Прочла книгу, которую шутливо называю «Салли Руни для бедных», а потом ловила аффект от неё несколько дней. Очередной представитель жанра bad, sad and mad girl.

Exciting Times by Naoise Dolan.

Юная Ава, которой чуть за двадцать, переезжает из Ирландии в Гонконг, чтобы работать учительницей английского для богатых детей и как-то строить свою жизнь. С жизнью у неё получается из рук вон плохо - из-за своей пассивности и безинициативности Ава не может завести никаких друзей, кроме банкира Джулиана, который благородно оплачивает их совместные походы в рестораны, позволяет ей в дождь ночевать в его шикарной квартире и заказывает ей такси. Проходит время и Ава начинает с ним спать, а затем и жить вместе.

Однако отношения у них явно неравные. Мужчина не идёт на эмоциональный контакт, из-за чего Ава большое время блуждает в неопределенности и мечтах о знакомстве с его матерью, питаясь иллюзиорными представлениями о жизни Джулиана. Проще сказать, Ава не знает Джулиана, а Джулиан за всё это время так и не захотел толком узнать её. Во время одной из его длительных командировок в Лондон, Ава встречает Эдит - девушку, изменившую весь окружающий Аву мир.

Поскольку Джулиан никогда не будет моим парнем, мы никогда не поженимся. Любопытно, что я могу представить себе мир, где мы женаты, но не тот, где мы счастливы.

Роман Долан - это исключительная репрезентация бисексуальности (осуждается в РФ), которой так не хватает в современной литературе. Мы видели отношения женщин и отношения мужчин, но очень редко находятся герои, чья ориентация расположена в спектре би/пансексуальности. Повествование нарастает в динамике, когда Ава сталкивается с последствиями своей инфантильности. Эдит - юристка, полная противоположность Джулиана, она сама назначает встречи и тянется к Аве, отчего поначалу выбор кажется абсолютно простым.

Возможно, я проживала свою жизнь благодаря Эдит. Если я и помещала ее в амбициозную среду, то потому, что сама не могла там укорениться, а она была лучше меня. Стремление заместить ею себя не вполне объясняло, почему я так подсела на ее жизнь, но я плохо себя знала и не могла найти лучшего объяснения.

В нерешительности и амбвивалентности героини очень чётко считывается культурный код миллениальского поколения, застрявшего в фазе неопределенности из-за своих непонятных целей в жизни. В романе пересекается множество тем, особенно ярко выделяется любовь во времена капитализма - и даже их неловкое трио, возникающее в какой-то момент - логичное последствие суждений героев. Мне нравится как показана бесхарактерность Авы, которая со временем начинает казаться утрированной. Она ведёт разговоры о капитализме с Эдит, используя их потом как базу для споров с Джулианом. Она врёт про отношения обоим своим партнёрам, но при этом всём где-то здесь между ними пытается остаться собой. Однако роман цепляет. Как минимум тем, что вовлекает читателя в игру - я сама начала придумывать куда более удачную цепочку из лжи, которую я создала бы, чтобы оставить Джулиана и Эдит рядом. В какой-то момент, я понимаю, что тоже не смогла бы сделать выбор, потому что он куда больше, чем выбор между сферами «деньги» или «любовь». В обоих случаях задействована сложная система травматичной привязанности.

В английском языке есть сослагательное наклонение. Я узнала это, когда готовилась к уроку. Мне было известно, что оно есть во французском, я подозревала о его существовании в ирландском - но никогда не замечала его сальных отпечатков в своем родном языке.

Оказалось, что я об этом не знала, потому что в английском оно требует оборотов, которыми я не пользуюсь. Никто же не говорит: «что, если бы меня к ней влекло». Все говорят: «что, если меня к ней влечет». Сослагательное наклонение применяется для сообщения не особо достоверной информации. Если я им не пользуюсь, значит, говорю только правду? Или, раз я не могу отделить фантазию от реальности, все, что я говорю - просто мои желания или ощущения? И, возможно, я кажусь тупой, раз не знаю грамматики. Интересно, Эдит приходится сдерживаться, чтобы не поправлять меня?

В героях Долан и боль и трепет страстей современного поколения. Читать её текст - просто на русском и на английском, потому что она пишет о бесхитростных вещах с честной прямотой. Однако, невозможно избавиться от флёра этого романа после его окончания, как минимум обдумывая, что значили для Авы события в финале.

Читала книгу с лицом опоссума кста. Из-за того что очень понравилась атмосфера взрослой неразберихи, по совету Вити взяла следом читать «Реальную жизнь» Имоджен Кримп.

Приняла волевое решение не дочитывать «Цирк» Анастасии Носовой. Язык романа вроде как интересный, герои вроде как крепко сбитые, но всё время создаётся ощущение, что повествованию не хватает сюжетного мяса. Я много раз слышала мысль, что в России не хватает книг про цирк. А что мы подразумеваем под книгами о цирке? Описание шпагатов и сальто? Да нет. Избиения младенцев медведей? Ну тоже вряд ли. Мистическую тайну, витающую в воздухе вечно где-то рядом с цирком? Вероятно, это в том числе. Пока запад наводняли романы Эрин Моргенштерн, Анджелы Картер и Кэтрин Данн, у нас выходили сухие биографии Юрия Никулина.

