Forwarded from Книжный рейв
Любимые книги издательства NoAge
Спасибо подписчице за идею — сделать путеводитель по зарубежной серии NoAge (ИД «Поляндрия»). Вот собрались могучей кучкой и рассказали о переведенных бриллиантах издательства:
▪️Bookовски
▪️Books in my hands | Книги в моих руках
▪️Гахвех в твоем стакане
▪️Интеллигентка Гадова
▪️Острые страницы
▪️Nika’s Tsundoku Club
▪️Юля и слова
▪️Винишко под книжку
▪️Книжный рейв
Спасибо подписчице за идею — сделать путеводитель по зарубежной серии NoAge (ИД «Поляндрия»). Вот собрались могучей кучкой и рассказали о переведенных бриллиантах издательства:
▪️Bookовски
▪️Books in my hands | Книги в моих руках
▪️Гахвех в твоем стакане
▪️Интеллигентка Гадова
▪️Острые страницы
▪️Nika’s Tsundoku Club
▪️Юля и слова
▪️Винишко под книжку
▪️Книжный рейв
❤🔥41🔥10🐳8❤4
Лайк, шер, репост и на погост
В последнем выпуске «И т.д. и т.п.» Женя Калинкин вспоминал, что в его бытность в проекте Smetana TV весь контент «Парни пробуют» был построен на том, как группа людей испытывает негативные эмоции на камеру, пытаясь при этом шутить. Мол, зрителям нравилось, как эмоционально Калинкин реагировал на страх или боль. Блогеру хватило смелости покинуть проект до того, как он скатился в сплошной самоповтор, что удивительно, ведь далеко не каждый креатор, добившийся славы за счёт не особо интеллектуального или творческого контента, способен вовремя остановиться и слезть с иглы лайкосиков, даже если понимает, что его творчество не имеет ничего общего с самореализацией. Об этом же довольно неплохо рассказывает последний фильм Кантена Дюпье «Случай с фортепиано».
В далёком 2002 отец показал юной Магали «Чудаков», в котором Джонни Ноксвилл и Ко пробовали на себя всякие калечащие штуки. Девочка решила, что это знак, и ей, имеющей врождённую нечувствительность к боли, стоит посвятить жизнь записи на видео собственных истязаний. Скорое появление YouTube, а потом и Instagram сделало из неё звезду социальных сетей: к тридцати семи у Магали накопилось 333 минуты контента, в котором её бьют, поджигают или переезжают монстр-траком. Миллионные контракты, куча поклонников, всемирная слава – Магали удалось монетизировать свою анальгезию по полной, но есть риск всего этого лишиться из-за некого случая с фортепиано, о котором становится известно журналистке Симоне, готовой обменять своё молчание на интервью с интернет-звездой.
За полтора часа история Магали довольно стремительно двигается от комедии к трагедии, а сам образ грубоватой и хамоватой инфлюенсерки, не умеющей, кажется, ничего, кроме как снимать себя на фронтальную камеру, превращается из откровенной карикатуры в групповой портрет всех тех, кто ежедневно вносит свою лепту в перепроизводство контента. Самое занятное при этом, на мой взгляд, то, как Дюпье показывает взаимоотношения блогерки с подписчиками. Кажется, режиссёр верит, что правило «подобное притягивает подобное» работает и в интернете, и вместо того, чтобы традиционно бухтеть «соцсети – зло», предлагает креаторам просто двигаться в обратную сторону от публичного расчеловечивания.
В последнем выпуске «И т.д. и т.п.» Женя Калинкин вспоминал, что в его бытность в проекте Smetana TV весь контент «Парни пробуют» был построен на том, как группа людей испытывает негативные эмоции на камеру, пытаясь при этом шутить. Мол, зрителям нравилось, как эмоционально Калинкин реагировал на страх или боль. Блогеру хватило смелости покинуть проект до того, как он скатился в сплошной самоповтор, что удивительно, ведь далеко не каждый креатор, добившийся славы за счёт не особо интеллектуального или творческого контента, способен вовремя остановиться и слезть с иглы лайкосиков, даже если понимает, что его творчество не имеет ничего общего с самореализацией. Об этом же довольно неплохо рассказывает последний фильм Кантена Дюпье «Случай с фортепиано».
