Кстати, вот из чего можно сделать петлю, в смысле луп. Подложить барабаны, в смысле бит. Голос добавить, в смысле вокал. И текст написать в виде поэзии. А затем хорошо так запустить по ведомству ротации, чтобы вдруг да случился шлягер. В смысле хит.

И не глядите, что это дронобойка. Ну да, дронобойка. Зато как поет, в смысле совершенно ни спивае.

Тому удивляется вся Европа, какая у Зеленского большая шляпа.

Выдумал карикатурного оппа из серии "миллионы изнасилованных немок", "трупами закидали" и "Сталин по глобусу воевал".

— Сталин, — говорит этот придуманный опп, — требовал брать города к праздникам. Берлин — к 1 Мая, а войну вообще приказал закончить ко Дню Победы.

Придумал я его такого. А потом подумал: а вдруг он настоящий? И распридумать никак теперь, он же уже придумался.

В общем, встретите такого — дайте знать, пожалуйста. И не ругайте меня сильно. С наступающим вас.

Ну вот. Вечно этим артистам все на блюдечке несут. А нам, обычным, даже пидозрочку малюсеньку не оголосят.

А набор-то, если взять, допустим, меня — между прочим, точно такой же, как у Машкова. И, между прочим же, на рояле, когда придется, руками играю, как настоящий русский фашист. А не чем положено вна.

Больно, короче. Больно и обидно.

Главное, я считаю, чтобы, поглядев в подземке "Офицеров", молодежь на крышах вагонов кататься не начала.

А так — ну как всегда, когда я не в Москве, так в городе что-то затевается. Особенно на праздники.

У меня в этот день всегда один и тот же набор, вы знаете. А кто не знает, то пусть узнает.

Раз. Мария Филипповна Лиманская (Шальнева), Бранденбургская Мадонна. Мы с вами недавно отпраздновали ее очередной, девяносто девятый день рождения — и пока в темноте мелькает белое пламя, ничего не может случиться со мной.

Два. Юрий Смирнов, отличный поэт, живёт в Кировограде. Скорее всего — даже точно — сейчас он нас не любит. Но его великого стихотворения, которое всегда со мной в этот день, не отменит ничто:

Лейтенант Александр Чурин,
Командир артиллерийского взвода,
В пятнадцать тридцать семь
Девятнадцатого июля
Тысяча девятьсот сорок второго года
Вспомнил о боге.
И попросил у него ящик снарядов
К единственной оставшейся у него
Сорокапятимиллиметровке...

...а дальше прочитаете, если ещё не заучили.

И три. Егор Летов. Вот эта песня — о том, как побеждали да как ту Победу пролюбили, и чтобы сейчас только первое без второго:

Встать бы во весь pост — да нету больше ног
Сжать ладонь в кулак — да нечего сжимать
Hету больше слов
Нету больше нас
Лишь одно осталось на свете — Победа.
Hаша Победа.
Наша Победа.

С Днём Победы, дорогие. Нашей Победы.

На параде 9 Мая в Москве — главы Казахстана, Киргизии, Армении, Узбекистана, Таджикистана, Туркмении и Белоруссии. Бо́льшая часть СССР, если на прежние времена пересчитывать. И это в неюбилейный год.

"Холод", что с теплом?

Под московский салют Победы —

традиционная для 9 Мая заметка. Уже многие годы ваш покорный, пользуясь служебным положением, в каждый День Победы пытается написать что-то о той войне. Будь то истории нанайских снайперов из Хабаровского края. Либо рассказ про самого первого союзника СССР — независимую Туву, которая формально до сих пор воюет с Германией. Или про мотоциклистов на "харлеях", несколько дней сдерживавших корпус нацистов в Восточной Пруссии, ныне Калининградской области. Или просто прошлогодний Дагестан — родина первого Героя России за СВО и старики Великой Отечественной.

В этот раз — давно лелеемая мною история, которую шесть лет назад узнал в Биробиджане на Аллее Героев. Все — Герои Советского Союза либо полные кавалеры ордена Славы. И только один — Герой России. По имени Жорж Абрамович Коваль.

Единственный советский гражданин, поработавший под прикрытием на Манхэттенском проекте, внутри него. И много чего оттуда умыкнувший.

"В России есть как минимум два музея, где Жоржу Ковалю посвящены отдельные экспозиции. Первый – в новом здании Главного управления Генштаба, некогда ГРУ. Открылась штаб-квартира в 2006 году, с участием Владимира Путина. В ведомственном музее президент России увидел стенд – с текстом о выдающейся роли секретного сотрудника ГРУ под псевдонимом Дельмар в обеспечении ядерного паритета СССР и США. Узнал, что Жорж Коваль скончался несколькими месяцами раньше. Указ о присвоении Ковалю Ж.А. звания Героя России (посмертно) вышел в следующем году...

Второй музей – в пристанционном поселке Смидович: Транссиб, примерно на полпути между Биробиджаном и Хабаровском. Сюда почти отовсюду ехать дольше, чем в штаб-квартиру ГРУ, но попасть – куда легче. Тем более, именно здесь в 1932 году поселилась приехавшая из штата Айова семья плотника Абрама Коваля – сам, жена, трое сыновей".

