Иногда в «Листве» происходят потусторонние вещи.

Сижу за кассой, делаю рабочие дела. В лавке никого. Тут звонит рабочий телефон. Беру:
— Здравствуйте, это книжная лавка «Листва». Чем могу помочь?
— Здравствуйте, а я вот приходила к вам за книжками, а за кассой никого нет. Как мне купить книгу?
— Странно! Дело в том, что я последний час сидел за кассой и никуда не выходил.
— Да? А я вас не заметила.
— Удивительно, но я вас тоже не видел.
— А книжку можно купить?
— Если мы с вами найдёмся и увидим друг друга, то обязательно!
— Хорошо! Иду к вам.

С книжными полтергейстами я ещё не сталкивался. Теперь жду мистических гостей.

Принял участие в работе над переизданием иллюстрированного очерка о Ледяном походе. Сам очерк был издан в США в 1949 году, к 33-й годовщине 1-го Кубанского похода Добровольческой армии.
Художником очерка-альбома выступил Константин Кузнецов, автор югославских комиксов, издававшихся в Сербии и во Франции. Его картины и иконы хранятся в Музее русской культуры в Сан-Франциско.
Для меня это была важная работа, ведь переиздание книг — это краеугольный камень сохранения исторической памяти.

Как сказал Герман Гессе в своём эссе "Магия книги" написанном после Первой мировой войны: «Иногда мы посмеиваемся над огромным перепроизводством книг в нашей стране. Но будь я сегодня молод и полон сил, я не занимался бы ничем, кроме издания книг. Эти труды во имя непрерывной жизни духа нам нельзя отложить до того времени, когда государства залечат раны, нанесенные войной, нельзя и заниматься этой работой второпях, идя на поводу у конъюнктуры, не заботясь о том, чтобы быть щепетильно совестливыми. Ибо для мировой литературы не меньшую опасность, чем война и ее последствия, представляют плохо и наспех изданные книги.»

Есть подарки, которые хочется принести в свой будущий дом, чтобы поставить в рабочем кабинете — как драгоценные артефакты, обретённые в странствиях по миру, во время приключений и трудов. Это материальное воплощение метафизических тригопунктов определённых этапов собственного пути.

Так и будет. Обязательно. Знаю.

У меня достаточно большой опыт участия в книжных выставках. Мне нравится кататься с книгами по разным городам, говорить с книжными людьми, обмениваться впечатлениями о прочитанном и коллекционировать разные книжные истории, которые неизменно сопровождают мои книжные поездки.

На прошедшей ММКВЯ случилась максимально странная история. Я долго думал, рассказать о ней или нет. А потом я услышал писательский рецепт от великого и ужасного редактора «Чёрной сотни» Фунта, который сказал: «А я всегда писал то, что мне было по приколу». И после я подумал: а чего я, собственно, себя ограничиваю? И поэтому делюсь с вами этой историей.

Дело было так. Я сижу на книжной ярмарке, которая проходит в павильоне «Россия» на ВДНХ. Суббота. День в самом разгаре, и люди бесконечным потоком идут вдоль стендов.

Тут ко мне подходит женщина далеко за сорок. Полная. Ну, очень полная. Подходит и спрашивает: — Так что тут у вас? Хм, «Женщина с винтовкой»? Это что-то эротическое? — Эм... — опешил я. — Нет, это про женский добровольческий батальон во времена Первой мировой войны. — Очень плохо, — говорит женщина, — название книги не соответствует содержанию.

И медленно отплывает от моего стенда, оставив меня одного с потерянным даром речи и мыслью о том, что даже страшно представить, какие мысли бывают у людей в головах.

Для канала «Листвы» я широкими мазками накидал картину тех маршрутов, которые мне наиболее приятны для прогулок по Москве. Здесь я выступил неким таким добрым началом, воплощающим свет и космический порядок, словно Ахура-Мазда. Однако не стоит забывать, что у всего есть баланс, и поэтому в своём личном канале я решил выступить эдаким разрушительным духом хаоса — Ангра-Майнью — и написать небольшой, свой антирейтинг мест в Москве.

И открывает этот рейтинг — Москва-Сити. Никогда не понимал это желание построить огромные дома, уходящие под облака. Среди них я чувствую себя как-то по-особенному чужим и несчастным в этом мире. Они вызывают у меня отторжение и даже чувство озлобленности. Состоящие из стекла и бетона, в этих небоскрёбах нет тепла. Когда я оказываюсь в этом районе, я вспоминаю Библию и историю о Вавилонской башне и человеческой гордыне.

Почётное второе место в моём антирейтинге — это «Измайловский Кремль». Когда я впервые увидел этот аляповатый комплекс, то окончательно осознал, что внутри меня живёт другое видение Руси. Более строгой, цельной и временами разгульно-смутьянной, красочной, с сотнями полутонов красного цвета, как на картинах моего земляка Малявина. Но никак не фантастическо-ряженая клюква Измайловского кремля.

Завершает тройку моего антирейтинга — это парк «Зарядье». Зелёные зоны в мегаполисе — это безусловно хорошо. Это важная и нужная задача для того, чтобы город дышал. Однако, если город обладает большой и древней историей, то лично мне хотелось бы, чтобы архитектурно город всячески подчёркивал эту историческую связь и преемственность. А парк «Зарядье» — это будто бы попытка воссоздать наш Центральный парк, как в Нью-Йорке; то же самое, как с Москвой-Сити и небоскрёбами, — попытка показать, что мы тоже можем настроить свои Эмпайр-стейт-билдинг. А по мне так лучше бы восстановили Сухареву башню и Китай-городскую стену.

Ещё несколько точечных мест, которые вызывают у меня острое неприятие.

Станция метро «ВДНХ». Как человек, родившийся в провинции, я, естественно, множество раз слышал о ВДНХ и конечно видел фото и кадры с этого комплекса. И вот я впервые еду посмотреть, что же такое это ВДНХ и с чем его едят. И, выходя на одноимённой станции метро, я просто встал в ступор от того, насколько же это безобразно убогая станция, выкрашенная в зелёный цвет, который создаёт впечатление огромного общественного клозета. До сих пор мечтаю, чтобы однажды эту станцию закрыли на капитальный ремонт и сделали из неё что-то стоящее.

Вокзал «Восточный» — по-моему, это какое-то издевательство над самой концепцией вокзала, который, как по мне, должен всегда стараться создать положительное впечатление у путника о том месте, куда он прибыл. Если я вижу, что поезд идёт через этот вокзал, то стараюсь не брать билет на этот поезд.

Порой кажется, что Москву я исходил уже вдоль и поперёк. Только каждый раз ловлю себя на том, насколько же это обманчивое впечатление. Этот город как калейдоскоп — бесконечное количество комбинаций узоров и смыслов; он таит в себе и открывает каждому, кто хочет погрузиться в его историю.

На выставке подходит какой-то мужик. Говорит цитатами, что-то про марсианские впадины и про волков. Попросил разрешение сфоткать, мне не жалко, сфоткались.

Вроде философ какой-то, книгу недавно выпустил. Надо будет почитать