"Ну вот куда все прутся?!", — думал каждый про соседа в набитом автобусе. За окном мело. Под колёсами чавкало. Пёрлись на 5-й километр: кто за ёлкой, кто за продуктами, кто с пересадкой — на работу.

Бросилась в глаза пара на передней площадке: худой мужчина с костылями, одна штанина болтается, седая женщина держит ручку его инвалидной коляски. Коляска хлипенькая, с брезентовым сиденьем и колесами, как у детской. Вот куда они? Запись к врачу, которую нельзя перенести?.. В госпиталь к обходу с выходных?.. Намучаются по ледяным буеракам.

В горку девятка взобралась довольно резво и до самого седьмого катила бодро, а после Домино поползла. Но не стояла, двигалась в грозовой сизо-фиолетовый горизонт.

Грязные хребты снега на 5-м выглядели устрашающе, но автобус удачно протянул мимо, и нырять не пришлось: пассажиры аккуратно выгрузились на тротуар, приподнятый ледовой подушкой сантиметров на 15, и как на копытах устремились к остановкам ловить свои трали.

За полчаса стояния на промозглом ветру с мокрым снегом в лицо наблюдаю, как в сторону Остряков один за одним двинулись пять 14-х, две 20-ки, что-то экзотическое типа 3-ки или единицы,но ни одного 12-го. Но позже подошли сразу два.

В салоне божественно тепло, плюс 21, — рапортует табло. Расплываюсь в улыбке, в наушниках что-то бодрое и новогоднее, как прекрасно ехать в большой тяжелой машине, которая точно доедет, куда надо, как ледокол.

Большая тяжелая машина доехала до Кожанова и объявила по салону, что впереди авария и дальше троллейбус на пойдёт, поэтому кто хочет — может выйти. Глядя на вереницу неподвижных железных вагонов, решаю выходить и бегу на своих платформах в общем строю под балконами домов, где нет льда, в сторону Гоголя.

Через 2 остановки этих весёлых стартов нас подбирает до Ушакова какой-то нечастый номер с Гагаринского.

На Ушакова ледяная пустыня, и только одинокая иногородняя (по акценту) пенсионерка рыдающим голосом пытается вызвать на остановку такси и объясняет, что стоит под башней с флагом.

Подплывает транзитный 150-й с Северной, с перекрытого рейда, высаживает толпу и гордо закрывает перед моим носом двери: посадки нет, ни до какого Нахимова не подвезут даже за деньги. Ну правильно, штрафанут ещё перед Новый годом за доброту по жалобам трудящихся. Но грустно. Бегу вслед 77-му, который точно в центр, но останавливается он дальше, у библиотеки — и по льду не успеваю. А, была не была, — и скольжу дальше до Суворова. За это время — ни троллейбуса, ни автобуса.

Доцокала до СЦКиИ, и там с поворота, со стороны вокзала притормозил неведомый 35-й, что ли, — пустой, два человека в салоне, пффф, до Нахимова — как королева, а там до офиса снова вплавь.

Ехать общественным транспортом на работу сегодня было самым глупым решением.

Два лайфхака мимоходом:

❌В такую погоду никаких кроссовок — только высокая непромокающая обувь.
❌Не садитесь в троллейбус! — никакой гарантии доставки. Только автобус, только хардкор)

Только до сих пор не могу развидеть ту брезентовую коляску с безногим бойцом на костылях, спущенную прямо в грязную жижу и застрявшую в ней колесами, его раздраженный, а матери растерянный — взгляд: а как же теперь?..

Такой день. Плановый погодный форсмажор, который никого в Севастополе не останавливает.

Заходите, тут открыто

Снилось, что Евгений Сергеевич умыкнул из моего портмоне накопленные к юбилею на пианино 💵2500 — мотивируя тем, что мы у него отняли больше. После скандала вернул, оставил себе только 500.

Разговорились, признался, что сам поигрывает и умеет "Ёжика" Кабалевского.

Я всё понимаю. Но вопрос о том, откуда в моём портмоне 💵2500, остаётся открытым.

Заходите, тут открыто

Ну что, идёт? Идёт весна?!🐈‍⬛

Заходите, тут открыто

По заказу парамаунт пикчерс — новые политические портреты и модели взаимодействия в духе Игры Престолов от моего ИИ-ассистента)). А то провожусь с обещанным до того, что все уже из Игры выйдут) Итак.

Эммануэль Макрон — Петир Бейлиш. Для него слова и поза важнее действия, а форма часто важнее результата. Мыслит комбинациями, намёками, многоуровневыми жестами. Умеет говорить с разными аудиториями разными смыслами, создавая ощущение глубины и контроля даже там, где их нет.
Психологически это игрок, который верит в интеллект как источник власти, но жить приходится в мире, где власть всё чаще определяется грубой фактурой — ресурсами, страхом, принуждением. Он склонен играть на шаг вперёд, но часто недооценивает, что за этим шагом может не оказаться опоры.

Фридрих Мерц — Нед Старк. Представитель институциональной честности, человек правил, процедур и формальной ответственности. Его мышление линейно. Он исходит из предположения, что система в целом рациональна и поддаётся восстановлению через порядок.

Его сильная сторона — предсказуемость, слабая — неспособность быстро адаптироваться к хаосу, где правила либо не работают, либо используются против тех, кто в них верит. Он уязвим, потому что продолжает играть по кодексу, когда остальные уже перешли к выживанию.

Кир Стармер — Его Воробейшество. Действует через нормы, общественное одобрение и язык корректности, стараясь не нарушать баланс и не выходить за рамки допустимого. Его стиль — администрирование ожиданий, а не формирование новой реальности.

Боится утраты легитимности сильнее, чем утраты инициативы. В логике Игры Стармер — как религиозный администратор эпохи смуты: он умеет давить моралью, но не способен предложить стратегический рывок. Его власть держится ровно до тех пор, пока общество верит в нормы как в защиту.

***
И немного ИИ-литературщины на финал (я редактировала. Художник я, в конце концов, или где?! :))

"Узкая-узкая комната без окон. Простой грубый стол. Над залапанной и дырявой картой мира склонились несколько фигур — идёт Тайный Совет. Один всё ещё ищет правильное решение, второй — приемлемое, третий — эффектное.
И ни у кого из них нет трона.

А в дверь уже ломятся". 😈

В следующий раз про Зеленского? Если не надоест)

Заходите, тут открыто