Русский Сыч
7.28K subscribers
4.87K photos
147 videos
9.13K links
Юрий Васильев, ВЗГЛЯД
Download Telegram
"Решения, принятые вчера, уже завтра могут быть недостаточными". Путин на совещании с губернаторами.

Коммент: учитывая, что наращивание специализированных коек — при плане в 95 тысяч — до 116 тысяч признано не окончательным, а регионам дано указание продолжать, мобилизация продолжается. О разговорах про плато пока лучше забыть.
"Предельная мобилизация". Вот и самим слово произнесено.
Нерабочие дни — до 11 мая. При условии соблюдения режима.

Главы регионов — сохраняют дополнительные полномочия. Никаких решений на эмоциях и под копирку.
К 5 мая — рекомендации от регионов по поэтапному выходу из режима самоизоляции с 12 мая. В зависимости от ситуации в каждом из регионов. "Нельзя забегать вперёд, рискуя откатиться назад".
1⃣ «Многие планировали провести праздники на дачных участках, так и надо сделать», — заявил Владимир Путин в ходе совещания с губернаторами и членами правительства 28 апреля. Но при этом надо воздержаться «от походов в гости, к соседям, посиделок в компании», — добавил он.

2⃣ Мэр Москвы Сергей Собянин в своём личном блоге призвал горожан остаться дома на майские праздники.

"На майские праздники, пожалуйста, оставайтесь дома", - написал мэр.

3⃣ Ке фер? Фер-то ке?
Зачем вам слушать Тодоренко?
Читайте лучше @pidorenko
А я ещё помню, как Лысаков был главным комментатором по автомобильной теме в либеральных изданиях. Да что там — сам брал комментарии. И в "Московских новостях", и позже для сайта ОНФ.

Впрочем, я ещё Мизулину в "Яблоке" помню. И даже Яровую.
Как агностик, я понимаю, что вера есть не привилегия, а бремя. А для священника — бремя в форме служения. Собственно, и само понятие "уважение к чувствам верующих" основывается на этом — странно же всем вокруг печься о чьих-то привилегиях, ведь правда. На практике, разумеется, выходит очень по-разному — и с бременем, и тем более с уважением; но сейчас не об этом.

А вот о чем.

Если дьяк Кураев взял на себя смелость поливать мертвого коллегу по служению в день его смерти — значит, он почувствовал себя привилегированным. Причем настолько, что это пошло вразрез с обременением. Тем более — в качестве пастыря.

Бремя веры как таковой — у каждого и для каждого свое. А вот от бремени служения Кураев был освобождён. Потому что служить с позиций сомнительной привилегии обгадить другого священника, только что покинувшего этот мир —

нелогично как-то. Даже при том, что на практике выходит по-разному. Ну, такова она, практика. Но не в этом же случае.
Вспомнил, кто у нас провидец сегодняшнего хита от Би-Би-Си. Это Владимир Богомолов, тот самый, который "Момент истины". Одна из его последних вещей, повесть "В кригере" (1993):

Назначенный командиром роты на Лопатку старший лейтенант Венедикт Окаемов, самый из нас образованный и культурный, -- до войны артист областного театра в Курске или в Орле, как он не раз повторял, "русский актер в третьем поколении", -- невысокий, но ладный и красивый, неуемный бабник, прозванный за мохнатые усы и бакенбарды Денисом Давыдовым, подняв стакан, после каждого тоста строгим трагически-проникновенным голосом возглашал: "За вас, друзья, за дружбу нашу мне все равно, что жизнь отдать или портки пропить!" -- и при этом всякий раз на глазах у него от волнения выступали слезы. Под конец он свалился, но и лежа на спальном мешке, время от времени продолжал выкрикивать эту фразу, рвал на себе нательную рубаху, ожесточенно сучил ногами, словно стараясь оторвать болтавшиеся у щиколоток матерчатые завязки кальсон, и горько, неутешно плакал. Мне было его жаль прежде всего как жертву чудовищной несправедливости: выпив он обычно, давясь слезами, чистосердечно рассказывал об открытых им темпоритмах, о системе перевоплощения актера, которую в юношеские годы, еще до войны, именно он придумал, разработал и по доверчивости показал известному режиссеру Станиславскому -- тот пустил ее в дело и "сорвал бешеные аплодисменты", прославился на весь мир, а о жившем в провинции Венедикте Окаемове никто не вспомнил и словом даже не упомянули, хотя, разумеется, знали, кто начал перевоплощаться первым, а кто эту систему и темпоритмы попросту присвоил.