В романе Носовой мистическая тайна тоже присутствует - сюжет пытается удержаться на двух столпах - на описании позднесоветского быта цирковых (не циркачей, прошу отметить) и фэнтезийной загадки некой тени, которая преследует главных героев Павла Огарева и Олю Куркину.

Тень выполняет их желания, и всё бы да ничего - пока под желаниями подразумевается поймать все булавы на арене, но дело становится куда опаснее, когда Павел использует свой дар, чтобы спрятать нерадивого бизнесмена девяностых от правоохранительных органов. В перестрелке с конфликтующими бандами умирает его жена, Огарев депрессует и превращается в канонического «хмурого батю», коего можно увидеть в лицах Джоэля Миллера, Мандалорца и Россомахи. Оля Куркина врывается в его жизнь нечаянно негаданно и что-то начинает меняться. Вот что - и хочется узнать, и колется, потому что к роману морально сложно вернуться. Он вязкий и педантичный, в нём, несмотря на заданные магические правила, довольно мало динамики и много скучных сюжетных связок.

Меня восхитила сама короткая биография Анастасии Носовой: она чемпионка мира по фигурному катанию, работала в спектаклях «Антикварного цирка», обучалась на магистратуре «Литературного мастерства» ВШЭ. «Цирк» тоже вышел немного безликим как и его название, будто попытка написать первый роман безукоризненно правильно, как хорошо сделанную выпускную работу. Мне понравился подход к тексту Носовой, но сам текст так и не зацепил.

Несмотря на мою личную с ним неудачу, думаю, я бы с удовольствием посмотрелся бы на «Цирк» в виде фильма. Больше красок создали бы больше атмосферы, восполнив недостаток того, ради чего многие кинулись читать роман, но так и не нашли искомого.

Слышала кстати, что РЕШ купили права на «Цирк» ещё на стадии идеи? Кто что знает? 👀

Вот что реально хочется посоветовать из книг про цирк - это «Воды слонам» Сары Груэн. Потому что помимо тяжёлой атмосферы разъездных цирков начала двадцатого века с их болезнями, жестокостью к артистам, нехваткой денег и еды, это роман ведёт крепкую линию своеобразного взросления героев на фоне экономического кризиса, который накрыл весь мир. Артисты часто работали за возможность жить и есть, но никто не спасал их от ночных облав в поезде, если хозяин цирка решал «проредить» труппу и скинуть нежелательных или увечных из вагонов. Сюжет построен как история воспоминаний пожилого ветеринара Якоба Янковски, пережившего тяжелые времена и свою молодость в окружении цирка. Текст полон красочных описаний, как жизни, так и смерти, но это не умаляет значение романа. Одна из самых жизнеутверждающих историй с чудесным трогательным концом.

Помню, что была так увлечена романом в университете, что читала его, когда занималась дома спортом: пока стояла в планке или отжималась. Сложно оторваться!

Айя - героиня с прошлым, умещающимся в одной шкатулке, интересуется всем молчаливым - растениями, умершими рок-звездами, литературой и снежинками.

Моя валентинка для вас: будь моей умершей рок-звездой ❤️

В закулисье гламура нет. Все деньги уходят на фасад, на то, что видит зритель, который за это платит. А закулисье - это длинные коридоры, голые стены, бетонные полы, тянущиеся на виду трубы и лампы дневного света. Но именно в закулисье есть что-то неизъяснимо прекрасное. Что-то живое. Словно электрический разряд, это что-то проскакивает между тобой и любым другим человеком, с которым ты встречаешься глазами. Вы чувствуете одно и то же. Оно где-то в стенах. В бетонных полах. В костюме, который ты надеваешь, с ярлычком на изнанке, где значатся имена людей, которые носили его до тебя. Вся эта энергия, весь этот напор - они звенят в каждой твоей клеточке.Пощипывают кожу. Бьются где-то глубоко внутри тебя, в самой сердцевине. И ты вдруг ясно понимаешь, что именно это и значит быть живым и что до этого момента ты и не жил. Ничто не может с ним сравниться - с этим возбуждением, с пониманием того, что рядом, за стеной, люди, которые пришли, чтобы тебя услышать. Которые не прервут на полуслове, а будут тебе внимать. Эти люди не требуют от тебя совершенства, хотя ты стараешься его достичь. Они хотят услышать от тебя что-то настоящее. Осмысленное. То, что изменит их представления, мысли и чувства, пусть даже совсем немного. И в твоих силах дать им это. Там, за пределами сцены, все решится в одно мгновение, и зависит это только от тебя.