В далёком 2002 отец показал юной Магали «Чудаков», в котором Джонни Ноксвилл и Ко пробовали на себя всякие калечащие штуки. Девочка решила, что это знак, и ей, имеющей врождённую нечувствительность к боли, стоит посвятить жизнь записи на видео собственных истязаний. Скорое появление YouTube, а потом и Instagram сделало из неё звезду социальных сетей: к тридцати семи у Магали накопилось 333 минуты контента, в котором её бьют, поджигают или переезжают монстр-траком. Миллионные контракты, куча поклонников, всемирная слава – Магали удалось монетизировать свою анальгезию по полной, но есть риск всего этого лишиться из-за некого случая с фортепиано, о котором становится известно журналистке Симоне, готовой обменять своё молчание на интервью с интернет-звездой.
За полтора часа история Магали довольно стремительно двигается от комедии к трагедии, а сам образ грубоватой и хамоватой инфлюенсерки, не умеющей, кажется, ничего, кроме как снимать себя на фронтальную камеру, превращается из откровенной карикатуры в групповой портрет всех тех, кто ежедневно вносит свою лепту в перепроизводство контента. Самое занятное при этом, на мой взгляд, то, как Дюпье показывает взаимоотношения блогерки с подписчиками. Кажется, режиссёр верит, что правило «подобное притягивает подобное» работает и в интернете, и вместо того, чтобы традиционно бухтеть «соцсети – зло», предлагает креаторам просто двигаться в обратную сторону от публичного расчеловечивания.
❤34🔥8❤🔥5🦄1
Описывая новый роман Сергея Кузнецова «Мясорубка Мосса» в формате 140 символов «Медуза» выдала следующее:
2030 год. Волна суицидов по всему миру – не случайность. Человечество ищет выход, герои страдают каждый от своего чувства вины. Кто спасется?
Не совсем уж неправда, но я могла бы написать точнее, уложившись в сотню:
2030 год, много секса на грани отчаяния, пересказ Ханны Арендт, кровь, кишки, распидорасило.
Как человек, полюбивший Сергея Кузнецова не за созданную совместно с Линор Горалик антиутопию «Нет», в художественном мире которой порно стало важнейшим из искусств, а за отдающий ретровайбами семейный роман «Учитель Дымов», примерно половину этой немаленькой книги (в бумаге 720 страниц) я вообще ничего не понимала и постоянно задавалась двумя вопросами: «что, чёрт возьми, тут происходит?!» и «какая ещё “мясорубка Мосса”?».
Потом не то, чтобы всё встало на свои места, просто одного героя размолотило лопастями мама не горюй, никаких рожек и ножек, реально один фарш, а я начала объяснять кровавые бани, неудачные порки и наслаждающуюся стекающей по ляжке спермой героиню концепцией B-movie. Согласно ей Кузнецов, не просто так заставляет рассказчицу называть себя «тёлкой» и вынуждает меня читать влажные фантазии пожилых мужиков, мечтающих о стюардессах-нимфоманках и студенческих оргиях на шестерых, просто он пишет такой кинороман, в котором нашлось место не только отсылкам к Новой волне, Новому Голливуду, «Догме 95», но и к «Троме», снаффу, «Аду каннибалов», всяческим третьеразрядным слешерам и старому доброму неэтичному порно. В конце концов, если подобное можно проворачивать упомянутой Кузнецовым Марине Абрамович или Гаспару Ноэ, почему нельзя ему самому?