Такая нынче история Победы: наши противоборствуют Штатам, чтобы не было ядерной войны. Знакомая история, не правда ли.

https://vz.ru/society/2023/5/9/1211148.html

В ходе специальной военной операции России на Украине ликвидирован советник офиса украинского президента Алексей Титаренко. Глава офиса Андрей Ермак сообщил, что Титаренко убит в Донбассе.

Военкоры сообщают, что Титаренко был уничтожен в результате артиллерийского удара по району Часова Яра, расположенного недалеко от Артемовска.

Президент Грузии Саломе Зурабишвили назвала решение Москвы отменить визы для Грузии и восстановить авиасообщение “очередной провокацией”.

О да, хинкхалиси. Жги.

Великий комбинатор с достоинством поклонился и внятно произнес специально заученную фразу:

— Траяску Романиа Маре!

— Бранзулетка! — взвизгнула комиссия Конгресса США.

Два года назад. Казань, гимназия №175. Помним. Ведь помним же?

Дарю заголовок "Всем Панкам D3!". Понятно, что Московской областью дело не закончится, но вопрос "когда в Питер на метро будем ездить?" становится все менее стебным.

Контрнаступ типа все. В смысле, как бы не сейчас. Воно надорвалося и вымогае ще больш.

Ну что, переход хода?

Фейгин, Котрикадзе, Немзер и Катаев — в банде были урки-шулера.

Это правильные граффити. Теперь бы ещё к ним кино потихоньку подтягивать. Сюжетов и героев в ЛДНР — впрочем, и без меня знаете, чего уж тут.

Иноагентский сотрудник по фамилии тоже Горбачев решил сорвать сразу все покровы. Называет себя редактором, что отдельно прекрасно.

Что до разборок между украинскими поэтессами Гусейновой / Грубер и израильской писательницей Горалик — на тему кто из них более рідної неньке ценен, а кто и вовсе москаль поганый —

наступит день, когда они перестанут запрещать друг друга на эстонских и тому подобных фестивалях.

И настанет другой день. Когда кто первым надел белый халат обжил себя в вышиванке — тот встанет по одну сторону ствола. А кто не успеет — на краю новых оврагов. И вторых, разумеется, будет больше. Значительно больше.

Заметьте: не "если". А "когда".

Это будет очень страшно и очень печально. Настолько, что у многих в нашей стране — которую в этом году не пригласили на день освобождения Освенцима — заболит сердце.

От повторения — прямо по соседству — трагедии в виде ещё одной трагедии, а не фарса.

От того, что натруженные Львовом, Белой Церковью, Бабьим Яром etc руки нації найдут — сквозь несколько поколений — ту же самую работу через восемьдесят с гаком лет.

От повторения вечной истории о тех, кто выбрал ненависть — в данном случае к России — и поставил ее выше самосохранения, сбережения, спасения себя. Своими же собственными усилиями, нагнетая и заполняя себя этой самой ненавистью. Отключающей все предохранители, разбивающей любые аварийные сигнализации, сминающей генетическую память. О тех, кто убивал — и о тех, кто спасал.

У многих, очень у многих здесь заболит сердце, глядя на это. У меня — точно.

Но лично я на этот раз приму валокордин.

Его дед Аркадзь Куляшоў (1914 — 1978) — до сих пор во всех учебниках белорусской литературы. Аркадий Александрович был поэтом. Одаренным во всех смыслах слова. Орден Ленина, два ордена Трудового Красного Знамени, один — Боевого: партизанил, хоть при штабах и редакциях.

Стихи Аркадия Кулешова — из очень сильнодействующих на мирные юные организмы за партами. Они не то чтобы "про кишки", но натурализма там — в точном соответствии с требованиями военного времени. То зарифмует — в целой поэме — сцену расстрела немцами детей партизанского командира. То напишет стихи про комсомольца, который не захотел отдавать фашистам комсомольский билет и за то был облит водой на морозе (за два года до Карбышева). То переведет "Евгения Онегина" на белорусский — и это, пожалуй, куда более натуралистичное действо: мова изо всех сил орет "я язык! язык! я другой язык, не русский, другой!" — с понятным, впрочем, результатом.

Но Аркадий Кулешов, его дед, был поэтом, фронтовиком, уважаемым — и по праву — человеком.

А вот его внук — Лева Би-2.

Хорошо, что они давно не виделись.

Антоний Падуанский проповедовал рыбам. Франциск Ассизский — птицам. Виктор Анатольевич Шендерович*, весь покрытый кетчупом, проповедует свиньям: "К сожалению, вы довольно ограниченные люди".

Г — Гомилетика, К — Контрнаступ.

Андрею Вознесенскому нынче 90. Кажется, это лучшее, что к настоящему моменту осталось от автора треугольных груш и аксиом самоиска. Ну и то, что на музыку Паулса, конечно.