Ннноооо покайфовать можно будет и в Москве!

21 февраля пройдёт фестиваль «День с Достоевскимъ», приуроченный к дню рождения писателя. Фестиваль состоится в библиотеке Некрасова и его программа просто шик блеск, очень сильно связана с театром. Абсолютно все мероприятия бесплатные, но по регистрации - обязательно не забудьте отметиться заранее.

На что пойду лично я:

В 18:30 будет премьера аудиовизуального перфоманса с фолк-группой Hodila izba, мастерской Брусникина и Неточкой Незвановой.

В 20:00 дискуссию о влиянии Достоевского на современный театр проведут Константин Райкин, Сергей Волков и Павел Руднев.

В 21:30 Михаил Фаустов, который и тут, и там проведет экспресс чемпионат по чтению вслух с командой брусникинцев, а также с Григорием Служителем и Дмитрием Даниловым.

Ну и день завершит концерт в 23:00 где группа uncle pecos пройдёт по нервной линии истории в атмосфере романа Достоевского «Бесы» что бы это ни значило.

Я надеюсь, к концу этого поста вы все подготовили самые быстрые пальцы на диком западе для регистрации.

Ну и через две недели снова топаем в Переделкино, потому что 28 февраля РЕШ отмечает восемнадцать лет. Солидный срок для быстротечного литературного мира, поздравить издателей и писателей можно лично, потому что программа мероприятий очень даже насыщенная.

К чему я приглядываюсь больше всего:

В 13:30 пройдет дискуссия о литературной биографии с Алексеем Варламовым, Павлом Басинским, Михаилом Свердловым, Сергеем Шаргуновым и Майей Кучерской, которую промодерирует сама Елена Шубина (!)

В 15:00 Ася Володина проведёт дискуссию уже о недетской литературе с настоящими крашами и крашихами - Светой Павловой, Аней Лужбиной, Надей Алексеевой и Геннадием Ворониным.

В 16:00 ещё одна звездочка моей души Оля Птицева проведёт книжный клуб в рамках своего Бёрдридинга по одному из моих самых любимых рассказов Маши Нырковой из сборника «Яблоки и змеи» - «Огонь».

В 16:45 про альтернативную реальность поговорит Дмитрий Захаров вместе с писателями и писательницами, среди которых будет Дарья Промч - та самая, у которой вот только-только вышел роман «Мга».

А в 18:15 будет целый марафон чтения рукописей, что можно считать воистину эксклюзивом эксклюзивов. Среди отрывков из новых книг будут рукописи Татьяны Замировской, Аси Володиной, Дарьи Промч и Марины Степновой. Это сюдааа.

Да, знаю, что вы сейчас думаете - до Переделкино ехать как до края света. Но ради хороших людей можно и на край света же, да?

Всё, фух. Выдохлась. Если и есть смысл в этой холодной грустной зиме - так это в том, чтобы как можно чаще обниматься с теплыми людьми и ходить на крутые литературные встречи. Сегодня Голлум из советского издания принёс анонсы мероприятий, завтра он вернётся с книжными рецензиями.

Мамочки, я в телевизоре 🥹 На Фонаре меня попросили рассказать немного о своих книжных рекомендациях и я рассказала, как смогла. Помимо меня там ещё много чудесных интервью ну и, конечно же, сама звёздочка Юля! Очень приятно было развиртуализироваться

Иногда с книгой связана такая ответственность, что рецензию становится невыносимо тяжело написать! Но я всё же попробую. Всю эту неделю перед благотворительным книжным клубом в нашем закрытом чате выходят и будут выходить всякие материалы по «Хамнету» Мэгги О’Фаррелл. Если вы вдруг не читали пока этот ✨ великолепнейший ✨ роман, но собираетесь - вы еще можете присоединиться к клубу с заделом на будущее. Запись созвона мы обязательно сделаем, чат со всеми ссылками, мемами, эдитами и текстами обязательно дождётся вашего прочтения. Держу в курсе! А теперь переходим к делу.

