспомнит: выход мышей из "Щелкунчика" у Чайковского, сцена седьмая первого действия по либретто Петипа. Ввинчивающаяся в мозг флейточка, жёсткое пиццикато — флейточка, безусловно, прусская, барабану к ней не хватает до полного воспроизведения плаца и церемониального шага, но скрипки справляются, задают ритм. Прусская она, во-первых, потому что Гофман оттуда, у него другой армии быть не может, особенно мышиной, идеального, не-человеческого единого организма, повторяющего метафорически своего короля: много голов, одно тело. Во-вторых, для русского ума вот эта не-человеческая природа, отчасти хтоническая, отчасти механическая, безусловно есть природа немецкая, прусская прежде всего; пудра не порох, букли не пушки и другие рассказы детям о Суворове.
Идущие маршем мыши Гофмана уже несут тот ночной ужас, от которого накрываешься с головой одеялом. Не буду даже напоминать, что мышь в европейской традиции — дьявол, погубитель, расточитель и осквернитель мира, она точит, она портит, она неумолима. Собственно, то, что творят мыши в доме советника Штальбаума, вполне можно описать словом "зверства", вспоминаем загрызенного любимца Мари, краснощёкого марципанового пупса, погубленных женщин-кукол и разорённую детскую.
Мыши Петра Ильича того ужаснее, потому что музыка окончательно превращает их в любезную уму шагиста механическую армию, они — машина уничтожения, они идут мерно, как часы, без эмоций, без сбоев, без надежды для противника. Именно это, пропущенное через многие фильтры рубежа веков, подхватит Шостакович: ужас в том, что на тебя идут не люди. Не-люди, нелюди.
Марш Мышиного короля у Чайковского так и хочется назвать "темой мышествия". Обыкновенный прусский мышизм, знакомый нам с конца XVIII столетия.

А иллюстрация великолепной Ники Гольц, конечно.

«Старший оперативный контролер 3-го отделения 6-го отдела 12-го отдела КГБ СССР прапорщик Татьяна Ларина в объяснительной записке сообщает следствию по делу о ГКЧП: «17 августа приступила к работе в 15:00. На контроле стояли объекты: Яковлев А.Н., Полторанин М.Н., Силаев И.С., Шеварднадзе Э.А., Кузнецов Б.А. 20 и 21 августа у меня по расписанию были выходные. Меня вызвали для работы в ночь с 21-го на 22-е августа (с 21.30 до 8.00). Контролировала объекты 181-182 и 183-184 рабочих участков: аппараты Руцкого, Янаева, Хасбулатова, Силаева, Ельцина, Лукьянова, Бурбулиса».

— Скажи, которая прослушка?
— Да та, которая грустна
И молчалива как наружка.

Nobody expected Russian Federation. Пожалуй, это круче всех газовых транзитов.

Таки сомнений не осталось. Терри Гиллиам — огромное, прекрасное, толстое трололо, а руками помавает что твой Слава Полунин. И интонационно они дико схожи.

На День российского флага приходятся два совершенно разных праздника. Для нас — и для тех, кому сегодня тридцать, ну тридцать пять, и меньше.

Сначала, если можно, о нас, которым больше. Иногда намного больше.

Мы помним другую страну. Хорошо ее помним, временами даже слишком хорошо для удобной, плавной — или, как принято сегодня говорить, комфортной жизни сейчас. И речь здесь не про траву зеленее, деревья больше, мороженое вкуснее и прочее. И не про ужасы совка, тюрьму народов, империю зла и опять же пр.

Мне было восемнадцать, и я помню декабрь-91. То ощущение оставленности, когда над Большим Кремлёвским дворцом спускался флаг той страны. При том, что я был весь в толстых журналах с тамиздатом, от корки до корки читал "Огонек" Коротича, а в "Московских новостях" — уже не перестроечных, так ведь люди все те же — позже имел честь начинать дорогу в писанине.

У меня это ощущение оставленности было. У кого-то его — наоборот, не было. У каждого по-своему, как всегда.

Но у всех нас, родившихся и начавших помнить себя прежде новой России, есть четкое понимание того, что страны могут кончаться.

И все то, к чему ты готовился, на что рассчитывал в той, прошлой стране — чаще всего не пригодится в новой, уже наставшей.

И что для того, чтобы навестить родных, тебе теперь надо выправлять загранпаспорт и закладывать время на пограничный переход.

И для нас, вот таких и с таким вот бэкграундом — для тех, у кого сегодня праздник, разумеется; всегда же есть и другие, правда ведь, —

День российского флага есть прежде всего праздник успешного перехода из одной страны в другую. Да, и было всякое, и есть всякое. Но мы перешли, мы здесь, мы стоим под этим флагом — и никуда больше не хотим отсюда уходить.

