знаю, что опоздал на вечеринку, но то, насколько мне понравилась работа роуз бирн в if i had legs i’d kick you по сравнению с другими номинированными на оскар людьми во всех актёрских категориях — это безумие. и с одной стороны я не должен удивляться, потому что был одним из трёх людей, кто несколько лет назад смотрел сериал physical от apple tv с ней в главной роли, и то есть я понимал, на что она способна, но с другой стороны сложно не удивляться самому факту случившейся молнии в бутылке в виде такого шанса в кино на сложную роль. да, можно безусловно сказать, что весь остальной фильм не совсем поспевает за уровнем роуз бирн, но мы, к сожалению, и не живем в мире, где у каждой актрисы есть свой кассаветис, чтобы между её игрой и качеством фильма всегда была синергичность. самое трагичное — это после просмотра фильма читать интервью с роуз, в которых она говорит, что, скорее всего, ей больше не предоставится такого шанса в кино. и еще трагичнее осознавать, насколько это правдиво и для других актрис. мне правда тяжело от мысли, что сара снук после великой роли в саксешн снимается в самом стандартном и пробирочном сериале для стриминга, мне грустно, что после великой роли в the leftovers нынешний максимум, который может предложить индустрия для кэрри кун — это оживлять своим присутствием белый лотос и вполовину своих сил играть в неплохом сериале от HBO, мне грустно, что джоди комер со своим талантом играет в основном на вторых ролях, и теперь мне грустно, что роуз бирн после такой роли может просто вернуться к стриминговому небытию. как забуллить людей в киноиндустрии, чтобы они начали ощущать мощное фомо и начали понимать, насколько грандиозные вещи сейчас можно снимать с доступными им актрисами? хоть этот год и был прекрасен на сложные женские роли (и немного грустно, что во всех оскаровских категориях есть интрига, кроме лучшей актрисы), но нам нужно больше великих женских ролей в будущем. кендалл рой был прав, когда сказал: «we must overthrow the culture of corruption that silences women».
❤82💯34🕊28💔7
вчера не успел сделать пост, посвящённый неофициальному дню бисексуальности или, другими словами, дню рождения оскара айзека и жюльет бинош, которые теперь ещё духовно связаны не только девятым марта, но и дружбой с джереми стронгом (вообще по своему опыту давно хочу сказать, что одним из главных правил счастливых отношений должно стать понимание, что тебе не нужно лезть к своему партнёру, если у него сформировался очень сильный парасоциальный краш на оскара айзека)
❤40🙏20💋12🕊3
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
а мне нравится макс рихтер и on the nature of daylight, но мне не нравится, что чем чаще используют эту композицию, тем быстрее все забывают, что она была написана как протест против вторжения америки в ирак.
и мне нравится концовка фильма хамнет, но мне не очень нравится фильм хамнет как полноценное произведение, и мне не очень нравится, что я не могу себя записать ни в фанатов фильма, уверовавших, что это мессианский дар кинематографу, ни в хейтеров, которые видят его только как циничную манипуляцию. я правда ждал момента, когда посмотрю фильм и наконец-то пойму, почему его «эмоциональная манипулятивность» вызывала столько негатива, и насколько же я разочаровался, когда то, что я увидел, было... просто нормальным фильмом. очевидно, что кино — это манипулятивный, эксплуататорский вид искусства. оно играет с нашими эмоциями. мы смотрим грустные фильмы, чтобы плакать. мы смотрим смешные фильмы, чтобы смеяться. но в критике хамнета меня очень сильно отталкивает редуктивное убеждение, что фильм плохой не из-за каких-то конкретных проблем со сценарием или подхода чжао или дебильной сцены «быть или не быть», а именно из-за своей попытки выдавить из тебя слезу. нет ничего страшного в том, чтобы быть тронутым чем-то «банальным», потому что всё это часть человеческого опыта, который по своей сути универсален. если тебе очень хочется интеллектуализировать, то это не должны быть только твои эмоции, но и сам фильм.
и сейчас будет довольно бессмысленное отступление, но после просмотра хамнета я очень часто вспоминал бруталиста корбета. я очень хорошо помню, как до выхода фильма в сети люди много спорили, является ли его концовка сионистской или антисионистской, но, исключительно по моему мнению, весь этот дискурс был бессмысленен , потому что самого корбета не интересовало ничего, кроме рассмотрения эксплуататорских и пожираемых пустотой отношений между архитектором и его спонсором, как метафоры отношений между искусством и капиталом/режиссёром и индустрией. как может ограничить художника тот, кто не обладает достаточным воображением, чтобы увидеть мир за пределами финансовых рамок? как искусство при капитализме всегда превращается в нечто коммерциализированное и легко понятное, в то, что создаёт ценность, на которую опирается капиталистическое общество, пытаясь всегда канонизировать его через определение хорошо или плохо? корбета по-настоящему не интересует ничего, кроме этого, и поэтому в интернете можно найти немало статей о том, почему бруталист — не очень хороший фильм об архитекторе.