«Хамнет» Мэгги О’Фаррелл вышел на русском языке в 2021 году в издательстве inspiria и мне потребовалось пять лет с момента покупки книги, чтобы наконец-то до него добраться. Впечатление роман производит по-настоящему магнетическое, с его языком, который деконструирует привычное повествование, превращает каждый эпизод в одновременное проживание момента вместе с героями, с его совершенно завораживающими персонажами, о которых я всё ещё думаю и думаю после финала каждый день.

Личность Энн Хэтэуэй вымарана из истории, о ней осталось мало фактов, самым определяющим из которых является «жена Шекспира». Мэгги О’Фаррелл берёт скудные исторические справки на полях прихотских книг и превращает их в цельное высказывание о жизни, любви, горе, о том, как это всё влияет в итоге на историю. В её романе в центр повествования выведена Агнес - именно так в своём завещании называет её отец согласно сохранившимся документам. Она старше своего будущего мужа, немного ведьма, немного инаковая и чужая, а оттого Агнес вечно спорит со всем миром. Её утешением становится лес, природа, прирученная пустельга. Из их с Шекспиром истории любви появляются дети - тот самый Хамнет из названия, его двойняшка Джудит и старший ребёнок Сюзанна.

Я думаю, не будет спойлером отчего имя сына вынесено в название романа, потому что он весь целиком посвящен проживанию горя, всевозможным «если бы», с которыми только и приходится мириться родителям потерявшим ребенка.

Мэгги О’Фаррелл параллелит историю Агнес и, как мы понимаем, Уильяма Шекспира вместе с историей последних дней Хамнета от чумной лихорадки. В одном отрывке своей жизни Агнес полна надежд, в другом отрывке её охватывает чёрная депрессия и обездоленность, потому что горе одиноко, горе неподъемно. Каждый с ним стражается как может. Агнес ищет призрак сына во снах, Шекспир пишет свою знаменитую трагедию.

Мне нравится, что в канву сюжета тонко вплетена некоторая как бы магия, которой обладает Агнес. Она предчувствует жизнь и смерть, она ощущает течение времени, но чем больше погружаешься в её историю, тем больше становится понятно, как сильно ей не хватает человеческой теплоты, из-за чего она привыкла реагировать своей интуицией. Вопрос о том, реальна ли эта самая магия, писательница оставляет на откуп читателю - так что каждый может ответить на него как желает, но мне было важно увидеть как бесчеловечно может быть отторжение. Агнес является изгоем, которого спасает только статусность семьи, в реальности до конца инквизиционных судов над ведьмами в Англии была ещё сотня лет.

Важно и то, что это с высоты нашего времени Агнес-Энн Хэтэуэй является той самой женой того самого Шекспира. Везучей женщиной, оставшейся в истории через призму величия мужа, но для Мэгги О’Фаррелл было важно показать, что в момент событий - это Уильям Шекспир был мужем той самой Агнес. Всё повествование сконструировано так, чтобы не называть его имени, упускать, умалчивать эту деталь, определять его через принадлежность к семье. Он отец, муж, брат, сосед, учитель латыни, он пока не тот самый Шекспир, его история началась тогда, когда история его сына Хамнета была окончена. Потому что, чтобы Гамлет жил, Хамнету было суждено умереть.

Стоит ли читать или смотреть? Стоит, конечно, и то, и другое. У Хлои Чжао вышло чуть иное повествование, сохранившее, так сказать, вайб и характер оригинала, показавшее то, что невозможно было изобразить на бумаге, но и опустившее то, что не получилось бы показать на экране. Нелинейная, детальная история О’Фаррелл очень миниатюрична, она сосредоточена на ощущениях каждого момента.

Один из любимых фрагментов о скупости языка, когда дело доходит до того, чтобы описать утрату.

Ещё на моменте анонса улетела в стратосферу от красоты графического романа «Вакканай». Иллюстрацию прикладываю в доказательство.

20 февраля в пятницу в 19:00 в Поляндрии letters пройдёт презентация романа вместе с автором Максимом Чуминым и художницей Катей Бровкиной. Специально для презентации будет подготовлена небольшая выставка работ Кати, которую можно ещё будет посмотреть в течение двух недель.