Было ли это всё увлекательно? Однозначно да, хотя некоторые сюжетные линии показались лишними. Понравилось ли мне? Не уверена. Проблема, конечно, не в обилии намеренно паршиво написанных откровенных сцен. В конце концов, в любимой миллениалами «оранжевой серии» читали мы и не такое. И даже тот факт, что за три с половиной года редактирования «Мясорубки...» Кузнецову так и не пришло в голову немного изменить сюжет и отказаться от идеи оставить войну в Югославии последней войной на территории Европы (писатель божится, что закончил писать роман к 2022му) – сомнительно, но окэй.
Куда больше меня смутила не всегда уместная бумерская сатира, которая соседствует с зубодробительной серьёзностью сцен обсуждения концептов вины и ответственности. Кузнецову смешны и MeToo, и BLM, и трансгендеры, и новая этика, и антиколониализм. Похотливую возрастную француженку, любительницу тройничков, он находчиво одаривает счастьем с трансперсоной в процессе перехода, которая может порадовать вторую половинку и сисями, и писями, а заодно вечно путается в личных местоимениях – обхохочешься (не очень). Описывает, как эмигрант из РФ везёт подкатывающую к нему темнокожую ассистентку в музей, замешанный в расистском скандале – ржака (нет). В это же время в романе, где кровь и сперма льются рекой, каждые сто страниц вдруг переключается рубильник регистра, и герои вместо того, чтобы совокупляться с незнакомцами в туалетах, выдают что-то в духе «как только вы перекодировали коллективную ответственность в коллективную вину, вы положили первый камень в основу потенциального геноцида» или «классификация право/лево устарела ещё лет тридцать назад, да и противопоставление вины и стыда вызывает большие сомнения». Смотрится это, честно говорят, так себе, будто Кузнецов запутался в подписках и посреди гэнг-бэнга включил Екатерину Шульман. Хотя, всегда остаётся вариант, что я просто не выкупаю.
2030 год. Волна суицидов по всему миру – не случайность. Человечество ищет выход, герои страдают каждый от своего чувства вины. Кто спасется?
Не совсем уж неправда, но я могла бы написать точнее, уложившись в сотню:
2030 год, много секса на грани отчаяния, пересказ Ханны Арендт, кровь, кишки, распидорасило.
Как человек, полюбивший Сергея Кузнецова не за созданную совместно с Линор Горалик антиутопию «Нет», в художественном мире которой порно стало важнейшим из искусств, а за отдающий ретровайбами семейный роман «Учитель Дымов», примерно половину этой немаленькой книги (в бумаге 720 страниц) я вообще ничего не понимала и постоянно задавалась двумя вопросами: «что, чёрт возьми, тут происходит?!» и «какая ещё “мясорубка Мосса”?».
Потом не то, чтобы всё встало на свои места, просто одного героя размолотило лопастями мама не горюй, никаких рожек и ножек, реально один фарш, а я начала объяснять кровавые бани, неудачные порки и наслаждающуюся стекающей по ляжке спермой героиню концепцией B-movie. Согласно ей Кузнецов, не просто так заставляет рассказчицу называть себя «тёлкой» и вынуждает меня читать влажные фантазии пожилых мужиков, мечтающих о стюардессах-нимфоманках и студенческих оргиях на шестерых, просто он пишет такой кинороман, в котором нашлось место не только отсылкам к Новой волне, Новому Голливуду, «Догме 95», но и к «Троме», снаффу, «Аду каннибалов», всяческим третьеразрядным слешерам и старому доброму неэтичному порно. В конце концов, если подобное можно проворачивать упомянутой Кузнецовым Марине Абрамович или Гаспару Ноэ, почему нельзя ему самому?
Было ли это всё увлекательно? Однозначно да, хотя некоторые сюжетные линии показались лишними. Понравилось ли мне? Не уверена. Проблема, конечно, не в обилии намеренно паршиво написанных откровенных сцен. В конце концов, в любимой миллениалами «оранжевой серии» читали мы и не такое. И даже тот факт, что за три с половиной года редактирования «Мясорубки...» Кузнецову так и не пришло в голову немного изменить сюжет и отказаться от идеи оставить войну в Югославии последней войной на территории Европы (писатель божится, что закончил писать роман к 2022му) – сомнительно, но окэй.