и возвращаясь к хамнету, у меня как раз и сложилось ощущение, что хлою чжао в основном интересовала сама концовка и её метатекстуальные наблюдения о наших отношениях между горем и искусством и о том, как произведение искусства может менять и объединять нас в зависимости от эмоционального контекста, из которого оно возникает. тогда как остальной фильм будто пытается противоречит своему финалу. словно он с нетерпением ведёт нас к большим эмоциональным моментам с переживаниями героев, забывая позволить нам пожить внутри боли, задержаться в ней, прожить её вместе с персонажем, провести чуть больше времени в той тяжёлой тишине, которая следует сразу после утраты. мне бы очень хотелось, чтобы фильм ещё больше сосредоточился на перспективе агнес и забыл о шекспире. это позволило бы ей существовать не в рамках двух полюсов счастья и агонии, между которыми не допускается ни пауз, ни противоречий, ни её внутреннего мира. и это позволило бы разговору о горе перестать быть настолько абстрактным.
безусловно, у каждого человека своё переживание боли. мы живём в мире, в котором отчаянно хочется почувствовать хоть что-то настоящее, и, может, это хорошо, что хамнет задел такое количество зрителей. но я не могу отделаться от ощущения, что фильм словно пообещал мне глубокое переживание, но в итоге предложил его сокращённую версию. будто передо мной всё время была открыта дверь в сильную историю, но меня так и не пустили внутрь. ладно, в любом случае у меня есть drive my car на очень схожую тему понимания, как личная боль может быть разделена другими людьми.
и мне нравится концовка фильма хамнет, но мне не очень нравится фильм хамнет как полноценное произведение, и мне не очень нравится, что я не могу себя записать ни в фанатов фильма, уверовавших, что это мессианский дар кинематографу, ни в хейтеров, которые видят его только как циничную манипуляцию. я правда ждал момента, когда посмотрю фильм и наконец-то пойму, почему его «эмоциональная манипулятивность» вызывала столько негатива, и насколько же я разочаровался, когда то, что я увидел, было... просто нормальным фильмом. очевидно, что кино — это манипулятивный, эксплуататорский вид искусства. оно играет с нашими эмоциями. мы смотрим грустные фильмы, чтобы плакать. мы смотрим смешные фильмы, чтобы смеяться. но в критике хамнета меня очень сильно отталкивает редуктивное убеждение, что фильм плохой не из-за каких-то конкретных проблем со сценарием или подхода чжао или дебильной сцены «быть или не быть», а именно из-за своей попытки выдавить из тебя слезу. нет ничего страшного в том, чтобы быть тронутым чем-то «банальным», потому что всё это часть человеческого опыта, который по своей сути универсален. если тебе очень хочется интеллектуализировать, то это не должны быть только твои эмоции, но и сам фильм.
и сейчас будет довольно бессмысленное отступление, но после просмотра хамнета я очень часто вспоминал бруталиста корбета. я очень хорошо помню, как до выхода фильма в сети люди много спорили, является ли его концовка сионистской или антисионистской, но, исключительно по моему мнению, весь этот дискурс был бессмысленен , потому что самого корбета не интересовало ничего, кроме рассмотрения эксплуататорских и пожираемых пустотой отношений между архитектором и его спонсором, как метафоры отношений между искусством и капиталом/режиссёром и индустрией. как может ограничить художника тот, кто не обладает достаточным воображением, чтобы увидеть мир за пределами финансовых рамок? как искусство при капитализме всегда превращается в нечто коммерциализированное и легко понятное, в то, что создаёт ценность, на которую опирается капиталистическое общество, пытаясь всегда канонизировать его через определение хорошо или плохо? корбета по-настоящему не интересует ничего, кроме этого, и поэтому в интернете можно найти немало статей о том, почему бруталист — не очень хороший фильм об архитекторе.
и возвращаясь к хамнету, у меня как раз и сложилось ощущение, что хлою чжао в основном интересовала сама концовка и её метатекстуальные наблюдения о наших отношениях между горем и искусством и о том, как произведение искусства может менять и объединять нас в зависимости от эмоционального контекста, из которого оно возникает. тогда как остальной фильм будто пытается противоречит своему финалу. словно он с нетерпением ведёт нас к большим эмоциональным моментам с переживаниями героев, забывая позволить нам пожить внутри боли, задержаться в ней, прожить её вместе с персонажем, провести чуть больше времени в той тяжёлой тишине, которая следует сразу после утраты. мне бы очень хотелось, чтобы фильм ещё больше сосредоточился на перспективе агнес и забыл о шекспире. это позволило бы ей существовать не в рамках двух полюсов счастья и агонии, между которыми не допускается ни пауз, ни противоречий, ни её внутреннего мира. и это позволило бы разговору о горе перестать быть настолько абстрактным.
безусловно, у каждого человека своё переживание боли. мы живём в мире, в котором отчаянно хочется почувствовать хоть что-то настоящее, и, может, это хорошо, что хамнет задел такое количество зрителей. но я не могу отделаться от ощущения, что фильм словно пообещал мне глубокое переживание, но в итоге предложил его сокращённую версию. будто передо мной всё время была открыта дверь в сильную историю, но меня так и не пустили внутрь. ладно, в любом случае у меня есть drive my car на очень схожую тему понимания, как личная боль может быть разделена другими людьми.
❤38🕊15🙏10💔4🤣1