«Вакканай» — графический роман о самом северном городе Японии. Последний перед Сахалином, он остается одним из немногих мест, где еще можно встретить кириллицу и услышать русскую речь. Это созерцательное и медитативное исследование о силе памяти, которую хранит город, главный «герой» этой истории. Повествование строится на взаимодействии графики и акварели — так, через фрагменты вывесок, улиц, авторы анализируют это мифическое «там», оживающее при помощи фантазии.

Регистрация и всё такое!

Я решила, если книга снится - значит, вселенная своим указующим перстом мне намекает прервать свой план чтения и взяться за неё. Так я прочитала за одну утро крошечную повесть Аделаиды Герцык «Неразумная», изданную носорогом.

Аделаида Герцык известна скорее как поэтесса и переводчица, чем как писательница. Например, часть трудов Ницше и Рёскина мы знаем именно благодаря её работе. В прошлом году отмечали столетие со дня её смерти, но наследие Герцык постепенно растворяется во времени - хотя оно могло быть могущественным достоянием. Она дружила с Цветаевой, издавалась в брюсовском журнале «Весы», её поэзией был впоследствии поражён Пастернак, Герцык арестовывали, держали месяц в подвале в неведении о судьбе её семьи и она писала стихи о своём заключении, а в двадцать семь лет Герцык потеряла слух, когда пыталась успеть перед смертью увидеть своего возлюбленного Александра Бобрищева-Пушкина в Дрездене. Не успела.

«Неразумная» - это попытка аккумулировать страх и беспомощность молодой матери перед условностями своего времени. Изданная в 1916 году, она обращается к теме положения женщин в обществе и в иерархии своей семьи. Ольга жена Виктора Павловича - солидного человека, за кого она вышла замуж из минутного стыда и жалости - таким унизительным ей казалось его положение в роли просителя её руки, что проще было согласиться, чем отказать, и она уступила. Ольга уступила и тогда, когда в доме после рождения Кости появилась суровая и жестокая домоправительница Анна Игнатьевна, забравшая всю власть и над домом, и над распорядком сыновьего дня, и даже отчасти над самой Ольгой тоже. Когда за Ольгой начинает ухаживать доктор Савицкий, она уступает и ему тоже, но в характере героини вместо робости всё больше и больше проглядывает разверзнувшееся изнутри отчаяние.

У истории Ольги как будто нет финальной точки - я много размышляю над последним эпизодом истории, он напоминает мне последнюю сцену «Участи Мэри-Роуз» Кэролайн Блэквуд. Основная трагедия уже отыграна, в ближайшем будущем мерещатся её последствия, но они не требуют того, чтобы быть озвученными. В отчаянии Ольги прорастает безумие, которое делает её сильнее. Вот здесь Маша Ныркова пишет, как тонка грань между личным ростом и личным безумием, и это как нельзя более точно схваченная мысль повествования.

У меня нет точного ответа, чем закончилась судьба Ольги и её сына Кости, но я хорошо понимаю концепт, согласно которому для того, чтобы обрести себя, надо себя вначале потерять.

К слову, в книге всего сорок страниц, но она очень изящно оформлена издательством. Например, между текстом можно увидеть множество акварелей Николая Алексеева, а перфорация обложки сделана вручную арт-директором издательства Максимом Плоскиревым с помощью пробойника и киянки. Издательство несколько раз писало, что допечаток тиража они не планируют, поэтому смотрите сами, окно возможностей уменьшается типа каждый день…

Сейчас ещё читаю небольшой сборник рассказов Маргит Каффки «Так говорила женщина», который очень сильно пересекается со всеми темами, поднятыми в «Неразумной» Герцык, отчасти из-за того, что жили они примерно в одно время, хоть и с поправкой на разделяющее их расстояние, умерли с разницей в десять лет. Чувствую сложные чувства оттого, что читаю сюжеты о проблемах столетней давности, как о современных, понятных и очень знакомых. То есть сто лет прошло, а мы всё ещё топчемся на каком-то том же месте. Ну разве что у нас вместо домоправительницы теперь может быть свекровь или мать.

Вообще в последнее время накупила много книг на авито, которые сейчас неровным караваном мигрируют ко мне в Москву. Жду не дождусь, когда соберу их все вместе и устрою кружочковый обзор своего старья, изданного сто лет назад. Обожаю, да.