Куда больше меня смутила не всегда уместная бумерская сатира, которая соседствует с зубодробительной серьёзностью сцен обсуждения концептов вины и ответственности. Кузнецову смешны и MeToo, и BLM, и трансгендеры, и новая этика, и антиколониализм. Похотливую возрастную француженку, любительницу тройничков, он находчиво одаривает счастьем с трансперсоной в процессе перехода, которая может порадовать вторую половинку и сисями, и писями, а заодно вечно путается в личных местоимениях – обхохочешься (не очень). Описывает, как эмигрант из РФ везёт подкатывающую к нему темнокожую ассистентку в музей, замешанный в расистском скандале – ржака (нет). В это же время в романе, где кровь и сперма льются рекой, каждые сто страниц вдруг переключается рубильник регистра, и герои вместо того, чтобы совокупляться с незнакомцами в туалетах, выдают что-то в духе «как только вы перекодировали коллективную ответственность в коллективную вину, вы положили первый камень в основу потенциального геноцида» или «классификация право/лево устарела ещё лет тридцать назад, да и противопоставление вины и стыда вызывает большие сомнения». Смотрится это, честно говорят, так себе, будто Кузнецов запутался в подписках и посреди гэнг-бэнга включил Екатерину Шульман. Хотя, всегда остаётся вариант, что я просто не выкупаю.
❤🔥22🔥12😁10❤5😱4👏1🤣1
У Пинчона есть экранизации, у Делилло есть экранизации и даже у Фостера Уоллеса есть экранизации. Один Джонатан Франзен как лох.
Недавно стало известно, что Netflix займётся адаптацией «Перекрёстков» Франзена – романа о разладе в пасторской семье накануне Рождества 1971 года. Руководить проектом будет Эми Херцог, работавшая над сценарием «Сцен из супружеской жизни» Хагая Леви, а главную роль исполнит Джереми Стронг, который всё равно навеки останется для нас Кендаллом из «Наследников».
По непонятным причинам у меня уже пару лет не доходят руки опубликовать пост о несостоявшихся экранизациях, в которых под номером один значатся «Поправки». Роман пытались экранизировать далеко не один раз, среди режиссёров значились Роберт Земекис и Стивен Долдри, а в 2011 году Ноа Баумбах даже собрал каст для сериала HBO, в который были отобраны Юэн Макгрегор, Грета Гервиг, Мэгги Джилленхол, Крис Купер и Лукас Хеджес. Проект заморозили на стадии пилота, и всё, что нам от него осталось – страничка на «Кинопоиске».
В 2024 за «Поправки» взялась CBS Studio, возжелавшая превратить их в сериал с Мерил Стрип. Но пока воз и ныне там, то есть на уровне новостей о том, что Франзен собирается сам писать сценарий. Я, если честно, надеюсь, что он его не пишет, потому что, вообще-то, мистер Франзен обещал нам всем вторую и третью часть условного цикла «Ключ ко всем мифологиям», начатого в 2021 году «Перекрёстками».
Что вообще за «Перекрёстки» такие и так ли надо ждать их экранизацию можете глянуть тут, в моём прекрасном видео.
Недавно стало известно, что Netflix займётся адаптацией «Перекрёстков» Франзена – романа о разладе в пасторской семье накануне Рождества 1971 года. Руководить проектом будет Эми Херцог, работавшая над сценарием «Сцен из супружеской жизни» Хагая Леви, а главную роль исполнит Джереми Стронг, который всё равно навеки останется для нас Кендаллом из «Наследников».