Имоджен Кримп «Реальная жизнь»

Дочитываю одну из самых тревожных книг последнего времени - роман Имоджен Кримп «Реальная жизнь». Тревожная - это потому что сюжет вертится вокруг безденежья и планомерного уничтожения личности, что либо вызывает во мне вьетнамские флэшбэки, либо заставляет лихорадочно проверять свой банковский счёт. Жизненный этап героини оказался очень синонимичен моему прошлому, отчего я прохожу все этапы проживания её взлётов (поменьше) и падений (а этого как раз побольше).

Анна - начинающая оперная певица, которая обучается в лондонской консерватории, а по вечерам ради заработка поёт джаз в баре, где барменом работает её подруга Лори. Там же Анна встречает Макса - преуспевающего финансиста, который периодически забредает в бар через дорогу от работы. Между ними завязывается лёгкий непринуждённый роман, но лёгкости и непринуждённости в конечном итоге довольно мало места в жизни Анны.

Начинающим певцам приходится раз за разом подаваться на конкурсы и переживать тонну отказов, платить за каждый конкурс, за каждую поездку, в то время как Анна едва успевает сводить концы с концами. Её вечера в шикарных ресторанах с Максом резко контрастируют с её съёмной комнатушкой, в которой девушка вынуждена ютиться, пока не сможет оплачивать по своим счетам.

Романы типа «Реальной жизни», «Exciting times» очень сильно сходятся по натуре с романами Салли Руни, в них похожи герои и обстоятельства зависимых отношений, но в каждом из них есть своя изюминка. У Имоджен Кримп ею стала профессия героини. Красочные описания оперных партий и то, как их чувствует и проживает героиня, жизнь Анны, тесно переплетённая с искусством, финансовая и эмоциональная зависимость от почти сорокалетнего женатого (ага ага) финансиста создают гнетущую атмосферу этого романа.

Зависимость здесь - далеко не такая острая как в «Актах отчаяния» Мэган Нолан или не такая безобидная как в «Exciting times» Долан. В «Реальной жизни» мы вживую наблюдаем за противовесом принуждения и сопротивления. Анна острит, Макс от этого ёршится и ведёт с ней себя ещё более высокомерно и покровительственно, что одновременно бесит Анну и заставляет тревожится, поминутно сверяя свое поведение с его моральными часами. Они зацепились травмами друг друга, и если Макс занимает сторону силы в этих недоотношениях, то Анна постепенно теряет себя: отказывается от дружбы с Лори, перестает петь, пропускает занятия в консерватории. Это страшный путь обескровливания одной женщины раскрывается поэтапно, и невольный зритель её падения постоянно испытывает за Анну боль и стыд. Я жмурилась в метро, пока читала роман и периодически кричала в книгу, потому что ну как не.

Писательница оказалась мастером психологической игры на человеческой беззащитности и неполноценности. Тревожные герои цепляются друг за друга также, как похожим образом цепляются люди в реальной жизни. Наверняка отсюда и произошло название романа в переводе. В оригинале (по классике) - это «A very nice girl», напоминающее о том, какой хорошей девочкой перед всеми пыталась казаться Анна. И к чему это её привело.

Я ощутила острую, болезненную ревность. В этот миг я ненавидела Лори. Ненавидела за ее красоту. За то, как уверенно она держится и как смешно шутит. За то, что она презирает мужиков и в то же время каким-то непостижимым образом остается для них желанной. Но больше всего я ненавидела ее за то, что причин ненавидеть ее у меня, в сущности, не было. Никакого зла она мне не причинила.
Ему было с ней интереснее, чем со мной, - вот ее единственное прегрешение.

Вообще одна из главных фикс-мыслей романа - это деньги. Что делать если ты просветленная феминистка, у которой не хватает средств на жизнь, и тут твой богатый папик даёт тебе пару сотен баксов в конверте? А что если он сделает так ещё раз? И ещё? Кримп ставит моральную дилемму за моральной дилеммой и по спине ползёт холодный пот от неловкости и удушающего страха. В моём случае - страха соблазна. Я не знаю как бы я поступила на месте Анны. Но надеюсь, ни одна Анна больше не потеряет себя.

- Сколько ты получишь?
Я назвала сумму.
- Да это же почти ничего! Анна, правда, оно того не стоит. Я дам тебе эти деньги.
Он пошарил на полу, нащупал свои брюки и достал бумажник.
Отсчитал несколько банкнот и положил их мне на живот. Я смотрела, как они поднимаются и опускаются в такт моим вдохам и выдохам.
Я услышала собственный голос, ясно отчеканивший: нет, не надо, - и была уверена, что произнесла это вслух, но увидела, как моя рука потянулась к банкнотам и схватила их, увидела, как я встаю, беру свою сумочку и запихиваю в нее деньги, — и поняла, что не сказала ни слова.
- Я не допущу, чтобы ты напрягалась за гроши, - сказал он. - Дай голосу отдых. Ведь тебе именно это и нужно? Даже говорить не обязательно. Если честно, - добавил он, захлопнул ноутбук, навис надо мной и укусил за сосок, - молча даже лучше.