"Вместе мы сильнее с теми, от кого мы потребовали репараций на 1.5 трлн $", — добавил пан Моравецкий. То есть, сам не добавил, но мы-то с вами на что.

Юбилей — не юбилей, восемьдесят пять — не восемьдесят пять, а одну строчку в любой ситуации твердишь. С надеждой, с любовью, с верой — у меня для нее такая последовательность, хотя у каждого она и своя:

"наши мертвые нас не оставят в беде".

Часовых становится все больше. Что не отменяет ни юбилея, ни обязанности, ни долженствования.

Прикол в том, что это единственная книжка, которую этот дебил прочел в жизни. https://xn--r1a.website/burrowingowl/10253

Ай, ну хорошая заявка, а дальше? Тем и хороши "Уно, дос, трес", "Дэнэры идут", "Триста тридцать три / С ночи до зари" — и т.п., — что и экспозиция, и сюжет, и реприза, и элегантный соскок. В общем, по ссылке — заявка годная, но очень ждём хороший рэп между́ проведениями.

Ждем полную версию

https://xn--r1a.website/burrowingowl/10257

Не знаю, насколько белорусская социальная реклама обусловлена национальным менталитетом и эхом войны. Но то, что она куда жестче российской — несомненно.

Слушая про "вновь танки с крестами на нашей земле" и про "немцы не имеют морального права на это после преступлений нацизма"

— хочется понять несколько вещей.

Не про немцев и не про их руководство. Потому что уже понятно: да, кресты на башнях, и нет, никакой морали для ФРГ не существует.

Хочется понять несколько вещей про нас — и времён СССР, и вот в Россиюшке, его правопреемнице.

Это очень простые вещи. Их, по большому счету, всего две.

Хотелось бы, во-первых, понять, почему СССР позволил знаменитой немецкой "вине за нацизм" перецвести в покаяние перед кем угодно — но не перед Советским Союзом и не перед советским народом как таковыми. Причем позволили мы это во времена, когда любые аспекты мирного сосуществования ФРГ и СССР с лёгкостью могли быть оснащены цаками, намордниками и клетками покаяния. Вилли Брандт на коленях в Варшавском гетто — картина, запомнившаяся на полвека; и дальше тоже будут помнить. Хоть один федеральный канцлер в той же позе на Пискаревском кладбище, на Мамаевом кургане, у Бабьего Яра, что в УССР? Нет, не видели. И многого другого — приличествующего случаю — тоже.

В результате немцы по итогам Второй мировой оказались глубоко виновны — перед всеми и на много поколений вперёд. Кроме жителей страны со столицей в Москве. Невиновны, и все тут. Интересно, почему. Это во-первых.

Во-вторых, мне бы очень хотелось знать, когда Владимир Владимирович выступит и скажет примерно следующее:

— А знаете, от кого Олаф Шольц отстоит всего на девять — прописью: даже не на десяток — федеральных канцлеров?

А затем разовьёт очевидный — особенно при виде крестов на башнях — тезис. Что РФ является правопреемницей СССР — а ФРГ во взаимоотношениях с Россией выступает правопреемницей Третьего Рейха. Что оружие Украине поставляет кто угодно — однако разговор с Германией будет особым. По целому списку очевидных причин. Если кому-то они неочевидны — значит, их следует перечислить.

Я очень — даже очень — плохо относился к лозунгу "Можем повторить". Не сильно лучше отношусь к нему и сейчас. Но похоже, что авторы лозунга что-то чувствовали, не иначе.

Потому что победить — ещё и поддерживать противника в состоянии побежденного. Причем перманентно.

Отсюда вывод: самое интересное и тяжёлое — по протяженности и сложности процесса — начинается после победы. Касается не только немцев и не только танков с крестами.

А победить — победим, куда денемся. Потом бы не отпустить побежденных в несознанку по поводу победителей. Едва ли не важнее всего, как оказалось.

Юра напоминает об одной вещи, о которой мы долго предпочитали не думать, веря в то, что вся Европа чтит подвиг Красной армии, освободившей ее от фашизма. Эта вера была важной частью национальной гордости и в советскую эпоху, и в постсоветскую. Последние тридцать лет мы пребывали в шоке от «неблагодарных» восточноевропейцев, но продолжали верить, что «немцы не такие».