А те, кто вот утром на Поклонной горе держали самый большой флаг России — тысяча квадратов, говорят, даже в книгу Гиннеса попадет, —

им ничего такого не досталось. И слава богу.

Те, кому сегодня тридцать и меньше, сегодня празднуют год жизни под единственным для себя флагом. Потому что их родина — Россия. От начала каждого из них — и, будем надеяться, на долгие годы. И дальше, к следующим, для кого слова "Российская империя" и "Советский Союз" совершенно затеряются в учебнике истории.

Ребятам на Поклонной наверняка рассказывали, что когда-то была другая страна. Но наш опыт того, что всё бывает совсем по-другому, им чужд. И слава, опять же, богу. Скорее, это нам иногда хочется позавидовать их сознанию — искреннему, крепкому — незыблемости порядка вещей.

Есть наши жизни, которые пришлось на ходу переизобретать тридцать лет назад. И жизни тех, кому — очень надеюсь — ничем подобным заниматься не придется. А предстоит им дальше жить в России, либо где захотят; но все это — лишь по своему выбору. То есть, не потому что кто-то чего-то за них решил.

И все это — под флагом России, день которого отмечается сегодня. С Днём.

Очень показательная ремарка Путина по Афганистану. Фактически — задача для МИДа, прежде всего: как и в какую сторону работать с нашими южными пограничными странами по этой проблеме, возникшей из-за действий американцев.

Путин словами о недопущении проникновения на нашу территорию "боевиков под видом беженцев" ясно даёт понять: разговаривать, помогать — Россия готова, как всегда. Вопрос безопасности не только для Центральной Азии, но и для всего, скажем так, ОДКБ.

Но вот с афганской миграцией как таковой уважаемым соседям, скорее всего, придется иметь дело самим. А нам — как таковым же —больше туда не надо, ни в каком виде.

По-моему, перед суками нужна запятая, на.

Хотел бы сказать, что даже Вольфыч подал на дистанционное голосование, а я-то что —

но вспомнил, что месяц назад уже записался. Вот засада-то.

Странное дело: в Киеве состоялось первое заседание т.н. "Крымской платформы". Но сегодня. А картинку с этого заседания я увидел почти месяц назад. В селе Суш Пий-Хемского кожууна Тувы.

Мольер уже всё описал, Федор Александрович. Его сделать паладина и отправить в Палестина на галера-бригантина. Типичный же мамамуши, только удавшийся.

Ого. Ай да Латыпов, ай да "Бузулукский бор". Вот это то, что сегодня принято называть "проактивной позицией". А проще говоря, если у тебя загорелась тысяча футбольных полей, то бери и сам расставляй вокруг себя всех, включая пожарных. Потому что кто лучше тебя эту местность знает, правда ведь.

Поощрять такие вещи надо, ордена давать.

По заявке радиослушательницы Маши передаем красивую песню "А мой парень татари́н, в лю́бви авторитари́н".

Elke Wassmann

1️⃣ Август 2021:
Spencer Elden, the man whose unusual baby portrait was used for one of the most recognizable album covers of all time, Nirvana’s “Nevermind,” filed a lawsuit Tuesday alleging that the nude image constituted child pornography. <...>

The cover art subject — who, like the “Nevermind” album itself, is now 30 — is asking at least $150,000 from each of the defendants, who include include surviving band members Dave Grohl and Krist Novoselic; Courtney Love, the executor of Kurt Cobain’s estate; Guy Oseary and Heather Parry, managers of Cobain’s estate; photographer Kirk Weddle; art director Robert Fisher; and a number of existing or defunct record companies that released or distributed the album in the last three decades.

2⃣ Сентябрь 2016:
В честь 25-летнего юбилея выхода пластинки обложку решено было повторить с тем же героем. Сам Спенсер Элден как и в первый раз хотел сняться голым, но фотограф Джон Чэппл попросил его надеть плавки. А вот прикрывать татуировку на груди Элдена с надписью «Nevermind» не стали. «Выглядит довольно глупым давать интервью об этом. Да, с одной стороны я стал частью чего-то культового, но с другой, я просто был использован как удачный материал», — отметил Элден.

Фотография, сделанная 25 лет назад всего за 15 секунд, до сих пор регулярно приносит ему деньги. Обложку альбома «Nevermind» Элден воссоздавал в 2001, 2008 и 2011 годах.

* * *

Это ещё к тому, сколько всего поменялось за пять лет.

Видите ли, Юра. Прогрессивная общественность собственно ничем не отличается от Талибана, https://xn--r1a.website/burrowingowl/6960

Когда вывалилась шестая старуха, мне надоело смотреть на них, и я пошел на Мальцевский рынок, где, говорят, выкатили почти сто тысяч адресов УГ по Питеру.

(Д.Хармс, из черновиков)