Евгений Минченко, ув., весьма правильно и своевременно очертил историю вопроса.

А все вместе, за последние лет двадцать, включая и украинских, и российских, и общемировых семитов-укропофилов — ФЦП "Евреи за Бабий Яр".

И М4, Москва — Ростов-на-Дону дооснастите вот всеми этими точками, пожалуйста. Учитывая, что билет на поезд до Крыма не купить, здесь автотуризм вполне себе золотое дно.

По остальной Россиюшке тоже есть пожелания, просто трассы там не к Москве идут. И не из неё. Но да, желать ещё и желать, хоть всё и много лучше, чем было ещё лет десять назад. Как довольно продвинутый пользователь говорю.

А Ханна Арендт в кадр, видимо, не вошла.

Игорь Валентинович как всегда думает об искусстве. Не то что один там сыч. Или не один?

Как отличить минус от плюса? То есть бабах туда от прилёта к нам?

Жители новых регионов — и коллеги, долго там находящиеся — разумеется, знают это и без внешних признаков. Для остальных же — инструкция, если вдруг.

1) При начале бабахов найти укрытие и посмотреть, нет ли вокруг надёжной живой души. Например, вот эта птица, которая сидит на крыше администрации Новой Каховки.

2) Наблюдать за птицей через, например, камеру телефона. Если она сидит спокойно — значит, идут минусы. Если улетает — значит, будет плюс. Причем неподалеку.

3) В любом случае, потом не забудьте поблагодарить птицу за правильным образом проведенное время. От души. Можно от сердца.

Напутствие деятелям культуры. Век ему, напутствию, поди — а все как новенькое:

Оказывается, недели полторы назад умерла Лилита Озолиня. Похоронили в Риге в День России. Россия ее — Марту из "Долгой дороги в дюнах" — любила. Кто видел в театре — те говорят, что на сцене Озолиня была очень хороша. В том числе и в русском репертуаре.

Газетные некрологи у нас, если приглядеться, были, но немного. А если судить по лентам, то в России эту грустную новость не заметили, похоже, вовсе. То ли что-то случилось, может быть. То ли время в целом такое: куда ни кинь — попадешь в долгую дорогу, для каждого — свою, документальную, где жанр "романти‌к в рыбацком свитере" встречается не так часто. Или же причиной российского забвения Лилиты Арвидовны стала вконец охуевшая банка со шпротами, летящая в пропасть — вся, целиком, унося с собой лучшее из нашей общей страны.

Так и Паулс помрёт, долгих ему лет, — не заметим. Нельзя бы так, да кто же спросит.

Точно так. Залужный был. Буданов был. И вся "небесная сотня" тоже была на заседании военного совета в Филях хрюшах. Эти глаза не могут врать, а эти ноздри не могут нюхать.

17 июня 1992 года. Борис Ельцин в Конгрессе США: "Боже, храни Америку".
Примерно схожего июня 2023 года. Джо Байден: "Боже, храни королеву".

Видимо, такой плюс-минус день.

Ну про таких Коэнов у Маяковского ещё:

Встать бы здесь
гремящим скандалистом:
— Не позволю
мямлить стих
и мять!—
Оглушить бы
их
трехпалым свистом
в бабушку
и в бога душу мать!
Чтобы разнеслась
бездарнейшая погань,
раздувая
темь
пиджачных парусов,
чтобы
врассыпную
разбежался Коган,
встреченных
увеча
пиками усов.

Что у этого усов нет — ну так тот Коган, вроде бы, и вовсе был приличным человеком. А вот же, пригодилось.

Гляди-ка, а Джо и тут, и там поспел! Вот же ж пронырливая бестия.

Вот ведь как получается. Владимир Владимирович уважаемый то и дело бранит Владимира Ильича — за размеры Украины и в целом за её субъектность, заложенную в 1920-х. И, разумеется, за дело. ©

А сам-то, сам — вовсю пользуется тактикой большевиков. Которые чуть что — ам, да и перехватили лозунг у каких-нибудь эсеров. "Земля крестьянам" — что ж, Ленин придумал или Троцкий какой? нет же, Чернов и компания.

Так же выходит и с глобализацией, которую Путин всё шире берёт на публичное вооружение. Только не изнутри страны, а извне — у глобалистов нездоровых людей. Ещё пара ПМЭФов и прочих высоких трибун (например, ВЭФ и ближайший Валдай) — и термин будет затрофеен чуть более чем полностью. Что ж, воевать на трофейном — давняя и почтенная традиция не только на фронтах как таковых, но и на переднем крае идеологической борьбы.

Сапёрко, стрелкорадистко и Морозко мехводко.

Сейчас бы автор по разжиганию как загремел бы. Ну и что, что война, палка по 282-й саму себя не поставит.

"Наконец, наступил тот момент, когда миротворческие миссии направляются не из Европы в Африку, а наоборот",

— сообщает прекрасный — в том числе и своей наблюдательностью — молодой российский учёный, только что побывавший на представительном форуме в Руанде.

Нам, если что, это вполне нормально. А с той ролью, которую мы себе наметили в перспективе нового Движения неприсоединения — пожалуй, даже и весьма желательно. А вот этой самой Европе делить любую знаковую поляну с африканцами — особенно в сфере урегулирования в Европе же, — означает получить щелчок по носу. Вне зависимости от успешности африканской миссии. Высокая дипломатия в подобных вопросах мало чем отличается от уличных разборок по-афро(же)американски: чужие пацаны тебе на твоём turf'е своих tag'ов намалевали — и сиди, белая бвана, обтекай, пока не засохнет.

Поэтому — далее прогноз:

тот, из-за кого старая Европа обрела стильный лиловый аксессуар на воротник, ответит — при первой же возможности и в первую же очередь — именно за это. Потому что африканцы, толпой запущенные на дипломатический театр Европы — это куда более ощутимый афронт, чем десяток догорающих на границе с Азией леопардов. Или даже два.

Вот так незаметно

— памятником в Севастополе два года назад и тремя флагами в Питере —

и окончилась столетней давности гражданская война.

Готовый шеврон для кого-нибудь из тех, кто нынче встречает Nach Rück.

Казалось бы, при чем тут практически все за последние годы. Симферополь, подземный переход, здравствуйте.

Сначала у них была революция гидности. Теперь у них контрнаступ гирдости. Что дальше — непонятно, однако удар по российским складам с шутками про жопу приходится признать успешным. Это не перешутить, и даже не пытайтесь.

Одну ошибку допустили. Всего одну, зато какую.

В 2014-м сделали "больше не кiт" — и подумали, что ну вот и все, и дело в шляпе, а ты иди, котик, будь здоров.

Никому толком не приходило в голову, что кіт — это только начало огромного пути.

На котором — больше не курка.

Больше не півень.

Больше не кінь.

Больше не вівця. И, разумеется, больше не свиня.

Не миша, не щур и тем более не качкодзьоб. Особенно не качкодзьоб.

И так далее по всему ковчегу.

Иначе не доплывем. Таков путь: идти вдоль берега за котиком. Он точно знает, куда и зачем.

Чтобы ещё и больше не папуга. Тем более згвалтувана.

Вдруг из маминой из спальни — как тот дядя, но резвей, — выбегает умывальник и кричит "азохнвей".