Русский Сыч
7.25K subscribers
4.87K photos
147 videos
9.19K links
Юрий Васильев, ВЗГЛЯД
Download Telegram
В комментариях к избранным письмам Ходасевича

(Ходасевич В. Ф. Собрание сочинений: В 4 т.
Т. 4: Некрополь. Воспоминания. Письма.
М.: Согласие, 1997.)

находим:

Константин Фелицианович Ходасевич (1872, Тула - ?). Как и младший брат, он окончил 3-ю классическую гимназию, затем - юридический факультет Московского университета; адвокат. В 1912 г. вел в суде дело В. Ф. Ходасевича против издателя К. Ф. Некрасова "об уплате гонорара" ( РГАЛИ. Ф. 537. Оп. 1. Ед. хр. 113). 2 августа 1924 г. Ходасевич писал Б. К. Зайцеву: "Мать Нины рассказывает, что в России творится нечто невероятное. Относительно переписки с заграницей Вера, к несчастью, была права, а я - нет: за переписку, действительно, сажают. <...> Между прочим, оказывается, что один мой брат, Константин, сослан в Сибирь"... На запрос о судьбе К. Ф. Ходасевича из Главного информационного центра МВД был прислан ответ, что сведениями о нем "не располагают".

Найти в минском букинистическом сборник из личной библиотеки старшего брата Ходасевича; check.
Юридическая служба надгосударственной организации проинформировала членов организации, что они могут украсть деньги одной страны, не входящей в данную организацию, в целях восстановления другой страны, также не входящей в эту организацию.

Ясно, понятно, спасибо.
Forwarded from Историк Дюков (Историк рационализатор)
Юра Васильев спрашивает: "Хотелось бы, во-первых, понять, почему СССР позволил знаменитой немецкой "вине за нацизм" перецвести в покаяние перед кем угодно — но не перед Советским Союзом и не перед советским народом как таковыми".

Дело в том, что советская идеология была построена на тезисе "все народы - братья". В этом прекрасном мире розовых пони интернационализма не было места ни вине, ни покаянию, ни, тем более каким-то презренным денежным компенсациям за совершенные преступления. Все народы мира - за мир, за дружбу, за социализм, а мешают только нехорошие буржуи. И вспоминать о прошлом - значит плевать в душу братскому народу, значит разжигать вражду между народами.

Хуже всего, что все это не только вдалбливали населению - руководство СССР в пропаганду тоже верило и соответствующим образом действовало в международных отношениях.

Потом, правда, вдруг оказалось, что вокруг не планета розовых пони, а довольно-таки невеселый лес, где волки зайчиков грызут.
За благом вслед идут печали.
Печаль же — радости залог
Страдательный.
В день полного снятия блокады Ленинграда зажигаются Ростральные колонны. С праздником, Питер. С нашим — общим для всех наших городов — праздником.
Если мошенника поймают, дарю ему речь:

— Гражданин судья. Войдите в мое положение. Иду я по улице, вижу Даниила. Ну как было не развести его на полторы штуки евро?..

И ещё интересно, можно ли по этому составу присяжных просить. В этом случае может выйти не только невиновным, но и народным героем.
Из быта выходных, извините.

Купили столько-то вещей, в смысле с этикетками. Позвонил на ресепшн, попросил ножницы в номер.

— Извините, не можем, — говорит Маргарита с ресепшна. — Ножницы в номер не предоставляются по соображениям безопасности. Но можно спуститься на ресепшн и воспользоваться ножницами.

Нести груду шмоток с четвертого этажа на первый и обратно не улыбалось категорически.

— Может быть, можно попросить вашу коллегу принести ножницы сюда? — предлагаю. — А мы сразу же ей отдадим, все посрезав.

— Сейчас уточню, — сказала Маргарита.

Через пять минут со стуком в дверь появляется Анна и протягивает ножницы. Заходить подождать отказывается, ждёт, пока не отрежем. Спасибо, не за что, уходит.

Нет, конечно, можно, когда Анна ушла, увидеть в номере, приглядевшись, что-то проступающее в районе двери в ванную. Что-то, позволяющее подумать о фомке, которой дверь открывали снаружи — потому что изнутри никто не отзывался на утренний зов горничной. И довольно давно уже не отзывался.

Но это потом. А сразу же —

вспоминаешь, в каком городе находишься. И по лбу себя стукаешь: да вот же, право, что же это я.
Из утренних разговоров по совершенно третьему поводу:

— Ну да, очередное "Русь, ты вся поцелуй на морозе".

— А то, что ты, Россиюшка, целуешь то дверную ручку, то качели — так кто ж тебе, родная, виноват?
ночь улица фонарь аптека
большой военный револьвер
живи ещё хоть четверть века
карманный маленький купить
умрёшь начнёшь опять сначала
большой военный револьвер
ночь ледяная рябь канала
карманный маленький купить.
Минутка районных будней, или Нам, юго-западным и окрестным.

С новой пригородной станции Очаково — что от меня минут десять от ворот на 630-м, например — обещан прямой сквозной проезд на все семь вокзалов Нерезиновой. Если неохота ни бегать по метро на Комсомольской, ни застревать минут по двадцать на такси в районе Площади Трёх Вокзалов, где постоянный ремонт —

то с нашего угла имеет смысл как-нибудь попытаться опробовать этот сквозной электричкин маршрут до собственно поездов.

Если кто-то сподобится раньше меня — не забудьте рассказать.
Я надеюсь, что хоть одному человеку в мире это недопекко — Мария, бывший Пекка — доставило несколько приятных минут. Или хотя бы дало возможность улыбнуться.

Камила Валерьевна Валиева, уважаемая, все было не зря. Кто не хочет смотреть на вас — пусть смотрит на это. Желательно всесезонно и 24/7.

А мы тут, в Россиюшке, как-нибудь на вас и подруг-соперниц ваших любоваться продолжим. По старинке.
14 декабря 1942 года "в ходе Великолукской наступательной операции в бою за деревню Енкино, ныне Новосокольнического района Псковской области, он забросал гранатами огневую точку противника и уничтожил троих немцев, участвовал в захвате пленных, за что Приказом № 69 по 1263 СП от 20 декабря 1942 года был награждён медалью «За боевые заслуги»".

В 1992 году он познакомил Россию с Дональдом Трампом.

О том, что было посередине, сегодня наверняка будет много. Потому что Леониду Гайдаю сегодня ровно сто.
В далёком — не вполне великом, но зато совсем не страшном — восемнадцатом году увидел у нашей давней приятельницы услышанное ею:

"Автобусная экскурсия по московским местам Мандельштама захватит локации, сыгравшие важную роль в формировании творческого наследия поэта".

Начало появилось сразу, остальное — время от времени, последний штрих сегодня.

Короче, оно теперь полностью:

Мы живём, под собою не чуя локации. Наши речи за десять шагов — и в прострации. А где хватит на коммуникацию — там припомнят отца нашей нации.

Его пальцы с любой стороны полновесны. А слова актуальны и многим известны. Ироничны усы — насекомых проекция. У сапог выделяется верхняя секция.

Его стафф — сплошняком из кринжовой фигни. Он из зоны комфорта на выход — ни-ни. Восседает в своем filter bubble, всем неся лишь дистрессы и траблы: непрерывно отец выдает креатив, генерируя в целом сплошной негатив.

Ликвидации — тема родная. И широкая клетка грудная.