Откровенно предупредив о дурной наследственности, я выпил меньше всех, граммов двести пятьдесят за вечер, но тоже был растроган до слез и счастлив своей принадлежностью к лучшей части человечества -- офицерскому товариществу -- и во всем мире, на всей земле самыми близкими людьми мне казались эти четверо офицеров, с которыми в одной палатке я провел около двух недель. В радостном обалдении я повторял про себя высказанное по поводу моего назначения старшим из нас, майором Карюкиным, замечательное в своей истинности и простоте суждение: "Владивосток -- это вам не Чукотка, не Мухосранск и даже не Чухлома!" -- и от умиления все во мне пело и приплясывало. Помнится, я с кем-то обнимался, а Венедикт обслюнявил мне щеку и затылок, затем, ухватив сзади за плечо и, быть может, вообразив, что мы на сцене театра, или же находясь уже в полной невменухе, называл Любкой, жарко дышал мне в ухо: "Любаня... Солнышко мое!.. Юбку сними... И трусы! Живо!.." -- а затем уже в голос, с долгими выразительными паузами произносил руководительные, разные, в том числе и непонятные -- заграничные или со скрытым смыслом -- слова: "Ножки пошире... Па-аехали!.. Тэм-пера-мэнто выдай!.. Манжетку!.. Голос!.. Оттяни на ось!.. Еще!.. Мазочек!.. Пэз-дуто модерато!!! Массажец!.. Тики-так!.. По рубцу!.. Шире мах!.. Темпоритм!.. Держи манжетку!.. Осаживай!.. Люксовка!.. Форсаж!.. Волчок!.. Тэмпера-менто, сучка, тэмпсра-менто!.. Голос!.. Манжетка!.. Подсос!.. Пэз-дуто модерато!!! Оттягивай!.. Тики-так!.. Форсаж!.. Крещендо, сучка, крещендо!!!" -- и при этом, не обращая ни на кого внимания, левой рукой больно сжимал мне то мышцу груди, то ягодицу и в паузах между словами громко стонал двумя -- вперемежку -- голосами: своим и тонким, несомненно женским, причем стоило ему подать команду: "Голос!.." -- как женщина заходилась сдавленными страстными стонами и рыданиями, бедняжка совершенно изнемогала, и получалось так пронзительно, так проникновенно, что в какое-то мгновение от жалости к ней мне стало не по себе.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Не сразу понимаешь, что этот голос — женский. После долгого ИВЛ. Всего лишь ещё одна история человека с ковидлой. Не попадайте туда, пожалуйста. И пусть все поправятся поскорее.
Старшина-связист Касьян Сергеевич Сандул. Родился в 1912 году. Призван 25 июня 1941 года Молотовским райвоенкоматом, Киев. Кавалер орденов Красной Звёзды и Красного Знамени (все представления — весна 1945), медаль "За взятие Берлина".

Штурмовал рейхстаг. Обеспечивал связь штурмовой группы с командованием. Оставил надпись "Почему в главной фашистской конторе такой беспорядок? Старшина Сандул" — универсальный коммент почти на любое движение партнёров.

Ровно 75 лет назад наши ворвались в рейхстаг. До знамени Победы — два дня.
То, что точно останется после ковидлы — это, конечно, волонтерство. Уже писал, что за последние пару лет волонтеры появились повсюду — прежде всего там, где хуже всего, где реальные трагедии вроде взрыва дома в Магнитогорске. Но нынешний взрывной рост добровольной помощи — ждёт и осмысления, причем вдумчивого, и, конечно же, помощи. Вроде той, которая была объявлена Путиным сегодня — и не только.
А вот и помощь волонтерам и врачам, кстати. Федерация бокса России, в частности Урал — наладили одними из первых и продолжают. Вообще поглядеть, что покажет эта весна в плане кто и сколько затратил на борьбу с ковидлой — тоже будет важно.
"Я хочу пожелать вам выздоровления, поправляйтесь".

Владимир Путин о заражении Михаила Мишустина коронавирусом