Потому что у них же было национальное покаяние и комплекс вины. Да, но русские в этот комплекс никогда не включались (кстати, и поляки-то через силу). Немцы видят себя виноватыми перед евреями, цыганами (рома и синти, если быть точными), ЛГБТ и… демократией, которую они так нехорошо предали в 1933 году.

У них нет представления о преступлениях вермахта на Восточном фронте, для них война с СССР — это трагедия немецких мужчин, попавших в жернова двух тоталитаризмов, и немецких женщин, изнасилованных восточными варварами. И говорить нам с ними не о чем. Хотя могло быть иначе.

Вслед за Меркель и Олландом с партией "Наколка — друг чекиста" выступил Борис Джонсон, который назвал "дипломатической имитацией" не только Минские соглашения, но и весь "нормандский формат".

Злодеи, бешено вращая белками, один за другим исполняют выходной номер. Булгаков и многажды повторенное на страницах "Белой гвардии" — в прямом касательстве к событиям на Украине — слово "оперетка".

При этом прозвучавшие арии — все три — на одну и ту же тему. Отсюда — другой любитель независимости Украины: "Тавтология, ария попугая". Там ещё было "наивная форма смерти". А в целом и то, и другое, и третье по Бродскому — убийство.

Мы и убили-с, как бы поют нам. Впрочем, это уже совершенно третий автор — хоть и наиболее подходящий к аттракциону неслыханного заголения.

В комментариях к избранным письмам Ходасевича

(Ходасевич В. Ф. Собрание сочинений: В 4 т.
Т. 4: Некрополь. Воспоминания. Письма.
М.: Согласие, 1997.)

находим:

Константин Фелицианович Ходасевич (1872, Тула - ?). Как и младший брат, он окончил 3-ю классическую гимназию, затем - юридический факультет Московского университета; адвокат. В 1912 г. вел в суде дело В. Ф. Ходасевича против издателя К. Ф. Некрасова "об уплате гонорара" ( РГАЛИ. Ф. 537. Оп. 1. Ед. хр. 113). 2 августа 1924 г. Ходасевич писал Б. К. Зайцеву: "Мать Нины рассказывает, что в России творится нечто невероятное. Относительно переписки с заграницей Вера, к несчастью, была права, а я - нет: за переписку, действительно, сажают. <...> Между прочим, оказывается, что один мой брат, Константин, сослан в Сибирь"... На запрос о судьбе К. Ф. Ходасевича из Главного информационного центра МВД был прислан ответ, что сведениями о нем "не располагают".

Найти в минском букинистическом сборник из личной библиотеки старшего брата Ходасевича; check.

Юридическая служба надгосударственной организации проинформировала членов организации, что они могут украсть деньги одной страны, не входящей в данную организацию, в целях восстановления другой страны, также не входящей в эту организацию.

Ясно, понятно, спасибо.

Юра «Сыч» Васильев отливает в граните, чеканным словом вписывает в историю:

https://xn--r1a.website/burrowingowl/10264

Юра Васильев спрашивает: "Хотелось бы, во-первых, понять, почему СССР позволил знаменитой немецкой "вине за нацизм" перецвести в покаяние перед кем угодно — но не перед Советским Союзом и не перед советским народом как таковыми".

Дело в том, что советская идеология была построена на тезисе "все народы - братья". В этом прекрасном мире розовых пони интернационализма не было места ни вине, ни покаянию, ни, тем более каким-то презренным денежным компенсациям за совершенные преступления. Все народы мира - за мир, за дружбу, за социализм, а мешают только нехорошие буржуи. И вспоминать о прошлом - значит плевать в душу братскому народу, значит разжигать вражду между народами.

Хуже всего, что все это не только вдалбливали населению - руководство СССР в пропаганду тоже верило и соответствующим образом действовало в международных отношениях.

Потом, правда, вдруг оказалось, что вокруг не планета розовых пони, а довольно-таки невеселый лес, где волки зайчиков грызут.

За благом вслед идут печали.
Печаль же — радости залог
Страдательный.

Если мошенника поймают, дарю ему речь:

— Гражданин судья. Войдите в мое положение. Иду я по улице, вижу Даниила. Ну как было не развести его на полторы штуки евро?..

И ещё интересно, можно ли по этому составу присяжных просить. В этом случае может выйти не только невиновным, но и народным героем.