По непонятным причинам у меня уже пару лет не доходят руки опубликовать пост о несостоявшихся экранизациях, в которых под номером один значатся «Поправки». Роман пытались экранизировать далеко не один раз, среди режиссёров значились Роберт Земекис и Стивен Долдри, а в 2011 году Ноа Баумбах даже собрал каст для сериала HBO, в который были отобраны Юэн Макгрегор, Грета Гервиг, Мэгги Джилленхол, Крис Купер и Лукас Хеджес. Проект заморозили на стадии пилота, и всё, что нам от него осталось – страничка на «Кинопоиске».
В 2024 за «Поправки» взялась CBS Studio, возжелавшая превратить их в сериал с Мерил Стрип. Но пока воз и ныне там, то есть на уровне новостей о том, что Франзен собирается сам писать сценарий. Я, если честно, надеюсь, что он его не пишет, потому что, вообще-то, мистер Франзен обещал нам всем вторую и третью часть условного цикла «Ключ ко всем мифологиям», начатого в 2021 году «Перекрёстками».
Что вообще за «Перекрёстки» такие и так ли надо ждать их экранизацию можете глянуть тут, в моём прекрасном видео.
❤🔥28🔥14👍7❤3😁3
«Корпорация "Автократия"» Энн Эпплбаум – великолепная книга, но, боже, вы бы знали, как же меня каждую секунду бесили её герои, эти сраные автократы.
Если вы, как и я, люди с обострённом чувством справедливости, то читать об автократиях, а, точнее, о клептократиях (современные автократы слишком уж зациклены на обогащении), возможно, будет трудновато. Придётся каждые десять страниц делать паузу, чтобы поорать. Орать, от того, что демократические страны помогали и до сих пор помогают автократиям создаваться и существовать. Что автократы с разных континентов явно имеют общий чатик (в MAX?), в который объединились не из-за схожих ценностей, а по принципу «против кого дружим, девочки»: кидают друг другу мемы про «загнивающий Запад» и договариваются об обмене технологиями и экономических союзах. Что так называемые «гибридные государства», типа ОАЭ, сидят на двух стульях. И даже не тех стульях, на которых пики точёные и вот это всё, а стульях сотрудничества и ведения бизнеса как с автократиями, так и с демократическими странами. Им за это, разумеется, ничего, кроме денег, почёта и уважения, даже осуждения ноль.
Не то, чтобы мы с вами всего этого не знали, но почему-то читать со страниц книги американской журналистки о таких знакомых, практически родных, политических системах, поощряющих не достойнейших, а лояльнейших, особенно грустно. Эпплбаум, конечно, ни разу не позволила себе выпад в духе «это вы просто плохо протестовали»: она в курсе транслируемой всеми автократами риторики «политика – это грязное дело», приводящей людей к выводу в духе «политики лучше знают, сами разберутся». Исследовательницу вообще сложно обвинить в том, что она «не в теме» и описывает автократии так, словно это нечто сферическое в вакууме, о чём она только в умных книгах и статьях читала. Напротив, самое большое достоинство «Корпорации "Автократия"» заключается в том, как она описывает влияние друг на друга и взаимозависимость разных событий и разных политических режимов, доказывая, что проблема увеличения количества автократий касается вообще всех жителей земного шара, вне зависимости от того, в какой стране они живут и насколько свободными себя чувствуют.
Если вы, как и я, люди с обострённом чувством справедливости, то читать об автократиях, а, точнее, о клептократиях (современные автократы слишком уж зациклены на обогащении), возможно, будет трудновато. Придётся каждые десять страниц делать паузу, чтобы поорать. Орать, от того, что демократические страны помогали и до сих пор помогают автократиям создаваться и существовать. Что автократы с разных континентов явно имеют общий чатик (в MAX?), в который объединились не из-за схожих ценностей, а по принципу «против кого дружим, девочки»: кидают друг другу мемы про «загнивающий Запад» и договариваются об обмене технологиями и экономических союзах. Что так называемые «гибридные государства», типа ОАЭ, сидят на двух стульях. И даже не тех стульях, на которых пики точёные и вот это всё, а стульях сотрудничества и ведения бизнеса как с автократиями, так и с демократическими странами. Им за это, разумеется, ничего, кроме денег, почёта и уважения, даже осуждения ноль.
Не то, чтобы мы с вами всего этого не знали, но почему-то читать со страниц книги американской журналистки о таких знакомых, практически родных, политических системах, поощряющих не достойнейших, а лояльнейших, особенно грустно. Эпплбаум, конечно, ни разу не позволила себе выпад в духе «это вы просто плохо протестовали»: она в курсе транслируемой всеми автократами риторики «политика – это грязное дело», приводящей людей к выводу в духе «политики лучше знают, сами разберутся». Исследовательницу вообще сложно обвинить в том, что она «не в теме» и описывает автократии так, словно это нечто сферическое в вакууме, о чём она только в умных книгах и статьях читала. Напротив, самое большое достоинство «Корпорации "Автократия"» заключается в том, как она описывает влияние друг на друга и взаимозависимость разных событий и разных политических режимов, доказывая, что проблема увеличения количества автократий касается вообще всех жителей земного шара, вне зависимости от того, в какой стране они живут и насколько свободными себя чувствуют.
🔥36👍14💔13❤🔥3❤1🍌1
Боже, храни предпремьерные показы, позволяющие насладиться фильмом до того, как тебя засыпят рецензии, рассказывающие, какой он ужасный.
Мне нравится смотреть на новую версию «Грозового перевала» как на экранизацию влажных фантазий женщины 35+ в момент чтения романа Бронте. Тогда и несоответствующие эпохе костюмы, и безумные интерьеры, и расовое разнообразие, и огромнаяговорящая клубника, и музыка Charli XCX и Марго Роби в роли шестнадцатилетней Кэтрин кажутся вполне уместными. Ну а Хитклифа с внешностью Джейкоба Элорди я бы и сама нафантазировала, чего уж.
Новое творение Эмиральд Феннел – это четыре К: китч, кэмп, кринж и даже местами крипота. В общем, идеальное гилти плеже, которое даже и не пытается прикидываться чем-либо иным и во всю эксплуатирует шаблоны любовных романов. Всё внимание на всепоглощающей страсти между Кэтрин и Хитклифом: она мастурбирает под каким-то валуном посреди вересковой пустоши, он облизывает стены, обитые дерматином с принтом под её кожу. Достойной замены совокуплению героя Барри Кеогана с матерью сырой землёй из «Солтберна» не нашлось, но визуальная эстетика и приёмы Феннел всё так же прекрасны.
В фильме нет Хиндли и Гэртона, Кэти и Линтона-младшего, ни мистер Локвуд, ни Эллен Дин не являются рассказчиками, финал совсем не такой, как в книге, и, вообще, местами это комедия, но кое-что из первоисточника Феннел уловила и передала через сюжет даже лучше других бравшихся за Wuthering Heights режиссёров: они все там долбанутые и на зло бабушке готовы не то, что уши отморозить, а лечь и помереть. Помните, как в романе Кэтрин в приступе очередной истерики долбилась башкой об стенку, а Хиклиф со психу ушёл служить в армию? Феннел, очевидно, тоже помнит, поэтому и зрителю периодически напоминает: «ребята просто ебобо».
Не знаю, что так не устроило всех людей, плюющихся в сторону фильма ядом. Может, я пропустила момент, когда «Грозовой перевал» стал в поп-культуре священной коровой или в кино запретили троллинг? По-моему, когда роман об ожесточении по причине отвергнутости продолжает считаться книгой о любви, а герой, убивший собаку, измывавшийся над женой и не позвавший умирающему сыну врача, остаётся частью женских романтических фантазий, нам есть что обсудить, помимо разницы в возрасте Марго Роби и Джейкоба Элорди.
Мне нравится смотреть на новую версию «Грозового перевала» как на экранизацию влажных фантазий женщины 35+ в момент чтения романа Бронте. Тогда и несоответствующие эпохе костюмы, и безумные интерьеры, и расовое разнообразие, и огромная
Новое творение Эмиральд Феннел – это четыре К: китч, кэмп, кринж и даже местами крипота. В общем, идеальное гилти плеже, которое даже и не пытается прикидываться чем-либо иным и во всю эксплуатирует шаблоны любовных романов. Всё внимание на всепоглощающей страсти между Кэтрин и Хитклифом: она мастурбирает под каким-то валуном посреди вересковой пустоши, он облизывает стены, обитые дерматином с принтом под её кожу. Достойной замены совокуплению героя Барри Кеогана с матерью сырой землёй из «Солтберна» не нашлось, но визуальная эстетика и приёмы Феннел всё так же прекрасны.
В фильме нет Хиндли и Гэртона, Кэти и Линтона-младшего, ни мистер Локвуд, ни Эллен Дин не являются рассказчиками, финал совсем не такой, как в книге, и, вообще, местами это комедия, но кое-что из первоисточника Феннел уловила и передала через сюжет даже лучше других бравшихся за Wuthering Heights режиссёров: они все там долбанутые и на зло бабушке готовы не то, что уши отморозить, а лечь и помереть. Помните, как в романе Кэтрин в приступе очередной истерики долбилась башкой об стенку, а Хиклиф со психу ушёл служить в армию? Феннел, очевидно, тоже помнит, поэтому и зрителю периодически напоминает: «ребята просто ебобо».
Не знаю, что так не устроило всех людей, плюющихся в сторону фильма ядом. Может, я пропустила момент, когда «Грозовой перевал» стал в поп-культуре священной коровой или в кино запретили троллинг? По-моему, когда роман об ожесточении по причине отвергнутости продолжает считаться книгой о любви, а герой, убивший собаку, измывавшийся над женой и не позвавший умирающему сыну врача, остаётся частью женских романтических фантазий, нам есть что обсудить, помимо разницы в возрасте Марго Роби и Джейкоба Элорди.
❤🔥47🔥24❤19👏7😁7💯6
Книга про деструктивную секту?
Дайте две!
Ладно, можете не давать, я всё равно уже прочитала. «До встречи на Сириусе» Нелли Зайцевой – new adult о двух друзьях, один из которых вдруг покончил жизнь...самосожжением.
Оля и Ден – остаток дружной школьной троицы, что сохраняет общение и после выпуска. Они оба переехали в город побольше и каждое седьмое число каждого месяца встречаются в баре, войти в который можно только по секретному паролю. Однажды Ден не приходит, а позже Оля узнаёт, что её лучший друг и потенциальный любимый сгорел в арендованной квартире. Приехав на похороны Дена в родной город, всё в котором выглядит как на фотографиях Дмитрия Маркова, Оля просит их общего друга Егора, взломать соцсети покойного, и вот тут-то и начинается самое интересное: оказывается, куда теснее, чем с Олей, в последнее время Ден общался с некой Верой, тоже уже покойной. А точнее, тоже сгоревшей.
Сюжет «До встречи на Сириусе» построен как классический нуар. В основе лежит детективная интрига, распутыванием которой занимается крайне депрессивный персонаж, считающий, что ему уже нечего терять в этой жизни. Вот только авторское внимание в повести сосредоточено не столько на расследовании, сколько на травме главной героини, поэтому читателю предстоит следить не только за событиями внешними, связанные с расследованием смертей и некой сектой, члены которой отправляются на Сириус с помощью очистительного огня, но и за тем, как Оля переживает смерть друга и начинает осознавать ценность собственной жизни.
Перефокусировка с сюжета на персонажа – одновременно и самое сильное, и самое слабое место книги. С одной стороны, у писательницы довольно хорошо получилось показать жизнь человека, увязшего в тревоге и отгораживающего от мира иронией и фатализмом. Её Оля уязвима и язвительна, нежная, но постоянно выбирающая холод как форму самозащиты при общении с людьми. Этакая девочка-кактус, розовые мечты которой порой лопаются об её же колючки.
С другой, из-за фокуса на внутреннем состоянии персонажа и нежелании автора говорить о чём-либо ещё, в истории сильно провисла та самая линия секты, из-за которой я лично и взялась читать «До встречи…». Если об Олином мироощущении в стиле «безысходность и тлен» из её внутренних монологов можно узнать довольно много, то расследование и разгадка детективной интриги поданы в повести в виде чуть расширенного фрагмента синопсиса, из которого мы так и не поймём ни что это была за секта, ни как и почему Ден в неё попал, ни что это, в конце концов, за Сириус такой в эсхатологии этих огнелюбивых товарищей. Всё это заставляет думать, что сюжет для авторки в принципе был не так важен, как характер героини. Само по себе это вполне ок, если бы не одно «но»: сюжетная интрига всё-таки была заявлена, так что не плохо бы относиться к ней с той же внимательностью, что и к раскрытию персонажей.
Дайте две!
Ладно, можете не давать, я всё равно уже прочитала. «До встречи на Сириусе» Нелли Зайцевой – new adult о двух друзьях, один из которых вдруг покончил жизнь...самосожжением.
Оля и Ден – остаток дружной школьной троицы, что сохраняет общение и после выпуска. Они оба переехали в город побольше и каждое седьмое число каждого месяца встречаются в баре, войти в который можно только по секретному паролю. Однажды Ден не приходит, а позже Оля узнаёт, что её лучший друг и потенциальный любимый сгорел в арендованной квартире. Приехав на похороны Дена в родной город, всё в котором выглядит как на фотографиях Дмитрия Маркова, Оля просит их общего друга Егора, взломать соцсети покойного, и вот тут-то и начинается самое интересное: оказывается, куда теснее, чем с Олей, в последнее время Ден общался с некой Верой, тоже уже покойной. А точнее, тоже сгоревшей.
Сюжет «До встречи на Сириусе» построен как классический нуар. В основе лежит детективная интрига, распутыванием которой занимается крайне депрессивный персонаж, считающий, что ему уже нечего терять в этой жизни. Вот только авторское внимание в повести сосредоточено не столько на расследовании, сколько на травме главной героини, поэтому читателю предстоит следить не только за событиями внешними, связанные с расследованием смертей и некой сектой, члены которой отправляются на Сириус с помощью очистительного огня, но и за тем, как Оля переживает смерть друга и начинает осознавать ценность собственной жизни.
Перефокусировка с сюжета на персонажа – одновременно и самое сильное, и самое слабое место книги. С одной стороны, у писательницы довольно хорошо получилось показать жизнь человека, увязшего в тревоге и отгораживающего от мира иронией и фатализмом. Её Оля уязвима и язвительна, нежная, но постоянно выбирающая холод как форму самозащиты при общении с людьми. Этакая девочка-кактус, розовые мечты которой порой лопаются об её же колючки.
С другой, из-за фокуса на внутреннем состоянии персонажа и нежелании автора говорить о чём-либо ещё, в истории сильно провисла та самая линия секты, из-за которой я лично и взялась читать «До встречи…». Если об Олином мироощущении в стиле «безысходность и тлен» из её внутренних монологов можно узнать довольно много, то расследование и разгадка детективной интриги поданы в повести в виде чуть расширенного фрагмента синопсиса, из которого мы так и не поймём ни что это была за секта, ни как и почему Ден в неё попал, ни что это, в конце концов, за Сириус такой в эсхатологии этих огнелюбивых товарищей. Всё это заставляет думать, что сюжет для авторки в принципе был не так важен, как характер героини. Само по себе это вполне ок, если бы не одно «но»: сюжетная интрига всё-таки была заявлена, так что не плохо бы относиться к ней с той же внимательностью, что и к раскрытию персонажей.
❤28🔥12👍4❤🔥2